Рецензии
РецензияАлександра Калугина
Остров невезения.
История, описанная Уильямом Голдингом в его, пожалуй, самом известном произведении «Повелитель мух», за полвека своего существования породила огромное количество подражаний, аллюзий, стилистических и сюжетных заимствований как в литературе, так и в кинематографе. Исследованию природы детской и юношеской жестокости, впервые подмеченной именно Голдингом, посвятили свои работы многие творцы гуманитарного фронта начиная с британского писателя Йэна Бэнкса и его «Осиной фабрики» и заканчивая японским режиссером Кинджи Фукасаку, снявшим обе части «Королевской битвы».
И большинство этих сюжетов разворачивалось именно на необитаемом острове. Та или иная группа людей оказывалась изолированной от внешнего мира и, следовательно, от сдерживающих социальных табу, оставшихся где-то далеко за километрами водной глади. Конечно же, были и заброшенный военный бункер, и неостанавливающийся лифт, и неисследованная пещера, и даже некий абстрактный куб в одноименной сюрреалистической картине. Но, пожалуй, именно остров был, есть и будет единственным классическим вариантом места действия подобного кино.
Сюжет фильма «Дикость» начинается на материке. В колонии для несовершеннолетних преступников один из заключенных, не выдержавший жестоких издевательств своих сокамерников, совершает самоубийство. В качестве воспитательной меры всех, кто каким-либо образом мог быть повинен в смерти молодого человека, отправляют в сопровождении надсмотрщика на необитаемый остров. Именно там, по предположению властей, юным уголовникам предстоит пройти курс перевоспитания и познать всю прелесть товарищеской взаимопомощи в трудных условиях для жизни. Но никто и не предполагал, насколько экстремальными могут оказаться эти условия — кто-то еще, притаившийся в чащобах острова, жестоко истребляет туристов-преступников, начав свою охоту непосредственно с их начальника. С этого момента каждый из недавних заключенных предоставлен лишь самому себе, и каждый будет пытаться выжить, прокладывая путь к спасению, пускай, даже через трупы бывших товарищей…
Свой второй полнометражный фильм (первым был мрачный военный хоррор «На страже смерти») англичанин Майкл Бассет снял, стилизовав и картинку, и сюжет под работы соотечественника Нила Маршалла, режиссера «Спуска» и «Псов-воинов». Давящая музыка и приглушенная цветовая гамма «Дикости» с головой погружают зрителя в мрачную атмосферу фильма, заставляя содрогаться и сопереживать.
Заслуживают ли юные преступники того наказания, что выпало на их долю? Достойны ли они прощения? Эти вопросы остаются за кадром, а на первый план выходит ничем не прикрытая жажда жизни, цепляясь за которую одни из героев прикрываются другими, подставляя тела своих товарищей под смертоносные стрелы и острые собачьи клыки. И только самым диким из всех, быть может, повезет покинуть остров, пока еще продолжают отмерять удары их, по-звериному дикие, человеческие сердца…
Остров невезения.
История, описанная Уильямом Голдингом в его, пожалуй, самом известном произведении «Повелитель мух», за полвека своего существования породила огромное количество подражаний, аллюзий, стилистических и сюжетных заимствований как в литературе, так и в кинематографе. Исследованию природы детской и юношеской жестокости, впервые подмеченной именно Голдингом, посвятили свои работы многие творцы гуманитарного фронта начиная с британского писателя Йэна Бэнкса и его «Осиной фабрики» и заканчивая японским режиссером Кинджи Фукасаку, снявшим обе части «Королевской битвы».
И большинство этих сюжетов разворачивалось именно на необитаемом острове. Та или иная группа людей оказывалась изолированной от внешнего мира и, следовательно, от сдерживающих социальных табу, оставшихся где-то далеко за километрами водной глади. Конечно же, были и заброшенный военный бункер, и неостанавливающийся лифт, и неисследованная пещера, и даже некий абстрактный куб в одноименной сюрреалистической картине. Но, пожалуй, именно остров был, есть и будет единственным классическим вариантом места действия подобного кино.
Сюжет фильма «Дикость» начинается на материке. В колонии для несовершеннолетних преступников один из заключенных, не выдержавший жестоких издевательств своих сокамерников, совершает самоубийство. В качестве воспитательной меры всех, кто каким-либо образом мог быть повинен в смерти молодого человека, отправляют в сопровождении надсмотрщика на необитаемый остров. Именно там, по предположению властей, юным уголовникам предстоит пройти курс перевоспитания и познать всю прелесть товарищеской взаимопомощи в трудных условиях для жизни. Но никто и не предполагал, насколько экстремальными могут оказаться эти условия — кто-то еще, притаившийся в чащобах острова, жестоко истребляет туристов-преступников, начав свою охоту непосредственно с их начальника. С этого момента каждый из недавних заключенных предоставлен лишь самому себе, и каждый будет пытаться выжить, прокладывая путь к спасению, пускай, даже через трупы бывших товарищей…
Свой второй полнометражный фильм (первым был мрачный военный хоррор «На страже смерти») англичанин Майкл Бассет снял, стилизовав и картинку, и сюжет под работы соотечественника Нила Маршалла, режиссера «Спуска» и «Псов-воинов». Давящая музыка и приглушенная цветовая гамма «Дикости» с головой погружают зрителя в мрачную атмосферу фильма, заставляя содрогаться и сопереживать.
Заслуживают ли юные преступники того наказания, что выпало на их долю? Достойны ли они прощения? Эти вопросы остаются за кадром, а на первый план выходит ничем не прикрытая жажда жизни, цепляясь за которую одни из героев прикрываются другими, подставляя тела своих товарищей под смертоносные стрелы и острые собачьи клыки. И только самым диким из всех, быть может, повезет покинуть остров, пока еще продолжают отмерять удары их, по-звериному дикие, человеческие сердца…
0
РецензияИгоря Михайлова
…, уйди сам.
Дабы не быть обвиненными в пропаганде типа несуществующей организации, в аббревиатуре которой присутствует сочетание слов «национал большевистская…», мы не стали полностью цитировать их любимый лозунг в названии нашей рецензии. Однако политически подкованный зритель, внимательно следящий за хроникой захватов помещений Министерства Финансов, Президентской Администрации или какого-нибудь заштатного военкомата, отлично знает фамилию того персонажа, которому то и дело ненавязчиво предпочитают покинуть политическую арену неистовые последователи революционного духа автора нашумевшей в свое время книжки: «Это я, Эдичка».
Хроника свинцовых лет Путинской России запомнится любителю посещать храмы кинокультуры отнюдь не ужасом взрывов московских рабочих многоэтажек, травлением газами будто бы неизвестной природы жертв захваченной театральной постановки или сожжением напалмом детей, виновных исключительно в том, что они попались под огнеметы представителей неизвестных вооруженных формирований. У российского киномана короткая память и слаборазвитое чувство солидарности с теми, кто попал под раздачу, миновавшую отдельно взятую особь. Поэтому, обо всех этих фактах большинство российских зрителей давно забыли, как о случайных величинах, мелькнувших в подсознании и провалившихся в никуда. Но вот чего наш синефил никогда не сможет ни понять, ни простить, так это чудовищно нелепых, тупых, скучных, бессмысленных а-ля патриотческих боевиков, созданных на деньги, примытые различными фондами, прикормленными при самых разных правоохранительных структурах, несть которым числа.
В свое время любители развесистой киноягоды, то ли клюквы, то ли малины, посвященной бесконечным антироссийским заговорам окопавшихся на Западе олигархов, уже могли восхититься триллером «Личный номер», который интерпретировал наиболее драматичные события новейшей истории в наивыгоднейшем для властей предержащих духе. Однако следует заметить, что при всей ангажированности проекта его употребление было весьма благоприятно для глаза и мозга. Террористы в блокбастере выглядели, как живые, военная техника двигалась, как настоящая, а патриотический посыл, по крайней мере, не вызывал усмешку. Создатели «Сдвига», опоздав с рождением своего детища, как минимум, на пару лет, использовали те же мотивы, но сделали это настолько скучно, занудно и попросту глупо, что предъявленная работа не идет ни в какое сравнение с творениями патриотов «Топ Лайн Продакшн».
Молодой сейсмолог, давно свинтивший из России на вольные хлеба, узнает о свершившемся факте землетрясения в абсолютно сейсмоустойчивых южных районах СНГ (в которых, до невозможности, угадывается Крымское побережье Черного Моря). Естественно, в бошку ему тут же влетает идея о том, что враги СНГ, России и ее Президента испытывают новейшее сейсмическое оружие на братьях наших меньших. Ученый вместе с журналисткой, воплощенной мечтой сексуального маньяка, немедленно вылетает в Россию, где становится мишенью для интернациональных политических группировок, мечтающих восстановить на державной территории власть некоего мирового правительства. Масса нелепейшей болтовни героев, пара погонь на джипах, бездарно сымитированная на компьютере «Агат» двадцатилетней выдержки волна цунами, и враги повержены выстрелами в упор, Слава России торжествует. Антисдвиг, налетевший на побережье, навсегда хоронит в набежавшую волну мерзких заговорщиков, экспортирующих бархатные революции, рожденные в замутненных головах недостреленных беглых российских олигархов.
Уважаемые зрители, я даже и спрашивать не хочу создателей этого варева о том, не стыдно ли им вытворять подобного рода проекты. Им хоть нассы в глаза, все равно выйдет божья роса. Ну да ладно, в конечном счете, ангажированная политическая кинозалепуха присутствует в синематографе всех стран, от Северной Кореи до США. Но я просто хочу понять логику тех людей, которые бесперебойно выделяют бездарностям деньги на создание проектов, со всей неизбежностью обреченных на провал в российском прокате. Ну ладно бы раз, ну, ладно бы, два. Если даже «Личный номер» не собрал тех денег, которые были в него вложены. Если «Зеркальные войны» провалились с таким треском, что прокатывавшей его компании икается до сих пор. Ну, сколько можно отмывать бабло, впаривая его в тех людей, которые по определению не способны создать не то, чтобы разумное, доброе, вечное, а просто, вообще, по определению не способны создать НИ-ЧЕ-ГО. Бездарная мотивация героев, вялая игра актеров, трескучие словопрения, путаная речь.
