Рецензии
РецензияАлександра Калугина
Лучший друг молодоженов.
В уютном и комфортабельном кинотеатре «Горизонт», что на Фрунзенской, состоялась премьера забавной американской комедии «Он, я и его друзья».
В центре сюжета — типичная для американских комедий фабула о счастливых молодоженах, сталкивающихся сразу после церемонии бракосочетания с обстоятельствами, которые в скором времени разрушают их по началу утопические представления об идиллии и безоблачности будущей совместной жизни. И будь то уютный новоприобретенный домик, что развалится буквально на части во время первой же брачной ночи, очаровательная соседка-старушенция, живущая этажом выше вместе с матерящимся попугаем, или просто лучший друг мужа, невинно просящий приютить его на одну-две ночи у теплого семейного очага — будьте уверены, благопристойному семейному быту, еще не успевшему толком начаться, пришел конец, по крайней мере, на следующие полтора часа хронометражного времени.
Очаровательный и харизматичный неудачник Дюпри приезжает погостить на свадьбу лучшего друга детства и, после недолгих объяснений, переселяется в дом новобрачных почти что на постоянное место жительства, не забыв принести с собой скудные пожитки, тигровой раскраски пуфик и нагло ухмыляющуюся оленью голову. Далее, согласно законам жанра, ни дня медовой супружеской жизни уже не обходится без ложки дегтя от милого Дюпри: засоры санузлов, подожженный диван и мастурбация в чужой носок — лишь самые невинные из его шалостей. Финал же обречен на неизбежный «хэппи-энд», а неискушенный зритель — на хорошее настроение после выхода из кинозала.
Лучший друг молодоженов.
В уютном и комфортабельном кинотеатре «Горизонт», что на Фрунзенской, состоялась премьера забавной американской комедии «Он, я и его друзья».
В центре сюжета — типичная для американских комедий фабула о счастливых молодоженах, сталкивающихся сразу после церемонии бракосочетания с обстоятельствами, которые в скором времени разрушают их по началу утопические представления об идиллии и безоблачности будущей совместной жизни. И будь то уютный новоприобретенный домик, что развалится буквально на части во время первой же брачной ночи, очаровательная соседка-старушенция, живущая этажом выше вместе с матерящимся попугаем, или просто лучший друг мужа, невинно просящий приютить его на одну-две ночи у теплого семейного очага — будьте уверены, благопристойному семейному быту, еще не успевшему толком начаться, пришел конец, по крайней мере, на следующие полтора часа хронометражного времени.
Очаровательный и харизматичный неудачник Дюпри приезжает погостить на свадьбу лучшего друга детства и, после недолгих объяснений, переселяется в дом новобрачных почти что на постоянное место жительства, не забыв принести с собой скудные пожитки, тигровой раскраски пуфик и нагло ухмыляющуюся оленью голову. Далее, согласно законам жанра, ни дня медовой супружеской жизни уже не обходится без ложки дегтя от милого Дюпри: засоры санузлов, подожженный диван и мастурбация в чужой носок — лишь самые невинные из его шалостей. Финал же обречен на неизбежный «хэппи-энд», а неискушенный зритель — на хорошее настроение после выхода из кинозала.
0
РецензияАлександра Калугина
Кунг-фу не для всех.
В последние годы все реже и реже появляются на наших экранах те фильмы с Востока, чей жанр в начале 90-ых получил лаконичное и в то же время емкое название «полицейский боевик». Прошли времена и веселых незамысловатых «Полицейских историй» с неповторимым и неунывающим Джеки Чаном, и совсем других, гораздо более жестоких и мрачных, ранних опусов от Такеши Китано. Самым последним «словом о крутых азиатских копах» до настоящего момента, пожалуй, можно было считать зубодробительный южнокорейский фильм 99 года «Спрятаться негде». Скрупулезные киноманы присвоили тогда картине элитное звание «арт-хаус», видимо, именно из-за ее принадлежности к вымирающему жанру кино.
И вот теперь на экране кинотеатра «35 мм», специализирующегося опять же именно на «кино не для всех» можно наблюдать, как полицейские и бандиты с застывшим остервенением на лицах ломают друг другу конечности в попытках доказать правду, которая, как известно, у каждого своя.
Главный герой картины — полицейский офицер, чудом уцелевший после жестокой расправы с семьей человека, дающего показания в суде против крупного мафиози, — одержим с тех пор жаждой мести. Следуя известному правилу Глеба Жиглова о том, что «вор должен сидеть в тюрьме», страж порядка и законности, а также его подчиненные, не гнушаются фальсификацией улик и прочими подтасовками в своем упорном стремлении засадить за решетку одного из самых влиятельных авторитетов Гонконга. Между полицейскими и преступниками начинается кровопролитная война, идущая, по сути, по одну сторону от тонкой линии, отделяющей закон от беззакония.
Своими отчаянно безысходными и по-восточному созерцательно красивыми сценами у моря «S.P.L.» чем-то напоминает китановский «Фейерверк», а примитивной сюжетной логикой — старое доброе кино Болливуда. Кунг-фу же как и всегда на высоте. Двое мужчин кружатся в кровавом поединке будто в смертельном танце, подчиняясь его загадочным и сложным правилам, по которым лишь одному из партнеров суждено услышать окончание беззвучного танцевального ритма, отстукиваемого беспощадной судьбой.
Кунг-фу не для всех.
В последние годы все реже и реже появляются на наших экранах те фильмы с Востока, чей жанр в начале 90-ых получил лаконичное и в то же время емкое название «полицейский боевик». Прошли времена и веселых незамысловатых «Полицейских историй» с неповторимым и неунывающим Джеки Чаном, и совсем других, гораздо более жестоких и мрачных, ранних опусов от Такеши Китано. Самым последним «словом о крутых азиатских копах» до настоящего момента, пожалуй, можно было считать зубодробительный южнокорейский фильм 99 года «Спрятаться негде». Скрупулезные киноманы присвоили тогда картине элитное звание «арт-хаус», видимо, именно из-за ее принадлежности к вымирающему жанру кино.
И вот теперь на экране кинотеатра «35 мм», специализирующегося опять же именно на «кино не для всех» можно наблюдать, как полицейские и бандиты с застывшим остервенением на лицах ломают друг другу конечности в попытках доказать правду, которая, как известно, у каждого своя.
Главный герой картины — полицейский офицер, чудом уцелевший после жестокой расправы с семьей человека, дающего показания в суде против крупного мафиози, — одержим с тех пор жаждой мести. Следуя известному правилу Глеба Жиглова о том, что «вор должен сидеть в тюрьме», страж порядка и законности, а также его подчиненные, не гнушаются фальсификацией улик и прочими подтасовками в своем упорном стремлении засадить за решетку одного из самых влиятельных авторитетов Гонконга. Между полицейскими и преступниками начинается кровопролитная война, идущая, по сути, по одну сторону от тонкой линии, отделяющей закон от беззакония.
