Рецензии
РецензияВладислава Гайсинского
Американский гангстер
Представляете, Ридли Скотт взявший себе в музы ни много ни мало Рассела Кроу спиздил у своего брата его чёрного туза - Дензела и впрессовал его в свою киноработу "Американский гангстер". Два варианта развития подобной ситуации. Тонни устал от Дензела и сдал его своему родному брату ровно на 1 раз, потом он снова с ним встретится на "взятие Пелхама на раз-два-три"(но это будет только в 2009) и они заживут в полной идилии в каковой и пребывали со времён "дежа вю". Второе развитие сюжета: Ридли проникся уважухой к чёрному собрату из смурного гетто и захотел посмотреть какой он в деле.Когда испробовал его - отдал его назад своему брату с припиской "мне такого говна не надо,увольте" и снова стал работать в паре с Кроу. Вместе с ним мистер Ридли проведёт целых 2 незабываемых съёмочных процесса, но это ещё будет не скоро. А пока "американский гангстер".И тут у нас есть крошечная легенда(взята она правда из ежемесячного передового киноиздания Totalfilm) и выглядит следующим образом.
На съёмках "виртуальности" Дензел как-то вечером зашёл ко мне в трейлер с бутылкой бургундского и двумя сигами, вспоминает Кроу.Мы судачим о том о сём и тут он мне и говорит -"как бы я хотел сыграть твою роль,чувак". И вот в Гангстере он со мной расквитался,прикиньте?Я читал сценарий и думал: "чёрт,вот бы сыграть Фрэнка Лукаса!!!"Видимо, в тот же момент Штирлиц - Дензел думал - "вот бы сыграть Ричи Робертса,бля". Но смирившись с правилами итальянской "Коза Ностры" по Ридли оба артиста вжились в свои нежеланные образы и стали кто крупнейшим поставщиком героина, а кто и полицейской ящейкой,конечно,под прикрытием. И та и другая роль должна была идти на "Оскар" и ,собственно, идёт по сей день. На дворе вырисовываются туманные 70-е, ретро-автомобильчики колесят по улицам ещё без выныривающих оттудова гангстеров с пушками. По улицам под проливной дождь не бродит старик Салливан со своим томми-ганом. Можно сказать,что всё тихо и спокойно. И спокойный как удав артист Вашингтон ещё не брюзжит слюной и не перелопачивает своих вражин на манер Монтаны в "Лицо со шрамом".
Действие разворачивается с плавностью лебедя на бесшумном озере. Всполохи выстрелов где-то в сквере Манхэттена сменяются бдением Ричи с проверкой гробов в аэропорту(привет, плохие парни). Боксёрский матч и Фрэнк в тигриных шкурах и пуховой папоне,папа - мишка Кроу и закваска под Спилберговский "поймай меня если сможешь" -это новый Ридли.
Он уходит в форму, он не задрачивается описанием характеров, его нутро поглощено 70-ми и как в случае с "good year" он всё больше уделяет внимание общему настроению. Как живёт в ту эпоху житель Манхэттена, как работают копы, есть ли продажные полицейские и как с ними контактирует наркокартель. Нужно ли показывать жестокость и кровь ? Напоминаю, что "американский гангстер" -это не "лицо со шрамом" это больше поздний Спилберг.Will be blood? -не блуд и крови будет не много. Кто кого переиграет:Кроу,или Дензел? Никто. Никто,потому что притирки Ридли-Дензел не состоялось.И рокировка здесь не помогла бы.Ридли Скотт не режиссёр Дензела Вашингтона. Его Лукас -хладнокровный драгдиллер, умный и расчетливый, внушает уважение, внушает доверие, но на роль Короля не тянет. Мелковат он не как актёр,а как не развинченная личность персонажа в самой картине, в самом сценарии(идём и бьём морду Зейлиану).
Фильм тянуч, но не лишён обаяния, он бездействинен, но это ему идёт,он , в конце - концов, выдержан в нужной цветгамме,эпохальной стилистике и сею ленту никак нельзя обвинить в плохих актёрских работах. Совсем не оскаровских,но достойных крохотной пометки на полях. Вам покажут продажного Бролина, который уже скоро-скоро (только жди зритель)пальнёт у братьев Коэнов и к нему не будет никакого сочувствия ни здесь, ни там.Но Вам ни за что не покажут двуглавого орла на оборотной стороне эффектно снятого пенса.Как не крути.
______________________________________________________________________________
РецензияАлександра Калугина
Актерский «Инь-Янь».
«Гангстер» — уже третья совместная работа режиссера Ридли Скотта и актера Рассела Кроу. Премьера почти трехчасовой саги о становлении американского наркобарона состоялась в кинотеатре «Формула Кино Европа». Гостей мероприятия встречали неизменными атрибутами гангстерского кино: сигарами и джазовым оркестром, развлекавшим народ во время весьма недурного фуршета. На премьере присутствовали звезды отечественного кино и телевидения.
Для подобных криминальных эпопей, пожалуй, стало традицией быть основанными на реальных событиях. Когда-то давно бандитское кино снимали по романам Марио Пьюзо, теперь же почему-то гораздо больший интерес у американских кинематографистов вызывают мемуары бывших «авторитетов» и доступные для общественности фрагменты их следственных дел. В 2001-ом Тед Демме экранизировал реальную историю жизни калифорнийского нарковоротилы, которого будто с неподдельным знанием дела сыграл Джонни Депп, в «досемейные» времена сам имевший проблемы с законом и наркотиками. А теперь и Ридли Скотт снял фильм о взлете и падении «короля» гарлемской мафии Фрэнка Лукаса.
На роль черного торговца белой смертью Скотт взял Дэнзела Вашингтона, который, как известно, очень щепетильно относится к выбору своих будущих героев — всегда положительных и всегда людей принципа. Подобная актерская привередливость наскучила, должно быть, не только рядовому зрителю, но и академикам, раздающим «Оскары», так как в свое время те даже поощрили статуэткой единственное исключение из правил актера — роль коррумпированного негодяя-копа в «Тренировочном дне». Однако изменять своим привычкам во второй раз Вашингтон, видимо, не захотел, и его наркоторговец получился в результате этаким воплощением мужественности, бескомпромиссности и чести — ни дать ни взять Мартин Лютер Кинг, вскользь упоминающийся в картине.
Неподкупного и не менее принципиального полицейского — персонажа, без которого подобные истории редко обходятся, — играет Рассел Кроу. Причем налицо определенная взаимозаменяемость актеров. Кроу с его лукавым бегающим взглядом пошла бы, возможно, больше роль преступника, нежели мифически честного служителя закона, да и Вашингтону намного привычнее образ благородного полицейского. Но Ридли Скотт будто заманивает зрителя, заставляя оскароносный дуэт играть по правилам некоего виртуального «Инь-Яня». Частичка светлого в темной половине — частичка темного в светлой. И, надо сказать, так получается гораздо интереснее — больше похоже на правду жизни.
Американский гангстер
Представляете, Ридли Скотт взявший себе в музы ни много ни мало Рассела Кроу спиздил у своего брата его чёрного туза - Дензела и впрессовал его в свою киноработу "Американский гангстер". Два варианта развития подобной ситуации. Тонни устал от Дензела и сдал его своему родному брату ровно на 1 раз, потом он снова с ним встретится на "взятие Пелхама на раз-два-три"(но это будет только в 2009) и они заживут в полной идилии в каковой и пребывали со времён "дежа вю". Второе развитие сюжета: Ридли проникся уважухой к чёрному собрату из смурного гетто и захотел посмотреть какой он в деле.Когда испробовал его - отдал его назад своему брату с припиской "мне такого говна не надо,увольте" и снова стал работать в паре с Кроу. Вместе с ним мистер Ридли проведёт целых 2 незабываемых съёмочных процесса, но это ещё будет не скоро. А пока "американский гангстер".И тут у нас есть крошечная легенда(взята она правда из ежемесячного передового киноиздания Totalfilm) и выглядит следующим образом.