Россия, уважаемые кремлевско-ментовские кукловоды, реально нуждается в патриотических фильмах, способных заставить наших граждан гордиться сотрудниками правоохранительных органов. Ее граждане мечтают увидеть проекты о героях, закрывавших своими телами детей Беслана, о тех, кто, рискуя жизнями, борется с коррупцией и организованной преступностью в республиках Северного Кавказа. Я очень хочу увидеть фильм о руководителе одного из отделов Московского Уголовного розыска по фамилии Цхай, который раскрыл-таки источники террористических актов, произошедших во время первых президентских выборов свободной России и, не будучи любителем спиртных напитков, скончался вскоре после этого от скоротечного цирроза печени.
Эй, вы, там, снимите нам кино о журналисте Юрии Щекочихине, который в течение нескольких лет, практически в одиночку боролся с коррумпированной торговой сетью сетью «Гранд» - «Три кита» и погиб, как солдат в строю, от воздействия неизвестного науке аллергена. В конце концов, я хочу увидеть правдивый фильм о трагедии 6- роты в Чечне, а не пошлейший «Прорыв», рассказывающий о негритянско-арабских наемниках, заманенных бравым помощником Президента при помощи взвода солдат в зыбучие сопки. Не даете ответа, так заканчивайте гнать пургу. Вы ни фига не умеете, ни заниматься патриотической пропагандой, ни снимать кино, ни даже делать вид, что хотите предъявить зрителю нечто. Вы просто тупо перенимаете наиболее примитивные штампы советской промывки мозгов и принимаете всех зрителей за быдло, способное переварить весь тот невменяемый продукт, который Вы поставляете. Но, лично я устал все это лицезреть.
И посему, не будучи сторонником ни одной из политических организаций, а, являясь самым обычным кинообозревателем, задолбавшимся поглощать предъявляемое мне вранье, я прошу Вас, Владимир Владимирович, уйдите сами, может быть без Вас ОНИ уймутся раз и навсегда.
P.S. В Партените, на черноморском побережье Крыма, совсем недавно происходила 3-я киноярмарка Украины. Море, Солнце, Ролики во всех крымских кинотеатрах, от Севастополя до Симферополя. Представительство «Гемини» в Украине занимало наше время в течение полутора часов, предъявляя буквально все новинки проката. Но, знаете, какая фишка, «Сдвига» среди них не было. Я не поленился и после окончания их презентации подошел к местной пышногрудой амазонке, представлявшей эту прокатную компанию, и прямым текстом спросил: "ГДЕ?". Она буквально сверкнула на меня глазами и заявила: "Вот у себя в России ЭТО и смотрите, а нас увольте". Вы знаете, я им в очередной раз позавидовал...
…, уйди сам.
Дабы не быть обвиненными в пропаганде типа несуществующей организации, в аббревиатуре которой присутствует сочетание слов «национал большевистская…», мы не стали полностью цитировать их любимый лозунг в названии нашей рецензии. Однако политически подкованный зритель, внимательно следящий за хроникой захватов помещений Министерства Финансов, Президентской Администрации или какого-нибудь заштатного военкомата, отлично знает фамилию того персонажа, которому то и дело ненавязчиво предпочитают покинуть политическую арену неистовые последователи революционного духа автора нашумевшей в свое время книжки: «Это я, Эдичка».
Хроника свинцовых лет Путинской России запомнится любителю посещать храмы кинокультуры отнюдь не ужасом взрывов московских рабочих многоэтажек, травлением газами будто бы неизвестной природы жертв захваченной театральной постановки или сожжением напалмом детей, виновных исключительно в том, что они попались под огнеметы представителей неизвестных вооруженных формирований. У российского киномана короткая память и слаборазвитое чувство солидарности с теми, кто попал под раздачу, миновавшую отдельно взятую особь. Поэтому, обо всех этих фактах большинство российских зрителей давно забыли, как о случайных величинах, мелькнувших в подсознании и провалившихся в никуда. Но вот чего наш синефил никогда не сможет ни понять, ни простить, так это чудовищно нелепых, тупых, скучных, бессмысленных а-ля патриотческих боевиков, созданных на деньги, примытые различными фондами, прикормленными при самых разных правоохранительных структурах, несть которым числа.
В свое время любители развесистой киноягоды, то ли клюквы, то ли малины, посвященной бесконечным антироссийским заговорам окопавшихся на Западе олигархов, уже могли восхититься триллером «Личный номер», который интерпретировал наиболее драматичные события новейшей истории в наивыгоднейшем для властей предержащих духе. Однако следует заметить, что при всей ангажированности проекта его употребление было весьма благоприятно для глаза и мозга. Террористы в блокбастере выглядели, как живые, военная техника двигалась, как настоящая, а патриотический посыл, по крайней мере, не вызывал усмешку. Создатели «Сдвига», опоздав с рождением своего детища, как минимум, на пару лет, использовали те же мотивы, но сделали это настолько скучно, занудно и попросту глупо, что предъявленная работа не идет ни в какое сравнение с творениями патриотов «Топ Лайн Продакшн».
Молодой сейсмолог, давно свинтивший из России на вольные хлеба, узнает о свершившемся факте землетрясения в абсолютно сейсмоустойчивых южных районах СНГ (в которых, до невозможности, угадывается Крымское побережье Черного Моря). Естественно, в бошку ему тут же влетает идея о том, что враги СНГ, России и ее Президента испытывают новейшее сейсмическое оружие на братьях наших меньших. Ученый вместе с журналисткой, воплощенной мечтой сексуального маньяка, немедленно вылетает в Россию, где становится мишенью для интернациональных политических группировок, мечтающих восстановить на державной территории власть некоего мирового правительства. Масса нелепейшей болтовни героев, пара погонь на джипах, бездарно сымитированная на компьютере «Агат» двадцатилетней выдержки волна цунами, и враги повержены выстрелами в упор, Слава России торжествует. Антисдвиг, налетевший на побережье, навсегда хоронит в набежавшую волну мерзких заговорщиков, экспортирующих бархатные революции, рожденные в замутненных головах недостреленных беглых российских олигархов.
Уважаемые зрители, я даже и спрашивать не хочу создателей этого варева о том, не стыдно ли им вытворять подобного рода проекты. Им хоть нассы в глаза, все равно выйдет божья роса. Ну да ладно, в конечном счете, ангажированная политическая кинозалепуха присутствует в синематографе всех стран, от Северной Кореи до США. Но я просто хочу понять логику тех людей, которые бесперебойно выделяют бездарностям деньги на создание проектов, со всей неизбежностью обреченных на провал в российском прокате. Ну ладно бы раз, ну, ладно бы, два. Если даже «Личный номер» не собрал тех денег, которые были в него вложены. Если «Зеркальные войны» провалились с таким треском, что прокатывавшей его компании икается до сих пор. Ну, сколько можно отмывать бабло, впаривая его в тех людей, которые по определению не способны создать не то, чтобы разумное, доброе, вечное, а просто, вообще, по определению не способны создать НИ-ЧЕ-ГО. Бездарная мотивация героев, вялая игра актеров, трескучие словопрения, путаная речь.
Россия, уважаемые кремлевско-ментовские кукловоды, реально нуждается в патриотических фильмах, способных заставить наших граждан гордиться сотрудниками правоохранительных органов. Ее граждане мечтают увидеть проекты о героях, закрывавших своими телами детей Беслана, о тех, кто, рискуя жизнями, борется с коррупцией и организованной преступностью в республиках Северного Кавказа. Я очень хочу увидеть фильм о руководителе одного из отделов Московского Уголовного розыска по фамилии Цхай, который раскрыл-таки источники террористических актов, произошедших во время первых президентских выборов свободной России и, не будучи любителем спиртных напитков, скончался вскоре после этого от скоротечного цирроза печени.
Эй, вы, там, снимите нам кино о журналисте Юрии Щекочихине, который в течение нескольких лет, практически в одиночку боролся с коррумпированной торговой сетью сетью «Гранд» - «Три кита» и погиб, как солдат в строю, от воздействия неизвестного науке аллергена. В конце концов, я хочу увидеть правдивый фильм о трагедии 6- роты в Чечне, а не пошлейший «Прорыв», рассказывающий о негритянско-арабских наемниках, заманенных бравым помощником Президента при помощи взвода солдат в зыбучие сопки. Не даете ответа, так заканчивайте гнать пургу. Вы ни фига не умеете, ни заниматься патриотической пропагандой, ни снимать кино, ни даже делать вид, что хотите предъявить зрителю нечто. Вы просто тупо перенимаете наиболее примитивные штампы советской промывки мозгов и принимаете всех зрителей за быдло, способное переварить весь тот невменяемый продукт, который Вы поставляете. Но, лично я устал все это лицезреть.
И посему, не будучи сторонником ни одной из политических организаций, а, являясь самым обычным кинообозревателем, задолбавшимся поглощать предъявляемое мне вранье, я прошу Вас, Владимир Владимирович, уйдите сами, может быть без Вас ОНИ уймутся раз и навсегда.
P.S. В Партените, на черноморском побережье Крыма, совсем недавно происходила 3-я киноярмарка Украины. Море, Солнце, Ролики во всех крымских кинотеатрах, от Севастополя до Симферополя. Представительство «Гемини» в Украине занимало наше время в течение полутора часов, предъявляя буквально все новинки проката. Но, знаете, какая фишка, «Сдвига» среди них не было. Я не поленился и после окончания их презентации подошел к местной пышногрудой амазонке, представлявшей эту прокатную компанию, и прямым текстом спросил: "ГДЕ?". Она буквально сверкнула на меня глазами и заявила: "Вот у себя в России ЭТО и смотрите, а нас увольте". Вы знаете, я им в очередной раз позавидовал...