Своими отчаянно безысходными и по-восточному созерцательно красивыми сценами у моря «S.P.L.» чем-то напоминает китановский «Фейерверк», а примитивной сюжетной логикой — старое доброе кино Болливуда. Кунг-фу же как и всегда на высоте. Двое мужчин кружатся в кровавом поединке будто в смертельном танце, подчиняясь его загадочным и сложным правилам, по которым лишь одному из партнеров суждено услышать окончание беззвучного танцевального ритма, отстукиваемого беспощадной судьбой.
0
РецензияАлександра Калугина
Сонное царство.
БДГ — «быстрое движение глаз» — термин, придуманный учеными, чтобы охарактеризовать одну из фаз сна, во время которой сознание человека, до конца не отключаясь, рисует диковинные и фантастические образы, называемые не иначе как сновидениями. При этом зрачки спящего перемещаются под надежным покровом сомкнутых век, словно действительно наблюдая всю ту красочную феерию, что рождает наш мозг, на n-ое количество часов освободившийся от оков реальности.
Герои фильма, будто подвластные этим загадочным движениям закрытых глаз, путешествуют из одного видения в другое, плавают на игрушечных корабликах сквозь полиэтиленовые волны, скачут на заводных пони и разрушают скучную обыденность легкими ударами собственных рук, увеличившихся вдруг до размеров целой комнаты…
Наяву его зовут Стефан, а ее — Стефани. С недавних пор они живут в соседних квартирах — Стефан переехал в Париж к своей матери из далекой Мексики, где недавно похоронил умершего от рака отца. «Столица любви» встречает молодого романтика осенним унынием, а новая работа, подысканная матерью, оказывается неинтересной и рутинной.
Но вот однажды волей случая Стефан знакомится с соседкой по лестничной клетке и ее темпераментной подругой. Телефона одной из них он упорно добивается наяву, другая же является ему каждую ночь в мультипликационных красках сна…
Неисправимый романтик Мишель Гондри спустя несколько лет после снятого им «Вечного сияния чистого разума» снова возвращается к жанру, который, наверное, можно было бы определить как «абсурдистская романтика». На смену Джиму Керри и Кейт Уинслет, сыгравших в «Вечном сиянии» главные роли, приходят Гаэль Гарсиа Берналь и Шарлотта Гинзбург. Первый — любимец Альмодавара и Иньяриту, вторая — дочь актера и композитора Сержа Гинзбурга.
Анимационные вставки, своей «игрушечной» сюрреальностью напоминающие клиповую эстетику Яна Шванкмайера, а также провокационные шутки, бьющие преимущественно «ниже пояса», дополняют эту странную историю о полетах во сне и наяву, создавая ни на что не похожий кинококтель. Любовное настроение фильма, витающее под потолком вместе с облаками из ваты, оставляет приятное легкое послевкусие. Так бывает и после красочного сновидения, которое, проснувшись, очень хочется удержать в памяти, но всегда остается лишь едва ощутимое чувство, тлеющий огонек чего-то очень теплого и родного, оставленного в том царстве грез и фантазий, куда, как и в гераклитову реку, никогда не получится войти дважды.
Сонное царство.
БДГ — «быстрое движение глаз» — термин, придуманный учеными, чтобы охарактеризовать одну из фаз сна, во время которой сознание человека, до конца не отключаясь, рисует диковинные и фантастические образы, называемые не иначе как сновидениями. При этом зрачки спящего перемещаются под надежным покровом сомкнутых век, словно действительно наблюдая всю ту красочную феерию, что рождает наш мозг, на n-ое количество часов освободившийся от оков реальности.
Герои фильма, будто подвластные этим загадочным движениям закрытых глаз, путешествуют из одного видения в другое, плавают на игрушечных корабликах сквозь полиэтиленовые волны, скачут на заводных пони и разрушают скучную обыденность легкими ударами собственных рук, увеличившихся вдруг до размеров целой комнаты…
Наяву его зовут Стефан, а ее — Стефани. С недавних пор они живут в соседних квартирах — Стефан переехал в Париж к своей матери из далекой Мексики, где недавно похоронил умершего от рака отца. «Столица любви» встречает молодого романтика осенним унынием, а новая работа, подысканная матерью, оказывается неинтересной и рутинной.
Но вот однажды волей случая Стефан знакомится с соседкой по лестничной клетке и ее темпераментной подругой. Телефона одной из них он упорно добивается наяву, другая же является ему каждую ночь в мультипликационных красках сна…
Неисправимый романтик Мишель Гондри спустя несколько лет после снятого им «Вечного сияния чистого разума» снова возвращается к жанру, который, наверное, можно было бы определить как «абсурдистская романтика». На смену Джиму Керри и Кейт Уинслет, сыгравших в «Вечном сиянии» главные роли, приходят Гаэль Гарсиа Берналь и Шарлотта Гинзбург. Первый — любимец Альмодавара и Иньяриту, вторая — дочь актера и композитора Сержа Гинзбурга.
Анимационные вставки, своей «игрушечной» сюрреальностью напоминающие клиповую эстетику Яна Шванкмайера, а также провокационные шутки, бьющие преимущественно «ниже пояса», дополняют эту странную историю о полетах во сне и наяву, создавая ни на что не похожий кинококтель. Любовное настроение фильма, витающее под потолком вместе с облаками из ваты, оставляет приятное легкое послевкусие. Так бывает и после красочного сновидения, которое, проснувшись, очень хочется удержать в памяти, но всегда остается лишь едва ощутимое чувство, тлеющий огонек чего-то очень теплого и родного, оставленного в том царстве грез и фантазий, куда, как и в гераклитову реку, никогда не получится войти дважды.
0
РецензияФедора Хром
ЕСТЕСТВО ОТ ГИБСОНА
От столь долгожданного и мощно разрекламированного четвёртого фильма Мэла Гибсона ждали многого. Одни – масштабного эпического полотна, другие – очередного скандального произведения, которым успела стать предыдущая работа режиссёра – «Страсти Христовы».
Увы, картина предстала довольно фрагментарной и бессодержательной. В первую очередь, потому, что имеет в себе слишком мало сюжета. По сути, весь сценарий можно описать в трёх общих фразах, если, конечно, не иметь желания углубляться в детали. Посему ожидавшейся от кино эпики нет и в помине. Впрочем, на эмоциональном уровне "Апокалипсис" своё берёт. Даже трудно объяснить, что в картине цепляет – пожалуй, лёгкость: фильм не заставляет думать, фильм заставляет смотреть и сопереживать. Причём сопереживать почти всем.
На это, собственно, и всё. Оставшееся каким-то раздетым произведение, метается посреди двух благ, являя собой одновременно и обрывочное представление о майя, и попытку целостного логического заключения. Сырость кино подтверждает и двойная попытка режиссёра отобразить и натурализм происходящего с лёгким намёком на историчность, и непростую цепочку редчайших совпадений. Право слово, это не дело.
Тем более, поверхностной выглядит "Апокалипсис", будучи лишённым фактически какого-либо значимого актёрского элемента. Вышло действительно интересно: Гибсон снял фильм, в котором на актёров просто не возможно обратить внимания, да, и обротя, ничего не увидишь. Однако ж, на то она и картина о народе.