На съёмках "виртуальности" Дензел как-то вечером зашёл ко мне в трейлер с бутылкой бургундского и двумя сигами, вспоминает Кроу.Мы судачим о том о сём и тут он мне и говорит -"как бы я хотел сыграть твою роль,чувак". И вот в Гангстере он со мной расквитался,прикиньте?Я читал сценарий и думал: "чёрт,вот бы сыграть Фрэнка Лукаса!!!"Видимо, в тот же момент Штирлиц - Дензел думал - "вот бы сыграть Ричи Робертса,бля". Но смирившись с правилами итальянской "Коза Ностры" по Ридли оба артиста вжились в свои нежеланные образы и стали кто крупнейшим поставщиком героина, а кто и полицейской ящейкой,конечно,под прикрытием. И та и другая роль должна была идти на "Оскар" и ,собственно, идёт по сей день. На дворе вырисовываются туманные 70-е, ретро-автомобильчики колесят по улицам ещё без выныривающих оттудова гангстеров с пушками. По улицам под проливной дождь не бродит старик Салливан со своим томми-ганом. Можно сказать,что всё тихо и спокойно. И спокойный как удав артист Вашингтон ещё не брюзжит слюной и не перелопачивает своих вражин на манер Монтаны в "Лицо со шрамом".
Действие разворачивается с плавностью лебедя на бесшумном озере. Всполохи выстрелов где-то в сквере Манхэттена сменяются бдением Ричи с проверкой гробов в аэропорту(привет, плохие парни). Боксёрский матч и Фрэнк в тигриных шкурах и пуховой папоне,папа - мишка Кроу и закваска под Спилберговский "поймай меня если сможешь" -это новый Ридли.
Он уходит в форму, он не задрачивается описанием характеров, его нутро поглощено 70-ми и как в случае с "good year" он всё больше уделяет внимание общему настроению. Как живёт в ту эпоху житель Манхэттена, как работают копы, есть ли продажные полицейские и как с ними контактирует наркокартель. Нужно ли показывать жестокость и кровь ? Напоминаю, что "американский гангстер" -это не "лицо со шрамом" это больше поздний Спилберг.Will be blood? -не блуд и крови будет не много. Кто кого переиграет:Кроу,или Дензел? Никто. Никто,потому что притирки Ридли-Дензел не состоялось.И рокировка здесь не помогла бы.Ридли Скотт не режиссёр Дензела Вашингтона. Его Лукас -хладнокровный драгдиллер, умный и расчетливый, внушает уважение, внушает доверие, но на роль Короля не тянет. Мелковат он не как актёр,а как не развинченная личность персонажа в самой картине, в самом сценарии(идём и бьём морду Зейлиану).
Фильм тянуч, но не лишён обаяния, он бездействинен, но это ему идёт,он , в конце - концов, выдержан в нужной цветгамме,эпохальной стилистике и сею ленту никак нельзя обвинить в плохих актёрских работах. Совсем не оскаровских,но достойных крохотной пометки на полях. Вам покажут продажного Бролина, который уже скоро-скоро (только жди зритель)пальнёт у братьев Коэнов и к нему не будет никакого сочувствия ни здесь, ни там.Но Вам ни за что не покажут двуглавого орла на оборотной стороне эффектно снятого пенса.Как не крути.
______________________________________________________________________________
РецензияАлександра Калугина
Актерский «Инь-Янь».
«Гангстер» — уже третья совместная работа режиссера Ридли Скотта и актера Рассела Кроу. Премьера почти трехчасовой саги о становлении американского наркобарона состоялась в кинотеатре «Формула Кино Европа». Гостей мероприятия встречали неизменными атрибутами гангстерского кино: сигарами и джазовым оркестром, развлекавшим народ во время весьма недурного фуршета. На премьере присутствовали звезды отечественного кино и телевидения.
Для подобных криминальных эпопей, пожалуй, стало традицией быть основанными на реальных событиях. Когда-то давно бандитское кино снимали по романам Марио Пьюзо, теперь же почему-то гораздо больший интерес у американских кинематографистов вызывают мемуары бывших «авторитетов» и доступные для общественности фрагменты их следственных дел. В 2001-ом Тед Демме экранизировал реальную историю жизни калифорнийского нарковоротилы, которого будто с неподдельным знанием дела сыграл Джонни Депп, в «досемейные» времена сам имевший проблемы с законом и наркотиками. А теперь и Ридли Скотт снял фильм о взлете и падении «короля» гарлемской мафии Фрэнка Лукаса.
На роль черного торговца белой смертью Скотт взял Дэнзела Вашингтона, который, как известно, очень щепетильно относится к выбору своих будущих героев — всегда положительных и всегда людей принципа. Подобная актерская привередливость наскучила, должно быть, не только рядовому зрителю, но и академикам, раздающим «Оскары», так как в свое время те даже поощрили статуэткой единственное исключение из правил актера — роль коррумпированного негодяя-копа в «Тренировочном дне». Однако изменять своим привычкам во второй раз Вашингтон, видимо, не захотел, и его наркоторговец получился в результате этаким воплощением мужественности, бескомпромиссности и чести — ни дать ни взять Мартин Лютер Кинг, вскользь упоминающийся в картине.
Неподкупного и не менее принципиального полицейского — персонажа, без которого подобные истории редко обходятся, — играет Рассел Кроу. Причем налицо определенная взаимозаменяемость актеров. Кроу с его лукавым бегающим взглядом пошла бы, возможно, больше роль преступника, нежели мифически честного служителя закона, да и Вашингтону намного привычнее образ благородного полицейского. Но Ридли Скотт будто заманивает зрителя, заставляя оскароносный дуэт играть по правилам некоего виртуального «Инь-Яня». Частичка светлого в темной половине — частичка темного в светлой. И, надо сказать, так получается гораздо интереснее — больше похоже на правду жизни.
0
РецензияАлександра Калугина
Возвращение «Красного отеля».
Фестиваль «Французское кино сегодня», вот уже восемь лет ежегодно проводимый в Москве, ознаменовался показом новой картины Жерара Кравчика «Красный отель» в кинотеатре «Формула Кино Европа». Российские зрители получили уникальный шанс увидеть этот фильм аж за месяц до его мировой премьеры во Франции. Причем картину представлял сам режиссер, специально для этого прилетевший в нашу столицу.
«Красный отель» — это римейк одноименного французского фильма 1951 года. Классический пример черной комедии со счастливым финалом. Где-то в лесной глуши вдали от крупных дорог находится «зловещий» постоялый двор, владельцы которого — очаровательная семейка маньяков — промышляют тем, что убивают и грабят одиноких путников, ищущих ночлег. Причем число жертв этого милого семейного бизнеса давно перевалило за сотню и, так как трупы уже просто некуда закапывать, их скармливают хрюшкам, которых в свою очередь подают зажаренными на стол новым «везунчикам»-постояльцам. Такая вот ироническая цепочка питания.
Но однажды в «Красный отель», спасаясь от дождя, на сломанной карете приезжает компания очень разношерстных людей, среди которых оказывается семейство аристократической знати, утонченный торговец шелками, дровосек, а также чревоугодливый монах и его молодой послушник, перевозящие дорогую церковную реликвию. О такой большой добыче члены криминального семейства даже и не мечтали. И теперь они разрабатывают хитроумный план массового убийства. Задача осложняется тем, что богобоязненная хозяйка двора исповедуется в своих грехах монаху, и тот разрывается теперь между сохранением тайны исповеди и спасением из лап кровожадных убийц себя и своих спутников.
Вообще говоря, имена создателей картины — режиссера Кравчика и исполнителя главной роли Кристиана Клавье — говорят во многом сами за себя. Пожалуй, более ярких представителей французской комедии на сегодняшний день просто не найти. Причем жанровые предпочтения этих людей настолько близки, что даже немного непонятно, почему до «Красного отеля» они никогда не работали совместно. Возможно, дело в том, что Клавье при выборе картин все же ориентируется на более взрослую аудиторию, нежели Жерар Кравчик, снявший почти все серии «Такси». А, быть может, просто доселе случай не представлялся.
