Рецензии
РецензияАлександра Калугина
Трагично до смешного, абсурдно до гениальности…
Европейский абсурдизм от известного нидерландского режиссера Алекса Ван Вармердама. Циничная комедия о той тонкой грани, по которой соприкасаются творчество и реальная жизнь — грани зачастую настолько изогнутой и размытой, что в иных случаях ее существование кажется вообще весьма сомнительным и условным.
Угрюмый официант Эдгар работает в ресторане, почему-то всегда почти пустом. А те редкие посетители, что все же изредка заходят в заведение, кажется, делают это не из любви к местной кухне, а скорее из садистской потребности «потрепать нервы» флегматичному официанту. Любовница закатывает регулярные скандалы, друг, параноидально уверенный в неверности своей жены, ежедневно изливает все негативные эмоции на покорного слушателя, а подвыпившие люди в деловых костюмах, недовольные интонацией, с которой им было зачитано меню, купают нашего героя в удачно подвернувшемся аквариуме. Дома же Эдгара ждет смертельно больная жена, умудряющаяся изменять ему с доктором, и соседи-гангстеры, использующие его двор в качестве мусорки, а само жилище — как временное укрытие для наемных убийц японсокй национальности и прочего незаконопослушного сброда.
Минут через десять после начала просмотра на ум приходит мысль, что подобный сюжет мог придумать лишь человек с больной фантазией, а уже через 15 минут мы собственными глазами лицезреем этого человека на экране. В тяжких муках творчества сценарист, сидя за компьютером, ваяет злоключения Эдгара, который вот-вот должен стать либо жертвой дорожно-транспортного происшествия, попав под колеса гигантского трейлера, либо участником групповой оргии с пятью африканцами, разодетыми в национальные охотничьи костюмы…
В этот момент в дверь маниакально настроенного графомана кто-то звонит — оказывается, Эдгар пришел в гости к бездарному «творцу» просить хоть о толике счастья в своей анекдотически черной жизни. Вслед за ним в эту дверь потянутся и остальные герои картины — каждый со своим прошением, и сценарист, вконец озадаченный и запутанный, напишет в результате такое, что обычному человеку не привидится и под лошадиной дозой галлюциногенов, — то, что по праву и называется современным европейским абсурдизмом. Триеровский документализм, модный в тех краях уже более десяти лет, на сей раз отдыхает.
Трагично до смешного, абсурдно до гениальности…
Европейский абсурдизм от известного нидерландского режиссера Алекса Ван Вармердама. Циничная комедия о той тонкой грани, по которой соприкасаются творчество и реальная жизнь — грани зачастую настолько изогнутой и размытой, что в иных случаях ее существование кажется вообще весьма сомнительным и условным.
Угрюмый официант Эдгар работает в ресторане, почему-то всегда почти пустом. А те редкие посетители, что все же изредка заходят в заведение, кажется, делают это не из любви к местной кухне, а скорее из садистской потребности «потрепать нервы» флегматичному официанту. Любовница закатывает регулярные скандалы, друг, параноидально уверенный в неверности своей жены, ежедневно изливает все негативные эмоции на покорного слушателя, а подвыпившие люди в деловых костюмах, недовольные интонацией, с которой им было зачитано меню, купают нашего героя в удачно подвернувшемся аквариуме. Дома же Эдгара ждет смертельно больная жена, умудряющаяся изменять ему с доктором, и соседи-гангстеры, использующие его двор в качестве мусорки, а само жилище — как временное укрытие для наемных убийц японсокй национальности и прочего незаконопослушного сброда.
Минут через десять после начала просмотра на ум приходит мысль, что подобный сюжет мог придумать лишь человек с больной фантазией, а уже через 15 минут мы собственными глазами лицезреем этого человека на экране. В тяжких муках творчества сценарист, сидя за компьютером, ваяет злоключения Эдгара, который вот-вот должен стать либо жертвой дорожно-транспортного происшествия, попав под колеса гигантского трейлера, либо участником групповой оргии с пятью африканцами, разодетыми в национальные охотничьи костюмы…
В этот момент в дверь маниакально настроенного графомана кто-то звонит — оказывается, Эдгар пришел в гости к бездарному «творцу» просить хоть о толике счастья в своей анекдотически черной жизни. Вслед за ним в эту дверь потянутся и остальные герои картины — каждый со своим прошением, и сценарист, вконец озадаченный и запутанный, напишет в результате такое, что обычному человеку не привидится и под лошадиной дозой галлюциногенов, — то, что по праву и называется современным европейским абсурдизмом. Триеровский документализм, модный в тех краях уже более десяти лет, на сей раз отдыхает.
0
РецензияФедора Хром
Широко Шагая
Любопытно, что эту картину посмотрел после откровенно слабого американского "Катакомбы". Сразу же скажу, что русская версия принципиально лучше и смотрится гораздо интереснее. С учётом постоянного понимания, что смотришь именно отечественную картину столь непривычного пока ещё для нашего кино жанра - интереснее вдвойне.
"Путевой Обходчик" - достойное кино, которое вносит разнообразие в российский кинематограф. К счастью, ассортимент с каждым годом становится всё шире, пусть и очень маленькими шагами. Но, увы, развязка данного фильма серьёзно портит общую его оценку, поэтому говорить именно о каком-то новом заметном элементе русской кино не приходится. В результате, "Путевой Обходчик" интересен как "новинка" и, если угодно, "исключение" всё же несколько больше, чем как фильм сам по себе.
Впрочем, он, всё равно, не теряется на фоне многочисленных западных аналогов и, как уже было сказано, некоторые даже превосходит. В первую очередь, впечатляет блестящий саундтрек и интересное оформление, включающее всё: от качественной за редкими проколами операторской работы (ещё одна отечественная тенденция) до здорово оформленных титров.
На уровне и режиссёрская работа. Она, равно как и сюжет, получили бы более высокий рейтинг, если бы не упомянутая концовка: закончить фильм можно было минут на пять раньше, причём сразу в трёх местах, но создатели явно затянули и зачем-то вывернули всю атмосферу наизнанку. Кроме того, можно было бы пригласить и более интересных актёров; но радует уже то, что на этот раз мы не видим Гошу Куценко.
