Рецензии
РецензияАлександра Калугина
Аморально, абсурдно… но до безумия смешно.
В уютных залах кинотеатра «Формула кино Европа» состоялась премьера долгожданной черной комедии братьев Коэнов «После прочтения сжечь».
Вообще говоря все картины вышеозначенных режиссеров, какими бы жестокими и драматическими они ни казались, можно с единственной оговоркой назвать комедиями. Оговорка же заключается в том, что степень цинизма коэновского юмора от фильма к фильму обычно сильно меняется, а, как следствие, меняется и уровень жестокости. В «После прочтения сжечь» буквально каждая сцена и каждый диалог пропитаны пренебрежением ко всем кинематографическим нормам и в частности к давно опостылевшему незамысловатому морализму коммерческого кино. А облечено все это в беспроигрышно сатирическую форму. Ибо история среднестатистической женщины, способной только ради уменьшения собственной филейной части свести в могилу n-ое количество мужиков, не позабавит разве что законченного ханжу или убежденную феминистку.
При всем при этом сам сюжет абсурден до невозможного. Некоего аналитика увольняют из ЦРУ за неумеренную любовь к спиртному. В отместку за нанесенную обиду или просто от нечего делать пострадавший персонаж, не обладавший хоть сколько-нибудь высоким уровнем секретности, решает написать «разоблачительные» мемуары о своей службе в разведке. Далее определенная цепочка событий, которую слишком сложно было бы описать в двух словах, приводит к тому, что диск с этими записями попадает в женскую раздевалку тренажерного зала, где ее находят недалекие в умственном развитии тренеры. Так и начинается комедия абсурда про шпионские игры, супружеские измены и знакомства по Интернету. А заканчивается она столь типичным для Коэнов, смертоубийством.
В очередной раз режиссерский гений братьев провоцирует зрителя смеяться до колик в животе именно в те моменты, в которые по всем моральным нормам и улыбаться-то не полагается. И даже выбор актеров на главные роли наносит серьезную пощечину общепринятым (голливудским) канонам — извечные супермены Питт и Клуни на сей раз предстают в амплуа законченных, каждый по-своему, идиотов. Благодаря, быть может, столь нетипичной подборке исполнителей, актерская игра — наиболее сильная составляющая фильма. Чего стоит один только Малкович с его изысканно-аристократической манерой растягивать слова — в особенности ругательные. Однако, чтобы оценить все это, смотреть конечно нужно субтитрированную копию — в Москве таковые имеются, но, увы, в очень небольшом количестве. Большинство копий переведено дубляжом.
Аморально, абсурдно… но до безумия смешно.
В уютных залах кинотеатра «Формула кино Европа» состоялась премьера долгожданной черной комедии братьев Коэнов «После прочтения сжечь».
Вообще говоря все картины вышеозначенных режиссеров, какими бы жестокими и драматическими они ни казались, можно с единственной оговоркой назвать комедиями. Оговорка же заключается в том, что степень цинизма коэновского юмора от фильма к фильму обычно сильно меняется, а, как следствие, меняется и уровень жестокости. В «После прочтения сжечь» буквально каждая сцена и каждый диалог пропитаны пренебрежением ко всем кинематографическим нормам и в частности к давно опостылевшему незамысловатому морализму коммерческого кино. А облечено все это в беспроигрышно сатирическую форму. Ибо история среднестатистической женщины, способной только ради уменьшения собственной филейной части свести в могилу n-ое количество мужиков, не позабавит разве что законченного ханжу или убежденную феминистку.
При всем при этом сам сюжет абсурден до невозможного. Некоего аналитика увольняют из ЦРУ за неумеренную любовь к спиртному. В отместку за нанесенную обиду или просто от нечего делать пострадавший персонаж, не обладавший хоть сколько-нибудь высоким уровнем секретности, решает написать «разоблачительные» мемуары о своей службе в разведке. Далее определенная цепочка событий, которую слишком сложно было бы описать в двух словах, приводит к тому, что диск с этими записями попадает в женскую раздевалку тренажерного зала, где ее находят недалекие в умственном развитии тренеры. Так и начинается комедия абсурда про шпионские игры, супружеские измены и знакомства по Интернету. А заканчивается она столь типичным для Коэнов, смертоубийством.
В очередной раз режиссерский гений братьев провоцирует зрителя смеяться до колик в животе именно в те моменты, в которые по всем моральным нормам и улыбаться-то не полагается. И даже выбор актеров на главные роли наносит серьезную пощечину общепринятым (голливудским) канонам — извечные супермены Питт и Клуни на сей раз предстают в амплуа законченных, каждый по-своему, идиотов. Благодаря, быть может, столь нетипичной подборке исполнителей, актерская игра — наиболее сильная составляющая фильма. Чего стоит один только Малкович с его изысканно-аристократической манерой растягивать слова — в особенности ругательные. Однако, чтобы оценить все это, смотреть конечно нужно субтитрированную копию — в Москве таковые имеются, но, увы, в очень небольшом количестве. Большинство копий переведено дубляжом.
0
РецензияАлександра Калугина
Аполитичные небеса.
В последнее время кинотеатр «Формула Кино Горизонт» пользуется популярностью не только у любителей коммерческого «мейнстрима», но и среди ценителей более серьезного авторского кино, которое демонстрируются в одном из залов кинотеатра. Так в прошлую среду здесь состоялась премьера новой картины Фатиха Акина «На краю рая».
Фатих Акин, немецкий режиссер турецкого происхождения, в философски неспешном ритме рассказывает сразу несколько историй, в любой момент фильма грозящих переплестись в единый клубок, но по авторской прихоти лишь невзначай касающихся друг друга и снова расходящихся каждая в свою плоскость.
Уже немолодой турок, живущий в Германии, знакомится с землячкой-проституткой и уже после второго визита предлагает ей сожительство за те же деньги, что она зарабатывает на «улице любви». Его сын преподает германистику в престижном европейском институте, но по воле случая бросает карьеру и уезжает в Турцию, купив там магазин немецкой литературы. В это время или чуть ранее дочь вышеозначенной проститутки, состоящая в радикальной политической группировке, бежит из Стамбула в Германию, спасаясь от уголовного преследования и не слишком-то либеральных местных законов.
Подобно мексиканцу Иньяриту, так любящему выкладывать судьбы своих героев, словно причудливую мозаику, вокруг единственного центрального события, Акин пренебрегает как сюжетной стройностью, так и хронологическим порядком, рисуя перед зрителем отдельными штрихами картину человеческих ошибок, страданий, искупления и неизбежного в финале всепрощения. В своих гуманистических ценностях Акин в принципе не так уж далек от русского классика Достоевского, устами одного из героев утверждавшего, что ни одна идея в мире не стоит и слезы, пролитой ребенком.
Бунтарка Айтен отрекается от своих радикальных убеждений, какими бы правильными они ей (и зрителю) ни казались, а вместе с ней и сам Акин открещивается от присутствия какого-либо политического подтекста в своей картине. Его фильм не о политике, а скорее о Человеке, оказавшемся в эпоху глобализации и всемирной компьютеризации абсолютно одиноким и беспомощным перед безликим могуществом Человечества. Он о том интимном уголке души, где каждый из нас со времен великого грехопадения все еще пребывает где-то на самом краешке рая.
Аполитичные небеса.
В последнее время кинотеатр «Формула Кино Горизонт» пользуется популярностью не только у любителей коммерческого «мейнстрима», но и среди ценителей более серьезного авторского кино, которое демонстрируются в одном из залов кинотеатра. Так в прошлую среду здесь состоялась премьера новой картины Фатиха Акина «На краю рая».