Как безусловный плюс можно рассматривать несколько необычную и крайне динамичную картинку, которая никак не может оставить равнодушным. В ней также перемешиваются элементы абстракции и конкретики, что оставляет какое-то психоделическое впечатление и ближе к концу побуждает поговорить с усопшими вождями древнего американского народа. В общем, полная противоположность «Страстям Христовым», хотя, как это ни странно, и добытая теми же средствами: жестокостью и естеством. Только не людского государства, а самой дикой жизни, природы, джунгей.
Но, в целом, "Апокалипсис", скорее, похож на неожиданный лёгкий родительский поцелуй перед дорогой в школу: чуть удивляет, разливает немного тепла по телу, но принципиального впечатления не оставляет и настроения перед контрольной по истории не создаёт.
___________________________________________________________________________________________
РецензияАртёма Германа
Остаться в живых.
Кинолюбители ликуют. Кинотеатры пестрят афишами. На экраны вышел новый фильм Мела Гибсона «Апокалипсис». Фильм, как и «Страсти Христовы», исторический. Тема, правда, другая, – цивилизация майя. Зато и полемики меньше. И католики спокойны. Но, честно говоря, после фильма о Христе лично я ожидал от старичка Мела чего-нибудь эдакого снова провокационного. А получил простое 140-минутное «муви». Хотя, что особо радует, «муви», невероятно красиво и талантливо снятое.
Фильм повествует о последнем дне нормального существования цивилизации майя. Точнее, последнем дне перед приходом конкистадоров. Обряды, ритуалы, быт – всё показано зрителю с максимальной точностью воспроизведения (сужу по прочитанным ещё в далёком детстве книжкам:-). О сюжете вообще распространяться особо не хочется, он в фильме играет совсем не ключевую роль. На одну деревню нападают бойцы другой, намного более развитой и технически оснащённой. Берут мужчин и женщин в плен, детей оставляют в деревне. В числе прочих берут в плен и главного героя фильма, паренька с кликухой Лапа Ягуара. Это всё- первые полчаса фильма. Остальные 2 часа Лапа будет пытаться остаться в живых, чтобы выбраться из плена, вернуться в свою деревню и вытащить из укрытия маленького сына и беременную жену, которых он там успел надёжно припрятать. Он будет пытаться остаться в живых, чтобы вскоре всё равно умереть, самому того не зная (ведь корабли испанских захватчиков уже на подходе).
Вот и весь сюжет. Оригинальностью, конечно, не блещет. Зато сам фильм блещет мощнейшим драйвом, который не прекращается до последних минут просмотра. Гарантирую, что два с половиной часа перед экраном пролетают как один миг. В этом, пожалуй, главное достоинство фильма.
Хотя и других плюсов у «Апокалипсиса» предостаточно. Просто немею от восхищения работой оператора. Уже забыл, когда последний раз видел так великолепно снятые виды девственной природы (и нашёл же Гибсон такие места!). Работу актёров хочется охарактеризовать так – просто веришь, что всё так и было. Что сердца недругов майя действительно вырезали, что традиции у них были совершенно варварские, что во время их стычек появлялись моря кровищи и горы трупов. Реализма фильму придаёт также тот факт, что все актёры в фильме разговаривают на реальном языке древних майя (не волнуйтесь, снизу экрана идут субтитры:-) Гибсон, как и в прошлый раз, умудрился воскресить мёртвый язык и заставить актёров на нём говорить. Что ж, честь ему и хвала за реализм на экране и соответствие истории.
И в завершение. Не ждите от фильма ничего особенного. Это не арт-хаус, не какое-то великое открытие в кинематографе. Это простой классный и динамичный исторический фильм от классного режиссёра. По-своему он жесток, особенно некоторыми сценами. Но настолько же он красив в других сценах. Поэтому, берите колу, попкорн и наслаждайтесь зрелищем ( правда, желательно, без детей:-). Ставлю «Апокалипсису» 4+ - высший, по моему мнению, балл для исторического фильма. Приятного просмотра.
(****+)
ЕСТЕСТВО ОТ ГИБСОНА
От столь долгожданного и мощно разрекламированного четвёртого фильма Мэла Гибсона ждали многого. Одни – масштабного эпического полотна, другие – очередного скандального произведения, которым успела стать предыдущая работа режиссёра – «Страсти Христовы».
Увы, картина предстала довольно фрагментарной и бессодержательной. В первую очередь, потому, что имеет в себе слишком мало сюжета. По сути, весь сценарий можно описать в трёх общих фразах, если, конечно, не иметь желания углубляться в детали. Посему ожидавшейся от кино эпики нет и в помине. Впрочем, на эмоциональном уровне "Апокалипсис" своё берёт. Даже трудно объяснить, что в картине цепляет – пожалуй, лёгкость: фильм не заставляет думать, фильм заставляет смотреть и сопереживать. Причём сопереживать почти всем.
На это, собственно, и всё. Оставшееся каким-то раздетым произведение, метается посреди двух благ, являя собой одновременно и обрывочное представление о майя, и попытку целостного логического заключения. Сырость кино подтверждает и двойная попытка режиссёра отобразить и натурализм происходящего с лёгким намёком на историчность, и непростую цепочку редчайших совпадений. Право слово, это не дело.
Тем более, поверхностной выглядит "Апокалипсис", будучи лишённым фактически какого-либо значимого актёрского элемента. Вышло действительно интересно: Гибсон снял фильм, в котором на актёров просто не возможно обратить внимания, да, и обротя, ничего не увидишь. Однако ж, на то она и картина о народе.
Как безусловный плюс можно рассматривать несколько необычную и крайне динамичную картинку, которая никак не может оставить равнодушным. В ней также перемешиваются элементы абстракции и конкретики, что оставляет какое-то психоделическое впечатление и ближе к концу побуждает поговорить с усопшими вождями древнего американского народа. В общем, полная противоположность «Страстям Христовым», хотя, как это ни странно, и добытая теми же средствами: жестокостью и естеством. Только не людского государства, а самой дикой жизни, природы, джунгей.
Но, в целом, "Апокалипсис", скорее, похож на неожиданный лёгкий родительский поцелуй перед дорогой в школу: чуть удивляет, разливает немного тепла по телу, но принципиального впечатления не оставляет и настроения перед контрольной по истории не создаёт.
___________________________________________________________________________________________
РецензияАртёма Германа
Остаться в живых.
Кинолюбители ликуют. Кинотеатры пестрят афишами. На экраны вышел новый фильм Мела Гибсона «Апокалипсис». Фильм, как и «Страсти Христовы», исторический. Тема, правда, другая, – цивилизация майя. Зато и полемики меньше. И католики спокойны. Но, честно говоря, после фильма о Христе лично я ожидал от старичка Мела чего-нибудь эдакого снова провокационного. А получил простое 140-минутное «муви». Хотя, что особо радует, «муви», невероятно красиво и талантливо снятое.