Так или иначе, но результат их первого творческого сотрудничества выходит в российский прокат, а затем, чуть позже, и в мировой. Клавье как всегда фееричен и обаятелен даже в роли корыстолюбца и душегуба — более подходящего актера для роли этого весьма харизматичного персонажа трудно себе представить. А Кравчик уже второй раз после «Фанфан-Тюльпана» упражняется в не очень-то привычном для французов ремесле снимать римейки. Новая версия старой картины в результате получается этакой смесью мрачного антуража «Сонной лощины» и плосковатых шуток в стиле «Пришельцев». Ценителям классического французского юмора рекомендуется…
Возвращение «Красного отеля».
Фестиваль «Французское кино сегодня», вот уже восемь лет ежегодно проводимый в Москве, ознаменовался показом новой картины Жерара Кравчика «Красный отель» в кинотеатре «Формула Кино Европа». Российские зрители получили уникальный шанс увидеть этот фильм аж за месяц до его мировой премьеры во Франции. Причем картину представлял сам режиссер, специально для этого прилетевший в нашу столицу.
«Красный отель» — это римейк одноименного французского фильма 1951 года. Классический пример черной комедии со счастливым финалом. Где-то в лесной глуши вдали от крупных дорог находится «зловещий» постоялый двор, владельцы которого — очаровательная семейка маньяков — промышляют тем, что убивают и грабят одиноких путников, ищущих ночлег. Причем число жертв этого милого семейного бизнеса давно перевалило за сотню и, так как трупы уже просто некуда закапывать, их скармливают хрюшкам, которых в свою очередь подают зажаренными на стол новым «везунчикам»-постояльцам. Такая вот ироническая цепочка питания.
Но однажды в «Красный отель», спасаясь от дождя, на сломанной карете приезжает компания очень разношерстных людей, среди которых оказывается семейство аристократической знати, утонченный торговец шелками, дровосек, а также чревоугодливый монах и его молодой послушник, перевозящие дорогую церковную реликвию. О такой большой добыче члены криминального семейства даже и не мечтали. И теперь они разрабатывают хитроумный план массового убийства. Задача осложняется тем, что богобоязненная хозяйка двора исповедуется в своих грехах монаху, и тот разрывается теперь между сохранением тайны исповеди и спасением из лап кровожадных убийц себя и своих спутников.
Вообще говоря, имена создателей картины — режиссера Кравчика и исполнителя главной роли Кристиана Клавье — говорят во многом сами за себя. Пожалуй, более ярких представителей французской комедии на сегодняшний день просто не найти. Причем жанровые предпочтения этих людей настолько близки, что даже немного непонятно, почему до «Красного отеля» они никогда не работали совместно. Возможно, дело в том, что Клавье при выборе картин все же ориентируется на более взрослую аудиторию, нежели Жерар Кравчик, снявший почти все серии «Такси». А, быть может, просто доселе случай не представлялся.
Так или иначе, но результат их первого творческого сотрудничества выходит в российский прокат, а затем, чуть позже, и в мировой. Клавье как всегда фееричен и обаятелен даже в роли корыстолюбца и душегуба — более подходящего актера для роли этого весьма харизматичного персонажа трудно себе представить. А Кравчик уже второй раз после «Фанфан-Тюльпана» упражняется в не очень-то привычном для французов ремесле снимать римейки. Новая версия старой картины в результате получается этакой смесью мрачного антуража «Сонной лощины» и плосковатых шуток в стиле «Пришельцев». Ценителям классического французского юмора рекомендуется…
0
РецензияАлександра Калугина
Честные неудачники.
Главный герой возвращается из армии с немалым багажом амбиций за плечами. Он намерен заняться профессиональным боксом и нисколько не сомневается в том, что рано или поздно завоюет титул чемпиона мира, причем сделает это с такой же легкостью, с какой заполучил когда-то звание мастера спорта. Столь дерзкая фантазия оборачивается необходимостью, когда его любовная пассия — начинающая актриса местного масштаба — заявляет, что не собирается встречаться с человеком ниже себя по социальному статусу. Но жизнь, увы, оказывается вовсе не такой, как ее представляют наивные идеалисты и заокеанские режиссеры, снимающие фильмы об «американской мечте». Жизнь преподносит сюрприз за сюрпризом, и далеко не все из этих подарков судьбы оказываются столь приятными, как, например, пьяная и доступная бывшая одноклассница, попадающая в нужный момент в поле зрения главного героя. Рано или поздно, но молодому человеку предстоит сделать выбор между непосильным стремлением к заоблачным высотам успеха и обыкновенной жизнью «как у всех».
Дмитрий Астрахан, известный зрителю прежде всего по таким фильмам как «Перекресток», «Все будет хорошо» и «Ты у меня одна», на сей раз обратился к почему-то модной ныне в отечественном кинематографе теме бокса. «Все по-честному» уже третья за год картина, своим сюжетом касающаяся данного вида спорта. До нее выходили сатирически беспредельный «Неваляшка» Романа Качанова и американизированный по всем параметрам «Бой с тенью 2».
У Астрахана же эта тема представлена в контексте вечного конфликта между желаемым и действительным, к которой он обращается не впервые. Главный герой «Ты у меня одна» страдал от невозможности вырваться даже ради любимого человека за пределы рутины, формальных обязательств и неформальных привязанностей — страдал очень правдоподобно, по всем законам трагедии. Разочарования же героев «Все по-честному» выглядят, увы, не только комичными, но и какими-то ненастоящими, напускными, а их теплое семейное счастье в финале почему-то не оставляет радостных впечатлений. Быть может, дело здесь в молодых и неопытных актерах, а, возможно, проблема кроется гораздо глубже. Возможно, что те русские режиссеры, что снимали сильные, знаковые или просто хорошие актуальные фильмы в 90-ые годы, оказались в новом веке с его сменившимися ценностями как рыбы, выброшенные на берег — в незнакомой и пока еще непонятной среде. Оттого-то и кино у многих из них получается какое-то непонятное.
Честные неудачники.
Главный герой возвращается из армии с немалым багажом амбиций за плечами. Он намерен заняться профессиональным боксом и нисколько не сомневается в том, что рано или поздно завоюет титул чемпиона мира, причем сделает это с такой же легкостью, с какой заполучил когда-то звание мастера спорта. Столь дерзкая фантазия оборачивается необходимостью, когда его любовная пассия — начинающая актриса местного масштаба — заявляет, что не собирается встречаться с человеком ниже себя по социальному статусу. Но жизнь, увы, оказывается вовсе не такой, как ее представляют наивные идеалисты и заокеанские режиссеры, снимающие фильмы об «американской мечте». Жизнь преподносит сюрприз за сюрпризом, и далеко не все из этих подарков судьбы оказываются столь приятными, как, например, пьяная и доступная бывшая одноклассница, попадающая в нужный момент в поле зрения главного героя. Рано или поздно, но молодому человеку предстоит сделать выбор между непосильным стремлением к заоблачным высотам успеха и обыкновенной жизнью «как у всех».
Дмитрий Астрахан, известный зрителю прежде всего по таким фильмам как «Перекресток», «Все будет хорошо» и «Ты у меня одна», на сей раз обратился к почему-то модной ныне в отечественном кинематографе теме бокса. «Все по-честному» уже третья за год картина, своим сюжетом касающаяся данного вида спорта. До нее выходили сатирически беспредельный «Неваляшка» Романа Качанова и американизированный по всем параметрам «Бой с тенью 2».
У Астрахана же эта тема представлена в контексте вечного конфликта между желаемым и действительным, к которой он обращается не впервые. Главный герой «Ты у меня одна» страдал от невозможности вырваться даже ради любимого человека за пределы рутины, формальных обязательств и неформальных привязанностей — страдал очень правдоподобно, по всем законам трагедии. Разочарования же героев «Все по-честному» выглядят, увы, не только комичными, но и какими-то ненастоящими, напускными, а их теплое семейное счастье в финале почему-то не оставляет радостных впечатлений. Быть может, дело здесь в молодых и неопытных актерах, а, возможно, проблема кроется гораздо глубже. Возможно, что те русские режиссеры, что снимали сильные, знаковые или просто хорошие актуальные фильмы в 90-ые годы, оказались в новом веке с его сменившимися ценностями как рыбы, выброшенные на берег — в незнакомой и пока еще непонятной среде. Оттого-то и кино у многих из них получается какое-то непонятное.
