После просмотра фильма «Тайная жизнь слов», спродюсированного четой Альмодоваров, внимательный зритель с трясучкой рук, болью сердца и горечью души убедится в справедливости гипотезы публициста Веллера о скором закате европейской цивилизации. Кажется все у них чики-пуки: закон стоит на защите прав человека, корпорации работают не для извлечения прибылей, а дабы принесть пользу обществу, любовь давно побеждает смерть. Но все же какой-то неуловимый запах тлена уже завис над колыбелью цивилизации, и не устранить его потоками искусно кондиционируемого воздуха, не освежить.
Ну, посудите сами. Если где-нибудь на Кавказе, в Биробиджане, да хоть в нашей Белокаменной муж красавицы-молодки узнает, что стал рогат по воле лучшего друга, каковы будут последствия незапланированного приобретения костной ткани у залысин? Ну, в Москве даст обманутый ловелас пинка под зад обоим клятвопреступникам и будет дальше жизнь налаживать. В Биробиджане скупой рыцарь известной национальности, пожалуй, выставит счет благоверной за все оказанные услуги, начиная от даты приобретения брачного кольца. На Кавказе, я думаю, все решит пара зарядов картечи, и задница изменщицы вместе с грешиком дружбана будут култыхаться на соседних кустах, вспоминая о проведенных в трогательном единении объятиях.
В далекой же Скандинавии обманутый муж возьмет, да и надумает поджарить себя заживо. Причем, он не в состоянии будет даже намылить себе петлю, влепить маслину в лобешник или шваркнуться с 13-го этажа небоскреба. Нет, этот несчастный рогоносец подождет, пока на бурильной установке шандарахнет незапланированный фейерверк, и мужественно отправится на огненной колеснице в адские кущи, превратившись в позу боксера. Но это еще не все. Тот самый сердцеед, благодаря которому жизнь любящих друг друга супругов превратилась в месиво, не найдет ничего лучшего, кроме как попытаться спасти третьего лишнего ценой своей никчемной жизни. И спасти не спасет, и сам обидно покалечится. Нефтяные же магнаты завербуют для облегчения обгоревшего сотрудника на нефтяную платформу странноприимную медсестру, мечтающую перевыполнить стахановскую норму и по ленински работать, работать, работать.
Медсестра, впрочем, тоже штучка еще та. В процессе совершения своих конвейерных подвигов четыре года без отпуска, сна и перерыва на обед, она настолько допекла профсоюзных боссов, что те в ультимативной форме потребовали от девушки отправиться в отпуск, подцепить бой-френда, позагорать на нудистском пляже. В общем, негоже европейскому человеку горбатиться без перерыва, как какому-нибудь китаезе, заваливающему и старый и новый свет дешевыми качественными товарами. Демократия, блин. Положен отпуск – дуй в отпуск и не расшатывай завоевания рабочего класса.
Как понимает въедливый читатель, два одиночества, обожженный нефтедобытчик и трудоголичка медсестра неминуемо должны воссоединиться сначала душой, а затем частями тела и по полной программе в хвост и в гриву отыметь зачерствевшего душой и телом зрителя, привыкшего к пасторальным голливудским мелодрамам типа: «Вот и встретились два одиночества».
Все дело в том, что, укрывшись под непрочным зонтиком материального благополучия и социальных программ, отучивших Гомо Еуропеус от каждодневной драки за место под Солнцем, участники забавной игры с названьем «Жизнь» весьма истончились душами. И теперь, что русскому как два пальца об асфальт, то европейцу йок. Про суицидальную истерику обманутого мужа мы уже с Вами перетерли. Но женские проблемы остались еще под глубоким спудом.
Война. Помните бессмертный бестселлер: «А зори здесь тихие», в которой девятнадцатилетние девчонки закатали в болото матерых эсэсманов, на свою беду, высадившихся десантом в далеком советском тылу? Все девчата сгинули … Все… Страшно. Муторно. Кроваво. И никаких, бля, психотерапевтов. Никаких двухгодичных релаксаций. Все. Кто выжил из таких бойчих, не в кино, а в реальной жизни, пришли в сорок пятом домой и начали державу на своих хрупких плечах сколачивать, да детей рожать, у кого рожалка не отвалилась. Холод. Голод. Разруха. Насилие. Выжили.
Датские девушки, преодолев жестокие мучения и тяжкие пытки, пережить свою экзистенцию недомогают. И поэтому впадают в депрессняк, уходят в скорбь на всю оставшуюся жизнь, и нуждаются в пожизненной психотерапевтической помощи в виде профессионального врача, или обожженного судьбой слепого страдальца, способного растопить кошмарный лед былых воспоминаний.
