Рецензии
РецензияНатальи Осиповой
Любовь – это другое.
Кинотеатр «Прага», интерьер которого выполнен в стиле средневекового европейского замка, на один вечер, 31 января, превратился в пышный венецианский дворец. Почтенной публике представляли фильм «Казанова». Дамы в пышных кринолинах, кавалеры в расшитых золотом камзолах, капающий со свечей воск, скрипичная музыка в исполнении виртуозно владеющего инструментом Виктора Бека и танцы шоу-балета «Шарм» настраивали зрителей на романтический лад. Да и что же еще можно было ожидать от фильма о Джакоме Казанове? Романтики и любви, страсти и любви, безрассудства и любви. Тем более, что фильм снимал Лассе Халльстрём, автор пронизывающего «Правила виноделов» и нежнейшего «Шоколада». Но с любовью в фильме как-то не получилось.
Фильм оказался не романтической драмой, не слезливой мыльной оперой и даже не психологическим расследованием жизни величайшего любовника всех времен и народов. Фильм оказался комедией из жизни привилегированных и богатых, властьимущих и санносящих, поклоняющихся и бунтующих. Одним словом, комедией о венецианцах семнадцатого века. Остроумные шутки на темы инквизиции, глупости церковнослужителей и противников научного прогресса внезапно перемежаются с пошлым юмором в стиле многочисленных американских пирогов. И понять, что же мы смотрим, молодежный развлекательный фильм или тонкую сатирическую ленту, так и не представляется возможным. А, может быть, и не стоит пытаться определить жанр, нужно просто смотреть и отдыхать. Тем более, что и сюжет, показанный в фильме зрителю, не имеет никакого отношения к реальной жизни Казановы. История, рассказанная зрителю, есть ни что иное, как выдумка создателей.
Ловелас Джакомо не знает отбоя от женщин. Дамы сердца сменяют друг друга с поразительной быстротой. Но со всеми женщинами Казанова галантен, пылок, страстен, чуток. Именно поэтому, брошенные пассии не сердятся на своего обожателя и в суровый час приходят на помощь. Тем временем католическая церковь, возмущенная поступками молодого красавца, призывает в Венецию лучшего инквизитора, чтобы покончить с ересью и порочностью. Наш герой, дабы избежать сурового гнева слуг Ватикана, обручается с одной венецианкой и тут же влюбляется в другую. Предмет роковой страсти – писательница, бунтарка, умнейшая и красивейшая женщина Венеции – Франческа Бруни. Увидев ее, Казанова начинает понимать, что иногда сотни любовных побед не стоят и взгляда одной женщины, а любовь – не только зов плоти, но и томления души. Но у нее есть жених, да и он уже помолвлен. Захватывающий сюжет.
Вместе с интригой сюжета, безусловными достоинства фильма являются актерская игра и съемки. Сиена Миллер в роли Франчески Бруни и Хит Леджер в роли Казановы молоды, обаятельны, их героям веришь, за них переживаешь. А Джереми Айронс в роли инквизитора Пуччи придает фильму особое изящество и добротность. К тому же, фильм красочен, декорации и костюмы героев радуют глаз, а пейзажи Венеции затрагивают романтические струнки души.
Одним словом, милая комедия на историческую тему для отдыха. И не ищите в фильме глубокого смысла.
Любовь – это другое.
Кинотеатр «Прага», интерьер которого выполнен в стиле средневекового европейского замка, на один вечер, 31 января, превратился в пышный венецианский дворец. Почтенной публике представляли фильм «Казанова». Дамы в пышных кринолинах, кавалеры в расшитых золотом камзолах, капающий со свечей воск, скрипичная музыка в исполнении виртуозно владеющего инструментом Виктора Бека и танцы шоу-балета «Шарм» настраивали зрителей на романтический лад. Да и что же еще можно было ожидать от фильма о Джакоме Казанове? Романтики и любви, страсти и любви, безрассудства и любви. Тем более, что фильм снимал Лассе Халльстрём, автор пронизывающего «Правила виноделов» и нежнейшего «Шоколада». Но с любовью в фильме как-то не получилось.
Фильм оказался не романтической драмой, не слезливой мыльной оперой и даже не психологическим расследованием жизни величайшего любовника всех времен и народов. Фильм оказался комедией из жизни привилегированных и богатых, властьимущих и санносящих, поклоняющихся и бунтующих. Одним словом, комедией о венецианцах семнадцатого века. Остроумные шутки на темы инквизиции, глупости церковнослужителей и противников научного прогресса внезапно перемежаются с пошлым юмором в стиле многочисленных американских пирогов. И понять, что же мы смотрим, молодежный развлекательный фильм или тонкую сатирическую ленту, так и не представляется возможным. А, может быть, и не стоит пытаться определить жанр, нужно просто смотреть и отдыхать. Тем более, что и сюжет, показанный в фильме зрителю, не имеет никакого отношения к реальной жизни Казановы. История, рассказанная зрителю, есть ни что иное, как выдумка создателей.
Ловелас Джакомо не знает отбоя от женщин. Дамы сердца сменяют друг друга с поразительной быстротой. Но со всеми женщинами Казанова галантен, пылок, страстен, чуток. Именно поэтому, брошенные пассии не сердятся на своего обожателя и в суровый час приходят на помощь. Тем временем католическая церковь, возмущенная поступками молодого красавца, призывает в Венецию лучшего инквизитора, чтобы покончить с ересью и порочностью. Наш герой, дабы избежать сурового гнева слуг Ватикана, обручается с одной венецианкой и тут же влюбляется в другую. Предмет роковой страсти – писательница, бунтарка, умнейшая и красивейшая женщина Венеции – Франческа Бруни. Увидев ее, Казанова начинает понимать, что иногда сотни любовных побед не стоят и взгляда одной женщины, а любовь – не только зов плоти, но и томления души. Но у нее есть жених, да и он уже помолвлен. Захватывающий сюжет.
Вместе с интригой сюжета, безусловными достоинства фильма являются актерская игра и съемки. Сиена Миллер в роли Франчески Бруни и Хит Леджер в роли Казановы молоды, обаятельны, их героям веришь, за них переживаешь. А Джереми Айронс в роли инквизитора Пуччи придает фильму особое изящество и добротность. К тому же, фильм красочен, декорации и костюмы героев радуют глаз, а пейзажи Венеции затрагивают романтические струнки души.