Фатих Акин, немецкий режиссер турецкого происхождения, в философски неспешном ритме рассказывает сразу несколько историй, в любой момент фильма грозящих переплестись в единый клубок, но по авторской прихоти лишь невзначай касающихся друг друга и снова расходящихся каждая в свою плоскость.
Уже немолодой турок, живущий в Германии, знакомится с землячкой-проституткой и уже после второго визита предлагает ей сожительство за те же деньги, что она зарабатывает на «улице любви». Его сын преподает германистику в престижном европейском институте, но по воле случая бросает карьеру и уезжает в Турцию, купив там магазин немецкой литературы. В это время или чуть ранее дочь вышеозначенной проститутки, состоящая в радикальной политической группировке, бежит из Стамбула в Германию, спасаясь от уголовного преследования и не слишком-то либеральных местных законов.
Подобно мексиканцу Иньяриту, так любящему выкладывать судьбы своих героев, словно причудливую мозаику, вокруг единственного центрального события, Акин пренебрегает как сюжетной стройностью, так и хронологическим порядком, рисуя перед зрителем отдельными штрихами картину человеческих ошибок, страданий, искупления и неизбежного в финале всепрощения. В своих гуманистических ценностях Акин в принципе не так уж далек от русского классика Достоевского, устами одного из героев утверждавшего, что ни одна идея в мире не стоит и слезы, пролитой ребенком.
Бунтарка Айтен отрекается от своих радикальных убеждений, какими бы правильными они ей (и зрителю) ни казались, а вместе с ней и сам Акин открещивается от присутствия какого-либо политического подтекста в своей картине. Его фильм не о политике, а скорее о Человеке, оказавшемся в эпоху глобализации и всемирной компьютеризации абсолютно одиноким и беспомощным перед безликим могуществом Человечества. Он о том интимном уголке души, где каждый из нас со времен великого грехопадения все еще пребывает где-то на самом краешке рая.
0
РецензияАлександра Калугина
Про мухобойки и романтику.
Вот уже почти 40 лет продолжается спор о том, ступала ли нога американского астронавта на Луну или нет. Существует даже версия, что всемирно известные кадры с Нилом Армстронгом, гордо водружающим американский флаг на якобы неземную поверхность, есть подделка, снятая самим Стэнли Кубриком в секретных павильонах Голливуда. Где здесь правда, а где ложь, судить не нам, но осмелимся заметить, что если запись и вправду ненастоящая, то техника ее монтажа для 1969 года весьма и весьма впечатляет. Однако возможности современного кинематографа простираются гораздо дальше: теперь на экране можно воссоздать практически любую подвластную воображению реальность, причем не только в традиционно плоском изображении, но и в полноценном объеме.
Так в 2005 году специально для кинотеатров IMAX было снято 40-минутное «Путешествие на Луну 3D», предлагавшее зрителю буквально ощутить себя настоящим астронавтом-луноходцем. Кстати сказать, голос за кадром в этом фильме принадлежит Тому Хэнксу, уже «летавшему» на кинематографическую Луну в злополучном (и до Луны не добрались, и «Оскара» не получили) «Аполлоне 13» Рона Ховарда. Но, видимо, неизменно переигрывающий Хэнкс, как собирательный образ человеческого мужества в нечеловечески холодном космосе, всем уже порядком поднадоел. Так что на сей раз зарубежные кинематографисты решили запустить в лунный 3D-вояж кого-нибудь с более умеренными актерскими амбициями, остановив свой выбор на трех рисованных мухах.
Итак, на дворе 1969 год. Вместе с экипажем легендарного «Аполлона 11» на Луну готовится «мухнуть» насекомое трио: романтик, умник и обжора. Несложно догадаться, что вера в себя, человечность (т.е. насекомость) и дружеская взаимовыручка не раз спасут отважных героев от неминуемой смерти и дихлофоса. И вот уже на лунной поверхности вместе с первым шагом сделан и первый «вжик». У отряда двукрылых наконец-то появились свои Армстронги и Гагарины. А «колорадские» террористы обезврежены совместными усилиями американского дедушки и его любовно-боевой подруги — цикатухи из КГБ. Хэппи, как говорится, энд.
Если же серьезно, то проект «Мухнем на Луну» — первый в истории кинематографа фильм, созданный только для показа в 3D. В России он выходит в трех различных форматах: IMAX 3D, Digital 3D и анаглиф. И если первые два из этих стандартов требуют для воспроизведения дорогостоящую аппаратуру, установленную лишь в единичных кинотеатрах, то в анаглифе мультфильм можно будет посмотреть в самом обычном зале, надев уже знакомые многим красно-синие очки. То есть, по сути, мультфильм является неким виртуальным аттракционом, достижением в области развлекательных технологий. Когда же речь заходит о техническом прогрессе, говорить об искусстве в анимации уже как-то не приходится. А если и попробовать что-то сказать, то получится наверняка нечто вроде (цитируя главного героя) «я вам о романтике, а вы мне о мухобойках».
Про мухобойки и романтику.
Вот уже почти 40 лет продолжается спор о том, ступала ли нога американского астронавта на Луну или нет. Существует даже версия, что всемирно известные кадры с Нилом Армстронгом, гордо водружающим американский флаг на якобы неземную поверхность, есть подделка, снятая самим Стэнли Кубриком в секретных павильонах Голливуда. Где здесь правда, а где ложь, судить не нам, но осмелимся заметить, что если запись и вправду ненастоящая, то техника ее монтажа для 1969 года весьма и весьма впечатляет. Однако возможности современного кинематографа простираются гораздо дальше: теперь на экране можно воссоздать практически любую подвластную воображению реальность, причем не только в традиционно плоском изображении, но и в полноценном объеме.
Так в 2005 году специально для кинотеатров IMAX было снято 40-минутное «Путешествие на Луну 3D», предлагавшее зрителю буквально ощутить себя настоящим астронавтом-луноходцем. Кстати сказать, голос за кадром в этом фильме принадлежит Тому Хэнксу, уже «летавшему» на кинематографическую Луну в злополучном (и до Луны не добрались, и «Оскара» не получили) «Аполлоне 13» Рона Ховарда. Но, видимо, неизменно переигрывающий Хэнкс, как собирательный образ человеческого мужества в нечеловечески холодном космосе, всем уже порядком поднадоел. Так что на сей раз зарубежные кинематографисты решили запустить в лунный 3D-вояж кого-нибудь с более умеренными актерскими амбициями, остановив свой выбор на трех рисованных мухах.
Итак, на дворе 1969 год. Вместе с экипажем легендарного «Аполлона 11» на Луну готовится «мухнуть» насекомое трио: романтик, умник и обжора. Несложно догадаться, что вера в себя, человечность (т.е. насекомость) и дружеская взаимовыручка не раз спасут отважных героев от неминуемой смерти и дихлофоса. И вот уже на лунной поверхности вместе с первым шагом сделан и первый «вжик». У отряда двукрылых наконец-то появились свои Армстронги и Гагарины. А «колорадские» террористы обезврежены совместными усилиями американского дедушки и его любовно-боевой подруги — цикатухи из КГБ. Хэппи, как говорится, энд.
Если же серьезно, то проект «Мухнем на Луну» — первый в истории кинематографа фильм, созданный только для показа в 3D. В России он выходит в трех различных форматах: IMAX 3D, Digital 3D и анаглиф. И если первые два из этих стандартов требуют для воспроизведения дорогостоящую аппаратуру, установленную лишь в единичных кинотеатрах, то в анаглифе мультфильм можно будет посмотреть в самом обычном зале, надев уже знакомые многим красно-синие очки. То есть, по сути, мультфильм является неким виртуальным аттракционом, достижением в области развлекательных технологий. Когда же речь заходит о техническом прогрессе, говорить об искусстве в анимации уже как-то не приходится. А если и попробовать что-то сказать, то получится наверняка нечто вроде (цитируя главного героя) «я вам о романтике, а вы мне о мухобойках».