Дамы и господа, Ваш покорный слуга, которому, на самом деле, очень понравился рафинированный антивоенный противопыточный ужастик «Тайная жизнь слов», прекрасно понимает, что после просмотра этого фильма настоящими кинолюбами, он будет подвергнут освистанию, остракизму и обвинениям в душевнокаменной болезни. И поэтому в финале нам необходимо решительно объясниться.
«Тайная жизнь слов», с моей точки зрения, это один из лучших, проникновенных, духовных, кристально честных антивоенных произведений, способных выжечь практически толстовско-пешковский крик из недр израненной голливудской продукцией души: «Остановите войну. Нет пыткам. В человеке все должно быть прекрасно…». Более того, все актеры, зарегистрировавшиеся в проекте, отыгрывают этот крик феноменально искусно (не путать со словом: «Искусственно»). Душевно-телесная драма одинокой медсестры, которая не в состоянии преодолеть шоковую терапию военных страданий… Телесно-душевная трагедия чрезмерно любвеобильного путника нефтяных скважин… Психоделические переживания врача, новоявленной матери Терезы, оказывающейся не в состоянии забыть свою воспитанницу… Исследователь подводных глубин, со страстью маньяка подсчитывающий ударную силу морской волны… Повар, пытающий узников безмолвия, которые мечтают о гамбургерах, эфиопскими деликатесами… Гусыня, страдающая в поисках пропавшего хозяина… Заброшенная скважина, плачущая под шум моря… И прочая, прочая, прочая… И всем плохо, Вы понимаете, всем по-разному и от разных причин, но всем плохо.
И эта самая плохость не во вне, а внутри особи человеческой и неизбежность вырождения, давлеющая над, казалось бы, всего добившимся обществом, рисуется испанскими кинематографистами на нормандском материале значительно более искусно, нежели вышибающая слезу история о незаконченной любви огнеборца и жертвы военных преступлений. Может быть, это так заметно, оттого что про любовь потомки Альмодовара все же сняли художественное кино, а про вектор вырождения – практически документальное. Атмосферу гений испортить не может, может только передать. Именно это открывает зрителю тщательно вскрываемая героями фильма «Тайная жизнь слов» ложь.
Что открывает ложь…
После просмотра фильма «Тайная жизнь слов», спродюсированного четой Альмодоваров, внимательный зритель с трясучкой рук, болью сердца и горечью души убедится в справедливости гипотезы публициста Веллера о скором закате европейской цивилизации. Кажется все у них чики-пуки: закон стоит на защите прав человека, корпорации работают не для извлечения прибылей, а дабы принесть пользу обществу, любовь давно побеждает смерть. Но все же какой-то неуловимый запах тлена уже завис над колыбелью цивилизации, и не устранить его потоками искусно кондиционируемого воздуха, не освежить.
Ну, посудите сами. Если где-нибудь на Кавказе, в Биробиджане, да хоть в нашей Белокаменной муж красавицы-молодки узнает, что стал рогат по воле лучшего друга, каковы будут последствия незапланированного приобретения костной ткани у залысин? Ну, в Москве даст обманутый ловелас пинка под зад обоим клятвопреступникам и будет дальше жизнь налаживать. В Биробиджане скупой рыцарь известной национальности, пожалуй, выставит счет благоверной за все оказанные услуги, начиная от даты приобретения брачного кольца. На Кавказе, я думаю, все решит пара зарядов картечи, и задница изменщицы вместе с грешиком дружбана будут култыхаться на соседних кустах, вспоминая о проведенных в трогательном единении объятиях.
В далекой же Скандинавии обманутый муж возьмет, да и надумает поджарить себя заживо. Причем, он не в состоянии будет даже намылить себе петлю, влепить маслину в лобешник или шваркнуться с 13-го этажа небоскреба. Нет, этот несчастный рогоносец подождет, пока на бурильной установке шандарахнет незапланированный фейерверк, и мужественно отправится на огненной колеснице в адские кущи, превратившись в позу боксера. Но это еще не все. Тот самый сердцеед, благодаря которому жизнь любящих друг друга супругов превратилась в месиво, не найдет ничего лучшего, кроме как попытаться спасти третьего лишнего ценой своей никчемной жизни. И спасти не спасет, и сам обидно покалечится. Нефтяные же магнаты завербуют для облегчения обгоревшего сотрудника на нефтяную платформу странноприимную медсестру, мечтающую перевыполнить стахановскую норму и по ленински работать, работать, работать.