Одним словом, милая комедия на историческую тему для отдыха. И не ищите в фильме глубокого смысла.
0
РецензияФедора Хром
ПОЦЕЛУИ БЛЭКА
«Поцелуй На Вылет» – первый фильм в режиссёрской карьере Шэйна Блэка. Однако в киноиндустрии весьма своеобразный сценарист вращается вот уже без малого два десятка лет. Своеобразным его можно назвать потому, что все его сюжеты строго делятся на две категории. Первая – бесконечное «Смертельное Оружие»; вторая – ненормальные иронические боевики, преисполненные фантасмагорией и лёгкой шизой. Такими были «Последний Бойскаут» с перестрелкой во время матча по американскому футболу, «Последний Киногерой» со Шварценеггером по обе стороны экрана и не последний, но зато долгий «Поцелуй На Ночь» с домохозяйкой на позиции наёмного убийцы… Страшно было даже подумать, что же появится в кинотеатрах, когда Блэк решил снять свой собственный фильм!
Опасения оправдались в полной мере: ирония бьёт через край. Причём, как водится, не всегда к месту. Сев в режиссерское кресло и возведя тем самым фарс своего произведения, подсмотренного у Бретта Халлидэя, в квадрат, Блэк явно перегнул с фарсом. К счастью, в большинстве случаев бесподобная мимика флегматичного Роберта Дауни-младшего, отыгравшего в духе Роба Шнайдера, режиссёра выручила. Отменно выглядит и Вэл Килмер, исполняющий роль гея-детектива. Погрузневший за последние несколько лет актёр в этом амплуа смотрится просто божественно! Он, к слову, всё больше похож на Джона Траволту: те же габариты, схожие роли и сопоставимый статус звезды «парного катания», которая в одиночку выглядит всё-таки хуже, чем в дуэте с другой знаменитостью. Их схожесть, к слову, наводит и на мысли о том, что, прежде чем сесть за свой собственный фильм Блэк часами крутил ночью на своём DVD-плеере «Будь Круче» Гари Грэя именно с Траволтой в главной роли.
Рискну предположить, что чрезмерная степень бредовости «Поцелуя На Вылет» была вызвана тем, что сюжет несколько дырявый – режиссёру просто пришлось замазывать кое-какие трещины толстым слоем фарса. Дело в том, что, разрываясь между своими набросками и книгой Халлидэя, Блэк решился оставить основу из классного близкого к английскому юмора, вокруг которой уже и плёл свой собственный сценарий. На этот раз хороший сюжет ему всё же не удался. А потому режиссёру стоит от души расцеловать и Халлидея, и Грея и обязательно, обязательно Килмера за то, что благодаря им фильм хоть и опасно кренится на бок, но на плаву держится и не тонет.
ПОЦЕЛУИ БЛЭКА
«Поцелуй На Вылет» – первый фильм в режиссёрской карьере Шэйна Блэка. Однако в киноиндустрии весьма своеобразный сценарист вращается вот уже без малого два десятка лет. Своеобразным его можно назвать потому, что все его сюжеты строго делятся на две категории. Первая – бесконечное «Смертельное Оружие»; вторая – ненормальные иронические боевики, преисполненные фантасмагорией и лёгкой шизой. Такими были «Последний Бойскаут» с перестрелкой во время матча по американскому футболу, «Последний Киногерой» со Шварценеггером по обе стороны экрана и не последний, но зато долгий «Поцелуй На Ночь» с домохозяйкой на позиции наёмного убийцы… Страшно было даже подумать, что же появится в кинотеатрах, когда Блэк решил снять свой собственный фильм!
Опасения оправдались в полной мере: ирония бьёт через край. Причём, как водится, не всегда к месту. Сев в режиссерское кресло и возведя тем самым фарс своего произведения, подсмотренного у Бретта Халлидэя, в квадрат, Блэк явно перегнул с фарсом. К счастью, в большинстве случаев бесподобная мимика флегматичного Роберта Дауни-младшего, отыгравшего в духе Роба Шнайдера, режиссёра выручила. Отменно выглядит и Вэл Килмер, исполняющий роль гея-детектива. Погрузневший за последние несколько лет актёр в этом амплуа смотрится просто божественно! Он, к слову, всё больше похож на Джона Траволту: те же габариты, схожие роли и сопоставимый статус звезды «парного катания», которая в одиночку выглядит всё-таки хуже, чем в дуэте с другой знаменитостью. Их схожесть, к слову, наводит и на мысли о том, что, прежде чем сесть за свой собственный фильм Блэк часами крутил ночью на своём DVD-плеере «Будь Круче» Гари Грэя именно с Траволтой в главной роли.
Рискну предположить, что чрезмерная степень бредовости «Поцелуя На Вылет» была вызвана тем, что сюжет несколько дырявый – режиссёру просто пришлось замазывать кое-какие трещины толстым слоем фарса. Дело в том, что, разрываясь между своими набросками и книгой Халлидэя, Блэк решился оставить основу из классного близкого к английскому юмора, вокруг которой уже и плёл свой собственный сценарий. На этот раз хороший сюжет ему всё же не удался. А потому режиссёру стоит от души расцеловать и Халлидея, и Грея и обязательно, обязательно Килмера за то, что благодаря им фильм хоть и опасно кренится на бок, но на плаву держится и не тонет.
0
РецензияАлександра Калугина
Любовь до гроба.
Джон Уилмот — реальный исторический персонаж, поэт и драматург — не из тех людей, чье творчество изучают в школе на уроках литературы. Любимец лондонских женщин и близкий друг короля Карла II, он прожил насыщенную и трагически короткую жизнь, за которую успел соблазнить немало красавиц и написать не одно антимонархическое произведение. Однако слава его ненадолго пережила своего хозяина, и никто бы в наши дни уже и не вспомнил Уилмота, если бы уже другой драматург Стивен Джеффрис не написал бы пьесу о жизни английского поэта и его роковой влюбленности, положившей начало его медленной и мучительной гибели как нравственной, так и физической.
Джеффрис собственноручно адаптировал пьесу для кинофильма, режиссером которого выступил Лоренс Данмор — дебютант в игровом кино, ранее снимавший рекламные ролики для крупных компаний.