Рекомендую всем, кто следит за развитием русского кино не только качественно, но и в ширь (не путать с количественно) – шаг был сделан широкий, вне всякого сомнения. Но не советую смотреть зрителям, ожидающим от кровавых триллеров именно страха - данное кино едва ли способно сильно припугнуть.
Широко Шагая
Любопытно, что эту картину посмотрел после откровенно слабого американского "Катакомбы". Сразу же скажу, что русская версия принципиально лучше и смотрится гораздо интереснее. С учётом постоянного понимания, что смотришь именно отечественную картину столь непривычного пока ещё для нашего кино жанра - интереснее вдвойне.
"Путевой Обходчик" - достойное кино, которое вносит разнообразие в российский кинематограф. К счастью, ассортимент с каждым годом становится всё шире, пусть и очень маленькими шагами. Но, увы, развязка данного фильма серьёзно портит общую его оценку, поэтому говорить именно о каком-то новом заметном элементе русской кино не приходится. В результате, "Путевой Обходчик" интересен как "новинка" и, если угодно, "исключение" всё же несколько больше, чем как фильм сам по себе.
Впрочем, он, всё равно, не теряется на фоне многочисленных западных аналогов и, как уже было сказано, некоторые даже превосходит. В первую очередь, впечатляет блестящий саундтрек и интересное оформление, включающее всё: от качественной за редкими проколами операторской работы (ещё одна отечественная тенденция) до здорово оформленных титров.
На уровне и режиссёрская работа. Она, равно как и сюжет, получили бы более высокий рейтинг, если бы не упомянутая концовка: закончить фильм можно было минут на пять раньше, причём сразу в трёх местах, но создатели явно затянули и зачем-то вывернули всю атмосферу наизнанку. Кроме того, можно было бы пригласить и более интересных актёров; но радует уже то, что на этот раз мы не видим Гошу Куценко.
Рекомендую всем, кто следит за развитием русского кино не только качественно, но и в ширь (не путать с количественно) – шаг был сделан широкий, вне всякого сомнения. Но не советую смотреть зрителям, ожидающим от кровавых триллеров именно страха - данное кино едва ли способно сильно припугнуть.
0
РецензияАлександра Калугина
Им уже 18…
Вот уже целых 18 лет мультсериал «Симпсоны» регулярно выходит на американские телеэкраны. На отечественном ТВ «Симпсоны» пребывают чуть меньший срок, но достаточно долгий (чуть меньше 10 лет),чтобы у каждого отдельно взятого телезрителя успело сложиться о мультфильме собственное мнение. Одним он нравится, другим — нет, но однозначно можно сказать, что мультфильм далек от русского «телепотребителя» хотя бы потому, что является своеобразным зеркалом жизни американской, будь то ее социальные, политические или культурные аспекты.
Тем не менее, глобализация дает о себе знать, внедряя во всем мире западный образ существования, как единственно возможный. И с каждым годом проблемы мультяшного семейства становятся все более знакомыми, а шутки, к счастью это или к сожалению, более злободневными и смешными.
И вот, совсем чуть-чуть не дотянув до 20-летнего юбилея, «Симпсоны» выходят в кино. Вообще говоря, проблема любой полнометражной киноверсии телевизионных мультсериалов одна и та же — удерживать интерес зрителя приходится уже не 15-20 минут эфирного времени, а долгих полтора часа, а это естественно гораздо сложнее. Сюжет становится слегка размытым, а шутки повторяются. Нечто подобное получилось и с «Симпсонами в кино», однако где-то первые 20 минут воспринимаются просто «на ура!»: по-детски эгоцентричный Гомер Симпсон — глава семейства — заводит домашнюю… свинью; Барт, поспорив с отцом, катится на скейтборде по улицам Спрингфилда… абсолютно голым; дети богобоязненного соседа Фландерса благодарят бога «за этот прекрасный… член»; а президент США не кто иной, как… бывший «терминатор» и губернатор Арнольд Шварценеггер.
Итак, Спрингфилд находится на грани экологической катастрофы. Местное озеро бурлит токсичными отходами. Как всегда активистка Лиза Симпсон борется за спасение окружающей среды, «достав» этим все взрослое население города. Но ее старания, увы, оказываются тщетными — правительство решает вместо того, чтобы озеленять Спрингфилд и очищать ядовитое озеро, поместить весь этот экологический беспредел вместе с его жителями под огромный стеклянный колпак, стерев информацию о городе со всех карт, путеводителей и GPS-навигаторов. И естественно экстравагантные Симпсоны в итоге всех спасут!
Им уже 18…
Вот уже целых 18 лет мультсериал «Симпсоны» регулярно выходит на американские телеэкраны. На отечественном ТВ «Симпсоны» пребывают чуть меньший срок, но достаточно долгий (чуть меньше 10 лет),чтобы у каждого отдельно взятого телезрителя успело сложиться о мультфильме собственное мнение. Одним он нравится, другим — нет, но однозначно можно сказать, что мультфильм далек от русского «телепотребителя» хотя бы потому, что является своеобразным зеркалом жизни американской, будь то ее социальные, политические или культурные аспекты.
Тем не менее, глобализация дает о себе знать, внедряя во всем мире западный образ существования, как единственно возможный. И с каждым годом проблемы мультяшного семейства становятся все более знакомыми, а шутки, к счастью это или к сожалению, более злободневными и смешными.
И вот, совсем чуть-чуть не дотянув до 20-летнего юбилея, «Симпсоны» выходят в кино. Вообще говоря, проблема любой полнометражной киноверсии телевизионных мультсериалов одна и та же — удерживать интерес зрителя приходится уже не 15-20 минут эфирного времени, а долгих полтора часа, а это естественно гораздо сложнее. Сюжет становится слегка размытым, а шутки повторяются. Нечто подобное получилось и с «Симпсонами в кино», однако где-то первые 20 минут воспринимаются просто «на ура!»: по-детски эгоцентричный Гомер Симпсон — глава семейства — заводит домашнюю… свинью; Барт, поспорив с отцом, катится на скейтборде по улицам Спрингфилда… абсолютно голым; дети богобоязненного соседа Фландерса благодарят бога «за этот прекрасный… член»; а президент США не кто иной, как… бывший «терминатор» и губернатор Арнольд Шварценеггер.