Фильм повествует о последнем дне нормального существования цивилизации майя. Точнее, последнем дне перед приходом конкистадоров. Обряды, ритуалы, быт – всё показано зрителю с максимальной точностью воспроизведения (сужу по прочитанным ещё в далёком детстве книжкам:-). О сюжете вообще распространяться особо не хочется, он в фильме играет совсем не ключевую роль. На одну деревню нападают бойцы другой, намного более развитой и технически оснащённой. Берут мужчин и женщин в плен, детей оставляют в деревне. В числе прочих берут в плен и главного героя фильма, паренька с кликухой Лапа Ягуара. Это всё- первые полчаса фильма. Остальные 2 часа Лапа будет пытаться остаться в живых, чтобы выбраться из плена, вернуться в свою деревню и вытащить из укрытия маленького сына и беременную жену, которых он там успел надёжно припрятать. Он будет пытаться остаться в живых, чтобы вскоре всё равно умереть, самому того не зная (ведь корабли испанских захватчиков уже на подходе).
Вот и весь сюжет. Оригинальностью, конечно, не блещет. Зато сам фильм блещет мощнейшим драйвом, который не прекращается до последних минут просмотра. Гарантирую, что два с половиной часа перед экраном пролетают как один миг. В этом, пожалуй, главное достоинство фильма.
Хотя и других плюсов у «Апокалипсиса» предостаточно. Просто немею от восхищения работой оператора. Уже забыл, когда последний раз видел так великолепно снятые виды девственной природы (и нашёл же Гибсон такие места!). Работу актёров хочется охарактеризовать так – просто веришь, что всё так и было. Что сердца недругов майя действительно вырезали, что традиции у них были совершенно варварские, что во время их стычек появлялись моря кровищи и горы трупов. Реализма фильму придаёт также тот факт, что все актёры в фильме разговаривают на реальном языке древних майя (не волнуйтесь, снизу экрана идут субтитры:-) Гибсон, как и в прошлый раз, умудрился воскресить мёртвый язык и заставить актёров на нём говорить. Что ж, честь ему и хвала за реализм на экране и соответствие истории.
И в завершение. Не ждите от фильма ничего особенного. Это не арт-хаус, не какое-то великое открытие в кинематографе. Это простой классный и динамичный исторический фильм от классного режиссёра. По-своему он жесток, особенно некоторыми сценами. Но настолько же он красив в других сценах. Поэтому, берите колу, попкорн и наслаждайтесь зрелищем ( правда, желательно, без детей:-). Ставлю «Апокалипсису» 4+ - высший, по моему мнению, балл для исторического фильма. Приятного просмотра.
(****+)
0
РецензияАлександра Калугина
Простые истины Вебера.
Не один десяток лет Франсис Вебер смешит зрителя своими, казалось бы, простенькими по сюжету фильмами, в которых природная наивность и хроническая неуклюжесть главных героев неизменно одерживают победу над холодным прагматизмом, расчетливым коварством и крупными финансами. Снова и снова веберовские обаятельные неудачники с собирательным именем Франсуа Пиньон выходят сухими из воды, огня и диких джунглей, не уставая доказывать непреложную истину о том, что «дуракам» везет всегда и везде.
И нельзя не заметить определенное сходство между незамысловатыми историями, рассказываемыми уже на протяжении 30 лет бессменным королем французской комедии, и русскими народными сказками с их славным героем Иваном-дураком. Наверное, поэтому ранние фильмы Вебера, такие как «Высокий блондин в черном ботинке», «Папаши», «Невезучие», «Беглецы» и, конечно же, «Игрушка», были особенно популярны именно в нашей стране.
В «Дублере» Франсуа Пиньона играет малоизвестный российскому зрителю Гад Эльмалех. На сей раз это скромный парковщик машин, ставший случайным персонажем газетного снимка, на коем вездесущий папарацци запечатлел известного бизнесмена и его тайную любовницу — популярную фотомодель. Чтобы отвести подозрения своей жены, бизнесмен сочиняет легенду, согласно которой длинноногая модель на самом деле спутница Франсуа Пиньона. А для того чтобы обеспечить полную правдоподобность своим выдумкам перед женой и докучливой прессой, он подселяет свою любовницу в квартиру к незадачливому парковщику. Стоит ли говорить о том, кто в итоге останется в дураках — искренний и добрый простак или коварный прелюбодей-финансист?
Веберовские истины всегда просты по своей сути. Добро в его фильмах всегда побеждает зло, не забывая при этом смешить зрителя своей неуклюжестью и чудаковатостью. Быть может, именно эта простота и есть то, чего так не хватает в нашей запутанной, бегущей все быстрее, жизни.
Простые истины Вебера.
Не один десяток лет Франсис Вебер смешит зрителя своими, казалось бы, простенькими по сюжету фильмами, в которых природная наивность и хроническая неуклюжесть главных героев неизменно одерживают победу над холодным прагматизмом, расчетливым коварством и крупными финансами. Снова и снова веберовские обаятельные неудачники с собирательным именем Франсуа Пиньон выходят сухими из воды, огня и диких джунглей, не уставая доказывать непреложную истину о том, что «дуракам» везет всегда и везде.
И нельзя не заметить определенное сходство между незамысловатыми историями, рассказываемыми уже на протяжении 30 лет бессменным королем французской комедии, и русскими народными сказками с их славным героем Иваном-дураком. Наверное, поэтому ранние фильмы Вебера, такие как «Высокий блондин в черном ботинке», «Папаши», «Невезучие», «Беглецы» и, конечно же, «Игрушка», были особенно популярны именно в нашей стране.
В «Дублере» Франсуа Пиньона играет малоизвестный российскому зрителю Гад Эльмалех. На сей раз это скромный парковщик машин, ставший случайным персонажем газетного снимка, на коем вездесущий папарацци запечатлел известного бизнесмена и его тайную любовницу — популярную фотомодель. Чтобы отвести подозрения своей жены, бизнесмен сочиняет легенду, согласно которой длинноногая модель на самом деле спутница Франсуа Пиньона. А для того чтобы обеспечить полную правдоподобность своим выдумкам перед женой и докучливой прессой, он подселяет свою любовницу в квартиру к незадачливому парковщику. Стоит ли говорить о том, кто в итоге останется в дураках — искренний и добрый простак или коварный прелюбодей-финансист?
Веберовские истины всегда просты по своей сути. Добро в его фильмах всегда побеждает зло, не забывая при этом смешить зрителя своей неуклюжестью и чудаковатостью. Быть может, именно эта простота и есть то, чего так не хватает в нашей запутанной, бегущей все быстрее, жизни.
0
РецензияАлександра Калугина
Исторический барбекю.
Вслед за анатомически-кровавыми изысками «Хостела» и «Не вижу зла» в российский прокат выходит еще один зубодробительный и «членорубительный» хоррор под названием «2001 маньяк». От вышеупомянутых картин «2001 маньяк» отличается, пожалуй, прежде всего наличием едкого черного юмора, что позволяет практически без колебаний причислить фильм к любимому и ценимому многими киноманами жанру «трэш». Тем более что главную роль в нем играет незабвенный, вечно молодой и вечно устрашающий Фредди Крюгер, он же актер Роберт Инглуд.