Медсестра, впрочем, тоже штучка еще та. В процессе совершения своих конвейерных подвигов четыре года без отпуска, сна и перерыва на обед, она настолько допекла профсоюзных боссов, что те в ультимативной форме потребовали от девушки отправиться в отпуск, подцепить бой-френда, позагорать на нудистском пляже. В общем, негоже европейскому человеку горбатиться без перерыва, как какому-нибудь китаезе, заваливающему и старый и новый свет дешевыми качественными товарами. Демократия, блин. Положен отпуск – дуй в отпуск и не расшатывай завоевания рабочего класса.
Как понимает въедливый читатель, два одиночества, обожженный нефтедобытчик и трудоголичка медсестра неминуемо должны воссоединиться сначала душой, а затем частями тела и по полной программе в хвост и в гриву отыметь зачерствевшего душой и телом зрителя, привыкшего к пасторальным голливудским мелодрамам типа: «Вот и встретились два одиночества».
Все дело в том, что, укрывшись под непрочным зонтиком материального благополучия и социальных программ, отучивших Гомо Еуропеус от каждодневной драки за место под Солнцем, участники забавной игры с названьем «Жизнь» весьма истончились душами. И теперь, что русскому как два пальца об асфальт, то европейцу йок. Про суицидальную истерику обманутого мужа мы уже с Вами перетерли. Но женские проблемы остались еще под глубоким спудом.
Война. Помните бессмертный бестселлер: «А зори здесь тихие», в которой девятнадцатилетние девчонки закатали в болото матерых эсэсманов, на свою беду, высадившихся десантом в далеком советском тылу? Все девчата сгинули … Все… Страшно. Муторно. Кроваво. И никаких, бля, психотерапевтов. Никаких двухгодичных релаксаций. Все. Кто выжил из таких бойчих, не в кино, а в реальной жизни, пришли в сорок пятом домой и начали державу на своих хрупких плечах сколачивать, да детей рожать, у кого рожалка не отвалилась. Холод. Голод. Разруха. Насилие. Выжили.
Датские девушки, преодолев жестокие мучения и тяжкие пытки, пережить свою экзистенцию недомогают. И поэтому впадают в депрессняк, уходят в скорбь на всю оставшуюся жизнь, и нуждаются в пожизненной психотерапевтической помощи в виде профессионального врача, или обожженного судьбой слепого страдальца, способного растопить кошмарный лед былых воспоминаний.
Дамы и господа, Ваш покорный слуга, которому, на самом деле, очень понравился рафинированный антивоенный противопыточный ужастик «Тайная жизнь слов», прекрасно понимает, что после просмотра этого фильма настоящими кинолюбами, он будет подвергнут освистанию, остракизму и обвинениям в душевнокаменной болезни. И поэтому в финале нам необходимо решительно объясниться.
«Тайная жизнь слов», с моей точки зрения, это один из лучших, проникновенных, духовных, кристально честных антивоенных произведений, способных выжечь практически толстовско-пешковский крик из недр израненной голливудской продукцией души: «Остановите войну. Нет пыткам. В человеке все должно быть прекрасно…». Более того, все актеры, зарегистрировавшиеся в проекте, отыгрывают этот крик феноменально искусно (не путать со словом: «Искусственно»). Душевно-телесная драма одинокой медсестры, которая не в состоянии преодолеть шоковую терапию военных страданий… Телесно-душевная трагедия чрезмерно любвеобильного путника нефтяных скважин… Психоделические переживания врача, новоявленной матери Терезы, оказывающейся не в состоянии забыть свою воспитанницу… Исследователь подводных глубин, со страстью маньяка подсчитывающий ударную силу морской волны… Повар, пытающий узников безмолвия, которые мечтают о гамбургерах, эфиопскими деликатесами… Гусыня, страдающая в поисках пропавшего хозяина… Заброшенная скважина, плачущая под шум моря… И прочая, прочая, прочая… И всем плохо, Вы понимаете, всем по-разному и от разных причин, но всем плохо.
И эта самая плохость не во вне, а внутри особи человеческой и неизбежность вырождения, давлеющая над, казалось бы, всего добившимся обществом, рисуется испанскими кинематографистами на нормандском материале значительно более искусно, нежели вышибающая слезу история о незаконченной любви огнеборца и жертвы военных преступлений. Может быть, это так заметно, оттого что про любовь потомки Альмодовара все же сняли художественное кино, а про вектор вырождения – практически документальное. Атмосферу гений испортить не может, может только передать. Именно это открывает зрителю тщательно вскрываемая героями фильма «Тайная жизнь слов» ложь.