Блеклый свет, едва пробивающийся сквозь усиленно мрачные цветовые тона фильма, обилие жидкой грязи, хлюпающей под ногами прохожих, и густой туман вместе со взвешенной в воздухе городской пылью лишь подчеркивают депрессивные терзания падшего и в свой последний раз влюбленного поэта на фоне нравственной деградации лондонского общества эпохи Реставрации. Антимонархические выходки Уилмота, вызванные скорее природным бунтарством и стремлением к собственному уничтожению, нежели нелюбовью к королю, приводят его к потере милости Карла II и нищенскому скитанию под чужим именем. Любовь к лондонской актрисе, способной пробудить в Уилмоте былой вкус к жизни хотя бы в театре, обречена на безответность. Его жизнь, полная вина и женщин, роскоши и вседозволенности, подходит к бесславному и мучительному финалу…
Джонни Депп давно известен своим пристрастием к исполнению ролей реальных персонажей с весьма неоднозначной репутацией. Он уже успел сыграть главного наркомана Америки Хантера Томпсона в экранизации его романа «Страх и ненависть в Лас-Вегасе», одного из самых неудачных режиссеров за всю историю кинематографа в фильме Бертона «Эд Вуд», крупного наркоторговца в «Кокаине». Неудивительно, что Деппа создатели фильма рассматривали как единственную возможную кандидатуру на роль Уилмота. Малковичу же, игравшему поэта на театральной сцене, досталась роль английского короля Карла II.
Любовь до гроба.
Джон Уилмот — реальный исторический персонаж, поэт и драматург — не из тех людей, чье творчество изучают в школе на уроках литературы. Любимец лондонских женщин и близкий друг короля Карла II, он прожил насыщенную и трагически короткую жизнь, за которую успел соблазнить немало красавиц и написать не одно антимонархическое произведение. Однако слава его ненадолго пережила своего хозяина, и никто бы в наши дни уже и не вспомнил Уилмота, если бы уже другой драматург Стивен Джеффрис не написал бы пьесу о жизни английского поэта и его роковой влюбленности, положившей начало его медленной и мучительной гибели как нравственной, так и физической.
Джеффрис собственноручно адаптировал пьесу для кинофильма, режиссером которого выступил Лоренс Данмор — дебютант в игровом кино, ранее снимавший рекламные ролики для крупных компаний.
Блеклый свет, едва пробивающийся сквозь усиленно мрачные цветовые тона фильма, обилие жидкой грязи, хлюпающей под ногами прохожих, и густой туман вместе со взвешенной в воздухе городской пылью лишь подчеркивают депрессивные терзания падшего и в свой последний раз влюбленного поэта на фоне нравственной деградации лондонского общества эпохи Реставрации. Антимонархические выходки Уилмота, вызванные скорее природным бунтарством и стремлением к собственному уничтожению, нежели нелюбовью к королю, приводят его к потере милости Карла II и нищенскому скитанию под чужим именем. Любовь к лондонской актрисе, способной пробудить в Уилмоте былой вкус к жизни хотя бы в театре, обречена на безответность. Его жизнь, полная вина и женщин, роскоши и вседозволенности, подходит к бесславному и мучительному финалу…
Джонни Депп давно известен своим пристрастием к исполнению ролей реальных персонажей с весьма неоднозначной репутацией. Он уже успел сыграть главного наркомана Америки Хантера Томпсона в экранизации его романа «Страх и ненависть в Лас-Вегасе», одного из самых неудачных режиссеров за всю историю кинематографа в фильме Бертона «Эд Вуд», крупного наркоторговца в «Кокаине». Неудивительно, что Деппа создатели фильма рассматривали как единственную возможную кандидатуру на роль Уилмота. Малковичу же, игравшему поэта на театральной сцене, досталась роль английского короля Карла II.
0
РецензияАлександра Калугина
Загробное царство фриков.
Свою мультипликационную сказку Тим Бертон создавал в течение многих лет. В результате получившееся произведение кукольной анимации, снятой по технологии stop-motion, стилистически напоминает лучшие из фильмов мэтра-сказочника. Здесь присутствуют и фрикоподобная нежить из «Битлджуса», и мрачный, нагоняющий тоску лес «Сонной лощины», и трогательная наивность первой юношеской любви «Эдварда руки-ножницы».
Готическая, почти черно-белая история Виктора и Виктории — двух молодых людей, которых собираются поженить родители, преследуя свои корыстные цели. Но судьба делает щедрый подарок будущим молодоженам в виде их взаимной симпатии с первой встречи. И все бы, казалось, складывается как нельзя лучше, если бы не злополучная нерасторопность застенчивого Виктора во время репетиции свадебной церемонии. Он путает речь и ненароком поджигает будущую тещу. С легкостью, присущей всем невезучим романтикам, он портит тот, быть может, единственный шанс обрести счастье и любовь в лице юной Виктории. Расстроенный, он плетется в лес, где судьба, будто обиженная на подобное пренебрежение ее бесценными дарами, подкидывает ему еще один сюрприз, но уже гораздо менее приятный. И вот перед Виктором из глубин заброшенного кладбища посреди мрачного и гнетущего леса предстает вторая за день невеста, но на сей раз мертвая. И для того, чтобы расстроить эту роковую свадьбу, уже не помогут никакие оплошности, никакие отговорки. Виктор обречен на жизнь в загробном царстве еще до собственной смерти. Но так ли уж мрачен этот неживой мир?
Тим Бертон, подаривший в свое время миру киноверсию комикса про Бэтмена и превративший ироничную новеллу Вашингтона Ирвинга в готически-стилизованный ужастик, умеет пугать так же легко, как и смешить. Его «Битлджус» внушает страх своими метаморфозами и злодеяниями, не забывая при этом посылать нам с экрана неповторимо лукавую улыбку Николсона. Пришельцы, бесстрастно истребляющие людскую расу в «Марс атакует», прежде всего наносят удар по тупой политкорректности и пошлому мелодраматизму голливудских блокбастеров. А Вилли Вонка уже по-депповски иронично улыбается, насмехаясь над пороками, порожденными эпохой потребления. Женственный Эд Вуд будет снимать неизменно плохое кино, оспаривая сам факт существования кино хорошего. Герои Бертона всегда достаточно смелы, чтобы, будучи не такими, как все, оставаться самими собой.
И вечно молодая, вечно неповторимая муза Бертона в лице Джонни Деппа снова и снова предстает перед нами, меняя свои образы так легко, будто это простые маски. Главному кукольному герою «Трупа невесты» — многострадальному многоженцу Виктору — Депп подарил как черты внешности, так и свой голос (в оригинальной англоязычной версии, увы).
