2 People Hater: А ничего шокирующего в этой статье нет - объективная оценка гибсонианы. То, что гибсону полый Мак-Дак - понятно любому образованному человеку. Абсолютно несостоявшийся как актер человек. Далеко ли он ушел от Сильвестра или Ван-Дамма? Просто навесил на себя табличку "Верующий". Дешевая конъюнктура.
2 всему народу: "Черт, я перепутал цитату. Бруно сказал: "А, все-таки Бог вертится" Или Коперник это сказал? Да нет же, это был Магеллан. В честь этой фразы созвездие назвали. "Магелланово облако" " - Сторителлер. Вот, типичный пример того, каким жалким образом человек, неспособный признавать свои ошибки, и как справедливо замечено - невежество, пытается выкрутиться и сохранить свое лицо. Лицо поврехностно мыслящего профана. Сторителлер по сути может быть звездой только для тех, кто довольствуется Санта-Барбарой и Изаурой. Полностью показал свой дилентантизм во всем, а еще считает себя "профессиональным критиком". Профессионалы пишут профессионально, а не так как Игорь Михайлов.
Прошу меня, православного христианина, не записывать в иудеи. После прочтения приведенной статьи я был просто шокирован наглостью выводов ее автора. Поэтому разместил ее для всеобщего обсуждения.
Какая истерика? Я же говорил, что Евангелие - это притча о выборе. Нравственном. People Hater за иудеев, Сторителлер за Пилата (постоянно руки пытается вымыть),Грешник за Христа. Вот и Ватикан сделал свой выбор - и еще раз распял Христа...А Россия (которую, говорят насильно крестили) все никак не сделает объективного выбора и говорит о Святой Троице... Наверное потому, что Холокост (был он или нет) устраивали точно не православные. А вот интересно, кто-нибудь сопоставлял Евангелие и теорему Геделя о неполноте (которую некоторые называют доказательством невозможности объективного критерия истины)?
Камрады, зацените статью. Автор - Чарльз Краутхаммер, напечатано в The Washington Post (приличный вроде журнал).
У каждого народа своя история. У каждого народа есть право на свою историю. И каждый народ за нее отвечает. Легенда мусульман - божественное откровение последнему пророку. Легенда евреев - договор человека и Бога на горе Синай. У христиан тоже есть своя легенда: распятие и воскресение Христа. Чем же эта история отличается от остальных? Тем, что она касается не только самих христиан. Если бы было по-другому, то мало кому, помимо самих верующих, было бы до этого какое-то дело. Но в их истории замешаны и другие люди. За примечательным исключением нескольких римлян, эти люди - евреи. И в легенде христиан они выглядят не очень-то красиво. Как раз из-за этой особенности распятие - не просто история. Это история со своей собственной историей. Многовековой историей беспощадного, порой зверского преследования евреев в христианских странах. Именно эта история в 1965 году подвигла Ватикан на благородный акт богословского размышления. Результатом его стал официальный декрет, что страсти Христовы отныне и вовек следует понимать очень осторожно. Нужно перестать думать то, что так упорно внушалось почти две тысячи лет, - что евреи убили Христа. Ватикан не поставил под вопрос Евангелия. Он не отрекся от своей главной истории. Он взял ответственность за нее - и за ту мрачную историю, которая из нее выросла. Он признал, что все слова, в том числе слова Бога, неизбежно подвергаются толкованию людей. И он признал официальным такое толкование этих слов, которое очень способствует пониманию человечности и невинности еврейского народа. И у Ватикана были на то причины. Клевета о крови, навешенная на еврейский народ, привела к бесчисленным убийствам евреев христианами. Она подготовила Европу к главной резне - систематическому убийству 6 миллионов евреев в течение 6 лет - в сердце, увы, христианской части света. А потому неслучайно Ватикан выпустил свое заявление всего через 20 лет после окончания Холокоста - по сути, в его тени. Это-то и делает "Страсти Христовы" Мела Гибсона таким исключительным актом межрелигиозной агрессии. Он открыто отвергает постановление