0
РецензияАлександра Калугина
О премьере:
В кинотеатре «Формула Кино Европа» состоялась премьера новой режиссерской работы Бена Стиллера «Солдаты неудачи». Дабы создать эффект погружения в атмосферу диких и непроходимых джунглей, организаторы мероприятия угощали собравшихся гостей всевозможными экзотическими коктейлями, в том числе и любимым «месивом» писателя Хэммингуэя — кубинским мохито. Среди VIP-гостей на мероприятии были замечены многие знаменитости, в том числе и группа «Иванушки» в почти полном составе.
О фильме:
Ускользающая сатира.
Очередная грандиозная задумка Бена Стиллера, чьи немногочисленные режиссерские работы, надо сказать, оказываются на несколько порядков интереснее, нежели его актерский труд в фильмах других кинематографистов. Интрига вокруг «Солдат неудачи», пожалуй, началась еще задолго до выхода фильма на экраны, а именно когда в интернете появился снятый в псевдодокументальной стилистике трейлер фильма, своими кадрами напоминающий о той антивоенной поре Голливуда, в которую появились и «Охотник на оленей» Чимино, и «Апокалипсис сегодня» Кополлы, и даже «Взвод» Стоуна. Англичанин Куган в роли режиссера самого «правдивого» фильма о Вьетнаме смотрелся в том самом ролике настолько органично, что вся ирония обнаруживалась лишь с появлением в кадре Стиллера сотоварищи. Причем было понятно, что насмехаться будут чуть ли не над самыми незыблимыми ценностями старого Голливуда — ценностями, которые даже в нашей стране, насквозь пропитанной антиамериканскими настроениями, пожалуй, все еще остаются неоспоримыми.
Так оно в результате (с небольшими, правда, оговорками) и оказалось. Ибо в мире «высоколобо-оскаровского» кинематографа издеваться над такими национальными символами как дебил а-ля Форест Гамп (некое гипертрофированное олицетворение духа американской мечты) и чернокожий вояка, выносящий на своих плечах из под пуль товарища по оружию, пожалуй, еще кощунственней, чем снимать фильм о священниках-педерастах с «обладателем премии… Тоби Магуайром» или убивать безобидную и вымирающую панду. Так или иначе, но Стиллеру удалось вместить все эти «святотатства» в 2 часа экранного времени, разбавив их (к прискорбному слову об оговорках),увы и ах, стандартным голливудским юмором про неумеренный вулканизм, скрытый гомосексуализм и прочие «измы».
Сюжет таков. Некий амбициозный режиссер (Стив Куган) снимает фильм о всеми уже порядком забытой войне во Вьетнаме по книге ее безрукого ветерана (Ник Нолти). На главные роли американских солдат, продирающихся неизвестно с какой целью сквозь вражеские джунгли, приглашены звезды весьма сомнительных блокбастеров (в миру Стиллер, Блек и Дауни мл.). Но съёмки идут совсем не по плану. Сначала пиротехник взрывает пол-леса перед выключенной камерой, а потом и сам режиссер отправляется к праотцам английского кинематографа, наступив случайно на настоящую бомбу стародавних времен. Актеры, не обладающие сколько-нибудь заурядным умом, как и положено людям их профессии, никак не могут понять, что их уже давно никто не снимает, и с весьма завидным упорством штурмуют юго-восточные джунгли, пока, наконец, не напарываются на реального врага — местную наркомафию.
«Солдаты неудачи» для Стиллера, как режиссера, уже далеко не дебют. Так, например, в 2001 году он поставил «Образцовый самец», в котором сатира на «глянцевый» мир граничила с экстремальными формами идиотизма, от чего, впрочем, фильм только выиграл. Вообще говоря, после просмотра обоих фильмов создается впечатление, что их режиссер трудится как бы на два фронта. С одной стороны Стиллер не хочет терять коммерчески выгодного массового зрителя, любящего его как актера, играющего в попкорновых комедиях братьев Фарелли и им подобных. С другой стороны он пытается вырваться за строгие рамки жанра, переводя юмор из плоскости пукающих толстяков в плоскость гораздо более притязательной, едкой и почти алленовской сатиры — сатиры, увы, пока что едва уловимой и ускользающей при первом пристальном рассмотрении.
О премьере:
В кинотеатре «Формула Кино Европа» состоялась премьера новой режиссерской работы Бена Стиллера «Солдаты неудачи». Дабы создать эффект погружения в атмосферу диких и непроходимых джунглей, организаторы мероприятия угощали собравшихся гостей всевозможными экзотическими коктейлями, в том числе и любимым «месивом» писателя Хэммингуэя — кубинским мохито. Среди VIP-гостей на мероприятии были замечены многие знаменитости, в том числе и группа «Иванушки» в почти полном составе.
О фильме:
Ускользающая сатира.
Очередная грандиозная задумка Бена Стиллера, чьи немногочисленные режиссерские работы, надо сказать, оказываются на несколько порядков интереснее, нежели его актерский труд в фильмах других кинематографистов. Интрига вокруг «Солдат неудачи», пожалуй, началась еще задолго до выхода фильма на экраны, а именно когда в интернете появился снятый в псевдодокументальной стилистике трейлер фильма, своими кадрами напоминающий о той антивоенной поре Голливуда, в которую появились и «Охотник на оленей» Чимино, и «Апокалипсис сегодня» Кополлы, и даже «Взвод» Стоуна. Англичанин Куган в роли режиссера самого «правдивого» фильма о Вьетнаме смотрелся в том самом ролике настолько органично, что вся ирония обнаруживалась лишь с появлением в кадре Стиллера сотоварищи. Причем было понятно, что насмехаться будут чуть ли не над самыми незыблимыми ценностями старого Голливуда — ценностями, которые даже в нашей стране, насквозь пропитанной антиамериканскими настроениями, пожалуй, все еще остаются неоспоримыми.
Так оно в результате (с небольшими, правда, оговорками) и оказалось. Ибо в мире «высоколобо-оскаровского» кинематографа издеваться над такими национальными символами как дебил а-ля Форест Гамп (некое гипертрофированное олицетворение духа американской мечты) и чернокожий вояка, выносящий на своих плечах из под пуль товарища по оружию, пожалуй, еще кощунственней, чем снимать фильм о священниках-педерастах с «обладателем премии… Тоби Магуайром» или убивать безобидную и вымирающую панду. Так или иначе, но Стиллеру удалось вместить все эти «святотатства» в 2 часа экранного времени, разбавив их (к прискорбному слову об оговорках),увы и ах, стандартным голливудским юмором про неумеренный вулканизм, скрытый гомосексуализм и прочие «измы».
Сюжет таков. Некий амбициозный режиссер (Стив Куган) снимает фильм о всеми уже порядком забытой войне во Вьетнаме по книге ее безрукого ветерана (Ник Нолти). На главные роли американских солдат, продирающихся неизвестно с какой целью сквозь вражеские джунгли, приглашены звезды весьма сомнительных блокбастеров (в миру Стиллер, Блек и Дауни мл.). Но съёмки идут совсем не по плану. Сначала пиротехник взрывает пол-леса перед выключенной камерой, а потом и сам режиссер отправляется к праотцам английского кинематографа, наступив случайно на настоящую бомбу стародавних времен. Актеры, не обладающие сколько-нибудь заурядным умом, как и положено людям их профессии, никак не могут понять, что их уже давно никто не снимает, и с весьма завидным упорством штурмуют юго-восточные джунгли, пока, наконец, не напарываются на реального врага — местную наркомафию.