0
РецензияВладислава Гайсинского
Башни-близнецы
Ровно пять лет назад нация, что была непоколебима и сильна духом, как от удара Тайсона не в бровь, а в глаз – пошатнулась. Трещину дала и сама вера в то, что в прошлом сильная духом сверхдержава вообще сильна и может являться неприступным бастионом на путях террористических захватчиков мирного правопорядка. По всем телеканалам от Урюпинска до Токио каждые две минуты показывали хроники падения двух самолётов, что проделали не малую дыру в ВТЦ Нью-Йорка. Тогда все отлично понимали, что это станет серьёзным надломом для Американцев и боль от утраты сотен граждан ещё не скоро сможет пройти. Кровь застлала всю Америку. Враг был невидим, и все стали бояться…
Бояться стали всего и вся. От показа на экранах башен, до фильмов про террористов в духе «Заложника». Для жителей Нью-Йорка ни в коей мере нельзя было оголять нерв того чёрного дня. Время лечит, стало, наверно, привычной поговоркой для всех граждан USA и это же время дало отличную возможность режиссёрам подготовиться, дабы ровно 5 лет спустя выпустить две ленты на одну и туже тему: «Рейс 93» и «Башни - близнецы». Картины, прямо скажем, разные. Картины сложные, снятые абсолютно в разной манере и разного калибра режиссёрами. Мы пока остановимся на второй ленте.
На прошедшей недавно премьере в Москве «Башен – близнецов», которую почтил своим присутствием сам мэтр драматического жанра - Оливер Стоун было по-настоящему мрачно и напряжённо. Минутой молчания зал почтил память всех погибших 11 сентября. Свет в кинозале погас и взоры простых зрителей, ровно, как и московской критики пали на экран.
Немного о сюжете фильма: двое нью-йоркских полицейских Джон МакЛаклин (Кейдж) и Уилл Химено (Майкл Пена) и ещё парочка дежурных участковых отправляются неспешным шагом вытаскивать из завалов простых граждан и работников ВТЦ. Бредя по одному из этажей, они оказываются в центре обрушения высотки. Их семьи не находят себе места, а остальные граждане свободолюбивой Америки пребывают в панике. Всё внимание устремляется на МакЛаклина и Химено. Зритель просто обязан сопереживать. Начинаем теребить платочки.
Не знаю как остальные, но я ждал от Стоуна чего-то похожего. Правда, были ещё ожидания увидеть, словно коршуна в небе - самолёт (а не его тень, как это было показано ещё в ролике). Но, видимо, боязнь оголить тот самый нерв, о котором я писал выше, побудила Стоуна не показывать настоящего столкновения главного террористического орудия с башней. Такого, которое было показано ещё в документальных ТВ – хрониках, если вы помните. Американская публика могла бы воспринять этот шаг шквалом негативных эмоций, да и «сыпать соль на раны» было абсолютно ни к чему. Поэтому, видимо, и было решено свести весь сюжет к спасению малознакомых друг - другу полицейских (ныне героев) в одном месте, под одним обрушившимся гармошкой зданием. Дабы показать этой «real story» истинные ценности каждого добропорядочного американца, веру во спасение, борьбу за жизнь, как минимум.
Но эффект был бы куда сильнее, если бы какая-то часть экранного времени была отведана под знакомство зрителя с теми, кто окажется в итоге под завалами. Получается, что зритель фактически не успевает проникнуться сопереживанием к МакЛаклину и Химено. Сопереживать предлагается уже в процессе натужных разговоров одного и второго уцелевшего: о семье, о нереализованных планах, о желании жить и творить, о любви к своим чадам, которых как водится много и все как один трут носики, рыдают и ждут своих пап. А мамы?! Мамы тоже рыдают, мамы не находят себе места, предаются воспоминаниям и жалеют, что не сказали прощальных, тёплых слов своим мужьям. Слеза (да и не одна) выпрыгивает из зрительских глазниц как нарочно, под воздействием старательно отработанных приёмов съёмки и музыки. Бойцы, правда, если верить своим глазам попали под завал по своей вине (в отличие от реальных героев). Идиотский операторский ход с нарочито замедленным действием призывает проникнуться ситуацией обрушения здания, когда показанный крупным планом усатый Кейдж вовсю глотку орёт – «быстрее к выходу», зритель опять же веря своим глазам, вопиёт совсем другое: «какого хрена вы плелись как черепахи?».
И зрителя понять тут можно и оператора, который хотел нагнать своего шороху на аудиторию. К слову, получилось. Но совсем не по причине какой-нибудь там диковинной атмосферы картины, или ощущения сильного сопереживания героям. Не по этому. Автор «Каждого воскресения», «Прирождённых убийц» и «JFK» не мог снять слабую драму. Потому как материал сильный, музыка проникновенная, Кейдж опять же в наличии, хоть и не хватает ему в напарниках как минимум Хоакина, для пущего порядку в роли там, к примеру, храброго пожарника (привет «Команде 49»). Короче говоря, вполне себя реабилитация крепкого ремесленника Стоуна после «балагурно – гей – эпического эпика» «Александр». Можно даже немного поаплодировать, но только самую малость. Кино ведь получилось излишне сентиментальное, как и сам старик Стоун.
Башни-близнецы
Ровно пять лет назад нация, что была непоколебима и сильна духом, как от удара Тайсона не в бровь, а в глаз – пошатнулась. Трещину дала и сама вера в то, что в прошлом сильная духом сверхдержава вообще сильна и может являться неприступным бастионом на путях террористических захватчиков мирного правопорядка. По всем телеканалам от Урюпинска до Токио каждые две минуты показывали хроники падения двух самолётов, что проделали не малую дыру в ВТЦ Нью-Йорка. Тогда все отлично понимали, что это станет серьёзным надломом для Американцев и боль от утраты сотен граждан ещё не скоро сможет пройти. Кровь застлала всю Америку. Враг был невидим, и все стали бояться…
Бояться стали всего и вся. От показа на экранах башен, до фильмов про террористов в духе «Заложника». Для жителей Нью-Йорка ни в коей мере нельзя было оголять нерв того чёрного дня. Время лечит, стало, наверно, привычной поговоркой для всех граждан USA и это же время дало отличную возможность режиссёрам подготовиться, дабы ровно 5 лет спустя выпустить две ленты на одну и туже тему: «Рейс 93» и «Башни - близнецы». Картины, прямо скажем, разные. Картины сложные, снятые абсолютно в разной манере и разного калибра режиссёрами. Мы пока остановимся на второй ленте.
На прошедшей недавно премьере в Москве «Башен – близнецов», которую почтил своим присутствием сам мэтр драматического жанра - Оливер Стоун было по-настоящему мрачно и напряжённо. Минутой молчания зал почтил память всех погибших 11 сентября. Свет в кинозале погас и взоры простых зрителей, ровно, как и московской критики пали на экран.
Немного о сюжете фильма: двое нью-йоркских полицейских Джон МакЛаклин (Кейдж) и Уилл Химено (Майкл Пена) и ещё парочка дежурных участковых отправляются неспешным шагом вытаскивать из завалов простых граждан и работников ВТЦ. Бредя по одному из этажей, они оказываются в центре обрушения высотки. Их семьи не находят себе места, а остальные граждане свободолюбивой Америки пребывают в панике. Всё внимание устремляется на МакЛаклина и Химено. Зритель просто обязан сопереживать. Начинаем теребить платочки.
Не знаю как остальные, но я ждал от Стоуна чего-то похожего. Правда, были ещё ожидания увидеть, словно коршуна в небе - самолёт (а не его тень, как это было показано ещё в ролике). Но, видимо, боязнь оголить тот самый нерв, о котором я писал выше, побудила Стоуна не показывать настоящего столкновения главного террористического орудия с башней. Такого, которое было показано ещё в документальных ТВ – хрониках, если вы помните. Американская публика могла бы воспринять этот шаг шквалом негативных эмоций, да и «сыпать соль на раны» было абсолютно ни к чему. Поэтому, видимо, и было решено свести весь сюжет к спасению малознакомых друг - другу полицейских (ныне героев) в одном месте, под одним обрушившимся гармошкой зданием. Дабы показать этой «real story» истинные ценности каждого добропорядочного американца, веру во спасение, борьбу за жизнь, как минимум.
Но эффект был бы куда сильнее, если бы какая-то часть экранного времени была отведана под знакомство зрителя с теми, кто окажется в итоге под завалами. Получается, что зритель фактически не успевает проникнуться сопереживанием к МакЛаклину и Химено. Сопереживать предлагается уже в процессе натужных разговоров одного и второго уцелевшего: о семье, о нереализованных планах, о желании жить и творить, о любви к своим чадам, которых как водится много и все как один трут носики, рыдают и ждут своих пап. А мамы?! Мамы тоже рыдают, мамы не находят себе места, предаются воспоминаниям и жалеют, что не сказали прощальных, тёплых слов своим мужьям. Слеза (да и не одна) выпрыгивает из зрительских глазниц как нарочно, под воздействием старательно отработанных приёмов съёмки и музыки. Бойцы, правда, если верить своим глазам попали под завал по своей вине (в отличие от реальных героев). Идиотский операторский ход с нарочито замедленным действием призывает проникнуться ситуацией обрушения здания, когда показанный крупным планом усатый Кейдж вовсю глотку орёт – «быстрее к выходу», зритель опять же веря своим глазам, вопиёт совсем другое: «какого хрена вы плелись как черепахи?».