Тим Бертон никогда не скупился на оригинальность, серой обыденности противопоставляя чудаковатость и нестандартность своих героев, одним лишь своим существованием бросающих вызов всем жизненным принципам и представлениям о счастье. «Достойны этого наивысшего человеческого блага лишь красивые, богатые и идущие вместе… вместе с толпой». Отнюдь. Бертоновские чудаки, меланхолики, мутанты, извращенцы, бездарности и мертвецы будут жить в его фильмах долго и счастливо, заставляя вместе с собой радоваться и нас, изумляясь каждому прожитому дню, как чуду, подаренному кем-то свыше.
Загробное царство фриков.
Свою мультипликационную сказку Тим Бертон создавал в течение многих лет. В результате получившееся произведение кукольной анимации, снятой по технологии stop-motion, стилистически напоминает лучшие из фильмов мэтра-сказочника. Здесь присутствуют и фрикоподобная нежить из «Битлджуса», и мрачный, нагоняющий тоску лес «Сонной лощины», и трогательная наивность первой юношеской любви «Эдварда руки-ножницы».
Готическая, почти черно-белая история Виктора и Виктории — двух молодых людей, которых собираются поженить родители, преследуя свои корыстные цели. Но судьба делает щедрый подарок будущим молодоженам в виде их взаимной симпатии с первой встречи. И все бы, казалось, складывается как нельзя лучше, если бы не злополучная нерасторопность застенчивого Виктора во время репетиции свадебной церемонии. Он путает речь и ненароком поджигает будущую тещу. С легкостью, присущей всем невезучим романтикам, он портит тот, быть может, единственный шанс обрести счастье и любовь в лице юной Виктории. Расстроенный, он плетется в лес, где судьба, будто обиженная на подобное пренебрежение ее бесценными дарами, подкидывает ему еще один сюрприз, но уже гораздо менее приятный. И вот перед Виктором из глубин заброшенного кладбища посреди мрачного и гнетущего леса предстает вторая за день невеста, но на сей раз мертвая. И для того, чтобы расстроить эту роковую свадьбу, уже не помогут никакие оплошности, никакие отговорки. Виктор обречен на жизнь в загробном царстве еще до собственной смерти. Но так ли уж мрачен этот неживой мир?
Тим Бертон, подаривший в свое время миру киноверсию комикса про Бэтмена и превративший ироничную новеллу Вашингтона Ирвинга в готически-стилизованный ужастик, умеет пугать так же легко, как и смешить. Его «Битлджус» внушает страх своими метаморфозами и злодеяниями, не забывая при этом посылать нам с экрана неповторимо лукавую улыбку Николсона. Пришельцы, бесстрастно истребляющие людскую расу в «Марс атакует», прежде всего наносят удар по тупой политкорректности и пошлому мелодраматизму голливудских блокбастеров. А Вилли Вонка уже по-депповски иронично улыбается, насмехаясь над пороками, порожденными эпохой потребления. Женственный Эд Вуд будет снимать неизменно плохое кино, оспаривая сам факт существования кино хорошего. Герои Бертона всегда достаточно смелы, чтобы, будучи не такими, как все, оставаться самими собой.
И вечно молодая, вечно неповторимая муза Бертона в лице Джонни Деппа снова и снова предстает перед нами, меняя свои образы так легко, будто это простые маски. Главному кукольному герою «Трупа невесты» — многострадальному многоженцу Виктору — Депп подарил как черты внешности, так и свой голос (в оригинальной англоязычной версии, увы).
Тим Бертон никогда не скупился на оригинальность, серой обыденности противопоставляя чудаковатость и нестандартность своих героев, одним лишь своим существованием бросающих вызов всем жизненным принципам и представлениям о счастье. «Достойны этого наивысшего человеческого блага лишь красивые, богатые и идущие вместе… вместе с толпой». Отнюдь. Бертоновские чудаки, меланхолики, мутанты, извращенцы, бездарности и мертвецы будут жить в его фильмах долго и счастливо, заставляя вместе с собой радоваться и нас, изумляясь каждому прожитому дню, как чуду, подаренному кем-то свыше.
0
РецензияФедора Хром
ПИЛИМ ТО ЖЕ
В Европе и Штатах вторая «Пила» вышла прошлой осенью на Хэллоуин. В России же этот фильм, став жертвой конкуренции со стороны отечественных картин, нашёл своё прокатное окно лишь под Старый Новый Год – праздник в общем-то тоже непростой: одним своим названием нагоняющий не меньше загадочности, чем зарубежный День Всех Святых. Первая часть, появившаяся годом ранее, произвела столь сильное впечатление на зрителя, что оно не может быть выражено даже почти стократной(!) окупаемостью не может. Зато у нас в России есть особый критерий: многие невероятным усилием воли на протяжении трёх месяцев заставляли себя проходить мимо манящей пиратской продукции, понимая, что такое надо смотреть на большом экране и в хорошем переводе.
После краткого вступления скажу прямо: второй фильм, как это бывает практически всегда, получился хуже первого. В первую очередь потому, что сидящий в режиссёрском кресле Даррен Линн Боусман оказался всё-таки слабее Джеймса Ванна, проведшего некоторое количество времени там же за год до того. Боусману возможно просто не хватило таланта, чтобы создать нечто не просто напряжённое, а своей внутренней энергетикой заставляющее зрителя трястись – с первых же секунд вторая «Пила» в отличие от первой в кресло не вдавливает. Виной тому, впрочем, могли стать и основные моменты сюжета: пленников стало больше, помещение расширилось, да и центр действия фильма застрял где-то между попавшими в ловушку жертвами и расследующими их дело полицейскими. Менее интересным сценарий от этого не стал – хитрых ходов и неожиданностей будет предостаточно – вот только концентрация на моменте уже не та. Ведь вся прелесть фильма Ванна было в том, что не менее часа наблюдающий за одним и тем же помещением зритель, будто сам оказывается в нём. Смотревшие «Куб» и «Куб Ноль», наверно, легко поймут, о чём идёт речь. Несмотря на то, что картина Боусмана получилась несомненно сильнее кубического приквела, на сам «Куб» она смахивает ничуть не меньше, чем на работу Ванна. Психологическая ломка, бегство из одного помещения в другое… Да даже отсылки обеих более поздних картин к оригинальным выглядят очень схожими: мягкое слияние одного с другим по месту действия ближе к концу. Чувствуется, в общем, что Боусман пилит уже местами изрядно распиленное бревно.