«Солдаты неудачи» для Стиллера, как режиссера, уже далеко не дебют. Так, например, в 2001 году он поставил «Образцовый самец», в котором сатира на «глянцевый» мир граничила с экстремальными формами идиотизма, от чего, впрочем, фильм только выиграл. Вообще говоря, после просмотра обоих фильмов создается впечатление, что их режиссер трудится как бы на два фронта. С одной стороны Стиллер не хочет терять коммерчески выгодного массового зрителя, любящего его как актера, играющего в попкорновых комедиях братьев Фарелли и им подобных. С другой стороны он пытается вырваться за строгие рамки жанра, переводя юмор из плоскости пукающих толстяков в плоскость гораздо более притязательной, едкой и почти алленовской сатиры — сатиры, увы, пока что едва уловимой и ускользающей при первом пристальном рассмотрении.
0
ОбзорАлександра Калугина
Московский кинофестиваль, открывающийся в четверг 19 июня, в этом году юбилейный — 30-ый по счету. Итак, что же ждать от такого весьма крупного события столичным киноманам, а также гостям мероприятия?
По уже сложившейся традиции официальная программа ММКФ состоит из двух частей: основного конкурса и конкурса «Перспективы», а для определения победителей формируются соответственно два разных жюри. В основном конкурсе в этом году участвуют 16 картин, среди которых режиссерская работа американского актера Томаса МакКарти («Посетитель»),русский вариант «Трамвая желаний» («Однажды в провинции»),а также две экранизации классических произведений: «Простой души» Флобера (с одноименным названием) и «Вишневого сада» Чехова («Сад»). За приз в конкурсе «Перспективы» будут бороться лишь десять картин.
Внеконкурсные показы будут представлены уже ставшими традиционными программами «Гала-премьеры», «8 1/2 фильмов» и «Азиатский экстрим», который однако в этом году правильней было бы назвать ретроспективой китайского режиссера Цай Минляна («Не хочу спать одна», «Капризное облако»),чей личный приезд в Москву ожидается ближе к концу фестиваля. Будет и появившаяся несколько лет назад программа документального кино «Свободная мысль». Из нововведений хочется отметить, пожалуй, самую обширную программу фестиваля «Отражения», включающую в себе более 30 картин со всего света, а также «Московскую эйфорию», в рамках которой будут показаны новые братья Дарденн («Молчание Лорны») и американский римейк Михаэля Ханеке на самого себя десятилетней давности («Забавные игры»).
Как всегда ММКФ богат и ретроспективами. Московским зрителям представят режиссерские работы Джона Кассаветиса и Такеши Китано (включая и его последний фильм «Банзай, режиссер!», выходящий в отечественный прокат вскоре после фестиваля),актерские работы Изабель Юппер, а также творчество (как в качестве актрисы, так и в качестве режиссера) председательницы основного жюри Лив Ульман.
Интересными обещают быть и события «Медиа Форума», проходящего в рамках ММКФ, в особенности мультимедийный перфоманс маэстро Питера Гринуэя и его же лекция с интригующим названием "Кино умерло... Да здравствует кино!".
И, если фильм открытия «Хэнкок» откровенно разочаровал неспособностью своих создателей выйти за рамки голливудских штампов, то закрывающая фестиваль картина «Марадона глазами Кустурицы», хочется надеяться, будет гораздо любопытнее.
______________________________________________________________
ОбзорАлександра Калугина
28 июня состоялось закрытие московского кинофестиваля. Закончился десятидневный киносмотр, в различных программах которого участвовало более 200 картин.
Естественно, что наибольший интерес как для публики, так и для прессы представляли фильмы основного конкурса. Члены жюри под предводительством шведской актрисы Лив Ульман просматривали каждый день по две конкурсные картины.
В результате призами были награждены следующие из них:
«Проще простого» (Иран),реж. Реза Мир Карими — "Золотой Святой Георгий" за лучший фильм;
«Дзифт» (Болгария) — приз за лучшую режиссерскую работу Явору Гырдеву;
«Дни и облака» (Италия) — приз за лучшее исполнение женской роли Маргарите Буй;
«Посетитель» (США) — приз за лучшее исполнение мужской роли Ричарду Дженкинсу.
Специальный приз жюри получила Марион Лейн за фильм «Простая душа» (Франция)
Помимо официальных призов фильмам основной конкурсной программы были вручены следующие традиционные награды:
приз зрительских симпатий — израильской картине «Для моего отца» (For my father) Дрора Захиви;
приз ФИПРЕССИ — «Однажды в провинции» (Россия),реж. Екатерина Шагалова;
приз Российской критики — «Проще простого» (As simple as that) (Иран),реж. Реза Мир Карими;
приз Международного жюри Федерации Киноклубов России — «Дзифт» (Zift) (Болгария),реж. Явор Гырдев.
Без награды не осталась и картина «Кумбия нас связала» (Мексика),реж. Рене У. Виллареаль (приз за лучший фильм конкурса «Перспективы»).
Приз имени Станиславского "Я верю" за выдающееся актерское мастерство получила французская актриса Изабель Юппер (Франция).
А японскому режиссеру Такеши Китано еще на церемонии открытия был вручен приз «За вклад в развитие мирового кинематографа».
Собственно говоря, мало кто из участников 30 юбилейного кинофестиваля остался без какой-либо награды. В накладе остался, пожалуй, лишь рядовой зритель, который, если по тем или иным причинам не смог попасть на фестивальные показы, уже вряд ли когда-нибудь увидит и иранскую картину-победителя, и залихватски стильного болгарского «Дзифта», а также остальных призеров. Все дело в том, что на сегодняшний день, увы, ни одна из зарубежных конкурсных картин за исключением немецко-азербайджанского «Абсурдистана» не куплена для россиского проката. Остается лишь надеяться, что отечественные кинопрокатчики в ближайшее время хоть как-то исправят ситуацию, обратив свое внимание хотя бы на одних только лауреатов 30 ММКФ.
Московский кинофестиваль, открывающийся в четверг 19 июня, в этом году юбилейный — 30-ый по счету. Итак, что же ждать от такого весьма крупного события столичным киноманам, а также гостям мероприятия?
По уже сложившейся традиции официальная программа ММКФ состоит из двух частей: основного конкурса и конкурса «Перспективы», а для определения победителей формируются соответственно два разных жюри. В основном конкурсе в этом году участвуют 16 картин, среди которых режиссерская работа американского актера Томаса МакКарти («Посетитель»),русский вариант «Трамвая желаний» («Однажды в провинции»),а также две экранизации классических произведений: «Простой души» Флобера (с одноименным названием) и «Вишневого сада» Чехова («Сад»). За приз в конкурсе «Перспективы» будут бороться лишь десять картин.
Внеконкурсные показы будут представлены уже ставшими традиционными программами «Гала-премьеры», «8 1/2 фильмов» и «Азиатский экстрим», который однако в этом году правильней было бы назвать ретроспективой китайского режиссера Цай Минляна («Не хочу спать одна», «Капризное облако»),чей личный приезд в Москву ожидается ближе к концу фестиваля. Будет и появившаяся несколько лет назад программа документального кино «Свободная мысль». Из нововведений хочется отметить, пожалуй, самую обширную программу фестиваля «Отражения», включающую в себе более 30 картин со всего света, а также «Московскую эйфорию», в рамках которой будут показаны новые братья Дарденн («Молчание Лорны») и американский римейк Михаэля Ханеке на самого себя десятилетней давности («Забавные игры»).
