Завет

РецензияАлександра Калугина

«Заветные» штампы Кустурицы.

Спустя почти четыре месяца после показа новой картины Кустурицы «Завет» на открытии 29-го Московского Кинофестиваля состоялась ее официальная премьера в кинотеатре «Формула кино – Европа». Гостей мероприятия ожидали сюрпризы: несметное количество яблок и небольшой live-концерт от группы «Братья Гримм», закончивших свое выступление естественно композицией «Кустурица». Что же касается героя их песни, то, признаться честно, его новое творение слегка разочаровало. То, что в «Черной кошке, белом коте» представлялось оригинальным и безудержно смешным, в «Завете», увы, показалось вторичным.

Вообще говоря, Эмир Кустурица уже давно не снимает «новые» фильмы, предпочитая выпускать в тираж отработанные до мелочей штампы и клише. Его творческий путь, кстати, во многом напоминает эволюцию Федерико Феллини — от трагически насыщенного реализма до феерического абсурдизма, выходящего за рамки всех законов и правил, по которым «принято» снимать кино. Вот только в отличие от итальянского маэстро, до последнего остававшегося верным не только форме своих работ, но и их содержанию, «югославский» экспериментатор уж, пожалуй, слишком увлекся собственными стилистическими находками, забыв о том, что в любом искусстве помимо эстетической компоненты необходимы также идея, смысл, авторский посыл…

Видимо, занятый постановкой собственного мюзикла, Кустурица предпочел на скорую руку изготовить лишь фирменную «обертку», забыв о самой «конфете», ради которой «обертка» и существует. Неповторимый (но часто подражаемый в последнее время) стилистический почерк режиссера узнается в «Завете» с самых первых кадров, однако фильм начисто лишен той поэзии человеческого взросления, что пронизывала большинство других его работ.

Двенадцатилетний мальчик собирается из родной деревни в город, дабы выполнить три завета своего деда: продать корову Светку, купить икону и найти себе жену. По дороге, как это водится у Кустурицы, ему встречаются вооруженные до зубов головорезы, главарь которых одержим двумя вещами: греховной страстью к индюшкам и наполеоновской идеей построить в Сербии копию Всемирного Торгового Центра. Его незадачливые подельники, в отличие от босса предпочитающие в сексе более крупных животных, крадут у юного героя корову. Но есть в этом царстве абсурда и добрые люди — бритоголовые «близнецы» Кривокапичи помогают мальчику спасти животное и купить икону. Дело остается за малым — найти невесту.

Похоже, что все творчество Эмира Кустурицы — есть не что иное как нескончаемые попытки повторить две гениальные сцены мирового кинематографа: заглавный полет человека из «Андрея Рублева» и финальное шествие клоунов из «8 ½». Отсюда в его фильмах всегда присутствуют смешные персонажи, танцующие под разудалую музыку, а также люди, летающие то на кроватях, то на самодельных дельтапланах, а то и сами по себе — в подвенечных платьях или в костюмах суперменов. В «Завете» и то, и другое представлено в полном комплекте. И все это, конечно же, под музыку, написанную самим режиссером, — несомненно узнаваемую и неизбежно приевшуюся за тот долгий срок, что Кустурица не сотрудничает с композитором Гораном Бреговичем. Последний, кстати, собирается посетить Москву в середине ноября со своим «свадебно-похоронным оркестром». Так что смотрите, слушайте и сравнивайте…