Хостел 2

РецензияАлександра Калугина

Еще один мясной евротур.

Если американские военные политики бомбят ближневосточные страны под лозунгом «борьбы с международным терроризмом», то голливудские кинематографисты в свою очередь наносят точечные и не менее разрушительные удары по гостиничному бизнесу стран Восточной Европы без всяких на то сопроводительных прокламаций. Смотревшие первую часть «Хостела» Элая Рота наверняка помнят некий словацкий курорт и зловещий хостел, всех постояльцев которого продавали богатым садистам мира сего, увлекающимся хирургическим вмешательством без наркоза и другими колюще-режущими «забавами». Кровь, помнится, лилась рекой, а анатомические подробности процесса расчленения на большом экране вызывали рвотные позывы у тех, кто неразумно подкрепился перед началом просмотра.

Подопечный самого Квентина Тарантино — режиссер Элай Рот — постарался на славу, сняв картину, полную отвращения, ужаса и мерзких злодеев славянской национальности, на которых рядовому американцу, видимо, смотреть особенно приятно. И поставь Рот на этом жирную точку, его «Хостел», возможно, когда-нибудь стал бы классикой жанра.

Остается только гадать, зачем весьма многообещающему режиссеру понадобилось снимать сиквел своей картины — коммерческая ли это необходимость или творческий тупик. Причем просто повторить сюжет первой части Роту показалось недостаточным — в ход была пущена дополнительная сюжетная линия о двух американских «раскольниковых», намеревающихся за большие деньги проверить свою принадлежность к категории «право имеющих» путем неспешного расчленения нежных девичьих тел туристок-соотечественниц.

А вот в том, что во второй части все центральные персонажи — девушки, угадывается влияние продюсера картины Тарантино с его почти что маниакальной одержимостью воинствующим феминизмом. Вот только главной героине «Хостел 2», взявшейся ближе к финалу за топор «отмщения», еще слишком далеко до гротескного образа Умы Турман с самурайским мечом. Ведь то, что у самого Тарантино выглядит стильно и оригинально, в фильмах его подопечных, будь то начинающий Рот или разноплановый Родригес, зачастую кажется уже не столь привлекательным: приемы превращаются в клише и штампы, утонченная провокация — в общедоступный кинематографический фастфуд.