Заметно менее выгодно смотрятся и актёры. Сценарист Ли Уоннелл на этот раз в кадре не появляется, а до Кэрри Элвиса, являвшегося второй частью их потрясающего дуэта, всем новоприглашённым ещё очень далеко. К счастью, когда главных персонажей не двое, а с десяток, выразительность важна уже несколько меньше. Хотя в некоторых эпизодах наигранность эмоций явно бросается в глаза. Зато на прежнем, очень высоком, уровне остались характерные в большей степени для европейского кино изящные визуальные эффекты и суровое музыкальное сопровождение – в этом компоненте вторая «Пила» не уступает оригиналу ни на грамм.
В целом же наблюдается весьма интересная ситуация: непонятно, кому картина понравится больше: смотревшим первую часть или же по недоразумению (а иначе нельзя) её пропустившим. Последние могут не понять каких-то определённых связей между двумя фильмами, но зато «шоковый» эффект для них будет куда сильнее. Что ж, «Пила 2» получилась хуже, но начало было настолько сильным, что это «хуже» в данном случае вполне можно приравнять не менее, чем к «очень хороший фильм».
ПИЛИМ ТО ЖЕ
В Европе и Штатах вторая «Пила» вышла прошлой осенью на Хэллоуин. В России же этот фильм, став жертвой конкуренции со стороны отечественных картин, нашёл своё прокатное окно лишь под Старый Новый Год – праздник в общем-то тоже непростой: одним своим названием нагоняющий не меньше загадочности, чем зарубежный День Всех Святых. Первая часть, появившаяся годом ранее, произвела столь сильное впечатление на зрителя, что оно не может быть выражено даже почти стократной(!) окупаемостью не может. Зато у нас в России есть особый критерий: многие невероятным усилием воли на протяжении трёх месяцев заставляли себя проходить мимо манящей пиратской продукции, понимая, что такое надо смотреть на большом экране и в хорошем переводе.
После краткого вступления скажу прямо: второй фильм, как это бывает практически всегда, получился хуже первого. В первую очередь потому, что сидящий в режиссёрском кресле Даррен Линн Боусман оказался всё-таки слабее Джеймса Ванна, проведшего некоторое количество времени там же за год до того. Боусману возможно просто не хватило таланта, чтобы создать нечто не просто напряжённое, а своей внутренней энергетикой заставляющее зрителя трястись – с первых же секунд вторая «Пила» в отличие от первой в кресло не вдавливает. Виной тому, впрочем, могли стать и основные моменты сюжета: пленников стало больше, помещение расширилось, да и центр действия фильма застрял где-то между попавшими в ловушку жертвами и расследующими их дело полицейскими. Менее интересным сценарий от этого не стал – хитрых ходов и неожиданностей будет предостаточно – вот только концентрация на моменте уже не та. Ведь вся прелесть фильма Ванна было в том, что не менее часа наблюдающий за одним и тем же помещением зритель, будто сам оказывается в нём. Смотревшие «Куб» и «Куб Ноль», наверно, легко поймут, о чём идёт речь. Несмотря на то, что картина Боусмана получилась несомненно сильнее кубического приквела, на сам «Куб» она смахивает ничуть не меньше, чем на работу Ванна. Психологическая ломка, бегство из одного помещения в другое… Да даже отсылки обеих более поздних картин к оригинальным выглядят очень схожими: мягкое слияние одного с другим по месту действия ближе к концу. Чувствуется, в общем, что Боусман пилит уже местами изрядно распиленное бревно.
Заметно менее выгодно смотрятся и актёры. Сценарист Ли Уоннелл на этот раз в кадре не появляется, а до Кэрри Элвиса, являвшегося второй частью их потрясающего дуэта, всем новоприглашённым ещё очень далеко. К счастью, когда главных персонажей не двое, а с десяток, выразительность важна уже несколько меньше. Хотя в некоторых эпизодах наигранность эмоций явно бросается в глаза. Зато на прежнем, очень высоком, уровне остались характерные в большей степени для европейского кино изящные визуальные эффекты и суровое музыкальное сопровождение – в этом компоненте вторая «Пила» не уступает оригиналу ни на грамм.
В целом же наблюдается весьма интересная ситуация: непонятно, кому картина понравится больше: смотревшим первую часть или же по недоразумению (а иначе нельзя) её пропустившим. Последние могут не понять каких-то определённых связей между двумя фильмами, но зато «шоковый» эффект для них будет куда сильнее. Что ж, «Пила 2» получилась хуже, но начало было настолько сильным, что это «хуже» в данном случае вполне можно приравнять не менее, чем к «очень хороший фильм».
0
РецензияАлександра Калугина
Дело Гоголя живет…
«Мертвые дочери» — долгожданный проект Павла Руминова, которого с одинаковым нетерпением дожидались как любители отечественного авангардного кино, так и поклонники холодящих душу фильмов ужасов а-ля «Звонок» и «Другие». И вот то, о чем так долго говорили киноманы абсолютно разных вкусовых предпочтений, наконец-то свершилось. «Мертвые дочери» с опозданием на полгода выходят в широкий прокат, вселяя суеверный страх в сердца одних посетителей кинозала и радуя изысканный глаз других своими изощренными постмодернистскими аллюзиями.
Мертвые дочери — жертвы своей душевнобольной матери, утопившей их в озере, а затем при странных обстоятельствах погибшей в сумасшедшем доме. Любителям интернациональных «Звонков» несложно будет догадаться, что призраки дочерей, не утолившись одним убийством ненормальной родительницы, жаждут по-гоголевски страшной мести всему человечеству. Как предписывают законы жанра, возмездие осуществляется по определенным правилам: каждый, кто последним видит очередную жертву кровожадных сестренок с того света, сам в трехдневный срок становится объектом их колюще-режущих детских забав, но только в том случае, если совершит за это недолгое время хотя бы один плохой поступок…
Руминовская «страшилка» получилась одновременно пугающей, стильной, ироничной. Отмеченные проклятьем мертвых дочерей герои фильма, дабы уберечься от ужасающей расправы, вынуждены решить для себя извечный вопрос о том, «что такое хорошо». При этом одни распечатывают скачанные из Интернета ветхозаветные заповеди, другие утверждают, что главный грех — слушать «Русское радио», а третьи ищут спасения от согрешений в буддистском бездействии.