0
РецензияАлександра Калугина
И снова про «невидимых» детей.
Маленькая Кука живет совсем одна в здании, ожидающем сноса. Где-то неподалеку в этой хибаре лежит труп разлагающейся бабушки, заботившейся о своей шестилетней внучке до самой смерти. Но теперь бабушки нет, и девочка вынуждена сама думать о себе и своем потрепанном плюшевом мишке. Она ходит в магазин, получает в банке бабушкину пенсию и смотрит мультики, подглядывая в окна чужих квартир. А еще она старается не «мозолить» глаза окружающим взрослым, дабы не оказаться благодаря их чрезмерной заботе в казенном учреждении для детей-сирот.
Но вот однажды Кука встречает Лену — 38-летнюю женщину, приехавшую из Москвы в Питер в отчаянной попытке ухватить чувство жизни, потерянное ею где-то в богемных тусовках столицы. И хотя Лена буквально с первого взгляда влюбляется в девочку, видя в ней потенциальную дочь, ей еще предстоит справиться с нелегкой задачей — завоевать сердце той, которая так старательно ограждает свой детский мир от вмешательства посторонних.
Та часть фильма, что повествует о маленькой Куке, пытающейся выжить в непростом взрослом мире, выглядит очень трогательно и, быть может, кому-то даже напомнит сюжеты из картины «Невидимые дети»..Та же часть, в которой мы видим «сказочное» могущество, «кристальную» честность и «библейскую» добродетельность работников службы социальной опеки, больше похожа на бесконечный сериал про «бравых» ментов с «Улицы разбитых фонарей». Подобное, мягко говоря, утрированное изображение представителей исполнительной власти наводит на мысль, что фильм, возможно, совсем не случайно выпускают в прокат непосредственно перед большим политическим фарсом под названием «Выборы». Такая вот противоречивость…
Мы же в большей степени говорим о кино, а не о политике. Именно поэтому хочется отметить, что картина о любви, как ее позиционируют на рекламных плакатах, в целом удалась. Есть в ней и хороший актерский состав, включающий в себя Дину Корзун, Дмитрия Дюжева, Павла Деревянко, сыгравшего недавно у Качанова в «Неваляшке» и, конечно же, юную Настю Добрынину, не по-детски профессионально исполнившую роль Куки. Есть и режиссерское мастерство Ярослава Чеважевского, чей стиль во многом напоминает творчество автора «Простых вещей» и «Коктебеля» Алексея Попогребского — такая же любовь к эпизодическим персонажам, уличным сценкам и прочим «мелочам жизни», украшающим главную сюжетную линию.
И снова про «невидимых» детей.
Маленькая Кука живет совсем одна в здании, ожидающем сноса. Где-то неподалеку в этой хибаре лежит труп разлагающейся бабушки, заботившейся о своей шестилетней внучке до самой смерти. Но теперь бабушки нет, и девочка вынуждена сама думать о себе и своем потрепанном плюшевом мишке. Она ходит в магазин, получает в банке бабушкину пенсию и смотрит мультики, подглядывая в окна чужих квартир. А еще она старается не «мозолить» глаза окружающим взрослым, дабы не оказаться благодаря их чрезмерной заботе в казенном учреждении для детей-сирот.
Но вот однажды Кука встречает Лену — 38-летнюю женщину, приехавшую из Москвы в Питер в отчаянной попытке ухватить чувство жизни, потерянное ею где-то в богемных тусовках столицы. И хотя Лена буквально с первого взгляда влюбляется в девочку, видя в ней потенциальную дочь, ей еще предстоит справиться с нелегкой задачей — завоевать сердце той, которая так старательно ограждает свой детский мир от вмешательства посторонних.
Та часть фильма, что повествует о маленькой Куке, пытающейся выжить в непростом взрослом мире, выглядит очень трогательно и, быть может, кому-то даже напомнит сюжеты из картины «Невидимые дети»..Та же часть, в которой мы видим «сказочное» могущество, «кристальную» честность и «библейскую» добродетельность работников службы социальной опеки, больше похожа на бесконечный сериал про «бравых» ментов с «Улицы разбитых фонарей». Подобное, мягко говоря, утрированное изображение представителей исполнительной власти наводит на мысль, что фильм, возможно, совсем не случайно выпускают в прокат непосредственно перед большим политическим фарсом под названием «Выборы». Такая вот противоречивость…
Мы же в большей степени говорим о кино, а не о политике. Именно поэтому хочется отметить, что картина о любви, как ее позиционируют на рекламных плакатах, в целом удалась. Есть в ней и хороший актерский состав, включающий в себя Дину Корзун, Дмитрия Дюжева, Павла Деревянко, сыгравшего недавно у Качанова в «Неваляшке» и, конечно же, юную Настю Добрынину, не по-детски профессионально исполнившую роль Куки. Есть и режиссерское мастерство Ярослава Чеважевского, чей стиль во многом напоминает творчество автора «Простых вещей» и «Коктебеля» Алексея Попогребского — такая же любовь к эпизодическим персонажам, уличным сценкам и прочим «мелочам жизни», украшающим главную сюжетную линию.
0
РецензияАлександра Калугина
Приключения 47-го в России.
Долгожданная экранизация популярной компьютерной игры «Hitman». Знакомый всем «геймерам» бритоголовый убийца со штрихкодом на затылке и номером «47» вместо имени, перекочевав из цифровой виртуальности, впервые появляется на киноэкранах. С первых кадров заметна кропотливость, с которой создатели картины пытались воссоздать образ героя игры. Он получился все такой же подтянутый в элегантном черном костюме и с неизменным красным галстуком, но теперь уже не анимированный, а в исполнении Тимоти Олифанта, сыгравшего совсем недавно главного террориста в «Крепком орешке -4».
Что же касается сюжета, кстати сказать, никак не связанного ни с одной из частей игры, то с ним все-таки слегка переборщили. Судите сами…
47-ой получает очередное задание — на сей раз его мишенью становится не кто иной, как президент Российской Федерации (с вымышленным, правда, именем),и профессиональный стрелок с легкостью выполняет свое задание. Однако вместо обещанного гонорара анонимный заказчик сначала требует убить якобы свидетельницу вышеозначенного преступления, а затем и вообще утверждает, что покушение не удалось, так как живой и здоровый национальный лидер вещает по всем телепрограммам об ужесточении курса внешней политики. Будучи уверенный в том, что свою работу он довел до конца, 47-ой приходит к единственно возможному выводу: его просто-напросто использовали в чудовищной политической игре с двойниками, агентами русских спецслужб и прочими неизменными атрибутами фильмов про Джеймса Бонда. И теперь убить чудом выжившего президента или человека, выдающего себя за него, для 47-го становится делом профессиональной чести — ни дать ни взять герой Бельмондо из «Профессионала».
Для Ксавьера Генса — режиссера «Хитмана» — фильм стал всего лишь второй полнометражной работой. Причем первую его картину «Граница» выпускают в отечественный прокат только в феврале следующего года. Интересна она будет прежде всего тем, что именно благодаря ей Генс получил от продюсеров приглашение в режиссерское кресло экранизации культовой игрушки.
Видимо, к возложенной на него ответственности Генс решил подойти максимально творчески и, должно быть, именно поэтому большую часть фильма, действие которой разворачивается в Санкт-Петербурге, зачем-то снимал в Софии. Как позднее он объяснил в одном из интервью, столица Болгарии более располагает к тому, чтобы передать «ощущения советского шпионского фильма 50-60-х годов 20-го века — ощущения холода и темноты». Ну как после этого не улыбнуться и не озадачиться вопросом, какие же такие мрачные «советские шпионские фильмы» режиссер имел в виду? Неужели ж это «17 мгновений весны»?
Приключения 47-го в России.