Ватикана и, с помощью всех возможных приемов кинематографического преувеличения, рассказывает нам историю о гнусных евреях, бытовавшую до 1965 года. Его отговорка в стиле Лени Рифеншталь - у меня, мол, были другие намерения - неубедительна. Конечно, у него были другие намерения: евангелические, благочестивые, торговые. Когда пересказываешь историю, в которой евреи играют центральную роль, да еще и даешь ей самую возмутительную трактовку, такую, как будто никакого 1965 года и не было, ты вряд ли можешь утверждать: - Я не имел этого в виду. Его другая отговорка состоит в том, что он якобы просто пересказывает евангельскую историю. Чепуха. Нет единой, общепринятой истории страстей Христовых. Все четыре версии чем-то отличаются друг от друга. Более того, каждый текст допускает множество различных толкований. Существуют уже десятки киноверсий этой истории, от Гриффита до Пазолини и Дзеффирелли. Гибсон опровергает свою собственную буквалистскую отговорку, когда он заявляет о своем праве на личное видение художника. Видение художника подразумевает также личное толкование. А личное толкование Гибсона гнусно бьет на дешевый эффект. В трех из четырех Евангелий бичеванию Иисуса посвящена лишь одна строчка. В четвертом Евангелии - вообще ни одной. Гибсон же включил в свой фильм 10 минут самого упорного садизма во всей истории кинематографии. Почему 10? Почему не пять? Почему не две? Почему не ноль, как у Луки? Гибсон выбрал 10. Ни в одном из Евангелий нет упоминания о том, что первосвященник Каиафа и его жестокие, бесчувственные друзья-священники якобы стояли и смотрели, как избивают Иисуса. Между тем, у Гибсона они это делают. Когда речь заходит о евреях, Гибсон постоянно отходит от Евангелий, - упиваясь, наверно, своим правом на личное видение художника. Он крутит, он вертит, он подгоняет. И эти отходы от текста почти всегда указывают в одну сторону - в сторону евреев, их злодейства, подлости и виновности. Самую тонкую и самую отталкивающую его отсебятину, насколько мне известно, никто еще не комментировал. В фильме Гибсона Сатана появляется четыре раза. Ни одно из этих появлений не описывается в Евангелиях. Это выдумка чистой воды. Дважды это зловещее бесполое воплощение дьявола с капюшоном на голове появляется... где бы вы думали? В толпе евреев. Камера Гибсона крупным планом, как в документальных фильмах, следит, как Сатана скользит между евреями. Его лицо то исчезает, то вновь возникает среди их лиц. Оно, по сути, сливается с толпой евреев, как бы символизируя их кровожадность. В конце концов, они друг друга стоят: Сатана и его народ. А впрочем, это не должно, пожалуй, нас удивлять. Ведь этот кинорежиссер с пугающей двусмысленностью и выверенной осторожностью публично высказывался о Холокосте - совсем как изощренный отрицатель Холокоста. А теперь этот человек говорит: - Я не хочу линчевать никаких евреев. В том смысле, что фильм совсем не об этом. Я люблю евреев. Я молюсь за них. Избавьте нас от такой любви.
Черт, я перепутал цитату. Бруно сказал: "А, все-таки Бог вертится" Или Коперник это сказал? Да нет же, это был Магеллан. В честь этой фразы созвездие назвали. "Магелланово облако"
Storyteller Джордано Бруно сделал вызов Догме (парадигме Аристотеля) и пошел на костер ради Истины(т.е. знания). И к чему он так сказал, что бога нет, какую цель преследовал ? Не надо передергивать и вырывать предложения, контекст другой. Почитайте «Дао физики» Фритьоф Капра (мнение современных физиков и метафизиков о мироздании),может поймете чего. И потом кто сказал какой Он Бог (я имею ввиду не этику , а мироздание) ? Библия учит, что Бог подобен человеку (по образу и подобию). А в других местах той же Библии Бог есть сущее, т.е. неподвластное восприятию разума (учение каббалы). Дорогой Storyteller использовать тексты из Библии только ради лингвистических упражнений значит насмехаться над наукой. В то время когда наши предки бегали по лесу за медведями, создатели Библии закладывали основы кибернетики. Просьба быть объективным. Съедим ведь.