Однако неуловимые мстительницы Руминова, придерживаясь, видимо, догматов христианских, априори зачисляют всех в грешники и уже совсем не по-христиански расправляются даже с самыми невинными и праведными.
Психологическое напряжение нагнетается с первых кадров картины, давящая атмосфера слагается из приглушенных цветовых тонов, стильного музыкального сопровождения и оригинальной операторской работы.
Но сквозь мрачный антураж картины просвечивает авторская ирония, превращающая очередную вариацию «Звонка» в своего рода постмодернистский стеб. То мертвая девочка из все того же японского хоррора промелькнет на экране компьютера в обнаженном виде. То на прилавке музыкального магазина окажется диск с многообещающим названием «It’s fun to be death». А в рассказе о бездарном музыканте, чью голову, отрезанную от тела, после концерта по всей Москве сыскать не могли, сквозит даже что-то булгаковское.
Да и вообще, если говорить о русской классике, то что все эти «Проклятья», «Темные воды» и вышеупомянутые «Звонки», как не гоголевские истории про утопленниц, мертвых панночек и страшную колдовскую месть, переложенные разве что на язык японской масс-культуры? И в таком случае кому, как не русскому режиссеру, пытаться передать на экране удивительное сочетание искрометного юмора и леденящего ужаса тех историй, что по праву считаются классикой мировой литературы? Руминов справляется с этим на пять с плюсом.
Дело Гоголя живет…
«Мертвые дочери» — долгожданный проект Павла Руминова, которого с одинаковым нетерпением дожидались как любители отечественного авангардного кино, так и поклонники холодящих душу фильмов ужасов а-ля «Звонок» и «Другие». И вот то, о чем так долго говорили киноманы абсолютно разных вкусовых предпочтений, наконец-то свершилось. «Мертвые дочери» с опозданием на полгода выходят в широкий прокат, вселяя суеверный страх в сердца одних посетителей кинозала и радуя изысканный глаз других своими изощренными постмодернистскими аллюзиями.
Мертвые дочери — жертвы своей душевнобольной матери, утопившей их в озере, а затем при странных обстоятельствах погибшей в сумасшедшем доме. Любителям интернациональных «Звонков» несложно будет догадаться, что призраки дочерей, не утолившись одним убийством ненормальной родительницы, жаждут по-гоголевски страшной мести всему человечеству. Как предписывают законы жанра, возмездие осуществляется по определенным правилам: каждый, кто последним видит очередную жертву кровожадных сестренок с того света, сам в трехдневный срок становится объектом их колюще-режущих детских забав, но только в том случае, если совершит за это недолгое время хотя бы один плохой поступок…
Руминовская «страшилка» получилась одновременно пугающей, стильной, ироничной. Отмеченные проклятьем мертвых дочерей герои фильма, дабы уберечься от ужасающей расправы, вынуждены решить для себя извечный вопрос о том, «что такое хорошо». При этом одни распечатывают скачанные из Интернета ветхозаветные заповеди, другие утверждают, что главный грех — слушать «Русское радио», а третьи ищут спасения от согрешений в буддистском бездействии.
Однако неуловимые мстительницы Руминова, придерживаясь, видимо, догматов христианских, априори зачисляют всех в грешники и уже совсем не по-христиански расправляются даже с самыми невинными и праведными.
Психологическое напряжение нагнетается с первых кадров картины, давящая атмосфера слагается из приглушенных цветовых тонов, стильного музыкального сопровождения и оригинальной операторской работы.
Но сквозь мрачный антураж картины просвечивает авторская ирония, превращающая очередную вариацию «Звонка» в своего рода постмодернистский стеб. То мертвая девочка из все того же японского хоррора промелькнет на экране компьютера в обнаженном виде. То на прилавке музыкального магазина окажется диск с многообещающим названием «It’s fun to be death». А в рассказе о бездарном музыканте, чью голову, отрезанную от тела, после концерта по всей Москве сыскать не могли, сквозит даже что-то булгаковское.
Да и вообще, если говорить о русской классике, то что все эти «Проклятья», «Темные воды» и вышеупомянутые «Звонки», как не гоголевские истории про утопленниц, мертвых панночек и страшную колдовскую месть, переложенные разве что на язык японской масс-культуры? И в таком случае кому, как не русскому режиссеру, пытаться передать на экране удивительное сочетание искрометного юмора и леденящего ужаса тех историй, что по праву считаются классикой мировой литературы? Руминов справляется с этим на пять с плюсом.
0
РецензияАлександра Калугина
Красота по-армейски
От изобличения бездуховности американской бытовухи на гражданке в оскароносной «Красоте по-американски» Сэм Мендес решил перейти к будням армейским, экранизировав воспоминания бывшего морпеха Энтони Своффорда, принимавшего участие в военных действиях в Персидском заливе в 1990 году. Фильм повествует о нескольких днях, проведенных американскими солдатами на Ближнем Востоке во время Ирако-Кувейтского конфликта. Основной задачей Своффорда и других снайперов-пехотинцев, находящихся в центре сюжета, была охрана нефтяных скважин Кувейта. В самих военных действиях участвовать героям фильма так и не довелось. Однако эти несколько дней почти полного бездействия посреди пустыни чужой и враждебной страны оставили неизгладимые следы в сознании каждого из них.
Сэм Мендес, так удачно использовавший в «Красоте по-американски» метод контраста пошлой обыденности размеренного обывательского существования и сиюминутной, всегда ускользающей, красоты самой жизни, на сей раз пытается вывернуть перед нами внутренний мир людей, посланных своей странной на чужую и абсолютно бессмысленную для них войну. Они так же далеки от политики, как и от своего дома, в интервью тележурналистам всегда отвечая на вопросы в точности так, как им диктуют вышестоящие чины. Наличие собственного мнения о политической ситуации в военных условиях запрещено негласным уставом, но мало кого из них расстраивают подобные ограничения. Гораздо больше бравых солдат волнует вопрос верности их девушек и жен, оставленных на другом континенте. Отсутствие каких-либо действий наводит тоску на их незакаленные еще в боях сердца, незадолго до этого сжимавшихся в предвкушении опасных битв и геройских свершений, постепенно поселяя в сознаниях бойцов первые ростки сумасшествия.