Долгожданная экранизация популярной компьютерной игры «Hitman». Знакомый всем «геймерам» бритоголовый убийца со штрихкодом на затылке и номером «47» вместо имени, перекочевав из цифровой виртуальности, впервые появляется на киноэкранах. С первых кадров заметна кропотливость, с которой создатели картины пытались воссоздать образ героя игры. Он получился все такой же подтянутый в элегантном черном костюме и с неизменным красным галстуком, но теперь уже не анимированный, а в исполнении Тимоти Олифанта, сыгравшего совсем недавно главного террориста в «Крепком орешке -4».
Что же касается сюжета, кстати сказать, никак не связанного ни с одной из частей игры, то с ним все-таки слегка переборщили. Судите сами…
47-ой получает очередное задание — на сей раз его мишенью становится не кто иной, как президент Российской Федерации (с вымышленным, правда, именем),и профессиональный стрелок с легкостью выполняет свое задание. Однако вместо обещанного гонорара анонимный заказчик сначала требует убить якобы свидетельницу вышеозначенного преступления, а затем и вообще утверждает, что покушение не удалось, так как живой и здоровый национальный лидер вещает по всем телепрограммам об ужесточении курса внешней политики. Будучи уверенный в том, что свою работу он довел до конца, 47-ой приходит к единственно возможному выводу: его просто-напросто использовали в чудовищной политической игре с двойниками, агентами русских спецслужб и прочими неизменными атрибутами фильмов про Джеймса Бонда. И теперь убить чудом выжившего президента или человека, выдающего себя за него, для 47-го становится делом профессиональной чести — ни дать ни взять герой Бельмондо из «Профессионала».
Для Ксавьера Генса — режиссера «Хитмана» — фильм стал всего лишь второй полнометражной работой. Причем первую его картину «Граница» выпускают в отечественный прокат только в феврале следующего года. Интересна она будет прежде всего тем, что именно благодаря ей Генс получил от продюсеров приглашение в режиссерское кресло экранизации культовой игрушки.
Видимо, к возложенной на него ответственности Генс решил подойти максимально творчески и, должно быть, именно поэтому большую часть фильма, действие которой разворачивается в Санкт-Петербурге, зачем-то снимал в Софии. Как позднее он объяснил в одном из интервью, столица Болгарии более располагает к тому, чтобы передать «ощущения советского шпионского фильма 50-60-х годов 20-го века — ощущения холода и темноты». Ну как после этого не улыбнуться и не озадачиться вопросом, какие же такие мрачные «советские шпионские фильмы» режиссер имел в виду? Неужели ж это «17 мгновений весны»?
0
РецензияАлександра Калугина
Комедия строгого режима.
Ян Дите — молодой и неумеренно амбициозный официант, мечтающий стать миллионером. Первое его хобби — незаметно разбрасывать мелочь перед богатыми людьми, упиваясь видом финансовых воротил, ползающих на карачках, второе — выкладывать орнаменты из различных предметов на обнаженных телах красавиц. Холодный коммерческий прагматизм и умение оказываться в нужный час в нужном месте на удивление гармонично сочетаются в этом человеке с чувством прекрасного и потребностью в эстетическом удовлетворении. Даже сами деньги в его фантазиях о богатстве не лежат бездушными пачками купюр, а кружат в воздухе, будто снежинки во время вьюги.
На дворе тем временем 1939 год. Чехословакию ждут серьезные испытания — сначала гитлеровская оккупация, затем социалистические тюрьмы. Злой рок мешает Яну Дите осуществить заветную мечту, но в то же время что-то другое оберегает его и от полного фиаско. Он женится на националистически «повернутой» немке, отращивает усики, становится до неприличия похож на бюст фюрера, в которого его арийская половина оказывается влюблена больше, чем в собственного мужа. Жизнь вокруг кипит событиями, история пишется на глазах, а Дите ждет лишь одного — момента, когда он сможет обклеивать стены крупными банкнотами вместо обоев…
Фильм поставлен по одноименной книге чешского писателя Богумила Грабала, написанной в 1974 году. Характерно, что Грабал писал о Чехии времен фашистского режима как раз в то время, когда его страна снова находилась в ничуть не менее жестокой оккупации, но на сей раз советскими войсками. Спустя ровно десять лет тему трагедии индивидуальности в тоталитарном обществе, но уже без тени иронии, затронет другой чешский писатель — Милан Кундера — в своей книге «Невыносимая легкость бытия».
У Грабала же, а вслед за ним у Иржи Менцеля — режиссера картины, эта трагедия трансформируется в легкий фарс — историю жизни приспособленца, маленького (в прямом и переносном смыслах) человека на фоне масштабных исторических катастроф. Вражда чехов и немцев, похоже, волнует главного героя не больше чем конфликт с заносчивым коллегой-официантом, а проблема мирового фашизма решается для него в одночасье отысканием дальнего предка немецких кровей. Однако именно эгоцентричная наивность Яна Дите и есть, пожалуй, самое притягательное в фильме. Вокруг решаются судьбы наций, стран, меняются политические режимы, а этот человек находится будто в собственном мирке, в котором неизменно присутствуют обнаженные женщины, аристократическая беспечность и порхающие, как по волшебству, предметы: то деньги, то ценные марки, то гусиный пух. А ведь и в этом асоциальном обывателе таится героизм особого рода — не так-то просто жить мечтой в обществе, где запрещено даже думать.
Комедия строгого режима.
Ян Дите — молодой и неумеренно амбициозный официант, мечтающий стать миллионером. Первое его хобби — незаметно разбрасывать мелочь перед богатыми людьми, упиваясь видом финансовых воротил, ползающих на карачках, второе — выкладывать орнаменты из различных предметов на обнаженных телах красавиц. Холодный коммерческий прагматизм и умение оказываться в нужный час в нужном месте на удивление гармонично сочетаются в этом человеке с чувством прекрасного и потребностью в эстетическом удовлетворении. Даже сами деньги в его фантазиях о богатстве не лежат бездушными пачками купюр, а кружат в воздухе, будто снежинки во время вьюги.
На дворе тем временем 1939 год. Чехословакию ждут серьезные испытания — сначала гитлеровская оккупация, затем социалистические тюрьмы. Злой рок мешает Яну Дите осуществить заветную мечту, но в то же время что-то другое оберегает его и от полного фиаско. Он женится на националистически «повернутой» немке, отращивает усики, становится до неприличия похож на бюст фюрера, в которого его арийская половина оказывается влюблена больше, чем в собственного мужа. Жизнь вокруг кипит событиями, история пишется на глазах, а Дите ждет лишь одного — момента, когда он сможет обклеивать стены крупными банкнотами вместо обоев…
Фильм поставлен по одноименной книге чешского писателя Богумила Грабала, написанной в 1974 году. Характерно, что Грабал писал о Чехии времен фашистского режима как раз в то время, когда его страна снова находилась в ничуть не менее жестокой оккупации, но на сей раз советскими войсками. Спустя ровно десять лет тему трагедии индивидуальности в тоталитарном обществе, но уже без тени иронии, затронет другой чешский писатель — Милан Кундера — в своей книге «Невыносимая легкость бытия».
У Грабала же, а вслед за ним у Иржи Менцеля — режиссера картины, эта трагедия трансформируется в легкий фарс — историю жизни приспособленца, маленького (в прямом и переносном смыслах) человека на фоне масштабных исторических катастроф. Вражда чехов и немцев, похоже, волнует главного героя не больше чем конфликт с заносчивым коллегой-официантом, а проблема мирового фашизма решается для него в одночасье отысканием дальнего предка немецких кровей. Однако именно эгоцентричная наивность Яна Дите и есть, пожалуй, самое притягательное в фильме. Вокруг решаются судьбы наций, стран, меняются политические режимы, а этот человек находится будто в собственном мирке, в котором неизменно присутствуют обнаженные женщины, аристократическая беспечность и порхающие, как по волшебству, предметы: то деньги, то ценные марки, то гусиный пух. А ведь и в этом асоциальном обывателе таится героизм особого рода — не так-то просто жить мечтой в обществе, где запрещено даже думать.
0
РецензияАлександра Калугина
О детях и политике.