Сюжетная канва фильма, кстати, снятого по мотивам картины 1964 года «Две тысячи маньяков», как и полагается, проста до безобразия. N-ое количество американских студентов, чей интеллект, культуру и познания в истории собственной страны можно сравнить разве что с умениями и навыками продвинутого неандертальца, отправляются на летних каникулах в путешествие к солнечному побережью Калифорнии. Стоит ли говорить о том, что, проехав уже ставшую символичной в таких фильмах заправку с единственным подозрительного вида служащим, они совершают на дорожной развилке свой последний и роковой «поворот не туда»? Извилистая тропа судьбы приводит наших героев сквозь дикий лес в милый, на первый взгляд, городишко, население которого составляют… естественно 2001 человек. А чуть позже начинается и долгожданное «рубилово» — а-ля «барбекю из человечины» под исторической приправой мести северянам за невинно убиенных южан на войне полуторавековой давности.
Вряд ли кого-то в наш циничный век можно испугать той жестокостью, на которую не скупятся ни «2001 маньяк», ни фильмы ему подобные. Именно поэтому создатели таких картин делают ставку прежде всего на воистину черный юмор, с которым вершатся сии кроваво-кетчуповые беспределы. Именно ирония, хоть и весьма специфического характера, спасает «2001 маньяка» от причисления к однотипным ужастикам, ставя его в гораздо более выгодное положение. Что же до пострадавших студентов, то учи они историю чуть лучше, то, возможно, так легко не соблазнились бы халявным «хавчиком» на карнавале ряженых южан
Исторический барбекю.
Вслед за анатомически-кровавыми изысками «Хостела» и «Не вижу зла» в российский прокат выходит еще один зубодробительный и «членорубительный» хоррор под названием «2001 маньяк». От вышеупомянутых картин «2001 маньяк» отличается, пожалуй, прежде всего наличием едкого черного юмора, что позволяет практически без колебаний причислить фильм к любимому и ценимому многими киноманами жанру «трэш». Тем более что главную роль в нем играет незабвенный, вечно молодой и вечно устрашающий Фредди Крюгер, он же актер Роберт Инглуд.
Сюжетная канва фильма, кстати, снятого по мотивам картины 1964 года «Две тысячи маньяков», как и полагается, проста до безобразия. N-ое количество американских студентов, чей интеллект, культуру и познания в истории собственной страны можно сравнить разве что с умениями и навыками продвинутого неандертальца, отправляются на летних каникулах в путешествие к солнечному побережью Калифорнии. Стоит ли говорить о том, что, проехав уже ставшую символичной в таких фильмах заправку с единственным подозрительного вида служащим, они совершают на дорожной развилке свой последний и роковой «поворот не туда»? Извилистая тропа судьбы приводит наших героев сквозь дикий лес в милый, на первый взгляд, городишко, население которого составляют… естественно 2001 человек. А чуть позже начинается и долгожданное «рубилово» — а-ля «барбекю из человечины» под исторической приправой мести северянам за невинно убиенных южан на войне полуторавековой давности.
Вряд ли кого-то в наш циничный век можно испугать той жестокостью, на которую не скупятся ни «2001 маньяк», ни фильмы ему подобные. Именно поэтому создатели таких картин делают ставку прежде всего на воистину черный юмор, с которым вершатся сии кроваво-кетчуповые беспределы. Именно ирония, хоть и весьма специфического характера, спасает «2001 маньяка» от причисления к однотипным ужастикам, ставя его в гораздо более выгодное положение. Что же до пострадавших студентов, то учи они историю чуть лучше, то, возможно, так легко не соблазнились бы халявным «хавчиком» на карнавале ряженых южан
0
РецензияАлександра Калугина
Основано на реальных призраках…
Наверное, у каждого из нас, если покопаться в тяжелом багаже воспоминаний, найдется пара-тройка страшных историй, услышанных в детстве от товарищей по пионерскому лагерю, от чудаковатой старушки, живущей по соседству, или случайно прочитанных в «желтой» газете, неосмотрительно оставленной родителем на подлокотнике кресла. Такие «страшилки», всегда абсурдные по своему содержанию, вселяли, тем не менее, суеверный страх в наше неокрепшее детское сознание. И чем больше божились нам ровесники, бабушки и корреспонденты, что «все так и было на самом деле» и что «тому найдется уйма свидетелей», тем бессоннее становились наши ночи, и тем громче скрипели старые половицы по всему дому, заставляя прятаться с головой под одеяло — единственную защиту от всех монстров и прочей нечисти, выползающей на ночную охоту.
Мудрые создатели «Призрака Красной Реки» тоже утверждают нам, что фильм основан на реальных событиях. Что, дескать, два века тому назад в маленьком городке Ред Ривер, где-то в штате Теннеси, целая семья американских фермеров стала жертвой страшной мистической силы, терроризировавший их дом в течение нескольких месяцев. Сначала это были лишь странные шорохи, звуки шагов и чье-то прерывистое дыхание, но потом полтергейст обрел и голос, которым он еженощно предупреждал о страшных несчастьях, уготованных им для несовершеннолетней фермерской дочки. Все попытки изгнать злого духа из дома оказались тщетны: не помогли ни колдуны, ни Библия. И лишь после загадочной смерти отца семейства мистический персонаж исчез так же необъяснимо, как и появился. Дочка вышла замуж за своего школьного учителя, а тот изложил леденящую кровь историю на страницах своего дневника, сохранив ее тем самым для последующих поколений.
И чем вам не еще одна страшилка на ночь? Американские кинематографисты наконец-то научились у своих японских коллег простой истине, что пугать людей надо, взывая к их, давно позабытым, но не умершим, детским страхам. Оригинальные «Звонок» и «Проклятье» стали своего рода международными эталонами фильмов ужасов. «Призрак Красной Реки» в этом смысле не исключение, а лишь подтверждение общих тенденций. Но подтверждение добротное и местами действительно страшное, своей готической стилистикой напоминающее то «Сонную Лощину» Тима Бертона, то «Других» Алехандро Аменабара.
Озадачивает лишь концовка фильма, которую по правилам рецензента раскрыть никак не могу. Замечу лишь, что определенные социальные проблемы, как оказалось, затронутые картиной, роднят ее скорее с альмодаваровским «Возвращением», нежели с японским хоррором. Такая вот интрига.
Основано на реальных призраках…
Наверное, у каждого из нас, если покопаться в тяжелом багаже воспоминаний, найдется пара-тройка страшных историй, услышанных в детстве от товарищей по пионерскому лагерю, от чудаковатой старушки, живущей по соседству, или случайно прочитанных в «желтой» газете, неосмотрительно оставленной родителем на подлокотнике кресла. Такие «страшилки», всегда абсурдные по своему содержанию, вселяли, тем не менее, суеверный страх в наше неокрепшее детское сознание. И чем больше божились нам ровесники, бабушки и корреспонденты, что «все так и было на самом деле» и что «тому найдется уйма свидетелей», тем бессоннее становились наши ночи, и тем громче скрипели старые половицы по всему дому, заставляя прятаться с головой под одеяло — единственную защиту от всех монстров и прочей нечисти, выползающей на ночную охоту.