И зрителя понять тут можно и оператора, который хотел нагнать своего шороху на аудиторию. К слову, получилось. Но совсем не по причине какой-нибудь там диковинной атмосферы картины, или ощущения сильного сопереживания героям. Не по этому. Автор «Каждого воскресения», «Прирождённых убийц» и «JFK» не мог снять слабую драму. Потому как материал сильный, музыка проникновенная, Кейдж опять же в наличии, хоть и не хватает ему в напарниках как минимум Хоакина, для пущего порядку в роли там, к примеру, храброго пожарника (привет «Команде 49»). Короче говоря, вполне себя реабилитация крепкого ремесленника Стоуна после «балагурно – гей – эпического эпика» «Александр». Можно даже немного поаплодировать, но только самую малость. Кино ведь получилось излишне сентиментальное, как и сам старик Стоун.
0
РецензияФедора Хром
АРОМАТЫ ПАРИЖА
Не знаю, является ли Том Тыквер ярым фанатом творчества Патрика Зюскинда, но непростую задачу он взял на себя смело. Мало того, что попытки толково переложить современное литературное произведение на киноплёнку успешными оказываются далеко нечасто, так ещё и сердцем «Парфюмера» совершенно логичным образом являются обоняние и аромат, описать которые визуально вообще представляется задачей непосильной.
Понимая это, режиссёр оправданно усилил зрительную часть некоторыми, казалось бы, сомнительными на первый взгляд ходами. Но если нередко попадающий в центр кадра крупным планом нос Бена Уишоу начинает несколько раздражать уже в первые пятнадцать минут (даже вспоминается гоголевский «Нос»); то определённая замедленность отдельных фрагментов с последующим почти стремительным их развитием – шаг весьма удачный. В конце концов, обычным человеком тонкие ароматы воспринимаются постепенно, и только по прошествии некоторого времени бурно расцветают, вызывая море эмоций. Режиссёр оправдано заключил, что, если пропихнуть запах в катушку с плёнкой нельзя даже навалившись всем своим весом, то постараться иными способами воздействовать на зрителя для создания схожих ощущений вполне возможно.
Впрочем, с подобной задачей Тыкверу удалось справиться не полностью. И дело не в том, что вслед за персонажами картины постичь райское наслаждение залу так и не удалось. Более проблемной оказалась реализация впечатлений Гренуя, человека способностей исключительных, а потому требующих несколько отличного инструментария и способов описания. Впрочем, и без этих тонкостей визуальный ряд и музыкальное сопровождение фильма остаются очень и очень достойными. Лёгкие недостатки в настройке впечатленческого баланса, к коим можно отнести и перебор с эпизодическими почти церковными запевами, общего впечатления почти не портят. Да и не так уж всё-таки плохо, что всё палитру ароматов европейских площадей двухсотлетней давности ощутить так и не удалось – иногда лучше поверить «на слово».
Говоря о церкви, тема которой активно затрагивается и сюжетом, нельзя не отметить и некоторую библейскую образность главного персонажа. В отдельных планах Уишоу больше похож, скорее, на Иисуса Христа, чем на Гренуя, а одна из сцен в саду вполне могла бы подойти для Тайной вечери. Собственно, следует заметить, что вообще вся картина вслед за книгой является примером смешения различных образных мазков. И если одному из них суждено наводить мысли о библии, а другому – воспоминания о шедевре Тинто Брасса «Калигула», но при этом сосуществовать в своём единстве, то это только подчёркивает силу художественной целостности произведения.
Последнее, пожалуй, и является главным критерием для «литературных» фильмов, и с справиться с ним на «отлично» Тыкверу удалось. В любом случае, из зала большинство зрителей уходило в молчаливом и откровенно смущённом состоянии явно под впечатлением – пусть и не совсем от повествовательной красоты, но всё же…
АРОМАТЫ ПАРИЖА
Не знаю, является ли Том Тыквер ярым фанатом творчества Патрика Зюскинда, но непростую задачу он взял на себя смело. Мало того, что попытки толково переложить современное литературное произведение на киноплёнку успешными оказываются далеко нечасто, так ещё и сердцем «Парфюмера» совершенно логичным образом являются обоняние и аромат, описать которые визуально вообще представляется задачей непосильной.
Понимая это, режиссёр оправданно усилил зрительную часть некоторыми, казалось бы, сомнительными на первый взгляд ходами. Но если нередко попадающий в центр кадра крупным планом нос Бена Уишоу начинает несколько раздражать уже в первые пятнадцать минут (даже вспоминается гоголевский «Нос»); то определённая замедленность отдельных фрагментов с последующим почти стремительным их развитием – шаг весьма удачный. В конце концов, обычным человеком тонкие ароматы воспринимаются постепенно, и только по прошествии некоторого времени бурно расцветают, вызывая море эмоций. Режиссёр оправдано заключил, что, если пропихнуть запах в катушку с плёнкой нельзя даже навалившись всем своим весом, то постараться иными способами воздействовать на зрителя для создания схожих ощущений вполне возможно.
Впрочем, с подобной задачей Тыкверу удалось справиться не полностью. И дело не в том, что вслед за персонажами картины постичь райское наслаждение залу так и не удалось. Более проблемной оказалась реализация впечатлений Гренуя, человека способностей исключительных, а потому требующих несколько отличного инструментария и способов описания. Впрочем, и без этих тонкостей визуальный ряд и музыкальное сопровождение фильма остаются очень и очень достойными. Лёгкие недостатки в настройке впечатленческого баланса, к коим можно отнести и перебор с эпизодическими почти церковными запевами, общего впечатления почти не портят. Да и не так уж всё-таки плохо, что всё палитру ароматов европейских площадей двухсотлетней давности ощутить так и не удалось – иногда лучше поверить «на слово».
Говоря о церкви, тема которой активно затрагивается и сюжетом, нельзя не отметить и некоторую библейскую образность главного персонажа. В отдельных планах Уишоу больше похож, скорее, на Иисуса Христа, чем на Гренуя, а одна из сцен в саду вполне могла бы подойти для Тайной вечери. Собственно, следует заметить, что вообще вся картина вслед за книгой является примером смешения различных образных мазков. И если одному из них суждено наводить мысли о библии, а другому – воспоминания о шедевре Тинто Брасса «Калигула», но при этом сосуществовать в своём единстве, то это только подчёркивает силу художественной целостности произведения.
Последнее, пожалуй, и является главным критерием для «литературных» фильмов, и с справиться с ним на «отлично» Тыкверу удалось. В любом случае, из зала большинство зрителей уходило в молчаливом и откровенно смущённом состоянии явно под впечатлением – пусть и не совсем от повествовательной красоты, но всё же…
0
РецензияИгоря Михайлова
Что открывает ложь…
После просмотра фильма «Тайная жизнь слов», спродюсированного четой Альмодоваров, внимательный зритель с трясучкой рук, болью сердца и горечью души убедится в справедливости гипотезы публициста Веллера о скором закате европейской цивилизации. Кажется все у них чики-пуки: закон стоит на защите прав человека, корпорации работают не для извлечения прибылей, а дабы принесть пользу обществу, любовь давно побеждает смерть. Но все же какой-то неуловимый запах тлена уже завис над колыбелью цивилизации, и не устранить его потоками искусно кондиционируемого воздуха, не освежить.
Ну, посудите сами. Если где-нибудь на Кавказе, в Биробиджане, да хоть в нашей Белокаменной муж красавицы-молодки узнает, что стал рогат по воле лучшего друга, каковы будут последствия незапланированного приобретения костной ткани у залысин? Ну, в Москве даст обманутый ловелас пинка под зад обоим клятвопреступникам и будет дальше жизнь налаживать. В Биробиджане скупой рыцарь известной национальности, пожалуй, выставит счет благоверной за все оказанные услуги, начиная от даты приобретения брачного кольца. На Кавказе, я думаю, все решит пара зарядов картечи, и задница изменщицы вместе с грешиком дружбана будут култыхаться на соседних кустах, вспоминая о проведенных в трогательном единении объятиях.
В далекой же Скандинавии обманутый муж возьмет, да и надумает поджарить себя заживо. Причем, он не в состоянии будет даже намылить себе петлю, влепить маслину в лобешник или шваркнуться с 13-го этажа небоскреба. Нет, этот несчастный рогоносец подождет, пока на бурильной установке шандарахнет незапланированный фейерверк, и мужественно отправится на огненной колеснице в адские кущи, превратившись в позу боксера. Но это еще не все. Тот самый сердцеед, благодаря которому жизнь любящих друг друга супругов превратилась в месиво, не найдет ничего лучшего, кроме как попытаться спасти третьего лишнего ценой своей никчемной жизни. И спасти не спасет, и сам обидно покалечится. Нефтяные же магнаты завербуют для облегчения обгоревшего сотрудника на нефтяную платформу странноприимную медсестру, мечтающую перевыполнить стахановскую норму и по ленински работать, работать, работать.
Медсестра, впрочем, тоже штучка еще та. В процессе совершения своих конвейерных подвигов четыре года без отпуска, сна и перерыва на обед, она настолько допекла профсоюзных боссов, что те в ультимативной форме потребовали от девушки отправиться в отпуск, подцепить бой-френда, позагорать на нудистском пляже. В общем, негоже европейскому человеку горбатиться без перерыва, как какому-нибудь китаезе, заваливающему и старый и новый свет дешевыми качественными товарами. Демократия, блин. Положен отпуск – дуй в отпуск и не расшатывай завоевания рабочего класса.
Как понимает въедливый читатель, два одиночества, обожженный нефтедобытчик и трудоголичка медсестра неминуемо должны воссоединиться сначала душой, а затем частями тела и по полной программе в хвост и в гриву отыметь зачерствевшего душой и телом зрителя, привыкшего к пасторальным голливудским мелодрамам типа: «Вот и встретились два одиночества».