Единственным же свидетельством войны, что доведется им увидеть, окажутся обгорелые трупы местных жителей, своей застывшей неестественностью поз выражая немое осуждение любой политике, зиждущейся на убийствах. А через пару дней они окажутся дома. О войне в Персидском заливе будут напоминать лишь следы нефтяных дождей на камуфляже и запах гари от подожженных скважин. Они не сразу поймут, как крупно им повезло…
Красота по-армейски
От изобличения бездуховности американской бытовухи на гражданке в оскароносной «Красоте по-американски» Сэм Мендес решил перейти к будням армейским, экранизировав воспоминания бывшего морпеха Энтони Своффорда, принимавшего участие в военных действиях в Персидском заливе в 1990 году. Фильм повествует о нескольких днях, проведенных американскими солдатами на Ближнем Востоке во время Ирако-Кувейтского конфликта. Основной задачей Своффорда и других снайперов-пехотинцев, находящихся в центре сюжета, была охрана нефтяных скважин Кувейта. В самих военных действиях участвовать героям фильма так и не довелось. Однако эти несколько дней почти полного бездействия посреди пустыни чужой и враждебной страны оставили неизгладимые следы в сознании каждого из них.
Сэм Мендес, так удачно использовавший в «Красоте по-американски» метод контраста пошлой обыденности размеренного обывательского существования и сиюминутной, всегда ускользающей, красоты самой жизни, на сей раз пытается вывернуть перед нами внутренний мир людей, посланных своей странной на чужую и абсолютно бессмысленную для них войну. Они так же далеки от политики, как и от своего дома, в интервью тележурналистам всегда отвечая на вопросы в точности так, как им диктуют вышестоящие чины. Наличие собственного мнения о политической ситуации в военных условиях запрещено негласным уставом, но мало кого из них расстраивают подобные ограничения. Гораздо больше бравых солдат волнует вопрос верности их девушек и жен, оставленных на другом континенте. Отсутствие каких-либо действий наводит тоску на их незакаленные еще в боях сердца, незадолго до этого сжимавшихся в предвкушении опасных битв и геройских свершений, постепенно поселяя в сознаниях бойцов первые ростки сумасшествия.
Единственным же свидетельством войны, что доведется им увидеть, окажутся обгорелые трупы местных жителей, своей застывшей неестественностью поз выражая немое осуждение любой политике, зиждущейся на убийствах. А через пару дней они окажутся дома. О войне в Персидском заливе будут напоминать лишь следы нефтяных дождей на камуфляже и запах гари от подожженных скважин. Они не сразу поймут, как крупно им повезло…
0
РецензияНатальи Осиповой
Двое в юбках против банкира.
В далекой жаркой Мексике не все спокойно. Представитель Американского банка решили завладеть плантациями местных фермеров и проложить в стране железную дорогу. Чтобы никто из местных жителей не вздумал вставлять палки в колеса представителям нации, несущим доброе, светлое, вечное, некоторых мексиканских граждан просто отстреливают, некоторых пытаются подкупить, некоторых искусно травят.
Но на пути поработителей становятся две отважные девушки: простая крестьянка и изысканная аристократка. Вот они-то и зададут пороха чужеземцам, вторгнувшимся на землю свободной, независимой Мексики. И в ход пойдут не только ножи и пистолеты, которыми дамы владеют просто виртуозно, но и страстные, лишающие возможность думать, поцелуи.
Безусловно, основным достоинством фильма являются актрисы, сыгравшие в главных ролях. Пенелопа Круус, исполнившая роль необразованной грубоватой Сары, и Псальма Хайек, воплотившая на экране образ утонченной элегантной Марии, одновременно контрастируют и дополняют друг друга. Лед и пламень, манерность и простодушие. Лишь в одном они едины – в желании бороться. И боятся они захватывающе.
Также радуют шутки, использованные в фильме. Непошлые, неизбитые, вызывающие, то радостную улыбку, то громкий смех в зале. А красиво снятые пейзажи, качественно поставленные трюки и саундтрек делают фильм хорошим зрелищем для отдыха, которое помогает согреться в холода.
Премьера «Бандиток» состоялась в московском кинотеатре «Горизонт», ставшим оазисом тепла, веселья и зажигательных латиноамериканских танцев в самом центре замерзающего города. Действо, представленное публике, подарило собравшимся море хорошего настроения. А показанный фильм помог его сохранить.
Приятного просмотра!
Двое в юбках против банкира.
В далекой жаркой Мексике не все спокойно. Представитель Американского банка решили завладеть плантациями местных фермеров и проложить в стране железную дорогу. Чтобы никто из местных жителей не вздумал вставлять палки в колеса представителям нации, несущим доброе, светлое, вечное, некоторых мексиканских граждан просто отстреливают, некоторых пытаются подкупить, некоторых искусно травят.
Но на пути поработителей становятся две отважные девушки: простая крестьянка и изысканная аристократка. Вот они-то и зададут пороха чужеземцам, вторгнувшимся на землю свободной, независимой Мексики. И в ход пойдут не только ножи и пистолеты, которыми дамы владеют просто виртуозно, но и страстные, лишающие возможность думать, поцелуи.
Безусловно, основным достоинством фильма являются актрисы, сыгравшие в главных ролях. Пенелопа Круус, исполнившая роль необразованной грубоватой Сары, и Псальма Хайек, воплотившая на экране образ утонченной элегантной Марии, одновременно контрастируют и дополняют друг друга. Лед и пламень, манерность и простодушие. Лишь в одном они едины – в желании бороться. И боятся они захватывающе.
Также радуют шутки, использованные в фильме. Непошлые, неизбитые, вызывающие, то радостную улыбку, то громкий смех в зале. А красиво снятые пейзажи, качественно поставленные трюки и саундтрек делают фильм хорошим зрелищем для отдыха, которое помогает согреться в холода.
Премьера «Бандиток» состоялась в московском кинотеатре «Горизонт», ставшим оазисом тепла, веселья и зажигательных латиноамериканских танцев в самом центре замерзающего города. Действо, представленное публике, подарило собравшимся море хорошего настроения. А показанный фильм помог его сохранить.
Приятного просмотра!