Итак, Спрингфилд находится на грани экологической катастрофы. Местное озеро бурлит токсичными отходами. Как всегда активистка Лиза Симпсон борется за спасение окружающей среды, «достав» этим все взрослое население города. Но ее старания, увы, оказываются тщетными — правительство решает вместо того, чтобы озеленять Спрингфилд и очищать ядовитое озеро, поместить весь этот экологический беспредел вместе с его жителями под огромный стеклянный колпак, стерев информацию о городе со всех карт, путеводителей и GPS-навигаторов. И естественно экстравагантные Симпсоны в итоге всех спасут!
0
РецензияАлександра Калугина
Любовь по ошибке.
Премьера картины «Роковая красотка» с Одри Тотту в главной роли состоялась в многозальном кинотеатре «Формула Кино – Европа» в самый последний день июля месяца. Гостей мероприятия ожидали освежающие алкогольные коктейли, шампанское, фрукты, ненавязчивое музыкальное сопровождение на саксофоне и, пожалуй, самое необычное — светильники из настоящего льда, загадочно мерцающие разными цветами на стеклянных столиках перед импровизированной сценой. Этакое предвосхищение той «сладкой жизни», которая сразу после фуршета ждала зрителя на киноэкране…
Муза Жана Пьера Жене — вечная Амели — на сей раз предстала совсем в другом образе — в роли обольстительной красотки, влюбляющей в себя богатых и зачастую седых старичков на фешенебельном каннском курорте. По иронии судьбы, необходимой для завязки подобных комедийно-мелодраматических сюжетов, героиня Тотту оказывается в опустевшем ночном баре дорогого отеля и принимает простого служащего за загадочного и сказочно богатого бизнесмена... Когда ровно через год после очередной случайной встречи и ночи любви все выяснится, будет слишком поздно: официант влюблен в куртизанку, а куртизанка брошена ревнивым богатеем. В отместку или в попытке избавиться от назойливых ухаживаний бедняка роковая красотка тратит все его скромные сбережения за сутки шикарной жизни, а он, оставшись без средств к существованию, по неволе становится ее коллегой — альфонсом у богатой дамы. Полтора часа экранного времени потребуется главной героине, чтобы осознать простую истину, что настоящее счастье вовсе не в деньгах.
Напарником Одри Тотту по фильму стал Гад Эльмалех, уже успевший сыграть у классика французской комедии Франсиса Вебера нарицательного персонажа Франсуа Пиньона в картине «Дублер» (Пиньоном в свое время успели побывать и Пьер Ришар, и Даниэль Отей). Хорошая актерская работа, изящная музыка и элегантный юмор — три неоспоримых достоинства «Роковой красотки». Вообще говоря, фильм Сальвадори — редкость для современного французского коммерческого кино, которое не без участия Бессонна-продюсера, увы, давно потеряло национальный шик, став лишь безвкусным и вычурным придатком голливудского конвейера. При всей банальности сюжета картина удачно вписывается в понятие о классическом французском юморе. Нет в ней ни вульгарности, столь типичной для американских представителей жанра, ни цинизма, ныне модного в Европе. Все элегантно, просто и со вкусом.
Любовь по ошибке.
Премьера картины «Роковая красотка» с Одри Тотту в главной роли состоялась в многозальном кинотеатре «Формула Кино – Европа» в самый последний день июля месяца. Гостей мероприятия ожидали освежающие алкогольные коктейли, шампанское, фрукты, ненавязчивое музыкальное сопровождение на саксофоне и, пожалуй, самое необычное — светильники из настоящего льда, загадочно мерцающие разными цветами на стеклянных столиках перед импровизированной сценой. Этакое предвосхищение той «сладкой жизни», которая сразу после фуршета ждала зрителя на киноэкране…
Муза Жана Пьера Жене — вечная Амели — на сей раз предстала совсем в другом образе — в роли обольстительной красотки, влюбляющей в себя богатых и зачастую седых старичков на фешенебельном каннском курорте. По иронии судьбы, необходимой для завязки подобных комедийно-мелодраматических сюжетов, героиня Тотту оказывается в опустевшем ночном баре дорогого отеля и принимает простого служащего за загадочного и сказочно богатого бизнесмена... Когда ровно через год после очередной случайной встречи и ночи любви все выяснится, будет слишком поздно: официант влюблен в куртизанку, а куртизанка брошена ревнивым богатеем. В отместку или в попытке избавиться от назойливых ухаживаний бедняка роковая красотка тратит все его скромные сбережения за сутки шикарной жизни, а он, оставшись без средств к существованию, по неволе становится ее коллегой — альфонсом у богатой дамы. Полтора часа экранного времени потребуется главной героине, чтобы осознать простую истину, что настоящее счастье вовсе не в деньгах.
Напарником Одри Тотту по фильму стал Гад Эльмалех, уже успевший сыграть у классика французской комедии Франсиса Вебера нарицательного персонажа Франсуа Пиньона в картине «Дублер» (Пиньоном в свое время успели побывать и Пьер Ришар, и Даниэль Отей). Хорошая актерская работа, изящная музыка и элегантный юмор — три неоспоримых достоинства «Роковой красотки». Вообще говоря, фильм Сальвадори — редкость для современного французского коммерческого кино, которое не без участия Бессонна-продюсера, увы, давно потеряло национальный шик, став лишь безвкусным и вычурным придатком голливудского конвейера. При всей банальности сюжета картина удачно вписывается в понятие о классическом французском юморе. Нет в ней ни вульгарности, столь типичной для американских представителей жанра, ни цинизма, ныне модного в Европе. Все элегантно, просто и со вкусом.
0
РецензияАлександра Калугина
Еще один мясной евротур.