2 Storyteller. Не показывайте своего невежества. Бруно был монах (интересно, как он смог им стать не веря). Ересь его считалась тогда в том, что он выступил с теорией множественности миров. Но сожгли его не за это - это еще одна "темная история в истории". Бруно, кстати, говоря современным языком, был ярый антисемит.
Сторителлер, я понял - у тебя проблемы не столько с ориентацией, сколько с логикой. Хотя, ты ведь согласен, что наименьшим количеством логики, обладают блондинки (это из-за крайне низкого содержания тетостерона. Чем его меньше, тем женщина женственнее). Ну и естественно, это не может не отразиться на логике мышления. Вот, например, чего стоит твой перл - "Юноши... все стремящиеся переделать мир по своему образу и подобию." То есть, ты хотел сказать, что есть такие люди, которые хотят переделать этот МИР по своему ОБРАЗУ и ПОДОБИЮ?? То есть сделать так, чтобы этот мир выглядел точно так же, как ОНИ САМИ? Хотя конечно же, возможно и такое, что ты, подобно одесским полукровочкам, просто насилуешь русский язык, значение слов и умы простых людей. А кто тебе такое право давал, умник, ... (три точки ставил я сам, а не робот)
По поводу высказывания Эки: "Мне кажется, что каждый смотревший этот фильм, хотя бы в день просмотра, задумался о том, о чем думал когда-то в детстве, читая библию: "Каким же все-таки добрым, жизненным, любящим, понимающим, целеустремленным, выдерженным и сильным (перечислять можно до безконечности)был Иисус Христос". Ну почему надо говорить за всех. Я вот, например, читая Евангелие такого не испытывал. Мне Иисус показался каким-то абстактным и ненастоящим, если хотите придуманным персонажем. Ну не чувствовал я за ним реального человека. В этом смысле Булгаковсий Иисус мне гораздо ближе. У Гибсона же он тоже вышел какой-то "абстактный". Было буквально только пару сцен: со столом и с падающим ребенком, которые зацепили, а в остальном, опять общие слова, вроде "любите ближнего" и т.д. И мне опять же не понятно, почему же он собственно Бог, чем он так разительно отличается от обычного человека. А ещё меня раздражают фразы типа "на фильме все плакали". Ну не все плакали, не надо преувеличивать.
Все конечно очень хорошо выражают свои мысли,мне было очень интерестно узнать мнение по поводу этого фильма и хочу поделиться своим. Я сходила на фильм "Страсти Христовы",он просто шокировал меня своей оригинальностью в жанре,кто бы мог подумать,что Гибсон может снять такое, уважение к нему только прибавилось. Мне кажеться,что каждый смотревший этот фильм,хотя бы в день просмотра,задумался о том,о чем думал когда-то в детстве читая библию:"Каким же все-таки добрым,жизненным, любящим, понимающим, целеустремленным,выдерженным и сильным(перечислять можно до безконечности)был Иисус Христос".Еще навернека все задумались о своей жизни,что в ней правильного,что не правильного,что можно изменить в лучшую сторону.Лично меня посетили такие мысли. Фильм очень сильный,советаю всем на него сходить или взять в прокате(когда появиться)обязательно!Люди любите друг друга,даже тех,
2 Storyteller. Лучше бы честно признались, что вам просто нечего сказать - это было бы честно. Хотя ведь честность, как совесть и честь понятия христианские...