Ванечка — имя ребенка, который в результате трагического стечения обстоятельств попадает в руки к главной героине картины. На дворе стоит лето 1998 года — последний год ельцинской эпохи. Елена Великанова, сыгравшая не так давно в «Попсе», в том же образе сельской простушки снова приезжает покорять столицу, однако на сей раз ее героиня планирует поступить во ВГИК и стать киноактрисой. Но в скором времени ей приходится забыть о своих надеждах и амбициях, так как в ее жизни появляется грудной ребенок — сирота, потерявший обоих родителей в автокатастрофе, произошедшей прямо на глазах ошарашенной абитуриентки. В девушке внезапно просыпается материнский инстинкт, и она уже не думает ни о будущей карьере, ни о богатых столичных женихах, будучи одержима одним единственным желанием — похитить Ванечку из казенного детского дома, дабы он не попал в руки к богатым приемным родителям из Америки, а вырос бы где-нибудь в сельской глуши на ее неопытном и не обремененным материальными средствами попечении. Однако судьба оказывается милостивой и делает героине подарок в виде потенциального будущего папы ребенка, по возрасту, правда, годящегося ей самой в отцы.
Такая вот непритязательная мелодраматическая история, рассчитанная прежде всего на женские слезы сочувствия. Однако зачем-то в нее оказался вплетенным и весьма субъективный взгляд режиссера на политические события уже минувшей, можно сказать, эпохи. Забастовки рабочих, отрывки из новостных телепередач, пророчествующий на баррикадах у Белого Дома батюшка — все это как-то не к месту и говорит, пожалуй, лишь о личной неприязни Елены Николаевой к ельцинскому правлению. А ведь именно тогда страна наконец-то вздохнула свободно, освободившись от оков тоталитаризма и жесткой политической цензуры, вступив в период гласности и демократической оттепели, продлившийся, увы, совсем недолго. Но что, в конце концов, может значить такое понятие, как свобода слова, для режиссера, которому (или которой) абсолютно нечего сказать своему зрителю?
О детях и политике.
Ванечка — имя ребенка, который в результате трагического стечения обстоятельств попадает в руки к главной героине картины. На дворе стоит лето 1998 года — последний год ельцинской эпохи. Елена Великанова, сыгравшая не так давно в «Попсе», в том же образе сельской простушки снова приезжает покорять столицу, однако на сей раз ее героиня планирует поступить во ВГИК и стать киноактрисой. Но в скором времени ей приходится забыть о своих надеждах и амбициях, так как в ее жизни появляется грудной ребенок — сирота, потерявший обоих родителей в автокатастрофе, произошедшей прямо на глазах ошарашенной абитуриентки. В девушке внезапно просыпается материнский инстинкт, и она уже не думает ни о будущей карьере, ни о богатых столичных женихах, будучи одержима одним единственным желанием — похитить Ванечку из казенного детского дома, дабы он не попал в руки к богатым приемным родителям из Америки, а вырос бы где-нибудь в сельской глуши на ее неопытном и не обремененным материальными средствами попечении. Однако судьба оказывается милостивой и делает героине подарок в виде потенциального будущего папы ребенка, по возрасту, правда, годящегося ей самой в отцы.
Такая вот непритязательная мелодраматическая история, рассчитанная прежде всего на женские слезы сочувствия. Однако зачем-то в нее оказался вплетенным и весьма субъективный взгляд режиссера на политические события уже минувшей, можно сказать, эпохи. Забастовки рабочих, отрывки из новостных телепередач, пророчествующий на баррикадах у Белого Дома батюшка — все это как-то не к месту и говорит, пожалуй, лишь о личной неприязни Елены Николаевой к ельцинскому правлению. А ведь именно тогда страна наконец-то вздохнула свободно, освободившись от оков тоталитаризма и жесткой политической цензуры, вступив в период гласности и демократической оттепели, продлившийся, увы, совсем недолго. Но что, в конце концов, может значить такое понятие, как свобода слова, для режиссера, которому (или которой) абсолютно нечего сказать своему зрителю?
0
РецензияФедора Хром
«Слёзы Лары Крофт»
В последнее время в России модно снимать свои, отечественные, версии успешных западных картин. Собственно, абсолютно то же самое происходит и на российском телевидении, где все без исключения игровые передачи, реалити- и ток-шоу полностью или во многом скопированы с американских и европейских аналогов. За счёт «1612» и самого продаваемого ныне за рубеж отечественного проекта «Монгол» добрались совсем недавно русские кинематографисты до исторических эпосов. Мода на них в Голливуде, правда, уже сошла на нет, но лучше поздно, чем никогда. Теперь вот «Скалолазка» – попытка создать отечественную квинтэссенцию «Пятого Элемента» и «Расхитительницы Гробниц» с Ларой Крофт – наследницей Индианы Джонса. Что же получится у режиссёра-дебютанта Олега Штром, было загадкой: опыт аналогичных изысканий у других был как удачным, так и не очень.
К сожалению, в отношении «Скалолазки» со всеми её колыбелями «не очень» – это ещё мягко сказано. Начнём с того, что сюжет у картины, в создании которого мастеру на все руки Штрому помогал заметно более опытный в этом деле Алексей Тимм, выглядит не только куцым, но и абсолютно не продуманным. Право слово, если зрителю кино подобного жанру, не до конца понятно, как, кого, когда почему и от чего спасает заветный артефакт, то всяческий динамизм и заинтересованность сходят на нет. Частично полученные в конце картины ответы на поставленные выше вопросы выглядят настолько наивно и несуразно, что отправляют проект из категории масштабных приключений со съёмками во многих странах, коими так кичились продюсеры, в разряд детских сказок, причём самых банальных. Впрочем, что уж тут городить огород тонкими размышлениями, если хронометраж якобы насыщенного квестами и всевозможными событиями фильма составляет ровно полтора часа – то есть, тот находящийся на грани лёгкого позора минимум, который вообще может получить большое кино. А ведь это не подростковая комедия или лёгкой руки ужастик – тут и двумя часами при хорошем подходе к работе отделаться было бы сложно.
Справедливости ради, надо заметить, что продлить картину до приемлемых размеров и должным образом насытить её различными локациями не только на бумаге при имеющемся бюджете, судя по всему, было нереально. Шесть миллионов долларов (по некоторым данным даже меньше) для такого жанра деньги смешные. Даже для российской картины с российскими гонорарами съёмочной группе и российскими ценами на, собственно, сам процесс съёмок требовалась сумма в несколько раз большая. Набрав ряд актёров-дебютантов, продюсерам удалось ужаться в финансовом плане за счёт кадров. Да только хватило этого разве что на весьма достойную в первой части фильма компьютерную графику. Она, правда, ближе к концу ленты выглядит уже откровенно слабо: на уровне фантастических сериалов(!) конца девяностых. Словом, экономия на актёрских деньгах многого не дала.
Более того, даже естественным образом отняла. Из всех снимавшихся вистов набрали только Илья Агапов, да чех Иван Рацек, которым, впрочем, отведены второстепенные роли, достаточно коряво в «игру» введённые и потом никак не изъятые. Особенно обидно за гения перевоплощения – Дмитрия Нагиева, который легко мог бы соперничать с мастером этого дело Джонни Деппом. Увы, его первое появление на большом экране в главной роли выглядит откровенно слабым. Кроме себя самого в образе надменного телеведущего, Нагиев не изобразил ничего. При этом в картине нет ни намёка на какую-либо мимику или словесную импровизацию, коей актёр так богат. Анастасия Панина при этом запомнилась исключительно тем, что её несколько раз красиво снял Илья Дёмин, благо оператор с опытом и определённым талантом.
Всё это, впрочем, цветочки на фоне отвратительной режиссуры. Трудно было переплюнуть сценарные «достижения», но получилось даже с запасом. Говорить о абсолютной эмоциональной несбалансированности фильма – просто тратить время. Кино изодрано в клочья на отдельные сцены, как если бы весь Ветхий Завет был бы пересказан в виде комикса на десяти рисунках. Ни введения в ценность событий, ни создания системы отношений в нет, словно быть и не должно было. В этом отношении любая сказка, не говоря уже о добротном фэнтези (фильм позиционируется именно так),даст большую фору. Пара любовных сцен и даже некий намёк на одну сексуальную выглядят просто убого, никак не вписываясь в соответствующий момент в динамику показываемого и напрочь убивая хоть какие-то крохи напряжения и соучастия.