Если американские военные политики бомбят ближневосточные страны под лозунгом «борьбы с международным терроризмом», то голливудские кинематографисты в свою очередь наносят точечные и не менее разрушительные удары по гостиничному бизнесу стран Восточной Европы без всяких на то сопроводительных прокламаций. Смотревшие первую часть «Хостела» Элая Рота наверняка помнят некий словацкий курорт и зловещий хостел, всех постояльцев которого продавали богатым садистам мира сего, увлекающимся хирургическим вмешательством без наркоза и другими колюще-режущими «забавами». Кровь, помнится, лилась рекой, а анатомические подробности процесса расчленения на большом экране вызывали рвотные позывы у тех, кто неразумно подкрепился перед началом просмотра.
Подопечный самого Квентина Тарантино — режиссер Элай Рот — постарался на славу, сняв картину, полную отвращения, ужаса и мерзких злодеев славянской национальности, на которых рядовому американцу, видимо, смотреть особенно приятно. И поставь Рот на этом жирную точку, его «Хостел», возможно, когда-нибудь стал бы классикой жанра.
Остается только гадать, зачем весьма многообещающему режиссеру понадобилось снимать сиквел своей картины — коммерческая ли это необходимость или творческий тупик. Причем просто повторить сюжет первой части Роту показалось недостаточным — в ход была пущена дополнительная сюжетная линия о двух американских «раскольниковых», намеревающихся за большие деньги проверить свою принадлежность к категории «право имеющих» путем неспешного расчленения нежных девичьих тел туристок-соотечественниц.
А вот в том, что во второй части все центральные персонажи — девушки, угадывается влияние продюсера картины Тарантино с его почти что маниакальной одержимостью воинствующим феминизмом. Вот только главной героине «Хостел 2», взявшейся ближе к финалу за топор «отмщения», еще слишком далеко до гротескного образа Умы Турман с самурайским мечом. Ведь то, что у самого Тарантино выглядит стильно и оригинально, в фильмах его подопечных, будь то начинающий Рот или разноплановый Родригес, зачастую кажется уже не столь привлекательным: приемы превращаются в клише и штампы, утонченная провокация — в общедоступный кинематографический фастфуд.
Еще один мясной евротур.
Если американские военные политики бомбят ближневосточные страны под лозунгом «борьбы с международным терроризмом», то голливудские кинематографисты в свою очередь наносят точечные и не менее разрушительные удары по гостиничному бизнесу стран Восточной Европы без всяких на то сопроводительных прокламаций. Смотревшие первую часть «Хостела» Элая Рота наверняка помнят некий словацкий курорт и зловещий хостел, всех постояльцев которого продавали богатым садистам мира сего, увлекающимся хирургическим вмешательством без наркоза и другими колюще-режущими «забавами». Кровь, помнится, лилась рекой, а анатомические подробности процесса расчленения на большом экране вызывали рвотные позывы у тех, кто неразумно подкрепился перед началом просмотра.
Подопечный самого Квентина Тарантино — режиссер Элай Рот — постарался на славу, сняв картину, полную отвращения, ужаса и мерзких злодеев славянской национальности, на которых рядовому американцу, видимо, смотреть особенно приятно. И поставь Рот на этом жирную точку, его «Хостел», возможно, когда-нибудь стал бы классикой жанра.
Остается только гадать, зачем весьма многообещающему режиссеру понадобилось снимать сиквел своей картины — коммерческая ли это необходимость или творческий тупик. Причем просто повторить сюжет первой части Роту показалось недостаточным — в ход была пущена дополнительная сюжетная линия о двух американских «раскольниковых», намеревающихся за большие деньги проверить свою принадлежность к категории «право имеющих» путем неспешного расчленения нежных девичьих тел туристок-соотечественниц.
А вот в том, что во второй части все центральные персонажи — девушки, угадывается влияние продюсера картины Тарантино с его почти что маниакальной одержимостью воинствующим феминизмом. Вот только главной героине «Хостел 2», взявшейся ближе к финалу за топор «отмщения», еще слишком далеко до гротескного образа Умы Турман с самурайским мечом. Ведь то, что у самого Тарантино выглядит стильно и оригинально, в фильмах его подопечных, будь то начинающий Рот или разноплановый Родригес, зачастую кажется уже не столь привлекательным: приемы превращаются в клише и штампы, утонченная провокация — в общедоступный кинематографический фастфуд.
0
РецензияАлександра Калугина
Неазиатский ужас.
Уже давно избитой стала истина о том, что бояться нужно не мертвых, а живых. По фильмам «Готика», «Шестое чувство» и иже с ними мы все прекрасно знаем, что привидения, хоть и дюже страшны, но все же являются к главным героям исключительно ради того, чтобы поведать леденящую кровь историю о собственном убиении, а заодно и предупредить по возможности о грозящей опасности. Даже дети теперь знают, что злодея в фильмах о призраках следует искать не в загробных мирах, а в самом что ни на есть безобидном персонаже картины.
Также любое продвинутое дитятко уже, наверное, в курсе того, что если восточным мастерам жанра «j-horror» не хватает денег на беспечную жизнь, а также творческую независимость, они едут в Голливуд снимать римейки собственных картин или экранизировать сценарии, странным и мистическим образом напоминающие друг друга, будто пишет их один и тот же инопланетный злодей-графоман.
«Посланники» были сняты китайскими режиссерами Дэнни и Оксида Пан, известными любителям фильмов ужасов по двум частям «Глаза». Киноманы же ценят братьев прежде всего за их работу «Опасный Бангкок» — историю глухонемого киллера, снятую в стиле лучших фильмов Джона Ву.
Подобно многим другим азиатским кинематографистам режиссеры не смогли устоять перед предложением снять свою новую ленту в США. Получилось, как и полагается в таких случаях, дорого и совсем не страшно. И лишь только очень внимательный зритель сможет похвастаться тем, что нашел хоть какие-то принципиальные отличия в сюжетах «Посланников» и недавно выходивших картин «Топь» и «Призрак Красной реки».
В дом, стоящий посреди бескрайних полей какого-то из южных штатов, переезжает городская семья. Отец семейства питает надежды начать новую сельскую жизнь, забыв о бесконечной суете мегаполиса. Взрослеющая дочка тоскует по оставленным в городе друзьям и покинутым дискотекам, а трехлетний сын, недавно переживший шок в автокатастрофе, все время молчит и лишь изредка показывает пальцем в углы комнат, загадочно улыбаясь их давящей пустоте. В скором времени новоселам предстоит узнать всю правду о проклятом доме и о том, что они далеко не единственные его обитатели.