Как всегда ММКФ богат и ретроспективами. Московским зрителям представят режиссерские работы Джона Кассаветиса и Такеши Китано (включая и его последний фильм «Банзай, режиссер!», выходящий в отечественный прокат вскоре после фестиваля),актерские работы Изабель Юппер, а также творчество (как в качестве актрисы, так и в качестве режиссера) председательницы основного жюри Лив Ульман.
Интересными обещают быть и события «Медиа Форума», проходящего в рамках ММКФ, в особенности мультимедийный перфоманс маэстро Питера Гринуэя и его же лекция с интригующим названием "Кино умерло... Да здравствует кино!".
И, если фильм открытия «Хэнкок» откровенно разочаровал неспособностью своих создателей выйти за рамки голливудских штампов, то закрывающая фестиваль картина «Марадона глазами Кустурицы», хочется надеяться, будет гораздо любопытнее.
______________________________________________________________
ОбзорАлександра Калугина
28 июня состоялось закрытие московского кинофестиваля. Закончился десятидневный киносмотр, в различных программах которого участвовало более 200 картин.
Естественно, что наибольший интерес как для публики, так и для прессы представляли фильмы основного конкурса. Члены жюри под предводительством шведской актрисы Лив Ульман просматривали каждый день по две конкурсные картины.
В результате призами были награждены следующие из них:
«Проще простого» (Иран),реж. Реза Мир Карими — "Золотой Святой Георгий" за лучший фильм;
«Дзифт» (Болгария) — приз за лучшую режиссерскую работу Явору Гырдеву;
«Дни и облака» (Италия) — приз за лучшее исполнение женской роли Маргарите Буй;
«Посетитель» (США) — приз за лучшее исполнение мужской роли Ричарду Дженкинсу.
Специальный приз жюри получила Марион Лейн за фильм «Простая душа» (Франция)
Помимо официальных призов фильмам основной конкурсной программы были вручены следующие традиционные награды:
приз зрительских симпатий — израильской картине «Для моего отца» (For my father) Дрора Захиви;
приз ФИПРЕССИ — «Однажды в провинции» (Россия),реж. Екатерина Шагалова;
приз Российской критики — «Проще простого» (As simple as that) (Иран),реж. Реза Мир Карими;
приз Международного жюри Федерации Киноклубов России — «Дзифт» (Zift) (Болгария),реж. Явор Гырдев.
Без награды не осталась и картина «Кумбия нас связала» (Мексика),реж. Рене У. Виллареаль (приз за лучший фильм конкурса «Перспективы»).
Приз имени Станиславского "Я верю" за выдающееся актерское мастерство получила французская актриса Изабель Юппер (Франция).
А японскому режиссеру Такеши Китано еще на церемонии открытия был вручен приз «За вклад в развитие мирового кинематографа».
Собственно говоря, мало кто из участников 30 юбилейного кинофестиваля остался без какой-либо награды. В накладе остался, пожалуй, лишь рядовой зритель, который, если по тем или иным причинам не смог попасть на фестивальные показы, уже вряд ли когда-нибудь увидит и иранскую картину-победителя, и залихватски стильного болгарского «Дзифта», а также остальных призеров. Все дело в том, что на сегодняшний день, увы, ни одна из зарубежных конкурсных картин за исключением немецко-азербайджанского «Абсурдистана» не куплена для россиского проката. Остается лишь надеяться, что отечественные кинопрокатчики в ближайшее время хоть как-то исправят ситуацию, обратив свое внимание хотя бы на одних только лауреатов 30 ММКФ.
0
РецензияАлександра Калугина
Великий и ужасный… Бертон.
Тим Бертон уже давно известен всему миру как, пожалуй, самый изысканный любитель страшных сказок и нарочито мрачных декораций. Его же пристрастие к мюзиклам до настоящего момента ограничивалось лишь двумя анимационными работами, вполне возможно, принесшими режиссеру больше популярности, чем все его другие картины. Речь идет о мультфильмах «Кошмар перед Рождеством» и «Труп невесты». Гнетущая и чарующая безысходность потусторонних миров, к изображению которых режиссер всегда подходил с особой «нежностью», обрела в музыке и песнях новое эмоциональное измерение. А Джонни Депп — бессменный «муз» Бертона — получил возможность, кажется, впервые после давней «Плаксы» Джона Уотерса продемонстрировать свои вокальные данные, озвучив злополучного Виктора в «Трупе невесты».
И вот, наконец, голливудский сказочник рискнул снять полноценный мюзикл, экранизировав известную бродвейскую постановку Стивена Сондхайма о лондонском убийце-цирюльнике, снабдив ее фирменным шармом и рекламным постером, недвусмысленно напоминающим о первой совместной работе с Джонни Деппом — картине «Эдвард руки-ножницы». Излишнюю же музыкальную легкость любитель мрачных стихотворных форм с лихвой компенсировал обилием искусственно яркой крови и находящимся где-то на грани треша конвейером расчлененных трупов.
Суини Тодд — загадочный незнакомец, возвращающийся в Лондон 19-го века после продолжительного отсутствия. Когда-то давно он был брадобреем Бенджамином Баркером, имел красавицу жену и маленькую дочку. Но коварный и могущественный судья положил глаз на чужое счастье и чужую женщину, отправив ее мужа в каторжную ссылку на долгие пятнадцать лет. Вернувшись в родные края, несчастный цирюльник узнает, что жены больше нет в живых, а дочь усыновлена все тем же виновником его долгих страданий.
Нетрудно догадаться, что месть дьявольски обиженного брадобрея будет страшна и кровава. Бертон, не сильно удаляясь от сюжета оригинального мюзикла, похоже, дает волю всем самым мрачным творческим пристрастиям. Его Суини Тодд мстит не только непосредственным обидчикам своей семьи, но, кажется, и всему Лондону, допустившему много лет назад чудовищную несправедливость. По крайней мере, мастерски перерезанным глоткам в фильме несть числа, а подвал с мясорубкой огромных размеров вообще можно с легкостью поставить в один ассоциативный ряд с кошмарным антуражем первого «Хостела».
Но все же, несмотря на всю свою кровавость, музыкальность и, кстати говоря, вторичность (ибо на сегодняшний день различных кинопостановок о злодеяниях лондонского брадобрея Тодда насчитывается более пяти),«Суини Тодд» весьма типичный фильм для Бертона с его любовью к изображению всяческих социальных изгоев и маргиналов — безумцев, которым по той или иной причине не находится места в нашем прагматически упорядоченном и всегда куда-то мчащемся мире. Его сказки страшны и в то же время очаровательны. Его стиль повествования поэтически холоден и отстранен, но он редко кого оставляет равнодушным. Его чудаковатые герои так не похожи на «обычных» нас, но, возможно, именно в них, если очень приглядеться, можно увидеть еле заметное отражение собственной души…
Великий и ужасный… Бертон.
Тим Бертон уже давно известен всему миру как, пожалуй, самый изысканный любитель страшных сказок и нарочито мрачных декораций. Его же пристрастие к мюзиклам до настоящего момента ограничивалось лишь двумя анимационными работами, вполне возможно, принесшими режиссеру больше популярности, чем все его другие картины. Речь идет о мультфильмах «Кошмар перед Рождеством» и «Труп невесты». Гнетущая и чарующая безысходность потусторонних миров, к изображению которых режиссер всегда подходил с особой «нежностью», обрела в музыке и песнях новое эмоциональное измерение. А Джонни Депп — бессменный «муз» Бертона — получил возможность, кажется, впервые после давней «Плаксы» Джона Уотерса продемонстрировать свои вокальные данные, озвучив злополучного Виктора в «Трупе невесты».