Мудрые создатели «Призрака Красной Реки» тоже утверждают нам, что фильм основан на реальных событиях. Что, дескать, два века тому назад в маленьком городке Ред Ривер, где-то в штате Теннеси, целая семья американских фермеров стала жертвой страшной мистической силы, терроризировавший их дом в течение нескольких месяцев. Сначала это были лишь странные шорохи, звуки шагов и чье-то прерывистое дыхание, но потом полтергейст обрел и голос, которым он еженощно предупреждал о страшных несчастьях, уготованных им для несовершеннолетней фермерской дочки. Все попытки изгнать злого духа из дома оказались тщетны: не помогли ни колдуны, ни Библия. И лишь после загадочной смерти отца семейства мистический персонаж исчез так же необъяснимо, как и появился. Дочка вышла замуж за своего школьного учителя, а тот изложил леденящую кровь историю на страницах своего дневника, сохранив ее тем самым для последующих поколений.
И чем вам не еще одна страшилка на ночь? Американские кинематографисты наконец-то научились у своих японских коллег простой истине, что пугать людей надо, взывая к их, давно позабытым, но не умершим, детским страхам. Оригинальные «Звонок» и «Проклятье» стали своего рода международными эталонами фильмов ужасов. «Призрак Красной Реки» в этом смысле не исключение, а лишь подтверждение общих тенденций. Но подтверждение добротное и местами действительно страшное, своей готической стилистикой напоминающее то «Сонную Лощину» Тима Бертона, то «Других» Алехандро Аменабара.
Озадачивает лишь концовка фильма, которую по правилам рецензента раскрыть никак не могу. Замечу лишь, что определенные социальные проблемы, как оказалось, затронутые картиной, роднят ее скорее с альмодаваровским «Возвращением», нежели с японским хоррором. Такая вот интрига.
0
РецензияАлександра Калугина
Цена счастья.
В 1974 году тогда еще никому не известный молодой режиссер Бертран Блие поставил фильм «Вальсирующие». То был гимн сексуальной свободе и вседозволенности, снятый на закате годаровской «новой волны» и открывший всему миру имя талантливого французского парнишки Жерара Депардье, сыгравшего в картине.
С тех пор прошло уже более 30 лет, Блие из режиссеров-неформалов попал в лигу живых классиков, а Депардье стал мегазвездой на все времена. И вот теперь на Московском кинофестивале они снова вместе, но на сей раз со своим новым фильмом «Сколько ты стоишь?», в котором, кстати, несравненному Жерару досталась отнюдь не главная роль. Авторский почерк Блие узнается практически с первых кадров. Легкость повествования плавно переходит во фривольность постельных сцен. Трагедия сменяется непринужденным фарсом, отчего выглядит еще печальнее. Искрометные диалоги подливают капли масла в огонь извечной проблемы взаимоотношения мужчины и женщины.
Фильм начинается странным знакомством офисного клерка и дорогой проститутки. Темная безлюдная ночь, сигаретный дым в свете неоновых витрин бара, загадочно невесомые блюзовые ритмы — такие моменты, наверное, существуют исключительно для безнадежных романтиков, готовых на любые безумия, лишь бы продлить чарующую красоту одного мгновения. Он сообщает ей о баснословном выигрыше в лотерею и предлагает сделку: 100000 евро в месяц в обмен на семейную жизнь под одной крышей до тех пор, пока не иссякнет его банковский счет.
С этого вечера среднестатистическая жизнь заурядного клерка средних лет меняется кардинальным образом. Его друзья падают замертво, сраженные бесподобной красотой ее обнаженного тела, соседи сходят с ума от ее громких оргазмов, ее сутенер-гангстер готов пойти на любые преступления, лишь бы вернуть свою фаворитку обратно. А избитая истина о том, что счастье нельзя купить за деньги до определенных пор остается под большим вопросом.
Или неисправимый романтик, или заядлый циник, Блие будто играет со зрителем, преподнося ему с экрана то серьезную актерскую драму, то эстетскую эротику, то сюрреалистичный мюзикл. Его герои, подобно годаровским, легки на подъем и, не задумываясь о дне завтрашнем, проживают каждый сегодняшний как последний.
Счастье мимолетно, любовь призрачна, а деньги, выигранные в лотерею, рассеиваются вместе с утренним туманом. Но стоит ли об этом думать, пока играет громкая музыка, коллеги по работе танцуют вместе с уличными гангстерами, а роковые красавицы бросают полные загадочности взгляды? Ведь жизнь, по сути, и есть лишь одно мгновение, которое мы проживаем в данный момент.
Цена счастья.
В 1974 году тогда еще никому не известный молодой режиссер Бертран Блие поставил фильм «Вальсирующие». То был гимн сексуальной свободе и вседозволенности, снятый на закате годаровской «новой волны» и открывший всему миру имя талантливого французского парнишки Жерара Депардье, сыгравшего в картине.
С тех пор прошло уже более 30 лет, Блие из режиссеров-неформалов попал в лигу живых классиков, а Депардье стал мегазвездой на все времена. И вот теперь на Московском кинофестивале они снова вместе, но на сей раз со своим новым фильмом «Сколько ты стоишь?», в котором, кстати, несравненному Жерару досталась отнюдь не главная роль. Авторский почерк Блие узнается практически с первых кадров. Легкость повествования плавно переходит во фривольность постельных сцен. Трагедия сменяется непринужденным фарсом, отчего выглядит еще печальнее. Искрометные диалоги подливают капли масла в огонь извечной проблемы взаимоотношения мужчины и женщины.
Фильм начинается странным знакомством офисного клерка и дорогой проститутки. Темная безлюдная ночь, сигаретный дым в свете неоновых витрин бара, загадочно невесомые блюзовые ритмы — такие моменты, наверное, существуют исключительно для безнадежных романтиков, готовых на любые безумия, лишь бы продлить чарующую красоту одного мгновения. Он сообщает ей о баснословном выигрыше в лотерею и предлагает сделку: 100000 евро в месяц в обмен на семейную жизнь под одной крышей до тех пор, пока не иссякнет его банковский счет.
С этого вечера среднестатистическая жизнь заурядного клерка средних лет меняется кардинальным образом. Его друзья падают замертво, сраженные бесподобной красотой ее обнаженного тела, соседи сходят с ума от ее громких оргазмов, ее сутенер-гангстер готов пойти на любые преступления, лишь бы вернуть свою фаворитку обратно. А избитая истина о том, что счастье нельзя купить за деньги до определенных пор остается под большим вопросом.
Или неисправимый романтик, или заядлый циник, Блие будто играет со зрителем, преподнося ему с экрана то серьезную актерскую драму, то эстетскую эротику, то сюрреалистичный мюзикл. Его герои, подобно годаровским, легки на подъем и, не задумываясь о дне завтрашнем, проживают каждый сегодняшний как последний.
Счастье мимолетно, любовь призрачна, а деньги, выигранные в лотерею, рассеиваются вместе с утренним туманом. Но стоит ли об этом думать, пока играет громкая музыка, коллеги по работе танцуют вместе с уличными гангстерами, а роковые красавицы бросают полные загадочности взгляды? Ведь жизнь, по сути, и есть лишь одно мгновение, которое мы проживаем в данный момент.