Все дело в том, что, укрывшись под непрочным зонтиком материального благополучия и социальных программ, отучивших Гомо Еуропеус от каждодневной драки за место под Солнцем, участники забавной игры с названьем «Жизнь» весьма истончились душами. И теперь, что русскому как два пальца об асфальт, то европейцу йок. Про суицидальную истерику обманутого мужа мы уже с Вами перетерли. Но женские проблемы остались еще под глубоким спудом.
Война. Помните бессмертный бестселлер: «А зори здесь тихие», в которой девятнадцатилетние девчонки закатали в болото матерых эсэсманов, на свою беду, высадившихся десантом в далеком советском тылу? Все девчата сгинули … Все… Страшно. Муторно. Кроваво. И никаких, бля, психотерапевтов. Никаких двухгодичных релаксаций. Все. Кто выжил из таких бойчих, не в кино, а в реальной жизни, пришли в сорок пятом домой и начали державу на своих хрупких плечах сколачивать, да детей рожать, у кого рожалка не отвалилась. Холод. Голод. Разруха. Насилие. Выжили.
Датские девушки, преодолев жестокие мучения и тяжкие пытки, пережить свою экзистенцию недомогают. И поэтому впадают в депрессняк, уходят в скорбь на всю оставшуюся жизнь, и нуждаются в пожизненной психотерапевтической помощи в виде профессионального врача, или обожженного судьбой слепого страдальца, способного растопить кошмарный лед былых воспоминаний.
Дамы и господа, Ваш покорный слуга, которому, на самом деле, очень понравился рафинированный антивоенный противопыточный ужастик «Тайная жизнь слов», прекрасно понимает, что после просмотра этого фильма настоящими кинолюбами, он будет подвергнут освистанию, остракизму и обвинениям в душевнокаменной болезни. И поэтому в финале нам необходимо решительно объясниться.
«Тайная жизнь слов», с моей точки зрения, это один из лучших, проникновенных, духовных, кристально честных антивоенных произведений, способных выжечь практически толстовско-пешковский крик из недр израненной голливудской продукцией души: «Остановите войну. Нет пыткам. В человеке все должно быть прекрасно…». Более того, все актеры, зарегистрировавшиеся в проекте, отыгрывают этот крик феноменально искусно (не путать со словом: «Искусственно»). Душевно-телесная драма одинокой медсестры, которая не в состоянии преодолеть шоковую терапию военных страданий… Телесно-душевная трагедия чрезмерно любвеобильного путника нефтяных скважин… Психоделические переживания врача, новоявленной матери Терезы, оказывающейся не в состоянии забыть свою воспитанницу… Исследователь подводных глубин, со страстью маньяка подсчитывающий ударную силу морской волны… Повар, пытающий узников безмолвия, которые мечтают о гамбургерах, эфиопскими деликатесами… Гусыня, страдающая в поисках пропавшего хозяина… Заброшенная скважина, плачущая под шум моря… И прочая, прочая, прочая… И всем плохо, Вы понимаете, всем по-разному и от разных причин, но всем плохо.
И эта самая плохость не во вне, а внутри особи человеческой и неизбежность вырождения, давлеющая над, казалось бы, всего добившимся обществом, рисуется испанскими кинематографистами на нормандском материале значительно более искусно, нежели вышибающая слезу история о незаконченной любви огнеборца и жертвы военных преступлений. Может быть, это так заметно, оттого что про любовь потомки Альмодовара все же сняли художественное кино, а про вектор вырождения – практически документальное. Атмосферу гений испортить не может, может только передать. Именно это открывает зрителю тщательно вскрываемая героями фильма «Тайная жизнь слов» ложь.
Что открывает ложь…
После просмотра фильма «Тайная жизнь слов», спродюсированного четой Альмодоваров, внимательный зритель с трясучкой рук, болью сердца и горечью души убедится в справедливости гипотезы публициста Веллера о скором закате европейской цивилизации. Кажется все у них чики-пуки: закон стоит на защите прав человека, корпорации работают не для извлечения прибылей, а дабы принесть пользу обществу, любовь давно побеждает смерть. Но все же какой-то неуловимый запах тлена уже завис над колыбелью цивилизации, и не устранить его потоками искусно кондиционируемого воздуха, не освежить.
Ну, посудите сами. Если где-нибудь на Кавказе, в Биробиджане, да хоть в нашей Белокаменной муж красавицы-молодки узнает, что стал рогат по воле лучшего друга, каковы будут последствия незапланированного приобретения костной ткани у залысин? Ну, в Москве даст обманутый ловелас пинка под зад обоим клятвопреступникам и будет дальше жизнь налаживать. В Биробиджане скупой рыцарь известной национальности, пожалуй, выставит счет благоверной за все оказанные услуги, начиная от даты приобретения брачного кольца. На Кавказе, я думаю, все решит пара зарядов картечи, и задница изменщицы вместе с грешиком дружбана будут култыхаться на соседних кустах, вспоминая о проведенных в трогательном единении объятиях.
В далекой же Скандинавии обманутый муж возьмет, да и надумает поджарить себя заживо. Причем, он не в состоянии будет даже намылить себе петлю, влепить маслину в лобешник или шваркнуться с 13-го этажа небоскреба. Нет, этот несчастный рогоносец подождет, пока на бурильной установке шандарахнет незапланированный фейерверк, и мужественно отправится на огненной колеснице в адские кущи, превратившись в позу боксера. Но это еще не все. Тот самый сердцеед, благодаря которому жизнь любящих друг друга супругов превратилась в месиво, не найдет ничего лучшего, кроме как попытаться спасти третьего лишнего ценой своей никчемной жизни. И спасти не спасет, и сам обидно покалечится. Нефтяные же магнаты завербуют для облегчения обгоревшего сотрудника на нефтяную платформу странноприимную медсестру, мечтающую перевыполнить стахановскую норму и по ленински работать, работать, работать.
Медсестра, впрочем, тоже штучка еще та. В процессе совершения своих конвейерных подвигов четыре года без отпуска, сна и перерыва на обед, она настолько допекла профсоюзных боссов, что те в ультимативной форме потребовали от девушки отправиться в отпуск, подцепить бой-френда, позагорать на нудистском пляже. В общем, негоже европейскому человеку горбатиться без перерыва, как какому-нибудь китаезе, заваливающему и старый и новый свет дешевыми качественными товарами. Демократия, блин. Положен отпуск – дуй в отпуск и не расшатывай завоевания рабочего класса.
Как понимает въедливый читатель, два одиночества, обожженный нефтедобытчик и трудоголичка медсестра неминуемо должны воссоединиться сначала душой, а затем частями тела и по полной программе в хвост и в гриву отыметь зачерствевшего душой и телом зрителя, привыкшего к пасторальным голливудским мелодрамам типа: «Вот и встретились два одиночества».
Все дело в том, что, укрывшись под непрочным зонтиком материального благополучия и социальных программ, отучивших Гомо Еуропеус от каждодневной драки за место под Солнцем, участники забавной игры с названьем «Жизнь» весьма истончились душами. И теперь, что русскому как два пальца об асфальт, то европейцу йок. Про суицидальную истерику обманутого мужа мы уже с Вами перетерли. Но женские проблемы остались еще под глубоким спудом.
Война. Помните бессмертный бестселлер: «А зори здесь тихие», в которой девятнадцатилетние девчонки закатали в болото матерых эсэсманов, на свою беду, высадившихся десантом в далеком советском тылу? Все девчата сгинули … Все… Страшно. Муторно. Кроваво. И никаких, бля, психотерапевтов. Никаких двухгодичных релаксаций. Все. Кто выжил из таких бойчих, не в кино, а в реальной жизни, пришли в сорок пятом домой и начали державу на своих хрупких плечах сколачивать, да детей рожать, у кого рожалка не отвалилась. Холод. Голод. Разруха. Насилие. Выжили.
Датские девушки, преодолев жестокие мучения и тяжкие пытки, пережить свою экзистенцию недомогают. И поэтому впадают в депрессняк, уходят в скорбь на всю оставшуюся жизнь, и нуждаются в пожизненной психотерапевтической помощи в виде профессионального врача, или обожженного судьбой слепого страдальца, способного растопить кошмарный лед былых воспоминаний.
Дамы и господа, Ваш покорный слуга, которому, на самом деле, очень понравился рафинированный антивоенный противопыточный ужастик «Тайная жизнь слов», прекрасно понимает, что после просмотра этого фильма настоящими кинолюбами, он будет подвергнут освистанию, остракизму и обвинениям в душевнокаменной болезни. И поэтому в финале нам необходимо решительно объясниться.
«Тайная жизнь слов», с моей точки зрения, это один из лучших, проникновенных, духовных, кристально честных антивоенных произведений, способных выжечь практически толстовско-пешковский крик из недр израненной голливудской продукцией души: «Остановите войну. Нет пыткам. В человеке все должно быть прекрасно…». Более того, все актеры, зарегистрировавшиеся в проекте, отыгрывают этот крик феноменально искусно (не путать со словом: «Искусственно»). Душевно-телесная драма одинокой медсестры, которая не в состоянии преодолеть шоковую терапию военных страданий… Телесно-душевная трагедия чрезмерно любвеобильного путника нефтяных скважин… Психоделические переживания врача, новоявленной матери Терезы, оказывающейся не в состоянии забыть свою воспитанницу… Исследователь подводных глубин, со страстью маньяка подсчитывающий ударную силу морской волны… Повар, пытающий узников безмолвия, которые мечтают о гамбургерах, эфиопскими деликатесами… Гусыня, страдающая в поисках пропавшего хозяина… Заброшенная скважина, плачущая под шум моря… И прочая, прочая, прочая… И всем плохо, Вы понимаете, всем по-разному и от разных причин, но всем плохо.