И вот, наконец, голливудский сказочник рискнул снять полноценный мюзикл, экранизировав известную бродвейскую постановку Стивена Сондхайма о лондонском убийце-цирюльнике, снабдив ее фирменным шармом и рекламным постером, недвусмысленно напоминающим о первой совместной работе с Джонни Деппом — картине «Эдвард руки-ножницы». Излишнюю же музыкальную легкость любитель мрачных стихотворных форм с лихвой компенсировал обилием искусственно яркой крови и находящимся где-то на грани треша конвейером расчлененных трупов.
Суини Тодд — загадочный незнакомец, возвращающийся в Лондон 19-го века после продолжительного отсутствия. Когда-то давно он был брадобреем Бенджамином Баркером, имел красавицу жену и маленькую дочку. Но коварный и могущественный судья положил глаз на чужое счастье и чужую женщину, отправив ее мужа в каторжную ссылку на долгие пятнадцать лет. Вернувшись в родные края, несчастный цирюльник узнает, что жены больше нет в живых, а дочь усыновлена все тем же виновником его долгих страданий.
Нетрудно догадаться, что месть дьявольски обиженного брадобрея будет страшна и кровава. Бертон, не сильно удаляясь от сюжета оригинального мюзикла, похоже, дает волю всем самым мрачным творческим пристрастиям. Его Суини Тодд мстит не только непосредственным обидчикам своей семьи, но, кажется, и всему Лондону, допустившему много лет назад чудовищную несправедливость. По крайней мере, мастерски перерезанным глоткам в фильме несть числа, а подвал с мясорубкой огромных размеров вообще можно с легкостью поставить в один ассоциативный ряд с кошмарным антуражем первого «Хостела».
Но все же, несмотря на всю свою кровавость, музыкальность и, кстати говоря, вторичность (ибо на сегодняшний день различных кинопостановок о злодеяниях лондонского брадобрея Тодда насчитывается более пяти),«Суини Тодд» весьма типичный фильм для Бертона с его любовью к изображению всяческих социальных изгоев и маргиналов — безумцев, которым по той или иной причине не находится места в нашем прагматически упорядоченном и всегда куда-то мчащемся мире. Его сказки страшны и в то же время очаровательны. Его стиль повествования поэтически холоден и отстранен, но он редко кого оставляет равнодушным. Его чудаковатые герои так не похожи на «обычных» нас, но, возможно, именно в них, если очень приглядеться, можно увидеть еле заметное отражение собственной души…
0
РецензияАлександра Калугина
Кино про кино
Как любил говаривать покойный вождь пролетариата, «из всех искусств для нас важнейшим является кино». Прав он был, или нет, но весь XX век прошел под знаком именно этого искусства, быть может, во многом более примитивного, чем, скажем, литература, и менее утонченного, чем живопись, но все же всеми любимого, общедоступного и, пожалуй, наиболее гибкого для творческих экспериментов. Кинематограф подарил миру сотни великих художников, среди которых Федерико Феллини, Андрей Тарковский, Франсуа Трюффо, Жан-Люк Годар и Микеланджело Антониони. И у каждого из них было свое, абсолютно не похожее ни на что другое кино.
Свое кино и у каждого из более современных режиссеров, участвовавших в создании данного киноальманаха, приуроченного, кстати сказать, к юбилею каннского фестиваля. Такеши Китано, Андрей Кончаловский, Дэвид Линч, Гас Ван Сент, Ларс Фон Триер, Чжан Имоу, Вонг Кар Вай, Аки Каурисмяки, Роман Поланский, Дэвид Кроненберг, Клод Лелуш — вот далеко не полный список мировых знаменитостей, которые в форме пятиминутных роликов признаются в любви тому искусству, что подарило им возможность творить. Причем каждый это делает абсолютно по-разному.
Так, например, Триер во время просмотра собственной картины жестоко убивает надоедливого соседа справа, а Дэвид Кроненберг исполняет роль последнего на планете еврея, кончающего жизнь самоубийством в последнем кинотеатре. Кончаловский ностальгирует по тем далеким временам советской эпохи, когда кинотеатры в рабочее время стояли пустыми, а на экранах еще шел бессмертный Феллини. Нанни Моретти рассуждает о «Матрице 2» и новом «Роки», а Вонг Кар Вай, впрочем, как и всегда, экспериментирует с камерой, глубиной цвета и музыкально-визуальными образами. Дэвид Линч, чьи громоздкие проекты зачастую урезались жадными до экранного времени продюсерами, превращает кинотеатр в место действия сюрреального спектакля с недвусмысленным названием «Ножницы»…
Любопытен и замысел создателей проекта поместить все титры, включая имя режиссера, не в начало каждой из новелл, а в ее финал. Таким образом, всем ценителям хорошего кино подарена уникальная возможность угадывать знакомые черты и авторские приемы того или иного кинематографиста, получая в конце, словно ответ на кроссворд, подтверждение своим догадкам.
Кино про кино
Как любил говаривать покойный вождь пролетариата, «из всех искусств для нас важнейшим является кино». Прав он был, или нет, но весь XX век прошел под знаком именно этого искусства, быть может, во многом более примитивного, чем, скажем, литература, и менее утонченного, чем живопись, но все же всеми любимого, общедоступного и, пожалуй, наиболее гибкого для творческих экспериментов. Кинематограф подарил миру сотни великих художников, среди которых Федерико Феллини, Андрей Тарковский, Франсуа Трюффо, Жан-Люк Годар и Микеланджело Антониони. И у каждого из них было свое, абсолютно не похожее ни на что другое кино.
Свое кино и у каждого из более современных режиссеров, участвовавших в создании данного киноальманаха, приуроченного, кстати сказать, к юбилею каннского фестиваля. Такеши Китано, Андрей Кончаловский, Дэвид Линч, Гас Ван Сент, Ларс Фон Триер, Чжан Имоу, Вонг Кар Вай, Аки Каурисмяки, Роман Поланский, Дэвид Кроненберг, Клод Лелуш — вот далеко не полный список мировых знаменитостей, которые в форме пятиминутных роликов признаются в любви тому искусству, что подарило им возможность творить. Причем каждый это делает абсолютно по-разному.
Так, например, Триер во время просмотра собственной картины жестоко убивает надоедливого соседа справа, а Дэвид Кроненберг исполняет роль последнего на планете еврея, кончающего жизнь самоубийством в последнем кинотеатре. Кончаловский ностальгирует по тем далеким временам советской эпохи, когда кинотеатры в рабочее время стояли пустыми, а на экранах еще шел бессмертный Феллини. Нанни Моретти рассуждает о «Матрице 2» и новом «Роки», а Вонг Кар Вай, впрочем, как и всегда, экспериментирует с камерой, глубиной цвета и музыкально-визуальными образами. Дэвид Линч, чьи громоздкие проекты зачастую урезались жадными до экранного времени продюсерами, превращает кинотеатр в место действия сюрреального спектакля с недвусмысленным названием «Ножницы»…
Любопытен и замысел создателей проекта поместить все титры, включая имя режиссера, не в начало каждой из новелл, а в ее финал. Таким образом, всем ценителям хорошего кино подарена уникальная возможность угадывать знакомые черты и авторские приемы того или иного кинематографиста, получая в конце, словно ответ на кроссворд, подтверждение своим догадкам.