Апофеозом всей «гениальности» режиссуры является речь персонажей: американский человек «с тёмной репутацией» выражается, как и положено, исключительно на английском, русская спасительница мира – на русском… равно как и немецкий профессор, и мальчик с Ближнего Востока лет двенадцати, который в Великом и Могучем даст фору большинству московских строителей и мастеров отделки. Однако иногда все вышеперечисленные товарищи по непонятным зрителю причинам вдруг переходят на альтернативный варианты речи: то на немецкий, то на арабский или что-то в этом духе. Любопытно и то, что все древние манускрипты обязательно прочитываются археологами вслух на соответствующих их древности языках, словно перевод иероглифов без их предварительной озвучки физически невозможен.
Единственным светлым пятном всей полуторачасовой работы, не менее минуты из которой занимает самая настоящая компьютерная игра во весь(!) экран, является… очень хорошая музыка, которая достойна похвал и сама по себе и конкретной картинкой под которую была написана. Тут, впрочем, проще и разумнее приобрести саундтрек или же непосредственно альбомы записывавшихся для кино исполнителей. Идти же только ради этого (а больше не на что) в кинотеатр – поверьте старому поклоннику Индианы Джонса – не стоит. Ну а Лара Крофт сейчас, наверно, судорожно утирает слёзы после гомерического хохота…
«Слёзы Лары Крофт»
В последнее время в России модно снимать свои, отечественные, версии успешных западных картин. Собственно, абсолютно то же самое происходит и на российском телевидении, где все без исключения игровые передачи, реалити- и ток-шоу полностью или во многом скопированы с американских и европейских аналогов. За счёт «1612» и самого продаваемого ныне за рубеж отечественного проекта «Монгол» добрались совсем недавно русские кинематографисты до исторических эпосов. Мода на них в Голливуде, правда, уже сошла на нет, но лучше поздно, чем никогда. Теперь вот «Скалолазка» – попытка создать отечественную квинтэссенцию «Пятого Элемента» и «Расхитительницы Гробниц» с Ларой Крофт – наследницей Индианы Джонса. Что же получится у режиссёра-дебютанта Олега Штром, было загадкой: опыт аналогичных изысканий у других был как удачным, так и не очень.
К сожалению, в отношении «Скалолазки» со всеми её колыбелями «не очень» – это ещё мягко сказано. Начнём с того, что сюжет у картины, в создании которого мастеру на все руки Штрому помогал заметно более опытный в этом деле Алексей Тимм, выглядит не только куцым, но и абсолютно не продуманным. Право слово, если зрителю кино подобного жанру, не до конца понятно, как, кого, когда почему и от чего спасает заветный артефакт, то всяческий динамизм и заинтересованность сходят на нет. Частично полученные в конце картины ответы на поставленные выше вопросы выглядят настолько наивно и несуразно, что отправляют проект из категории масштабных приключений со съёмками во многих странах, коими так кичились продюсеры, в разряд детских сказок, причём самых банальных. Впрочем, что уж тут городить огород тонкими размышлениями, если хронометраж якобы насыщенного квестами и всевозможными событиями фильма составляет ровно полтора часа – то есть, тот находящийся на грани лёгкого позора минимум, который вообще может получить большое кино. А ведь это не подростковая комедия или лёгкой руки ужастик – тут и двумя часами при хорошем подходе к работе отделаться было бы сложно.
Справедливости ради, надо заметить, что продлить картину до приемлемых размеров и должным образом насытить её различными локациями не только на бумаге при имеющемся бюджете, судя по всему, было нереально. Шесть миллионов долларов (по некоторым данным даже меньше) для такого жанра деньги смешные. Даже для российской картины с российскими гонорарами съёмочной группе и российскими ценами на, собственно, сам процесс съёмок требовалась сумма в несколько раз большая. Набрав ряд актёров-дебютантов, продюсерам удалось ужаться в финансовом плане за счёт кадров. Да только хватило этого разве что на весьма достойную в первой части фильма компьютерную графику. Она, правда, ближе к концу ленты выглядит уже откровенно слабо: на уровне фантастических сериалов(!) конца девяностых. Словом, экономия на актёрских деньгах многого не дала.
Более того, даже естественным образом отняла. Из всех снимавшихся вистов набрали только Илья Агапов, да чех Иван Рацек, которым, впрочем, отведены второстепенные роли, достаточно коряво в «игру» введённые и потом никак не изъятые. Особенно обидно за гения перевоплощения – Дмитрия Нагиева, который легко мог бы соперничать с мастером этого дело Джонни Деппом. Увы, его первое появление на большом экране в главной роли выглядит откровенно слабым. Кроме себя самого в образе надменного телеведущего, Нагиев не изобразил ничего. При этом в картине нет ни намёка на какую-либо мимику или словесную импровизацию, коей актёр так богат. Анастасия Панина при этом запомнилась исключительно тем, что её несколько раз красиво снял Илья Дёмин, благо оператор с опытом и определённым талантом.
Всё это, впрочем, цветочки на фоне отвратительной режиссуры. Трудно было переплюнуть сценарные «достижения», но получилось даже с запасом. Говорить о абсолютной эмоциональной несбалансированности фильма – просто тратить время. Кино изодрано в клочья на отдельные сцены, как если бы весь Ветхий Завет был бы пересказан в виде комикса на десяти рисунках. Ни введения в ценность событий, ни создания системы отношений в нет, словно быть и не должно было. В этом отношении любая сказка, не говоря уже о добротном фэнтези (фильм позиционируется именно так),даст большую фору. Пара любовных сцен и даже некий намёк на одну сексуальную выглядят просто убого, никак не вписываясь в соответствующий момент в динамику показываемого и напрочь убивая хоть какие-то крохи напряжения и соучастия.
Апофеозом всей «гениальности» режиссуры является речь персонажей: американский человек «с тёмной репутацией» выражается, как и положено, исключительно на английском, русская спасительница мира – на русском… равно как и немецкий профессор, и мальчик с Ближнего Востока лет двенадцати, который в Великом и Могучем даст фору большинству московских строителей и мастеров отделки. Однако иногда все вышеперечисленные товарищи по непонятным зрителю причинам вдруг переходят на альтернативный варианты речи: то на немецкий, то на арабский или что-то в этом духе. Любопытно и то, что все древние манускрипты обязательно прочитываются археологами вслух на соответствующих их древности языках, словно перевод иероглифов без их предварительной озвучки физически невозможен.
Единственным светлым пятном всей полуторачасовой работы, не менее минуты из которой занимает самая настоящая компьютерная игра во весь(!) экран, является… очень хорошая музыка, которая достойна похвал и сама по себе и конкретной картинкой под которую была написана. Тут, впрочем, проще и разумнее приобрести саундтрек или же непосредственно альбомы записывавшихся для кино исполнителей. Идти же только ради этого (а больше не на что) в кинотеатр – поверьте старому поклоннику Индианы Джонса – не стоит. Ну а Лара Крофт сейчас, наверно, судорожно утирает слёзы после гомерического хохота…
0
РецензияАлександра Калугина
Жизнь из-под полы.
Действие картины разворачивается в Румынии времен Чаушеску. Две подруги делят комнату в общежитии политехнического института. Одна из них собирается сделать аборт на позднем сроке беременности, другая самозабвенно помогает ей в практическом осуществлении задуманного. Аборт по законам социалистической Румынии считается уголовным преступлением, и девушке приходится пойти на серьезные жертвы, чтобы ее соседка по общежитию смогла избавиться от нежелательного плода…
Несмотря на всю щекотливость темы, фильм кажется очень простым и человечным, чем, должно быть, и привлекает к себе зрителя, уставшего от претенциозности и «заумности» современного авангардного кино. Вообще говоря, словосочетание «европейский арт-хаус» звучит сегодня скорее как ругательство, нежели эпитет, безапелляционно утверждающий за той или иной картиной ее принадлежность к интеллектуальной касте кинематографа. Уж слишком избитыми стали многие приемы, которыми пользуются европейские мастера, пытаясь держать планку «кино не для всех», не говоря уж о том, что идеи, скрывающиеся в их творениях, зачастую оказываются до скуки одинаковыми и не актуальными для зрителя, проживающего за чертой Евросоюза.