Посс1. Признаться если, то мне до борозды. Кто, где и какого мнения. Я в кино на просмотрах каждый день встречаюсь с идеалистами. Юноши пылкие с взором горящим, единственным смыслом жизни которых становится простановка оценок в духе "Неет, это не Тарковский", дожившие до возраста старше 60-ти и все стремящиеся переделать мир по своему образу и подобию. (Кстати, речь сейчас идет не о професииональных кинокритиках. Чаще всего, это всякая халява, слетающаяся на запах дармового шампанского)... Так вот, у каждого из них мнение о себе, как о первой величине в области экспертизы кино и стремления учить окружающий мир своим на него взглядам. Посс 1, у меня действительно нет времени опровергать твои постулаты, а прикол от общения с адептами христианства я уже давно не получаю. От реальной жизни получаю удовольствие по полной программе. Поэтому, давайте останемся на своих позициях до будущего киношедевра Гибсона. Вы любите своего бога, а я свою дешевую популярность. ОК?
Да, впервые за долгое время фильм вызывает такие споры, уже по этой причине стоит его посмотреть, хотя идти в кино, предварительно начитавшись отзывов и рецензий, я бы не советовала. Впрочем, есть фильмы, которые настолько затягивают, что в первые же минуты напрочь забываешь о всяких оценках и критике. Понятно, что каждый человек воспримет фильм Гибсона по-своему, через призму личного опыта, веры или неверия. Кто-то увидит в фильме любовь, кто-то насилие, кто-то не увидит ничего и только пожалеет о потраченном времени. От себя могу сказать, что это, пожалуй, самый сильный фильм из всех, какие я видела. Странно немного слышать, что вот, мол, Гибсон, заработал на Боге кучу денег, как неэтично и т.п. Как будто мы в состоянии проникнуть в сознание Мела Гибсона и прочесть его мысли. Для него снять этот фильм было духовной потребностью, и нет оснований ему не верить.
Посс 1 я уже выбрал, я даже с тобою согласен, а что дальше ? Общество ждет сенсаций. Напиши, что Моника «залетела» от Гибсона, Мэл сменил ориентацию, готовится к съемкам СХ часть 2 и на форуме не где будет протолкнуться. Хлеба и зрелищ. Посс 1 я еще не проснулся. И вообще «смолю лыжи» в сторону юга.
2 Keyser Я никогда ничего такого не употреблял, в отличии от твоего любимого кокакиниста Булгакова. Может потому он тебе и близок больше чем Христос? 2 Storyteller. /надо зарабатывать бабло, ходить в кино/ Эт важно конечно. Но я был о Вас лучшего мнения. Человекам свойственно ошибаться.
У каждого народа своя история. У каждого народа есть право на свою историю. И каждый народ за нее отвечает. Легенда мусульман - божественное откровение последнему пророку. Легенда евреев - договор человека и Бога на горе Синай. У христиан тоже есть своя легенда: распятие и воскресение Христа. Чем же эта история отличается от остальных? Тем, что она касается не только самих христиан. Если бы было по-другому, то мало кому, помимо самих верующих, было бы до этого какое-то дело. Но в их истории замешаны и другие люди. За примечательным исключением нескольких римлян, эти люди - евреи. И в легенде христиан они выглядят не очень-то красиво. Как раз из-за этой особенности распятие - не просто история. Это история со своей собственной историей. Многовековой историей беспощадного, порой зверского преследования евреев в христианских странах. Именно эта история в 1965 году подвигла Ватикан на благородный акт богословского размышления. Результатом его стал официальный декрет, что страсти Христовы отныне и вовек следует понимать очень осторожно. Нужно перестать думать то, что так упорно внушалось почти две тысячи лет, - что евреи убили Христа. Ватикан не поставил под вопрос Евангелия. Он не отрекся от своей главной истории. Он взял ответственность за нее - и за ту мрачную историю, которая из нее выросла. Он признал, что