0
РецензияАлександра Калугина
О любви, о музыке и о смерти…
«Love will tear us apart» (Любовь разорвет нас на части) — заглавные слова одной из самых известных песен Яна Кертиса, ставшие, увы, для его судьбы пророческими. 18 мая 1980 года лидер пост-панковской группы «Joy Division» ушел из жизни, повесившись в собственном доме. В этот последний год, находясь на пике популярности и во многом тяготясь ею, Кертис разрывался между двумя любимыми женщинами: женой, родившей ему дочь, и любовницей — бельгийкой Анник Оноре, с которой он познакомился во время одной из гастролей группы. Приступы эпилепсии, которой страдал артист, становились все более частыми, давая о себе знать даже во время концертных выступлений. Депрессивный настрой песен будто проецировался на личную жизнь их автора, неумолимо приближая его к роковому и столь бессмысленному финалу.
Собственно говоря, «Контроль» — это весьма детализированная черно-белая биография Яна Кертиса, поставленная по воспоминаниям его вдовы. Режиссер фильма — дебютант в игровом кино Антон Корбайн — в свое время снимал для «Joy Division» видеоклип на песню «Atmosphere». Фактически картина создавалась людьми, хорошо знавшими покойного, и, наверное, поэтому акцент в ней сделан именно на интимный образ Кертиса-человека, скрывавшийся ото всех под публичной маской Кертиса-поэта.
Однако, пожалуй, больше всего в фильме подкупает актерская игра Сэма Райли, исполняющего главную роль. Настолько удачно он вживается в образ лидера «Joy Division» , настолько точно повторяет его бесноватые и чудаковатые танцы на сцене, имитирует его манеру закатывать глаза во время исполнения песен, что порой в голову закрадывается безумная мысль о том, будто это сам Кертис вернулся с того света, дабы отыграть свой последний концерт.
О любви, о музыке и о смерти…
«Love will tear us apart» (Любовь разорвет нас на части) — заглавные слова одной из самых известных песен Яна Кертиса, ставшие, увы, для его судьбы пророческими. 18 мая 1980 года лидер пост-панковской группы «Joy Division» ушел из жизни, повесившись в собственном доме. В этот последний год, находясь на пике популярности и во многом тяготясь ею, Кертис разрывался между двумя любимыми женщинами: женой, родившей ему дочь, и любовницей — бельгийкой Анник Оноре, с которой он познакомился во время одной из гастролей группы. Приступы эпилепсии, которой страдал артист, становились все более частыми, давая о себе знать даже во время концертных выступлений. Депрессивный настрой песен будто проецировался на личную жизнь их автора, неумолимо приближая его к роковому и столь бессмысленному финалу.
Собственно говоря, «Контроль» — это весьма детализированная черно-белая биография Яна Кертиса, поставленная по воспоминаниям его вдовы. Режиссер фильма — дебютант в игровом кино Антон Корбайн — в свое время снимал для «Joy Division» видеоклип на песню «Atmosphere». Фактически картина создавалась людьми, хорошо знавшими покойного, и, наверное, поэтому акцент в ней сделан именно на интимный образ Кертиса-человека, скрывавшийся ото всех под публичной маской Кертиса-поэта.
Однако, пожалуй, больше всего в фильме подкупает актерская игра Сэма Райли, исполняющего главную роль. Настолько удачно он вживается в образ лидера «Joy Division» , настолько точно повторяет его бесноватые и чудаковатые танцы на сцене, имитирует его манеру закатывать глаза во время исполнения песен, что порой в голову закрадывается безумная мысль о том, будто это сам Кертис вернулся с того света, дабы отыграть свой последний концерт.
0
РецензияАлександра Калугина
И снова «невыносимая жестокость».
В уютных залах кинотеатра «Формула кино Европа» состоялась премьера одного из главных номинантов на предстоящий «Оскар» — новой картины братьев Коэнов «Старикам тут не место». По этому случаю гостей угощали тортами, украшенными изображением заокеанской статуэтки, а также прочими яствами. Среди публичных людей на премьере были замечены звезды кино, телевидения и даже некоторые политические деятели…
Говоря о творчестве братьев-режиссеров, пожалуй, самое трудное определить тот жанр, в котором они снимают свое кино. Некая смесь весьма абстрактной сатиры, детективной завязки, черного юмора и порой «невыносимой» жестокости — и есть их фирменный рецепт. Однако соотношение отдельных компонентов в нем от фильма к фильму заметно меняется, из-за чего авторский почерк режиссеров далеко не всегда остается типичным и узнаваемым.
Сюжет их нового фильма раскручивается по спирали вокруг сумки с «чертовой кучей денег». Сначала ее находит некий раздолбай, по всем параметрам соответствующий собирательному образу бездельника Лебовски из другого небезызвестного фильма Коэнов. Затем объявляется и охотник за «нечистыми» денежками — харизматичный Бардем-убийца со странным оружием в виде баллона со сжатым газом и просто маниакальной преданностью своим принципам (если сказал, что убьет, — значит, пора заказывать ритуальные услуги). Чуть позже появляется и охотник №2, нанятый мафиозными структурами, дабы остановить вышедшего из-под контроля охотника №1. И, конечно же, ни одна «техасская резня» не обходится без шерифа с мудрыми и усталыми глазами, чью роль исполняет актер и с недавних пор режиссер Томми Ли Джонс. Его-то устами и произносится приговор тому миру, в котором, по мнению братьев Коэнов, нет больше места ни старикам, ни просто честным людям.
Банальная по своей сути истина в коэновской интерпретации приобретает вселенский масштаб, ибо осуждению предается не только один западный штат, не только вся Америка, но, видимо, и все человечество. А интернациональный характер обвинений лишь подчеркивается тем фактом, что главного из всех «злодеев» играет неамериканский актер.
Если же говорить о художественных достоинствах картины, то перед нами редкое на сегодняшний день сочетание тонкого черного юмора и бескомпромиссного триллера. Фильм то рисково балансирует на грани треша, то вдруг взлетает в заоблачные высоты идейного кино, столь любимого «оскаровскими» академиками. Похоже, что братья Коэн играют со зрителем по правилам, известным лишь им самим, но игра от этого становится лишь интересней и изысканней.
И снова «невыносимая жестокость».
В уютных залах кинотеатра «Формула кино Европа» состоялась премьера одного из главных номинантов на предстоящий «Оскар» — новой картины братьев Коэнов «Старикам тут не место». По этому случаю гостей угощали тортами, украшенными изображением заокеанской статуэтки, а также прочими яствами. Среди публичных людей на премьере были замечены звезды кино, телевидения и даже некоторые политические деятели…
Говоря о творчестве братьев-режиссеров, пожалуй, самое трудное определить тот жанр, в котором они снимают свое кино. Некая смесь весьма абстрактной сатиры, детективной завязки, черного юмора и порой «невыносимой» жестокости — и есть их фирменный рецепт. Однако соотношение отдельных компонентов в нем от фильма к фильму заметно меняется, из-за чего авторский почерк режиссеров далеко не всегда остается типичным и узнаваемым.
Сюжет их нового фильма раскручивается по спирали вокруг сумки с «чертовой кучей денег». Сначала ее находит некий раздолбай, по всем параметрам соответствующий собирательному образу бездельника Лебовски из другого небезызвестного фильма Коэнов. Затем объявляется и охотник за «нечистыми» денежками — харизматичный Бардем-убийца со странным оружием в виде баллона со сжатым газом и просто маниакальной преданностью своим принципам (если сказал, что убьет, — значит, пора заказывать ритуальные услуги). Чуть позже появляется и охотник №2, нанятый мафиозными структурами, дабы остановить вышедшего из-под контроля охотника №1. И, конечно же, ни одна «техасская резня» не обходится без шерифа с мудрыми и усталыми глазами, чью роль исполняет актер и с недавних пор режиссер Томми Ли Джонс. Его-то устами и произносится приговор тому миру, в котором, по мнению братьев Коэнов, нет больше места ни старикам, ни просто честным людям.