Неазиатский ужас.
Уже давно избитой стала истина о том, что бояться нужно не мертвых, а живых. По фильмам «Готика», «Шестое чувство» и иже с ними мы все прекрасно знаем, что привидения, хоть и дюже страшны, но все же являются к главным героям исключительно ради того, чтобы поведать леденящую кровь историю о собственном убиении, а заодно и предупредить по возможности о грозящей опасности. Даже дети теперь знают, что злодея в фильмах о призраках следует искать не в загробных мирах, а в самом что ни на есть безобидном персонаже картины.
Также любое продвинутое дитятко уже, наверное, в курсе того, что если восточным мастерам жанра «j-horror» не хватает денег на беспечную жизнь, а также творческую независимость, они едут в Голливуд снимать римейки собственных картин или экранизировать сценарии, странным и мистическим образом напоминающие друг друга, будто пишет их один и тот же инопланетный злодей-графоман.
«Посланники» были сняты китайскими режиссерами Дэнни и Оксида Пан, известными любителям фильмов ужасов по двум частям «Глаза». Киноманы же ценят братьев прежде всего за их работу «Опасный Бангкок» — историю глухонемого киллера, снятую в стиле лучших фильмов Джона Ву.
Подобно многим другим азиатским кинематографистам режиссеры не смогли устоять перед предложением снять свою новую ленту в США. Получилось, как и полагается в таких случаях, дорого и совсем не страшно. И лишь только очень внимательный зритель сможет похвастаться тем, что нашел хоть какие-то принципиальные отличия в сюжетах «Посланников» и недавно выходивших картин «Топь» и «Призрак Красной реки».
В дом, стоящий посреди бескрайних полей какого-то из южных штатов, переезжает городская семья. Отец семейства питает надежды начать новую сельскую жизнь, забыв о бесконечной суете мегаполиса. Взрослеющая дочка тоскует по оставленным в городе друзьям и покинутым дискотекам, а трехлетний сын, недавно переживший шок в автокатастрофе, все время молчит и лишь изредка показывает пальцем в углы комнат, загадочно улыбаясь их давящей пустоте. В скором времени новоселам предстоит узнать всю правду о проклятом доме и о том, что они далеко не единственные его обитатели.
0
РецензияАлександра Калугина
Цыплячий беспредел.
Не один десяток лет прошел с момента выхода «Ночи живых мертвецов» Джорджа Ромеро — фильма, ставшего своего рода отправной точкой для многих ужастиков о зомби, восстающих из могил после глобальной земной катастрофы. Сегодня такими сказками не напугаешь даже самого наивного ребенка, а ходячие мертвяки, оторванные конечности и галлоны крови из томатной пасты представляют интерес лишь в качестве объекта треш-сатиры. А самой известной на сегодняшний день кинокомпанией, занимающейся выпуском подобного кино, является без сомнений студия «Трома».
Все атрибуты жанра присутствуют и в последнем продукте «Тромы» — трэш-мюзикле «Атака куриных зомби». И если потоки дерьма, крови, искусственные члены и анальные затычки из оторванных у живых трупов пальцев не вызывают у вас приступов нестерпимого отвращения, то истерический смех во время просмотра гарантирован в 99% случаев. Кроме вышеперечисленного смеяться рекомендуется над злостными шутками относительно мусульман и евреев, «американской демократии» и, конечно же, Мела Гибсона и его «Страстей Христовых» — проще говоря, над всем тем, что кажется вам аморальным, неуместным, кощунственным, богохульным, ну или просто остроумным.
Как известно, главное правило трэш-культуры заключается в следующем: если довести безвкусицу до уровня гипербезвкусицы, то она становится предметом высокого искусства и объектом обожания у самых изощренных эстетов и ценителей прекрасного. Равных Ллойду Кауфману, режиссеру сего кинобезобразия, в этом ремесле вряд ли возможно найти. С циничностью мясника, разделывающего мертвую корову, Кауфман стебется абсолютно над всем, что попадается ему под руку.
В городе Тромвиль открывается сетевой ресторан, специализирующийся на курином фастфуде. Около его парадного входа, словно у посольства Эстонии в Москве, тамошние «Наши» организуют бессрочный пикет, бастуя против жестокого обращения с курицами в странах третьего мира. И, конечно же, не обходится без того факта, что забегаловка расположена на месте старого индейского кладбища, защищенного чарами древнего проклятья. Именно поэтому каждому, кто здесь отведает хрустящую курочку, суждено умереть в страшных мучениях и в недолгом времени восстать из мертвых, дабы в своем новом пернатом обличии отомстить всему «куроедскому» человечеству, пустив его на «аппетитные» гамбургеры с кровью.
Как говорится в одной рекламе: «Захотелось курочки?». Тогда бегом в «Р…кс». И не забудьте по дороге забежать в кино.
Цыплячий беспредел.
Не один десяток лет прошел с момента выхода «Ночи живых мертвецов» Джорджа Ромеро — фильма, ставшего своего рода отправной точкой для многих ужастиков о зомби, восстающих из могил после глобальной земной катастрофы. Сегодня такими сказками не напугаешь даже самого наивного ребенка, а ходячие мертвяки, оторванные конечности и галлоны крови из томатной пасты представляют интерес лишь в качестве объекта треш-сатиры. А самой известной на сегодняшний день кинокомпанией, занимающейся выпуском подобного кино, является без сомнений студия «Трома».
Все атрибуты жанра присутствуют и в последнем продукте «Тромы» — трэш-мюзикле «Атака куриных зомби». И если потоки дерьма, крови, искусственные члены и анальные затычки из оторванных у живых трупов пальцев не вызывают у вас приступов нестерпимого отвращения, то истерический смех во время просмотра гарантирован в 99% случаев. Кроме вышеперечисленного смеяться рекомендуется над злостными шутками относительно мусульман и евреев, «американской демократии» и, конечно же, Мела Гибсона и его «Страстей Христовых» — проще говоря, над всем тем, что кажется вам аморальным, неуместным, кощунственным, богохульным, ну или просто остроумным.