Так вот фильм Мунджу выгодно выделяется на общем фоне «фестивальных» работ прежде всего тем, что автор не стремится ничего утверждать своей историей, он даже не осуждает тот режим, существование в котором вынуждает беременную девушку обращаться к подпольному врачу, а ее подругу — расплачиваться сексом за недостающие на аборт деньги. Мунджу просто ставит двух очень разных по темпераменту и отношению к жизни героинь в умеренно экстремальную ситуацию, заставляя одну из них в течение всего фильма носиться по социалистически-неприглядному Бухаресту, где все, начиная американскими сигаретами и заканчивая гинекологом, достается исключительно из-под полы, а другую — апатично лежать в снятом номере гостиницы в ожидании спровоцированного выкидыша. И в отличие от таких режиссеров как Триер, Мудиссон или Альмодовар, которые в своих работах предпочитают говорить о женщине как о жертве — мученице, принимающей на себя всю боль мира, коим правит бессмысленная мужская жестокость, Мунджу старается найти проявления человечности в каждом из персонажей картины. Даже подпольный гинеколог, пользующийся безвыходной ситуацией, в которой оказались подруги, и предлагающий им расплачиваться сексом, — даже он показан не бездушным зверем, а скорее потрепанным жизнью человеком, вынужденным зарабатывать запрещенными операциями, чтобы содержать семью и выживающую из ума мать.
В своей безусловной и непоколебимой любви к Человеку и Человечности румынский обладатель «Золотой пальмовой ветви» во многом схож с другими любимцами Каннского кинофестиваля — братьями Дарденн. Еще одна общая черта этих режиссеров — заканчивать фильм не четко обозначенной точкой, и не расплывчатым многоточием, а скорее запятой, за которой будто бы продолжается жизнь героев, скрытая от нас лишь потемневшим экраном и завершающими титрами. Ни Мунджу, ни братья Дарденн не подготавливают зрителя к последним кадрам картины, обрывая повествование именно в тот момент, когда героям так хочется выговориться, но режиссеру сказать уже нечего. История рассказана, но жизнь продолжается.
Жизнь из-под полы.
Действие картины разворачивается в Румынии времен Чаушеску. Две подруги делят комнату в общежитии политехнического института. Одна из них собирается сделать аборт на позднем сроке беременности, другая самозабвенно помогает ей в практическом осуществлении задуманного. Аборт по законам социалистической Румынии считается уголовным преступлением, и девушке приходится пойти на серьезные жертвы, чтобы ее соседка по общежитию смогла избавиться от нежелательного плода…
Несмотря на всю щекотливость темы, фильм кажется очень простым и человечным, чем, должно быть, и привлекает к себе зрителя, уставшего от претенциозности и «заумности» современного авангардного кино. Вообще говоря, словосочетание «европейский арт-хаус» звучит сегодня скорее как ругательство, нежели эпитет, безапелляционно утверждающий за той или иной картиной ее принадлежность к интеллектуальной касте кинематографа. Уж слишком избитыми стали многие приемы, которыми пользуются европейские мастера, пытаясь держать планку «кино не для всех», не говоря уж о том, что идеи, скрывающиеся в их творениях, зачастую оказываются до скуки одинаковыми и не актуальными для зрителя, проживающего за чертой Евросоюза.
Так вот фильм Мунджу выгодно выделяется на общем фоне «фестивальных» работ прежде всего тем, что автор не стремится ничего утверждать своей историей, он даже не осуждает тот режим, существование в котором вынуждает беременную девушку обращаться к подпольному врачу, а ее подругу — расплачиваться сексом за недостающие на аборт деньги. Мунджу просто ставит двух очень разных по темпераменту и отношению к жизни героинь в умеренно экстремальную ситуацию, заставляя одну из них в течение всего фильма носиться по социалистически-неприглядному Бухаресту, где все, начиная американскими сигаретами и заканчивая гинекологом, достается исключительно из-под полы, а другую — апатично лежать в снятом номере гостиницы в ожидании спровоцированного выкидыша. И в отличие от таких режиссеров как Триер, Мудиссон или Альмодовар, которые в своих работах предпочитают говорить о женщине как о жертве — мученице, принимающей на себя всю боль мира, коим правит бессмысленная мужская жестокость, Мунджу старается найти проявления человечности в каждом из персонажей картины. Даже подпольный гинеколог, пользующийся безвыходной ситуацией, в которой оказались подруги, и предлагающий им расплачиваться сексом, — даже он показан не бездушным зверем, а скорее потрепанным жизнью человеком, вынужденным зарабатывать запрещенными операциями, чтобы содержать семью и выживающую из ума мать.
В своей безусловной и непоколебимой любви к Человеку и Человечности румынский обладатель «Золотой пальмовой ветви» во многом схож с другими любимцами Каннского кинофестиваля — братьями Дарденн. Еще одна общая черта этих режиссеров — заканчивать фильм не четко обозначенной точкой, и не расплывчатым многоточием, а скорее запятой, за которой будто бы продолжается жизнь героев, скрытая от нас лишь потемневшим экраном и завершающими титрами. Ни Мунджу, ни братья Дарденн не подготавливают зрителя к последним кадрам картины, обрывая повествование именно в тот момент, когда героям так хочется выговориться, но режиссеру сказать уже нечего. История рассказана, но жизнь продолжается.
0
Кибернетическая эстетика.
«Я киборг, но это нормально» — необычное название весьма оригинальной и совсем уж нетипичной для Чхан-ук Пака картины. Режиссер, известный всему миру своей трилогией мести («Сочувствие Господину Месть», «Oldboy», «Сочувствие Госпоже Месть»),обратился на сей раз к совсем другому жанру — некоему симбиозу абсурдистского фарса и легкой непритязательной мелодрамы.
Главная героиня картины считает себя кибернетическим организмом, носит вставные челюсти своей бабушки, разговаривает с лампочками и подзаряжается энергией от батареек, а иногда даже от электрической сети. Немудрено, что после одной из таких травмирующих «подзарядок» она попадает в специальное заведение для киборгов, зайчиков и Наполеонов, в народе называемое дурдомом. Там она встречает молодого человека, умеющего красть абстрактные понятия, такие как день недели, везение или аппетит, и боящегося рано или поздно превратиться в точку. Экстравагантный клептоман симпатизирует незадачливому киборгу и придумывает для нее устройство, преобразующее пищу, от которой девушка в больнице категорически отказывается, в электрическую энергию, столь необходимую для всех роботов…
Этакая вариация на тему «Пролетая над гнездом кукушки», но гораздо более воздушная и менее угнетающая, по свой форме больше напоминающая то цыганские фарсы Кустурицы, то футуристические зарисовки «2046» Вонга Кар Вая. Хотя окончательно оставить тему мести Чхан-ук Пак не смог даже в этой милой и эксцентричной комедии. В своем воображаемом мире, полном красок и нелепостей, главная героиня «косит» наповал из рук-автоматов всех людей в белых халатах — мстит за бабушку, считавшую себя мышью, и по этой причине отправленную в аналогичное заведение. Однако эта месть лишена того эпического трагизма, той по-восточному жестокой, болезненной и безысходной поэзии, что буквально привораживала к экрану в нашумевшем «Олдбое» — любимом фильме Квентина Тарантино.
На сей раз Чхан-ук Пак ищет вдохновения в совсем других сферах, далеких от жестокости и насилия. Его кинематографический слог по-прежнему остается стихотворным. Но стихи уже не о благородном возмездии, теперь они об изяществе и красоте в том мире, что одновременно и пугает, и притягивает, — в мире сумасшедших и киборгов.