Банальная по своей сути истина в коэновской интерпретации приобретает вселенский масштаб, ибо осуждению предается не только один западный штат, не только вся Америка, но, видимо, и все человечество. А интернациональный характер обвинений лишь подчеркивается тем фактом, что главного из всех «злодеев» играет неамериканский актер.
Если же говорить о художественных достоинствах картины, то перед нами редкое на сегодняшний день сочетание тонкого черного юмора и бескомпромиссного триллера. Фильм то рисково балансирует на грани треша, то вдруг взлетает в заоблачные высоты идейного кино, столь любимого «оскаровскими» академиками. Похоже, что братья Коэн играют со зрителем по правилам, известным лишь им самим, но игра от этого становится лишь интересней и изысканней.
0
Смерть на взлете…
Жил-был доктор. Так как был он талантливым и неоднозначным, то ему доверили участвовать в эксперименте по выводу на околоземную орбиту советского человека. Так как был он тонким и чувствительным, то интеллигентный внутренний мир не справился с чудовищным перенапрягом и дал весьма существенную трещину.
Жили-были молодые лейтенанты. Так как страна приказала им готовиться к подвигу, то они решили отдать все силы, здоровье и, если потребуется, саму жизнь, дабы Родина и Партия могли утереть нос буржуйским засранцам и показать проклятым капиталистам из космоса свое накося-выкуси.
Жили-были женщины. Так как в отличие от мужчин они чаще всего не могут притвориться и полюбить искусственное, то они любили естественное, тонкое, ранимое и талантливое, что вынуждало их мириться с недостатками выбора, а именно, чудовищной рефлексией предмета, его интеллигентскими метаниями и приоритетом болтовни над практическими действиями по зачатию детей.
Жила-была интеллигенция. Поскольку, «последние лет двести она находилась в борьбе с самой собой», то ничего путного из действий ее представителей произрасти по определению не могло, как ни старайся. Но признаться в этом интеллигенция не могла, а поэтому периодически в попытках самообретения она рассуждала о возможности перемен, строительстве нового чудесного мира, еще одном рывке, за чудовищным напряжением которого и наступит рай на Земле. Поскольку искомое новое время никак не наступало, интеллигенция кричала в дупло, впадала в мещанский быт, эмигрировала вон, помирала от сердечных приступов, кончала самоубийственно.
Жила-была страна. Периодически маникюря себя обновлением лозунгов, она из поколения в поколение практически однотипно гнобила лучших, наказывала невиновных, награждала непричастных и вводила некоторую часть своих обитателей в отчаяние способом своего отношения и безудержной невозможностью перемен.
Все эти «жили-были» объединились в единое целое в фильме Алексея Германа «Бумажный солдат» и нарисовали своими узорами несколько занимательнейших картин, которые практически разучились детально рассматривать мирные русские обыватели.
Сцена первая. Каждая последующая оттепель в России неизмеримо близка к чаяниям предыдущей и неизбежно будет заморожена новой зимой. Интеллигентские мечтания героев шестидесятнической отдушины о том, что вот-вот произойдет некое событие, за которым «мы проснемся в новой стране», неизбежно обречены на катастрофу. Во-первых, потому что просыпание вновь может быть только результатом колоссального, титанического труда всего общества, направленного на постоянное изменение реальности, а не одномоментного прыжка в окружающее пространство, вслед за которым можно расслабиться и получить удовольствие. Во-вторых, потому что как в давние времена «узок круг этих людей, и страшно далеки они от народа». «Вот мы победим в войне и…» «Вот мы запустим человека в космос и…» «Вот мы сделаем рубль конвертируемой валютой и…». А никакого «и…» не наступает потому, что вслед за наступившим событием не продолжается непрерывная кропотливая работа общества по очищению от скверны.
Сцена вторая. Работа по созданию подвига чаще всего в своих составляющих вовсе не былинна, не героична и не эпохальна. Подвиг состоит из мелких событий, каждое из которых отнюдь не является чем-то выдающимся. Дождь, грязь, кашель, халатность, страх, интриги, зависть, прелюбодеяние, технические погрешности. Все это – неизбежные составляющие тропы, по которой бредут коллективы для того, чтобы один из сонма, ничем, собственно, особенно не выделяющийся, обрел бессмертие.
Сцена третья. Великие победы чаще всего возможны тогда, когда перед людьми встает хотя бы иллюзия освобождения от тупого преклонения перед кумирами, отстранения от страха, от рабства, от представлений о том, что несвобода лучше свободы. Наиболее ударным воздействием на зрителя обладают сцены, в которых аннигилируются под ударами огнеметчиков лагеря, воздвигнутые усатым эффективным менеджером. И даже отстрел собачатины не кажется кощунственным. Ибо уничтожение тех, кто кроме того чтобы охранять, ничего не умеет, несет в себе периодический позитивный заряд огромной силы.
Сцена четвертая. Когда-то мы жили в одной стране. Русские, грузины, казахи, эт сетера… Наши культуры переплелись и взаимосвязались в неразрывные узлы. Наши отношения между этносами давно превратились в родственные, невзирая на политиков и военных, взирающих на обычных граждан сквозь очко прицела. Выслушивая проникновенное музыкальное обрамление фильма или наслаждаясь тонкой, бережной интеллигентной игрой Мераба Нинидзе, можно испытать огромную благодарность к Алексею Герману-младшему, который помнит об этом сам и не дает забыть другим.
Сцена пятая. Здесь ничего никогда не получится. Пожалуй, именно эта вскользь произнесенная фраза вызывает, как наибольшее отрицание, так и наибольшее понимание. Здесь никогда не будет Свободы. Здесь никогда не реализуется огромный потенциал таланта. Здесь сам подвиг обессмысливается его последующими интерпретациями.
Поставив в центр угла фильма «Бумажный солдат» историю о том, как доктор грузинской национальности настолько уверовал в возможность победы идеалов свободы на территории Зоны в шестую часть суши в результате наступления космической эры, что надорвался от тяжести переживаний и не дождался краха своих надежд, Алексей Герман снял фильм совсем не только о том. Он рассказал о наших дедах, которые не дождались лучшей жизни после великой победы, о наших отцах, которые после космической эйфории вновь погрузились в затхлое болото сталинизма-лайт, он рассказал о нас, которые внезапно, практически без крови и без затрат получили пусть и недоделанную но все же свободу, и отдали ее назад в обмен на сытную пайку и возможность не решать самим, а позволить решать за себя.
Перед зрителем на протяжении двух часов экранного времени развернется сага о вечном, о доблести, о подвигах, о славе, о том, «из какого сора растут стихи, не ведая стыда», и о том, что злым роком русского человека является его способность все выиграть жесточайшим напряжением сил а потом безнадежно просрать.
Уводя нас в ту эпоху, крушение надежд которой мы уже знаем (как известно, вслед за эрой покорения космических вершин 1961 года наступила расстрелянная пражская весна года 1968, а вслед за оттепелью «Нового мира» пришло обледенение карательной психиатрии),Алексей Герман-младший дает возможность зрителю провести те параллели, которые сейчас позволяет редкий деятель культуры. И, кроме того, несмотря на сумрачность этих ассоциаций, он все же говорит о том, что «весна безусловно наступит, а как же иначе». Потому что времена года неизбежно меняются не только от весны к зиме, но и наоборот. Хотя возможно, «жить в эту пору прекрасную…» Далее по тексту.
После просмотра «Бумажного солдата» я ощутил, что непроизвольные рефлексы, возникшие после просмотра «Чужих», покинули измученный организм.