И эта самая плохость не во вне, а внутри особи человеческой и неизбежность вырождения, давлеющая над, казалось бы, всего добившимся обществом, рисуется испанскими кинематографистами на нормандском материале значительно более искусно, нежели вышибающая слезу история о незаконченной любви огнеборца и жертвы военных преступлений. Может быть, это так заметно, оттого что про любовь потомки Альмодовара все же сняли художественное кино, а про вектор вырождения – практически документальное. Атмосферу гений испортить не может, может только передать. Именно это открывает зрителю тщательно вскрываемая героями фильма «Тайная жизнь слов» ложь.
0
РецензияАлександра Калугина
Вечера на хуторе близ Стокгольма.
Выпускник ВГИКа швед Андерс Банке снял свою дебютную работу «30 дней до рассвета» на грани между фильмом ужасов и черной комедией. Причем, пожалуй, самой оригинальной режиссерской находкой можно считать пролог картины, действие которого разворачивается в украинском заснеженном лесу 1943 года.
Четверо немецких офицеров, спасаясь от морозов и русской армии, решают скоротать ночь в одинокой избушке, не подозревая о том, какие ужасы готовит им этот «вечер на хуторе». Банке, видимо, увлекающийся творчеством Николая Васильевича, потчует зрителя в первые пятнадцать минут фильма и детскими гробиками, что самопроизвольно раскрываются с наступлением сумерек, и панночками-вампирками в национальных костюмах.
Далее сюжет переносится в современную Швецию, а повествование об украинской «вампиризации» стран Евросоюза приобретает ироничные черты, позаимствованные режиссером то ли из фильма «Бал вампиров или извините, но ваши зубы в моей шее» Романа Поланского, то ли у Родригеса с его по-вампирски бессмертным творением «От заката до рассвета».
Некий профессор генетики, всем своим загадочным и суровым видом напоминающий другого небезызвестного профессора из романа Стокера, проводит эксперименты с концентрированной вампирской кровью. И вот однажды его красные чудо-таблетки случайно попадают на молодежную вечеринку, где жадные до всякой химии подростки лопают их, перепутав с другими более веселыми препаратами. И тут-то после недолгой трансформации среднестатистических шведских раздолбаев в кровожадных украинских вурдалаков начинается бойня, которой позавидовал бы сам Тарантино.
В результате творение Банке очень сложно причислить к какому-либо жанру. Это и не стопроцентный фильм ужасов, так как все-таки смешно. Это и не комедия, так как все-таки страшно. Это и не треш, так как все-таки стильно и с определенным вкусом. А обилие киноцитат и литературных аллюзий, так или иначе, свидетельствует о тяготении молодого режиссера к постмодернизму. Его полярная темная ночь, снятая под всеми нами любимую музыку одноименной песни из «Двух бойцов», одновременно пугает, забавляет и притягивает.
Вечера на хуторе близ Стокгольма.
Выпускник ВГИКа швед Андерс Банке снял свою дебютную работу «30 дней до рассвета» на грани между фильмом ужасов и черной комедией. Причем, пожалуй, самой оригинальной режиссерской находкой можно считать пролог картины, действие которого разворачивается в украинском заснеженном лесу 1943 года.
Четверо немецких офицеров, спасаясь от морозов и русской армии, решают скоротать ночь в одинокой избушке, не подозревая о том, какие ужасы готовит им этот «вечер на хуторе». Банке, видимо, увлекающийся творчеством Николая Васильевича, потчует зрителя в первые пятнадцать минут фильма и детскими гробиками, что самопроизвольно раскрываются с наступлением сумерек, и панночками-вампирками в национальных костюмах.
Далее сюжет переносится в современную Швецию, а повествование об украинской «вампиризации» стран Евросоюза приобретает ироничные черты, позаимствованные режиссером то ли из фильма «Бал вампиров или извините, но ваши зубы в моей шее» Романа Поланского, то ли у Родригеса с его по-вампирски бессмертным творением «От заката до рассвета».
Некий профессор генетики, всем своим загадочным и суровым видом напоминающий другого небезызвестного профессора из романа Стокера, проводит эксперименты с концентрированной вампирской кровью. И вот однажды его красные чудо-таблетки случайно попадают на молодежную вечеринку, где жадные до всякой химии подростки лопают их, перепутав с другими более веселыми препаратами. И тут-то после недолгой трансформации среднестатистических шведских раздолбаев в кровожадных украинских вурдалаков начинается бойня, которой позавидовал бы сам Тарантино.
В результате творение Банке очень сложно причислить к какому-либо жанру. Это и не стопроцентный фильм ужасов, так как все-таки смешно. Это и не комедия, так как все-таки страшно. Это и не треш, так как все-таки стильно и с определенным вкусом. А обилие киноцитат и литературных аллюзий, так или иначе, свидетельствует о тяготении молодого режиссера к постмодернизму. Его полярная темная ночь, снятая под всеми нами любимую музыку одноименной песни из «Двух бойцов», одновременно пугает, забавляет и притягивает.
0
РецензияАлександра Калугина
Невидимые слезы.
В последнее время кинотеатр «Горизонт» пользуется популярностью не только среди любителей коммерческого «мейнстрима», но и у ценителей более серьезного авторского кино, лучшие представители которого с недавних пор демонстрируются в одном из его уютных залов. Так в последний день лета здесь состоялась премьера картины «Невидимые дети», которая, к великому сожалению, в Москве выходит в очень ограниченный прокат. А так хотелось бы, чтобы фильм этот увидели абсолютно все…
«Невидимые дети» — это семь потрясающих душу короткометражных историй, рассказанных режиссерами совершенно разных жанровых предпочтений. Мехди Шариф, Эмир Кустурица, Спайк Ли, Катя Лунд, Ридли Скотт совместно со своей дочерью Джордан, Стефано Венерусо и Джон Ву объединили свои кинематографические таланты, дабы поведать миру о детях, лишенных своего основного и самого законного права — права на собственное детство.
Они стреляют из настоящих автоматов, храня игрушечные рогатки и заветные карандаши в неприкосновенном тайнике. Они воруют и попрошайничают, как заставляют их это делать взрослые. Они прячутся от разрывающихся бомб. Они узнают о своем положительном ВИЧ-статусе, унаследованном от родителей-наркоманов. Они это те, кто незаметно для всех нас вошли в равнодушный мир взрослых задолго до положенного срока, прихватив с собой разве что скромную толику детской беспечности, любовь к каруселям и сахарной вате, а также яркий огонек в еще по-детски наивных глазах.
Кустурица в неизменной фарсовой манере рассказывает о показательном празднике в детской колонии. Только одному ему известным способом режиссеру удается соединить трагичное и комичное. В его новелле печаль о никому не нужных малолетних преступниках проглядывает сквозь ироничный смех и безудержное веселье, озвученное заводными музыкальными мотивами. Спайк Ли, тяготеющий в своем творчестве к социальному реализму, снял, наверное, самую бескомпромиссную и жесткую из всех новелл, подняв, кажется, впервые в игровом кино проблему детского СПИДа.
Но больше всех, пожалуй, удивил китаец Джон Ву, доселе считавшийся мэтром жанра «экшн» как на своей родине, так и в заокеанском Голливуде. Его красивая восточная сказка о принцессе и нищенке совершенно не похожа ни на одну другую работу режиссера.
Все доходы от фильма будут направлены в фонд помощи нуждающимся детям. Хотя бы поэтому хочется посоветовать «Невидимых детей» для просмотра абсолютно всем зрителям, вне зависимости от их вкусовых пристрастий. А быть может, эти семь коротеньких историй еще и научат нас не быть равнодушными к тем невидимым слезам, которых, по утверждению классика, не стоит ни одна идея в мире.
Невидимые слезы.
В последнее время кинотеатр «Горизонт» пользуется популярностью не только среди любителей коммерческого «мейнстрима», но и у ценителей более серьезного авторского кино, лучшие представители которого с недавних пор демонстрируются в одном из его уютных залов. Так в последний день лета здесь состоялась премьера картины «Невидимые дети», которая, к великому сожалению, в Москве выходит в очень ограниченный прокат. А так хотелось бы, чтобы фильм этот увидели абсолютно все…
«Невидимые дети» — это семь потрясающих душу короткометражных историй, рассказанных режиссерами совершенно разных жанровых предпочтений. Мехди Шариф, Эмир Кустурица, Спайк Ли, Катя Лунд, Ридли Скотт совместно со своей дочерью Джордан, Стефано Венерусо и Джон Ву объединили свои кинематографические таланты, дабы поведать миру о детях, лишенных своего основного и самого законного права — права на собственное детство.
Они стреляют из настоящих автоматов, храня игрушечные рогатки и заветные карандаши в неприкосновенном тайнике. Они воруют и попрошайничают, как заставляют их это делать взрослые. Они прячутся от разрывающихся бомб. Они узнают о своем положительном ВИЧ-статусе, унаследованном от родителей-наркоманов. Они это те, кто незаметно для всех нас вошли в равнодушный мир взрослых задолго до положенного срока, прихватив с собой разве что скромную толику детской беспечности, любовь к каруселям и сахарной вате, а также яркий огонек в еще по-детски наивных глазах.
Кустурица в неизменной фарсовой манере рассказывает о показательном празднике в детской колонии. Только одному ему известным способом режиссеру удается соединить трагичное и комичное. В его новелле печаль о никому не нужных малолетних преступниках проглядывает сквозь ироничный смех и безудержное веселье, озвученное заводными музыкальными мотивами. Спайк Ли, тяготеющий в своем творчестве к социальному реализму, снял, наверное, самую бескомпромиссную и жесткую из всех новелл, подняв, кажется, впервые в игровом кино проблему детского СПИДа.
Но больше всех, пожалуй, удивил китаец Джон Ву, доселе считавшийся мэтром жанра «экшн» как на своей родине, так и в заокеанском Голливуде. Его красивая восточная сказка о принцессе и нищенке совершенно не похожа ни на одну другую работу режиссера.