все слова, в том числе слова Бога, неизбежно подвергаются толкованию людей. И он признал официальным такое толкование этих слов, которое очень способствует пониманию человечности и невинности еврейского народа. И у Ватикана были на то причины. Клевета о крови, навешенная на еврейский народ, привела к бесчисленным убийствам евреев христианами. Она подготовила Европу к главной резне - систематическому убийству 6 миллионов евреев в течение 6 лет - в сердце, увы, христианской части света. А потому неслучайно Ватикан выпустил свое заявление всего через 20 лет после окончания Холокоста - по сути, в его тени. Это-то и делает "Страсти Христовы" Мела Гибсона таким исключительным актом межрелигиозной агрессии. Он открыто отвергает постановление Ватикана и, с помощью всех возможных приемов кинематографического преувеличения, рассказывает нам историю о гнусных евреях, бытовавшую до 1965 года. Его отговорка в стиле Лени Рифеншталь - у меня, мол, были другие намерения - неубедительна. Конечно, у него были другие намерения: евангелические, благочестивые, торговые. Когда пересказываешь историю, в которой евреи играют центральную роль, да еще и даешь ей самую возмутительную трактовку, такую, как будто никакого 1965 года и не было, ты вряд ли можешь утверждать: - Я не имел этого в виду. Его другая отговорка состоит в том, что он якобы просто пересказывает евангельскую историю. Чепуха. Нет единой, общепринятой истории страстей Христовых. Все четыре версии чем-то отличаются друг от друга. Более того, каждый текст допускает множество различных толкований. Существуют уже десятки киноверсий этой истории, от Гриффита до Пазолини и Дзеффирелли. Гибсон опровергает свою собственную буквалистскую отговорку, когда он заявляет о своем праве на личное видение художника. Видение художника подразумевает также личное толкование. А личное толкование Гибсона гнусно бьет на дешевый эффект. В трех из четырех Евангелий бичеванию Иисуса посвящена лишь одна строчка. В четвертом Евангелии - вообще ни одной. Гибсон же включил в свой фильм 10 минут самого упорного садизма во всей истории кинематографии. Почему 10? Почему не пять? Почему не две? Почему не ноль, как у Луки? Гибсон выбрал 10. Ни в одном из Евангелий нет упоминания о том, что первосвященник Каиафа и его жестокие, бесчувственные друзья-священники якобы стояли и смотрели, как избивают Иисуса. Между тем, у Гибсона они это делают. Когда речь заходит о евреях, Гибсон постоянно отходит от Евангелий, - упиваясь, наверно, своим правом на личное видение художника. Он крутит, он вертит, он подгоняет. И эти отходы от текста почти всегда указывают в одну сторону - в сторону евреев, их злодейства, подлости и виновности. Самую тонкую и самую отталкивающую его отсебятину, насколько мне известно, никто еще не комментировал. В фильме Гибсона Сатана появляется четыре раза. Ни одно из этих появлений не описывается в Евангелиях. Это выдумка чистой воды. Дважды это зловещее бесполое воплощение дьявола с капюшоном на голове появляется... где бы вы думали? В толпе евреев. Камера Гибсона крупным планом, как в документальных фильмах, следит, как Сатана скользит между евреями. Его лицо то исчезает, то вновь возникает среди их лиц. Оно, по сути, сливается с толпой евреев, как бы символизируя их кровожадность. В конце концов, они друг друга стоят: Сатана и его народ. А впрочем, это не должно, пожалуй, нас удивлять. Ведь этот кинорежиссер с пугающей двусмысленностью и выверенной осторожностью публично высказывался о Холокосте - совсем как изощренный отрицатель Холокоста. А теперь этот человек говорит: - Я не хочу линчевать никаких евреев. В том смысле, что фильм совсем не об этом. Я люблю евреев. Я молюсь за них. Избавьте нас от такой любви.
кто вас не любит.
P.S. А, все-таки бога нет (Джордано Бруно) :-)