0
ОбзорАлександра Калугина
Жаркая неделя кино.
Вот и подошел к концу еще один праздник кино. XXVIII Московский кинофестиваль закрыт. Настало время подводить итоги.
Помимо основной конкурсной программы, в которую вошли 17 кинокартин, а также конкурса «Перспективы», в рамках фестиваля были показаны фильмы из уже ставших традиционными программ: «8 с половиной», «Азиатский экстрим», «Вокруг света», «Национальные хиты» и «Гала-премьеры». Приятным сюрпризом для любителей документального кино оказалась нововведенная программа «Свободная мысль», имеющая все шансы в следующем году приобрести статус конкурсной. Что же касается ретроспектив, то по сравнению с прошлым годом число их заметно поубавилось, тем более что самая многообещающая из них — ретроспектива фильмов Михаэля Ханеке — была отменена в связи с неожиданным отказом австрийского режиссера от кресла председателя жюри.
Перейдем непосредственно к фильмам. Из конкурсной программы хочется отметить лишь несколько, на мой взгляд, заслуживающих внимание картин. Это, конечно же, «Сколько ты стоишь?» — эстетская фарсовая трагикомедия, снятая бунтарем и маргиналом французского кино 70-ых Бертраном Блие, не изменившим, похоже, за долгие годы творчества ни своим революционным идеалам, ни любимому актеру Жерару Депардье, сыгравшему когда-то в его «Вальсирующих» и «Вечернем платье».
Не менее любопытным оказался и австрийский фильм «Климт», в котором главную роль исполнил Джон Малкович. «Климт» — биография известного венского художника, но лишь отчасти. Режиссер картины — мастер внежанрового кино Рауль Руис — снял скорее последний сон умирающего творца. Густав Климт медленно уходит из мира бытия, мысленно рисуя картину собственной жизни, полную сюрреалистических фантазий, трагедии и абсурда. И только страсть — вечная муза художника и его же убийца — предает реальные черты эфемерным образам, что всплывают из тумана его угасающей памяти.
Израильский фильм «Полурусская история», наверное, можно назвать самой общедоступной из всех картин, показанных в конкурсной программе. Это трогательное семейное кино о мелких житейских проблемах и вечных ценностях, о евреях и русских и их, подчас непростых, взаимоотношениях. Это трогательная сказка о танцах и любви, рассказанная под песни Агутина и «Мумий Тролля».
Филиппинская драма «Букмекер», снятая на цифровую камеру в реальном времени, доказала, что догматические идеи Триера до сих пор живут и побеждают, но уже далеко за пределами датского королевства. Фильм этот о нескольких днях из жизни женщины, вынужденной зарабатывать на существование нелегальным букмекерством, — днях, финалом которых станет случайная уличная трагедия.
Тема обесценивания человеческой души в современном европейском обществе, инфантильно дремлющем под сладкие рекламные напевы эпохи потребления, как нельзя лучше раскрыта в немецком фильме «Страхование жизни». Главный герой фильма — коммивояжер страховой компании — колесит по просторам страны в поисках новых клиентов, по вечерам безрезультатно беседует с автоответчиком давно ушедшей жены и постепенно приходит к выводу, что единственный смысл его собственного существования в том, что оно застраховано на крупную сумму евро.
Единственный российский фильм конкурсной программы — «Червь» Алексея Мурадова — по жанру также, как и «Страхование жизни», можно отнести к философскому роуд-муви. Некий полковник ФСБ бежит от своих же сослуживцев, скрываясь в провинциальных городках и на проселочных дорогах, встречая на своем пути абсолютно разных людей: проституток, кидал, странствующих буддистов. В итоге его никак не объясненное режиссером бегство, больше напоминающее попытку скрыться от самого себя, приводит героя на странный судостроительный завод, где романтики со всего мира безвозмездно трудятся над кораблем огромных размеров с символичным названием «Алые Паруса».
Выбор жюри в итоге пал на совсем другие фильмы. Из вышеуказанных картин премий удостоились лишь две: «Сколько ты стоишь?» за режиссуру (Бертран Блие) и «Страхование жизни» за лучшую мужскую роль (Йенс Харцер). Но это, как говорится, дело вкуса.
Главным событием внеконкурсных показов можно почти однозначно назвать картину «Париж, я люблю тебя», созданную целым конгломератом талантливых режиссеров, среди которых отметились Гас Ван Сент, Том Тыквер, братья Коэны и сам король ужасов Уэс Крейвен. Актерский состав впечатляет не меньше: Жерар Депардье, Жюльет Бинош, Уильям Дефо, Стив Бушеми, Боб Хоскинс, Натали Портмен — лишь некоторые из тех звезд, что сыграли в этом фильме. «Париж, я люблю тебя» — это десятиминутные признания в любви городу, звучащие на самых разных языках мира.
Как и повелось из года в год, настоящим подарком для любителей интеллектуального кино стала программа «8 с половиной», в которую на этот раз вошел и новый сюрреалистический опус Яна Шванкмайера под названием «Безумие», снятый по произведениям Эдгара По и Де Сада, и бразильская драма «Сны о рыбе», поставленная русским режиссером Кириллом Михановским, и социальная кинолирика «Контейнер» от непрестанно меняющегося в своих творческих поисках шведа Лукаса Мудиссона, и румынская трехчасовая комедия абсурда «Смерть господина Лазареску», повествующая о «чудесах» современной бухарестской медицины, как видно, не сильно отличающейся от нашей собственной.
Всего было представлено более 120 фильмов. Причем большая часть показов впервые в этом году пришлась на киноцентр «Октябрь», что заметно облегчило жизнь и прессе, и гостям фестиваля, так как необходимость перемещаться по 30-градусной жаре из одного кинотеатра в другой практически отпала.
Итак, фестиваль окончился, «звездные» персоны разъехались, кинопленки возвращены их правообладателям. А нам, киноманам, лишь остается надеяться, что те фильмы, которые мы не успели увидеть в эту жаркую, полную событий, неделю, все-таки рано или поздно выйдут в отечественный прокат. А там не за горами уже и лето 2007 года и еще одна неделя, которую так захочется растянуть на целые месяцы.
Жаркая неделя кино.
Вот и подошел к концу еще один праздник кино. XXVIII Московский кинофестиваль закрыт. Настало время подводить итоги.
Помимо основной конкурсной программы, в которую вошли 17 кинокартин, а также конкурса «Перспективы», в рамках фестиваля были показаны фильмы из уже ставших традиционными программ: «8 с половиной», «Азиатский экстрим», «Вокруг света», «Национальные хиты» и «Гала-премьеры». Приятным сюрпризом для любителей документального кино оказалась нововведенная программа «Свободная мысль», имеющая все шансы в следующем году приобрести статус конкурсной. Что же касается ретроспектив, то по сравнению с прошлым годом число их заметно поубавилось, тем более что самая многообещающая из них — ретроспектива фильмов Михаэля Ханеке — была отменена в связи с неожиданным отказом австрийского режиссера от кресла председателя жюри.