Как известно, главное правило трэш-культуры заключается в следующем: если довести безвкусицу до уровня гипербезвкусицы, то она становится предметом высокого искусства и объектом обожания у самых изощренных эстетов и ценителей прекрасного. Равных Ллойду Кауфману, режиссеру сего кинобезобразия, в этом ремесле вряд ли возможно найти. С циничностью мясника, разделывающего мертвую корову, Кауфман стебется абсолютно над всем, что попадается ему под руку.
В городе Тромвиль открывается сетевой ресторан, специализирующийся на курином фастфуде. Около его парадного входа, словно у посольства Эстонии в Москве, тамошние «Наши» организуют бессрочный пикет, бастуя против жестокого обращения с курицами в странах третьего мира. И, конечно же, не обходится без того факта, что забегаловка расположена на месте старого индейского кладбища, защищенного чарами древнего проклятья. Именно поэтому каждому, кто здесь отведает хрустящую курочку, суждено умереть в страшных мучениях и в недолгом времени восстать из мертвых, дабы в своем новом пернатом обличии отомстить всему «куроедскому» человечеству, пустив его на «аппетитные» гамбургеры с кровью.
Как говорится в одной рекламе: «Захотелось курочки?». Тогда бегом в «Р…кс». И не забудьте по дороге забежать в кино.
0
РецензияАлександра Калугина
Менее чем обычная жизнь.
Четыре года назад психолог по образованию Алексей Попогребский и выпускник ВГИКа Борис Хлебников дебютировали в мире полнометражного кино, представив на суд зрителя свою совместную режиссерскую работу — художественный фильм «Коктебель». Картина участвовала в нескольких европейских и отечественных фестивалях, получила приз российской кинокритики на ММКФ за лучший дебют и послужила своеобразным символическим началом одноименной кинопроизводственной компании, основанной продюсером фильма Романом Борисевичем.
С этих самых пор режиссерский тандем Попогребский — Хлебников распался, но их творчесие пути окончательно не разошлись, а скорее легли в параллельных руслах под эгидой все той же компании «Коктебель». Около года назад Хлебников выпустил на экраны «Свободное плавание», удачно «доплыв» с ним до Венецианского кинофестиваля. А вот теперь выходит в прокат и новое творение Алексея Попогребского — картина «Простые вещи».
Для обоих режиссеров, видимо, уже стало традицией снимать неспешное, ненавязчивое кино, не отягощая его излишними интригами и сюжетными поворотами. Такое кино, наверное, притягивает именно своей простотой, а, быть может, в какой-то мере авторскими идеализмом и человеколюбием, скрывающимися за каждой эпизодической сценой, за каждым мимолетным персонажем, лишь на пару секунд появляющимся в кадре.
Главный герой «Простых вещей» — врач-анестезиолог Сергей Маслов — достиг определенного жизненного периода, когда кажется, что абсолютно все в окружающем его мире идет наперекосяк. Его незаметно повзрослевшая дочь уходит из дома жить к своему другу, жена заявляет, что снова беременна, а квартирный вопрос довлеет своей безысходной неразрешимостью. Плюс ко всему профессиональная неудовлетворенность, разлад с молодой любовницей и душевный дисбаланс, временное спасение от которого, как и полагается на Руси, мерцает лишь на дне стакана с «беленькой» в ближайшей полуподвальной пивнушке. Проще говоря, кризис среднего возраста…
Но вот в один прекрасный день Сергею поступает предложение подработать — известному, но уже пожилому киноактеру советских времен (Л. Броневой) требуется личный анестезиолог для ежедневных уколов, облегчающих боль от неминуемо разрастающейся опухоли. Быть может, именно это знакомство внесет что-то важное в жизнь обоих — и погрязшего в «бытовухе» врача, и забытого всеми умирающего артиста…
Попогребский будто рисует картину маслом, скрупулезно накладывая один штрих на другой, стремясь добиться реалистичной четкости в изображении характеров даже самых второстепенных персонажей. А эпизодические сценки, казалось бы, не имеющие отношения к основной сюжетной канве, придают фильму особый «жизненный» объем.
Кончается все как нельзя хорошо, проблемы сходят на нет, а внутрисемейные конфликты исчерпывают сами себя. И то ли дело в наивном творческом идеализме создателей картины, то ли — в их оптимизме и вере в Человека, но в отличие от большинства европейских фестивальных творений уже второй фильм Попогребского не шокирует безысходностью и бессмысленностью существования в эпоху инфантилизма и потребления, а наоборот заставляет радоваться мелочам жизни, ценить простые вещи и улыбаться по пустякам. А не это ли есть самое главное? Ведь, как говорил барон Мюнхаузен в захаровской картине: «Улыбайтесь, господа, улыбайтесь! Серьезный вид еще не признак ума. Все самые большие глупости на свете делались именно с таким выражением лица».
Менее чем обычная жизнь.
Четыре года назад психолог по образованию Алексей Попогребский и выпускник ВГИКа Борис Хлебников дебютировали в мире полнометражного кино, представив на суд зрителя свою совместную режиссерскую работу — художественный фильм «Коктебель». Картина участвовала в нескольких европейских и отечественных фестивалях, получила приз российской кинокритики на ММКФ за лучший дебют и послужила своеобразным символическим началом одноименной кинопроизводственной компании, основанной продюсером фильма Романом Борисевичем.
С этих самых пор режиссерский тандем Попогребский — Хлебников распался, но их творчесие пути окончательно не разошлись, а скорее легли в параллельных руслах под эгидой все той же компании «Коктебель». Около года назад Хлебников выпустил на экраны «Свободное плавание», удачно «доплыв» с ним до Венецианского кинофестиваля. А вот теперь выходит в прокат и новое творение Алексея Попогребского — картина «Простые вещи».
Для обоих режиссеров, видимо, уже стало традицией снимать неспешное, ненавязчивое кино, не отягощая его излишними интригами и сюжетными поворотами. Такое кино, наверное, притягивает именно своей простотой, а, быть может, в какой-то мере авторскими идеализмом и человеколюбием, скрывающимися за каждой эпизодической сценой, за каждым мимолетным персонажем, лишь на пару секунд появляющимся в кадре.