Все доходы от фильма будут направлены в фонд помощи нуждающимся детям. Хотя бы поэтому хочется посоветовать «Невидимых детей» для просмотра абсолютно всем зрителям, вне зависимости от их вкусовых пристрастий. А быть может, эти семь коротеньких историй еще и научат нас не быть равнодушными к тем невидимым слезам, которых, по утверждению классика, не стоит ни одна идея в мире.
0
РецензияАлександра Калугина
Как отделаться от супердевушки за 10 дней?
В кинотеатре «Прага» состоялась премьера новой комедии Айвона Райтмана «Моя супербывшая». Видимо, следуя древнеримскому принципу о двух основных нуждах народа, устроители показа к традиционному фуршетному «хлебу» добавили изрядную порцию зрелищ в виде полуобнаженных женщин, эротично таскающих друг друга за волосы по надувному рингу. Женский бой без правил, начавшийся в просторном фойе, продолжился на экране кинотеатра, но теперь уже между вечно молодой убийцей Билла Умой Турман и звездой всех «очень страшных» фильмов Анной Фарис. Боролись же девушки за право быть подружкой счастливчика Люка Вильсона, играющего в фильме главную роль.
Его герою Мэтту по сюжету никак не везет в отношениях с противоположным полом. И вот однажды в вагоне подземки, подталкиваемый своим другом-авантюристом, он знакомится с женщиной, производящей впечатление старомодной пуританской девы. Однако знакомство очень быстро переходит в фазу секса, во время которого ломаются кровати, а стены исходят трещинами. Чуть позже Мэтт не без удивления узнает, что его новая «герлфренд» не кто иная, как супермен в женской юбке. Во время секса в свободном падении с высоты птичьего полета нервы незадачливого «счастливчика» сдают окончательно, и он начинает подумывать, как бы без лишних сцен и скандалов закончить отношения, ставшие опасными не только для его мужского самолюбия, но и для его жизни. Но так ли легко за считанные дни отделаться от девушки, что способна одной рукой забросить автомобиль в открытый космос и на лету остановить смертоносную ракету с боеголовкой?
Снявший в свое время абсурдистскую «Эволюцию» — полнометражную рекламу известного шампуня от перхоти со звездой «Секретных материалов» в главной роли, режиссер Айвон Райтман на сей раз иронизирует на тему небезызвестного «Супермена», чей римейк, кстати, вышел на московские экраны меньше месяца тому назад. А тарантиновская муза Ума Турман опять играет «женщину с большой буквы», на этот раз без символичных меча и свадебного платья, но все также готовую мстить своему мужчине-обидчику. Вот только сам пародийный юмор Райтмана далек от тонкого цинизма Тарантино, способного снимать и беспощадный стеб, и глубокую трагедию одновременно. Но это уже, как говорится, дело вкуса каждого…
Как отделаться от супердевушки за 10 дней?
В кинотеатре «Прага» состоялась премьера новой комедии Айвона Райтмана «Моя супербывшая». Видимо, следуя древнеримскому принципу о двух основных нуждах народа, устроители показа к традиционному фуршетному «хлебу» добавили изрядную порцию зрелищ в виде полуобнаженных женщин, эротично таскающих друг друга за волосы по надувному рингу. Женский бой без правил, начавшийся в просторном фойе, продолжился на экране кинотеатра, но теперь уже между вечно молодой убийцей Билла Умой Турман и звездой всех «очень страшных» фильмов Анной Фарис. Боролись же девушки за право быть подружкой счастливчика Люка Вильсона, играющего в фильме главную роль.
Его герою Мэтту по сюжету никак не везет в отношениях с противоположным полом. И вот однажды в вагоне подземки, подталкиваемый своим другом-авантюристом, он знакомится с женщиной, производящей впечатление старомодной пуританской девы. Однако знакомство очень быстро переходит в фазу секса, во время которого ломаются кровати, а стены исходят трещинами. Чуть позже Мэтт не без удивления узнает, что его новая «герлфренд» не кто иная, как супермен в женской юбке. Во время секса в свободном падении с высоты птичьего полета нервы незадачливого «счастливчика» сдают окончательно, и он начинает подумывать, как бы без лишних сцен и скандалов закончить отношения, ставшие опасными не только для его мужского самолюбия, но и для его жизни. Но так ли легко за считанные дни отделаться от девушки, что способна одной рукой забросить автомобиль в открытый космос и на лету остановить смертоносную ракету с боеголовкой?
Снявший в свое время абсурдистскую «Эволюцию» — полнометражную рекламу известного шампуня от перхоти со звездой «Секретных материалов» в главной роли, режиссер Айвон Райтман на сей раз иронизирует на тему небезызвестного «Супермена», чей римейк, кстати, вышел на московские экраны меньше месяца тому назад. А тарантиновская муза Ума Турман опять играет «женщину с большой буквы», на этот раз без символичных меча и свадебного платья, но все также готовую мстить своему мужчине-обидчику. Вот только сам пародийный юмор Райтмана далек от тонкого цинизма Тарантино, способного снимать и беспощадный стеб, и глубокую трагедию одновременно. Но это уже, как говорится, дело вкуса каждого…
0
РецензияАлександра Калугина
Такешиз — бенефис Китано.
Вот уже более 15 лет режиссер, актер и сценарист Такеши Китано не перестает удивлять нас своей творческой гибкостью и определенной смелостью в области жанровых экспериментов. Начав авторский путь в большом кино с «жестоких полицейских» картин, Китано снимал впоследствии и циничные комедии, напоминавшие о его телевизионном прошлом в комик-группе «The Two Beats», и утонченно-красивые любовные драмы. Его «Кикуджиро», пожалуй, единственный фильм, который можно рекомендовать для семейного просмотра, таил в себе романтику путешествия и трогательную комичность непростых взаимоотношений едва знакомых попутчиков — ребенка, ищущего свою мать, и взрослого недотепы, вынужденного его сопровождать. По-восточному неспешная любовная история «Сцен у моря», показанная режиссером в легких полутонах, превратилась позднее в буйство красок и чувств философски-аллегоричных «Кукол». А вышедшую пару лет назад историческую картину «Затоiчи» можно считать попыткой Китано совместить несовместимое — классический японский самурайский фильм и американский степовый мюзикл.
И вот теперь великий Бит Такеши снял фильм о самом себе. «Такешиз» — абсурдистская комедия, в которой режиссер иронически насмехается над собственным творчеством, паля из пистолетов по своим же штампам и клише, от которых, увы, не спастись и самым талантливым.
Подобно феллиневскому «8 1/2», «Такешиз» есть внутренний мир Китано-режиссера, Китано-творца. В нагромождении сюрреалистических снов, из коих фильм, по сути, и состоит, проглядывают и творческие комплексы создателя картины, и его же циничная самокритика.
Сам Такеши исполняет в фильме две роли. Он играет самого себя — маститого режиссера, уставшего от бесконечной рутины, в которую постепенно превратилось его творчество, а также — актера-неудачника, живущего от прослушивания до прослушивания. Следуя уму не постижимой и логике не подвластной ирреальной фантазии сна, пути двух героев таинственным образом пересекаются, отражая, быть может, двойственность внутреннего мира самого Китано.
Унаследовав от Федерико Феллини любовь к изображению моря и лицедейства, а от Дэвида Линча — сюрреалистическую манеру разбивать основную сюжетную канву загадочно-длительными музыкальными вставками, Китано все же остается верен собственному стилю, выработавшемуся за долгие годы жанровых экспериментов. Узнаваемы с первого кадра и брызжущие кровью сцены перестрелок, и комические герои-дурачки, эпизодически мелькающие на экране, и философская отрешенность некоторых намеренно затянутых статических сцен. Но, пожалуй, главной особенностью фильмов Китано (за очень редкими исключениями) можно считать то, что главную роль режиссер всегда оставляет для самого себя. В своих фильмах он уже успел побывать и полицейским, и якудза, и простоватым недотепой, и слепым самураем. Теперь же талантливый режиссер, находящийся, наверное, на самом пике своей популярности, неожиданно для всех нас играет самого себя. Не это ли есть самая сложная роль для любого из актеров?
Такешиз — бенефис Китано.
Вот уже более 15 лет режиссер, актер и сценарист Такеши Китано не перестает удивлять нас своей творческой гибкостью и определенной смелостью в области жанровых экспериментов. Начав авторский путь в большом кино с «жестоких полицейских» картин, Китано снимал впоследствии и циничные комедии, напоминавшие о его телевизионном прошлом в комик-группе «The Two Beats», и утонченно-красивые любовные драмы. Его «Кикуджиро», пожалуй, единственный фильм, который можно рекомендовать для семейного просмотра, таил в себе романтику путешествия и трогательную комичность непростых взаимоотношений едва знакомых попутчиков — ребенка, ищущего свою мать, и взрослого недотепы, вынужденного его сопровождать. По-восточному неспешная любовная история «Сцен у моря», показанная режиссером в легких полутонах, превратилась позднее в буйство красок и чувств философски-аллегоричных «Кукол». А вышедшую пару лет назад историческую картину «Затоiчи» можно считать попыткой Китано совместить несовместимое — классический японский самурайский фильм и американский степовый мюзикл.
И вот теперь великий Бит Такеши снял фильм о самом себе. «Такешиз» — абсурдистская комедия, в которой режиссер иронически насмехается над собственным творчеством, паля из пистолетов по своим же штампам и клише, от которых, увы, не спастись и самым талантливым.
Подобно феллиневскому «8 1/2», «Такешиз» есть внутренний мир Китано-режиссера, Китано-творца. В нагромождении сюрреалистических снов, из коих фильм, по сути, и состоит, проглядывают и творческие комплексы создателя картины, и его же циничная самокритика.
Сам Такеши исполняет в фильме две роли. Он играет самого себя — маститого режиссера, уставшего от бесконечной рутины, в которую постепенно превратилось его творчество, а также — актера-неудачника, живущего от прослушивания до прослушивания. Следуя уму не постижимой и логике не подвластной ирреальной фантазии сна, пути двух героев таинственным образом пересекаются, отражая, быть может, двойственность внутреннего мира самого Китано.