Перейдем непосредственно к фильмам. Из конкурсной программы хочется отметить лишь несколько, на мой взгляд, заслуживающих внимание картин. Это, конечно же, «Сколько ты стоишь?» — эстетская фарсовая трагикомедия, снятая бунтарем и маргиналом французского кино 70-ых Бертраном Блие, не изменившим, похоже, за долгие годы творчества ни своим революционным идеалам, ни любимому актеру Жерару Депардье, сыгравшему когда-то в его «Вальсирующих» и «Вечернем платье».
Не менее любопытным оказался и австрийский фильм «Климт», в котором главную роль исполнил Джон Малкович. «Климт» — биография известного венского художника, но лишь отчасти. Режиссер картины — мастер внежанрового кино Рауль Руис — снял скорее последний сон умирающего творца. Густав Климт медленно уходит из мира бытия, мысленно рисуя картину собственной жизни, полную сюрреалистических фантазий, трагедии и абсурда. И только страсть — вечная муза художника и его же убийца — предает реальные черты эфемерным образам, что всплывают из тумана его угасающей памяти.
Израильский фильм «Полурусская история», наверное, можно назвать самой общедоступной из всех картин, показанных в конкурсной программе. Это трогательное семейное кино о мелких житейских проблемах и вечных ценностях, о евреях и русских и их, подчас непростых, взаимоотношениях. Это трогательная сказка о танцах и любви, рассказанная под песни Агутина и «Мумий Тролля».
Филиппинская драма «Букмекер», снятая на цифровую камеру в реальном времени, доказала, что догматические идеи Триера до сих пор живут и побеждают, но уже далеко за пределами датского королевства. Фильм этот о нескольких днях из жизни женщины, вынужденной зарабатывать на существование нелегальным букмекерством, — днях, финалом которых станет случайная уличная трагедия.
Тема обесценивания человеческой души в современном европейском обществе, инфантильно дремлющем под сладкие рекламные напевы эпохи потребления, как нельзя лучше раскрыта в немецком фильме «Страхование жизни». Главный герой фильма — коммивояжер страховой компании — колесит по просторам страны в поисках новых клиентов, по вечерам безрезультатно беседует с автоответчиком давно ушедшей жены и постепенно приходит к выводу, что единственный смысл его собственного существования в том, что оно застраховано на крупную сумму евро.
Единственный российский фильм конкурсной программы — «Червь» Алексея Мурадова — по жанру также, как и «Страхование жизни», можно отнести к философскому роуд-муви. Некий полковник ФСБ бежит от своих же сослуживцев, скрываясь в провинциальных городках и на проселочных дорогах, встречая на своем пути абсолютно разных людей: проституток, кидал, странствующих буддистов. В итоге его никак не объясненное режиссером бегство, больше напоминающее попытку скрыться от самого себя, приводит героя на странный судостроительный завод, где романтики со всего мира безвозмездно трудятся над кораблем огромных размеров с символичным названием «Алые Паруса».
Выбор жюри в итоге пал на совсем другие фильмы. Из вышеуказанных картин премий удостоились лишь две: «Сколько ты стоишь?» за режиссуру (Бертран Блие) и «Страхование жизни» за лучшую мужскую роль (Йенс Харцер). Но это, как говорится, дело вкуса.
Главным событием внеконкурсных показов можно почти однозначно назвать картину «Париж, я люблю тебя», созданную целым конгломератом талантливых режиссеров, среди которых отметились Гас Ван Сент, Том Тыквер, братья Коэны и сам король ужасов Уэс Крейвен. Актерский состав впечатляет не меньше: Жерар Депардье, Жюльет Бинош, Уильям Дефо, Стив Бушеми, Боб Хоскинс, Натали Портмен — лишь некоторые из тех звезд, что сыграли в этом фильме. «Париж, я люблю тебя» — это десятиминутные признания в любви городу, звучащие на самых разных языках мира.
Как и повелось из года в год, настоящим подарком для любителей интеллектуального кино стала программа «8 с половиной», в которую на этот раз вошел и новый сюрреалистический опус Яна Шванкмайера под названием «Безумие», снятый по произведениям Эдгара По и Де Сада, и бразильская драма «Сны о рыбе», поставленная русским режиссером Кириллом Михановским, и социальная кинолирика «Контейнер» от непрестанно меняющегося в своих творческих поисках шведа Лукаса Мудиссона, и румынская трехчасовая комедия абсурда «Смерть господина Лазареску», повествующая о «чудесах» современной бухарестской медицины, как видно, не сильно отличающейся от нашей собственной.
Всего было представлено более 120 фильмов. Причем большая часть показов впервые в этом году пришлась на киноцентр «Октябрь», что заметно облегчило жизнь и прессе, и гостям фестиваля, так как необходимость перемещаться по 30-градусной жаре из одного кинотеатра в другой практически отпала.
Итак, фестиваль окончился, «звездные» персоны разъехались, кинопленки возвращены их правообладателям. А нам, киноманам, лишь остается надеяться, что те фильмы, которые мы не успели увидеть в эту жаркую, полную событий, неделю, все-таки рано или поздно выйдут в отечественный прокат. А там не за горами уже и лето 2007 года и еще одна неделя, которую так захочется растянуть на целые месяцы.
0
Последний затянувшийся концерт.
Стремление проникать в закулисные миры для режиссера Роберта Олтмана уже давно стало своего рода творческим кредо. С его легкой режиссерской руки любопытствующий зритель получал возможности то попасть в богемные салоны аристократии «Госфорд-парка», то стать свидетелем недели высокой моды «Prêt-à-Porter», то лицезреть подводные интриги голливудских акул в «Игроке». А той легкости, с которой Олтман получал согласие самых известных актеров играть в его фильмах, пускай даже эпизодические роли, позавидовали бы многие маститые режиссеры. В «Компаньонах» таких звезд целое «созвездие»: Мерил Стрип, Томми Ли Джонс, Кевин Кляйн, Вуди Харельсон и Робин Уильямс…
Снятый в «ретро» тонах фильм повествует о последнем эфире старомодной радиовещательной станции, специализирующейся на музыке «кантри» и юморесках, читаемых ведущими. Крупные дельцы скупают устаревшую эфирную волну с потрохами, предоставляя немолодым исполнителям, право последнего прощального концерта.
Пытливый режиссерский взгляд проникает на этот раз за неплотно прикрытые кулисы старого мира радио, неумолимо теряющего свое последнее место под солнцем. Фильм практически лишен типичного олтмановского цинизма. Вместо него на первый план выходит невесомая и по-доброму ироничная ностальгия — растянувшееся в долгой улыбке воспоминание режиссера о днях своей юности, когда радио еще было популярнее телевидения, а музыка «кантри» лилась из каждого второго (американского) окна.
Не обойдется фильм, как это всегда бывает у Олтамана, и без одной случайной смерти, символизирующей, быть может, немой упрек в наивной беспечности и бессмысленной суете, адресованный всем оставшимся. Но сам режиссер вряд ли спешит обвинять в чем-либо своих героев. Ведь что такое жизнь, как не затянувшийся прощальный концерт перед уходом за кулисы Вечности?