Главный герой «Простых вещей» — врач-анестезиолог Сергей Маслов — достиг определенного жизненного периода, когда кажется, что абсолютно все в окружающем его мире идет наперекосяк. Его незаметно повзрослевшая дочь уходит из дома жить к своему другу, жена заявляет, что снова беременна, а квартирный вопрос довлеет своей безысходной неразрешимостью. Плюс ко всему профессиональная неудовлетворенность, разлад с молодой любовницей и душевный дисбаланс, временное спасение от которого, как и полагается на Руси, мерцает лишь на дне стакана с «беленькой» в ближайшей полуподвальной пивнушке. Проще говоря, кризис среднего возраста…
Но вот в один прекрасный день Сергею поступает предложение подработать — известному, но уже пожилому киноактеру советских времен (Л. Броневой) требуется личный анестезиолог для ежедневных уколов, облегчающих боль от неминуемо разрастающейся опухоли. Быть может, именно это знакомство внесет что-то важное в жизнь обоих — и погрязшего в «бытовухе» врача, и забытого всеми умирающего артиста…
Попогребский будто рисует картину маслом, скрупулезно накладывая один штрих на другой, стремясь добиться реалистичной четкости в изображении характеров даже самых второстепенных персонажей. А эпизодические сценки, казалось бы, не имеющие отношения к основной сюжетной канве, придают фильму особый «жизненный» объем.
Кончается все как нельзя хорошо, проблемы сходят на нет, а внутрисемейные конфликты исчерпывают сами себя. И то ли дело в наивном творческом идеализме создателей картины, то ли — в их оптимизме и вере в Человека, но в отличие от большинства европейских фестивальных творений уже второй фильм Попогребского не шокирует безысходностью и бессмысленностью существования в эпоху инфантилизма и потребления, а наоборот заставляет радоваться мелочам жизни, ценить простые вещи и улыбаться по пустякам. А не это ли есть самое главное? Ведь, как говорил барон Мюнхаузен в захаровской картине: «Улыбайтесь, господа, улыбайтесь! Серьезный вид еще не признак ума. Все самые большие глупости на свете делались именно с таким выражением лица».
0
РецензияАлександра Калугина
Кино без правил.
За пятнадцать лет режиссерской деятельности Квентин Тарантино из смелого экспериментатора-киномана постепенно превратился в человека, чье имя стало своего рода международным брендом. Его приглашают в жюри солиднейших кинофестивалей, обозначают в качестве сорежиссера в титрах картин, к которым он практически не имеет отношения, и, конечно же, посвящают его персоне немалое количество печатных полос светских хроник. При всем при этом собственноручно Тарантино снимает кино крайне редко.
Три года назад на мировые экраны вышла вторая часть его трагически-эпического диптиха о мстящей невесте с самурайским мечом, а после наступило долгое творческое затишье, если только не считать его появления в качестве «специально приглашенного режиссера» в комикс-нуаре «Город грехов». И вот теперь вслед за мировой премьерой в Каннах на экраны выходит новый фильм Тарантино, в котором маэстро остается верен своему авторскому почерку, выработанному, должно быть, в процессе долгой и кропотливой работы над созданием обеих частей «Убить Билла». Все та же безупречная до мелочей стилизация под мэйнстрим 70-ых годов на сей раз для пущей правдоподобности дополнена эффектами царапанной, слегка выцветшей и «порезанной» пленки, а также участием в картине звезды прошлых десятилетий Курта Рассела, чье загримированное шрамами лицо особенно шикарно выглядит в блеклых тонах псевдоизношенной кинокопии. И, конечно же, Тарантино не был бы самим собой, если бы в фильме не звучала громкая музыка, не велись затяжные беседы «ни о чем», и женщины не брали бы в руки оружие.
Сюжет картины «Доказательство смерти» (кстати, более правильным и адекватным переводом названия было бы «Смертенепроницаемый») банально прост. Некий каскадер-Майк, бороздящий дороги южных штатов на шикарном черном автомобиле с черепушкой на капоте, выслеживает девушек за рулем, а затем после мимолетного знакомства в придорожном баре лоб в лоб на бешеной скорости таранит их своей «смертенепроницаемой» машиной. Результат аварии: оторванные женские конечности, разлетевшиеся по шоссе, груда покореженного металла, обгоревшие трупы и… лишь один сломанный палец у виновника сего кровавого месива. Но вот однажды изощренный автоубийца ошибается с выбором своих жертв — на его пути оказываются профессиональные каскадерши, которые не прочь показать негодяю, кто из них есть настоящий хозяин дорог. Теперь преследователь превращается в преследуемого.
Со свойственным только ему одному кинематографическим цинизмом Тарантино удается снимать жанровое кино, нарушая все основополагающие законы оного. А зритель, наивно полагающий, что фильм, начавшийся с соблюдением всех канонов триллера, должен и заканчиться соответствующим образом, снова и снова попадается на удочку голливудского авангардиста. Точно так же было и в «Убить Билла», когда «китайский экшн» первой части вдруг ни с того ни с сего в продолжении сменился мексиканским вестерном, а обещанная зрителю финальная схватка на берегу моря в лучах восходящего солнца с легкой режиссерской руки уступила место лишь одному смертельному и секундному удару. Похоже, что и сам Тарантино безупречно владеет техникой секретных киноударов, способных ввести любого киномана в эстетический катарсис лишь единственной удачной фразой, парой громко дребезжащих аккордов или, быть может, кардинальным поворотом не только самого сюжета, но и жанровой стилистики. Раз — и все! Главное правило в авангардном искусстве — никаких правил.
Кино без правил.
За пятнадцать лет режиссерской деятельности Квентин Тарантино из смелого экспериментатора-киномана постепенно превратился в человека, чье имя стало своего рода международным брендом. Его приглашают в жюри солиднейших кинофестивалей, обозначают в качестве сорежиссера в титрах картин, к которым он практически не имеет отношения, и, конечно же, посвящают его персоне немалое количество печатных полос светских хроник. При всем при этом собственноручно Тарантино снимает кино крайне редко.