0
РецензияАлександра Калугина
«Первым делом самолеты…»
На смену безрассудным таксистам в фильмах Жерара Пиреса приходят не менее отчаянные летчики военной авиации. А качественное французское кино постепенно превращается в облегченный вариант голливудских блокбастеров, очень напоминая подобными метаморфозами кинематограф российский. Вот и на этот раз франкоязычный вариант «Зеркальных войн» претендует на звание высокобюджетного блокбастера, снятого не в Голливуде.
«Рыцари неба» - это экранизация одноименного комикса Жан-Мишеля Шарли. Двое пилотов ВВС Франции, проштрафившихся на очередном боевом задании, оказываются впутанными в политические игры сверхсекретных правительственных организаций и мусульманских террористов (как же без них?),задумавших похитить суперсовременные модели МИРАЖей. Сначала их подставляют свои с целью вынудить участвовать в миссии, на которую ни один здравомыслящий человек по собственному желанию не согласится, потом их опять подставляют, но на этот раз враждебные мусульмане, а затем отважная парочка героев добровольно рискует собственными жизнями, спасая высокопоставленных персон от дерзкого террористического акта над центром Парижа.
Такие вот зеркальные войны, такие вот «зеркальные» фильмы. Вот только «Рыцарей неба» от своего российского собрата отличает качественно подобранная звуковая дорожка, а также более захватывающие и, надо полагать, более дорогие сцены воздушных полетов на сверхзвуковых скоростях. Голубое небо, белоснежные облака, ослепляющее яркое солнце — этот завораживающий калейдоскоп быстро сменяющих друг друга образов за стеклом кабины самолета впечатляет гораздо сильнее, чем сами сюжетные перипетии фильма.
«Первым делом самолеты…»
На смену безрассудным таксистам в фильмах Жерара Пиреса приходят не менее отчаянные летчики военной авиации. А качественное французское кино постепенно превращается в облегченный вариант голливудских блокбастеров, очень напоминая подобными метаморфозами кинематограф российский. Вот и на этот раз франкоязычный вариант «Зеркальных войн» претендует на звание высокобюджетного блокбастера, снятого не в Голливуде.
«Рыцари неба» - это экранизация одноименного комикса Жан-Мишеля Шарли. Двое пилотов ВВС Франции, проштрафившихся на очередном боевом задании, оказываются впутанными в политические игры сверхсекретных правительственных организаций и мусульманских террористов (как же без них?),задумавших похитить суперсовременные модели МИРАЖей. Сначала их подставляют свои с целью вынудить участвовать в миссии, на которую ни один здравомыслящий человек по собственному желанию не согласится, потом их опять подставляют, но на этот раз враждебные мусульмане, а затем отважная парочка героев добровольно рискует собственными жизнями, спасая высокопоставленных персон от дерзкого террористического акта над центром Парижа.
Такие вот зеркальные войны, такие вот «зеркальные» фильмы. Вот только «Рыцарей неба» от своего российского собрата отличает качественно подобранная звуковая дорожка, а также более захватывающие и, надо полагать, более дорогие сцены воздушных полетов на сверхзвуковых скоростях. Голубое небо, белоснежные облака, ослепляющее яркое солнце — этот завораживающий калейдоскоп быстро сменяющих друг друга образов за стеклом кабины самолета впечатляет гораздо сильнее, чем сами сюжетные перипетии фильма.
0
Начальник войны.
«Все профессии нужны, все профессии важны», — утверждает детский стишок, и главный герой фильма, кажется, совсем не спешит оспаривать это утверждение. То ли русский, то ли украинец, то ли еврей, то ли американец — Юрий Орлов не задумывается о своей национальности, считая себя интернационалистом, а настоящий интернационалист, по его собственному определению, это тот, кто «продает оружие врагам своей страны». И с этой задачей Орлов в исполнении блистательного Кейджа справляется на «отлично», являясь, по утверждению режиссера фильма, собирательным образом пяти самых крупных из реально существующих торговцев оружием.
После развала Советского Союза и последовавшего за ним конца холодной войны Орлов зарабатывает фантастические суммы на продаже оружия с украинских военных баз, оставшихся фактически бесхозными, странам третьего мира, где революции и гражданские войны стали делом повседневным. Его преследуют ФБР и ИНТЕРПОЛ, но отсутствие улик и юридическая изворотливость Юрия делают его абсолютно неуязвимым для правосудия. От проданного им оружия во всем мире ежегодно гибнут тысячи людей, но сам Юрий никого не убивает, считая свой бизнес если не до конца честным, то, по крайней мере, социально необходимым и оправданным: в мире, где потребность убивать так же велика, как потребность есть и размножаться, кто-то ведь должен предоставлять людям средства для ее удовлетворения. Здоровому обществу никогда бы не понадобились услуги такого рода, но пока оно больно, разрываясь от междоусобных войн и политических конфликтов, почему бы не заработать на этом «немного» денег?
Фильм — попытка взглянуть на проблему «массового вооружения» глазами беспринципного, но по-своему обаятельного торговца оружием. Ироничных моментов в картине, пожалуй, больше, чем трагичных. Но сквозь каждую шутку сквозит печаль, материализовавшаяся у создателей во вполне реальные образы, которые еще долго после просмотра будут преследовать зрителей ощущением неправильности и чудовищности происходящего: мальчик с автоматом в руках; другой мальчик с только что пробитой головой; подростки, расстреливаемые солдатами у полуразрушенной стены; ковер из гильз, застилающий весь город, погруженный в хаос гражданской войны…
И ни арест, ни проснувшаяся совесть не спасут Юрия от выбранной им тропы «торговца смертью». Бизнес, в который он втягивался с таким азартом, теперь стал гораздо выше любого правосудия, любой власти. Такие, как Юрий, слишком необходимы в мире, где далеко не все проблемы решаются дипломатическими методами. Одно из последних высказываний Кейджа, где его герой, наконец-то арестованный ФБР с неоспоримыми уликами, объясняет, почему его через несколько минут все равно придется освободить, впечатляет своей смелостью и бескомпромиссностью, одновременно объясняя тот факт, почему создателям очень долго не удавалось найти голливудскую компанию, которая согласилась бы финансировать съемки фильма. «Главный торговец оружием — американский президент».
А рядовой «начальник войны» Юрий, будто продав вместе с оружием и собственную душу, обречен пройти по дороге, ведущий в ад, до самого конца — дороге, вымощенной благими намерениями и ковром из отстрелянных гильз.