Унаследовав от Федерико Феллини любовь к изображению моря и лицедейства, а от Дэвида Линча — сюрреалистическую манеру разбивать основную сюжетную канву загадочно-длительными музыкальными вставками, Китано все же остается верен собственному стилю, выработавшемуся за долгие годы жанровых экспериментов. Узнаваемы с первого кадра и брызжущие кровью сцены перестрелок, и комические герои-дурачки, эпизодически мелькающие на экране, и философская отрешенность некоторых намеренно затянутых статических сцен. Но, пожалуй, главной особенностью фильмов Китано (за очень редкими исключениями) можно считать то, что главную роль режиссер всегда оставляет для самого себя. В своих фильмах он уже успел побывать и полицейским, и якудза, и простоватым недотепой, и слепым самураем. Теперь же талантливый режиссер, находящийся, наверное, на самом пике своей популярности, неожиданно для всех нас играет самого себя. Не это ли есть самая сложная роль для любого из актеров?
0
«… прокляты пеплом великих побед»
В современной антиутопической социальной фантастике нередко присутствовал сюжет, основанный на отстреле детишек с коэффициентом IQ, превышающим заранее установленный. Могу ошибаться (к стыду своему),но, кажется, у Брэдбери я прочел рассказ о том, как один любимый заботливыми родителями мальчик просыпался и шел с утра на некое тестирование, а к вечеру специальная бригада привозила безутешным предкам лишь учебники да школьную форму. Ответ на безмолвный родительский крик читался на лице стража порядка: «Его интеллектуальные способности превышали допустимые и могли стать в дальнейшем угрозой государству». Похороны студиозуса обеспечивало правительство. Тело ребенка на руки родителям не выдавалось.
Воплощенные западными писателями, эти мрачные фантазии никоим образом не накладывались российским читателем на окружающую его действительность. Антиутопии же на сходные темы, рожденные в идеологизированном «совке», долгое время считались не менее подрывными, нежели диссидентский журнал «Хроника текущих событий». Именно этим, по всей видимости, объясняется тот факт, что сотканная в эпоху первой оттепели фантастическая повесть «Гадкие лебеди», посвященная трагедии одаренных детей, которые не могут вписаться в быдловатый контекст окружающей действительности, переписывалась от руки, пользовалась заслуженной славой, но так и не была опубликована по цензурным соображениям. Напечатанная же в эпоху второй оттепели, окрещенной «перестройкой», она обрела более широкий круг поклонников. Хотя, любители романа и в страшном сне не могли предугадать тождество зловещих параллелей событий, изложенных в написанном сорок лет назад произведении, и реальных фактов, происходящих в наши дни.
В маленьком городке открывается школа-интернат для одаренных детей. В элитное учебное заведение поступают специально отобранные подростки, прошедшие самые серьезные испытания. Через некоторое время вокруг учебного центра начинают происходить странные события. Над территорией разверзаются небеса, и все дальнейшие последствия начинают определяться загадочной климатической аномалией. Под воздействием беспрерывных дождей часть резервации погружается под воду, а некоторые люди заражаются странным заболеванием. Их кожа мутирует, органы чувств приобретают невиданные способности, им открываются невиданные доселе перспективы и горизонты, несопоставимые со стремлениями окружающего человечества. И, самое главное, своей инакостью эти «мокрецы» заражают детей, которые больше не хотят существовать в человеческом мирке, не желают подчиняться нелепым ограничениям, не видят себя частью расы гуманоидов. Учащиеся колледжа, в свою очередь, преображают учителей и начинают обретать сверхчеловеческие способности. «Мокрецы» же отгораживают город энергетическим барьером и объявляют его свободной от остальной цивилизации зоной. Одним из одаренных сверхлюдей оказывается дочь писателя Виктора Банева, включенного в специальную комиссию ООН по изучению климатической аномалии. Виктор приезжает в засекреченный город, чтобы вывезти из него свою девочку, но гуманитарная миссия уже практически невыполнима. Впрочем, этой комиссии вообще остается доживать последние дни. Правительство, озабоченное неясными перспективами грядущего тотального соперничества с «иными», объявляет «мокрецов» врагами и готово приступить к силовому решению проблемы. Увы, никто не спрашивает детей об их желаниях, и тогда они поднимают бунт и отказываются покинуть территорию учебного центра, предпочитая смерть от химического оружия, сбрасываемого с бортов российских самолетов на обреченный город, тупому существованию между молотом ошалевшей от страха власти и наковальней вконец разложившегося народа.
В процессе просмотра «Гадких лебедей» и последующим наблюдением еще за одним российским кинопроектом я поразился занимательной ситуации, которая весьма изрядно меня позабавила. На сеансе фильма, снятого в изначально тяжелом для восприятия жанре социальной антиутопии, в зале царствовал полный и абсолютный аншлаг. Яблоку было негде упасть. ВСЕ БИЛЕТЫ ПРОДАНЫ БЫЛИ. На следующем фильме также российского производства, поставленном в жанре гламурного триллера, в зале присутствовали семь человек. «Гадкие лебеди» прокатываются в ОДНОМ кинотеатре, в процессе ДВУХ сеансов в день, один из которых происходит в 14-00, заведомо убитое время. Второй же фильм, ОБРЕЧЕННЫЙ на (мягко говоря) низкие сборы, стартует в 15 кинотеатрах. Эй, мля, прокатчики, сколько можно бояться за свою задницу? А самое главное, неужели Вы думаете, что Ваша осторожность поможет Вам сохранить жизнь и капиталы в эпоху великих потрясений, которая произойдет не сегодня, так через год. И ведь не отбрешетесь тем, что де «не касса», «народу это не надо» и т.д. Сегодняшний сеанс показал мне, что не все так плохо, и народу надо именно ЭТО. «Гадкие лебеди», дамы и господа, при всех его возможных недостатках - это глоток правды, НЕВОЗМОЖНОЙ к прокату на нашем ТВ. А знаете, почему? Вовсе не потому, что режиссер Лопушанский изобразил культурологический конфликт между человечеством, обреченным на самоуничтожение в силу абсолютного нежелания реформировать отношение к себе и окружающему миру, и не пойми откуда взявшимися ростками разумного, доброго, вечного. А потому, что в этом фильме, невзирая на присутствие в зоне поражения ВРАГОВ самых обычных детей, российская (да и международная) военщина, обделавшись от страха, закидывает химическим оружием и возможных соперников по обитанию на Земле, и маленьких человечков, узнавших о последствиях свободы, и самое место, с которого эта самая свобода может начать произрастать.
Братья Стругацкие, создавшие своих «Лебедей» в приснопамятные времена, рассказали историю о мучительном конфликте поколений, уходящих (как им казалось) тоталитарных «отцов» и приходящих (как нам уже не кажется) свободных «детей». Константин Лопушанский, в свою очередь, пытался озвучить мысль, что в глобальном масштабе человечество давно уже смертельно больно, и излечить его может только чудо. Может быть, этим чудом являются не страдающие разлагающим конформизмом детские души. Но при проектировании параллельных концепций в окружающую реальность само собой, возьми да и вырасти кино о том, как специальные подразделения, решающие стратегическую задачу, попутно сожгли детей в Беслане. Тупо зарядили огнеметы, шмальнули из «Шмелей» и превратили их в пепел. И тот эффект приближения к истине, который не может произвести доклад депутата Савельева (ну, не читают россияне докладов) запросто может создать художественное произведение, рассказывающее о том, как одаренных детей сначала собрали в одном месте, потом научили быть свободными, потом разбомбили и едва не пожгли кислотой, а затем отправили оставшихся в живых по таким кругам, в которые не заглядывал сам Данте.
Хозяин одной из ведущих прокатных компаний заявил: «Это шикарный фильм. Я куплю кассету и покажу своим детям. Но взять его в свою сеть я не могу. Ну, Вы меня понимаете». Руководитель одного из телевизионных каналов, слывущий прогрессистом, сказал, что с радостью купил бы «Гадких лебедей» и показал в прайм-тайм, но боится, что его тоже не поймут.
Они боятся, что их не поймет власть, но на самом деле их не понимаем мы. Их не понимают зрители, вынужденные ломиться в кинотеатр на полуподпольные два сеанса в день. А самое главное, их никогда не поймет грядущее поколение, у которого сейчас отбирают свободу выбора, собственные дети их не поймут.
Кадр из фильма. Накачанная наркотиками в дурке девочка обреченно говорит в камеру: «А вчера мы смотрели по телевизору шоу. Мы смотрим это шоу, потому что должны научиться быть такими, как все».
Даже Константину Эрнсту, наверное, известно высказывание Иммануила Канта о том, что только две вещи заслуживают внимания - звездное небо над головой и нравственный мир внутри нас. Фильм «Гадкие лебеди» показывает последствия уничтожения нравственного мира. Звездное небо в отрыве от него, к сожалению, кажется очень холодным и даже замогильным.
Интернет-проект «Киноафиша Ру» благодарит за мастерство, честь и достоинство, проявленное при создании фильма «Гадкие лебеди» режиссера Константина Лопушанского, когда-то ошеломившего поклонников качественного кино футуристическим прогнозом «Письма мертвого человека», политика Михаила Горбачева, изменившего на короткое время весь мир политикой с человеческим лицом, а в наши дни поддержавшего проект «Гадкие лебеди», кинотеатр «Пять Звезд на Новокузнецкой», в единственном числе из всей Москвы решившийся ознакомить жителей Москвы с настоящим кино. Отдельная просьба режиссеру. Константин, Вы уж больше не пропадайте на двадцать лет. Видите, какая фигня творится здесь без Ваших фильмов. Может быть, общими усилиями…