Три года назад на мировые экраны вышла вторая часть его трагически-эпического диптиха о мстящей невесте с самурайским мечом, а после наступило долгое творческое затишье, если только не считать его появления в качестве «специально приглашенного режиссера» в комикс-нуаре «Город грехов». И вот теперь вслед за мировой премьерой в Каннах на экраны выходит новый фильм Тарантино, в котором маэстро остается верен своему авторскому почерку, выработанному, должно быть, в процессе долгой и кропотливой работы над созданием обеих частей «Убить Билла». Все та же безупречная до мелочей стилизация под мэйнстрим 70-ых годов на сей раз для пущей правдоподобности дополнена эффектами царапанной, слегка выцветшей и «порезанной» пленки, а также участием в картине звезды прошлых десятилетий Курта Рассела, чье загримированное шрамами лицо особенно шикарно выглядит в блеклых тонах псевдоизношенной кинокопии. И, конечно же, Тарантино не был бы самим собой, если бы в фильме не звучала громкая музыка, не велись затяжные беседы «ни о чем», и женщины не брали бы в руки оружие.
Сюжет картины «Доказательство смерти» (кстати, более правильным и адекватным переводом названия было бы «Смертенепроницаемый») банально прост. Некий каскадер-Майк, бороздящий дороги южных штатов на шикарном черном автомобиле с черепушкой на капоте, выслеживает девушек за рулем, а затем после мимолетного знакомства в придорожном баре лоб в лоб на бешеной скорости таранит их своей «смертенепроницаемой» машиной. Результат аварии: оторванные женские конечности, разлетевшиеся по шоссе, груда покореженного металла, обгоревшие трупы и… лишь один сломанный палец у виновника сего кровавого месива. Но вот однажды изощренный автоубийца ошибается с выбором своих жертв — на его пути оказываются профессиональные каскадерши, которые не прочь показать негодяю, кто из них есть настоящий хозяин дорог. Теперь преследователь превращается в преследуемого.
Со свойственным только ему одному кинематографическим цинизмом Тарантино удается снимать жанровое кино, нарушая все основополагающие законы оного. А зритель, наивно полагающий, что фильм, начавшийся с соблюдением всех канонов триллера, должен и заканчиться соответствующим образом, снова и снова попадается на удочку голливудского авангардиста. Точно так же было и в «Убить Билла», когда «китайский экшн» первой части вдруг ни с того ни с сего в продолжении сменился мексиканским вестерном, а обещанная зрителю финальная схватка на берегу моря в лучах восходящего солнца с легкой режиссерской руки уступила место лишь одному смертельному и секундному удару. Похоже, что и сам Тарантино безупречно владеет техникой секретных киноударов, способных ввести любого киномана в эстетический катарсис лишь единственной удачной фразой, парой громко дребезжащих аккордов или, быть может, кардинальным поворотом не только самого сюжета, но и жанровой стилистики. Раз — и все! Главное правило в авангардном искусстве — никаких правил.
0
«Заветные» штампы Кустурицы.
Спустя почти четыре месяца после показа новой картины Кустурицы «Завет» на открытии 29-го Московского Кинофестиваля состоялась ее официальная премьера в кинотеатре «Формула кино – Европа». Гостей мероприятия ожидали сюрпризы: несметное количество яблок и небольшой live-концерт от группы «Братья Гримм», закончивших свое выступление естественно композицией «Кустурица». Что же касается героя их песни, то, признаться честно, его новое творение слегка разочаровало. То, что в «Черной кошке, белом коте» представлялось оригинальным и безудержно смешным, в «Завете», увы, показалось вторичным.
Вообще говоря, Эмир Кустурица уже давно не снимает «новые» фильмы, предпочитая выпускать в тираж отработанные до мелочей штампы и клише. Его творческий путь, кстати, во многом напоминает эволюцию Федерико Феллини — от трагически насыщенного реализма до феерического абсурдизма, выходящего за рамки всех законов и правил, по которым «принято» снимать кино. Вот только в отличие от итальянского маэстро, до последнего остававшегося верным не только форме своих работ, но и их содержанию, «югославский» экспериментатор уж, пожалуй, слишком увлекся собственными стилистическими находками, забыв о том, что в любом искусстве помимо эстетической компоненты необходимы также идея, смысл, авторский посыл…
Видимо, занятый постановкой собственного мюзикла, Кустурица предпочел на скорую руку изготовить лишь фирменную «обертку», забыв о самой «конфете», ради которой «обертка» и существует. Неповторимый (но часто подражаемый в последнее время) стилистический почерк режиссера узнается в «Завете» с самых первых кадров, однако фильм начисто лишен той поэзии человеческого взросления, что пронизывала большинство других его работ.
Двенадцатилетний мальчик собирается из родной деревни в город, дабы выполнить три завета своего деда: продать корову Светку, купить икону и найти себе жену. По дороге, как это водится у Кустурицы, ему встречаются вооруженные до зубов головорезы, главарь которых одержим двумя вещами: греховной страстью к индюшкам и наполеоновской идеей построить в Сербии копию Всемирного Торгового Центра. Его незадачливые подельники, в отличие от босса предпочитающие в сексе более крупных животных, крадут у юного героя корову. Но есть в этом царстве абсурда и добрые люди — бритоголовые «близнецы» Кривокапичи помогают мальчику спасти животное и купить икону. Дело остается за малым — найти невесту.
Похоже, что все творчество Эмира Кустурицы — есть не что иное как нескончаемые попытки повторить две гениальные сцены мирового кинематографа: заглавный полет человека из «Андрея Рублева» и финальное шествие клоунов из «8 ½». Отсюда в его фильмах всегда присутствуют смешные персонажи, танцующие под разудалую музыку, а также люди, летающие то на кроватях, то на самодельных дельтапланах, а то и сами по себе — в подвенечных платьях или в костюмах суперменов. В «Завете» и то, и другое представлено в полном комплекте. И все это, конечно же, под музыку, написанную самим режиссером, — несомненно узнаваемую и неизбежно приевшуюся за тот долгий срок, что Кустурица не сотрудничает с композитором Гораном Бреговичем. Последний, кстати, собирается посетить Москву в середине ноября со своим «свадебно-похоронным оркестром». Так что смотрите, слушайте и сравнивайте…