kino.ru 
Описание:
Фландрия. Молодой человек и девушка иногда прогуливаются вместе. Он влюблен в нее, а она позволяет себя любить и не сильно дорожит отношениями. Но однажды юноша уходит на войну, которая происходит вдали от дома. Ему предстоит пережить жестокость, страх, ужас войны и превратиться в настоящего солдата. А ей пережить разлуку и разобраться в собственных чувствах.
Жанр: Драма
Год производства: 2006
Страна производства: Франция
Премьера: (Россия) 14 дек. 2006 г.
Режиссер: Бруно Дюмон
Сценарист: Бруно Дюмон
Продюсер: Рашид Бушареб, Мюриэль Мерлин
Оператор: Ив Кап
Год производства: 2006
Страна производства: Франция
Премьера: (Россия) 14 дек. 2006 г.
Режиссер: Бруно Дюмон
Сценарист: Бруно Дюмон
Продюсер: Рашид Бушареб, Мюриэль Мерлин
Оператор: Ив Кап
Сеансы в кино
Сеансов не найдено
Обсуждение
Показать предыдущие комментарии nvo Очень хороший, но очень жестокий и трагичный фильм. В очередной раз затрагивается тема, что лучше: скучно и однообразно проживать жизнь или стать пушечных мясом для чужих войн. И, как всегда, нет ответа….
Demetr 2Серик: Вы меня явно переоцениваете, полагая, что от меня зависит, быть таким фильмам или не быть :))) Под "светлыми" фильмами я ни в коем случае не имел ввиду тот мутный поток, льющийся на нас с экранов - поток прежде всего голливудских и подражающих им фильмов. Я говорил о фильмах не для всех, в первую очередь о европейском интеллектуальном кино. Такие фильмы всё больше похожи друг на друга - вспомните недавний "Огни городских окраин" Каурисмяки, относительно недавний английский фильм "Башмаки мертвеца" (кстати, по качеству он мне понравился намного больше). Режиссеры, страны разные - есть свой почерк, но есть и нечто общее, причем это общее на мой взгляд - формальное, наносное, не нужное для передачи авторской задумки, а нужное лишь для обозначения принадлежности фильма к определенному "лагерю". Европейскому. Например, история рассказанная во "Фландрии" банальна, если не сказать примитивна, но стоит ввести некоторые атрибуты "интеллектуального кино" - депрессия, отсутствующее выражение лиц героев, декорации индустриальной свалки, какие-то крайние формы зрительного воздействия - шокирующего во время просмотра, но в тоже время абсолютно ни уму ни сердцу - как фильм берет главный приз фестиваля. А если разобраться фильм этот - плод скорее продюссерской, "инженерной" мысли, но не творческой. Приходят в голову совсем уж крамольные мысли - вот что в "Огнях окраин", что во "Фландрии" - герои долго и многозначительно смотрят с экрана, смотрят не мигая, а интересно - если этим актерам дать сложную драматическую роль - справятся? сомневаюсь.. Так может за пафосом подобных фильмов скрывается что-то другое - дефицит идей и актерского и режиссерского мастерства?
Серик To Demetr: Как раз-таки подобных фильмов очень мало в сравнении с бесконечным потоком романтических мелодрам, комедий, и других "оптимистичных" картин. Таких, как Фландрия, один на тысячи в сравнении с набившими оскомину "светлыми" лентами. Так что,баланс соблюдается. Кому хочется фильм "Жаrа", таких он может получить десятки в любом сезоне со всех концов света: от России до Японии. А вот Фландрий единицы в каждом году. Так позвольте существовать им хоть в таком небольшом количестве.
Ocsana Фильм, как буд-то специально созданный для юных романтичных дев. Не плаксивых, а романтичных. Тех, которые пытаются понять что есть сие "любовь" и склонны восхищаться мужчинами, которых в более взрослом возрасте можно назвать "орангутангами". Все будет никак, потом плохо, но в конце концов ОН поймет, что любит. Осознает все. А ради этого... Фильм не то, чтобы тяжелый - это не Аврора- фильм противных. Ощущение, что за жизнь можно так "испачкаться", что может самому стать тошно. Вероятно, фильм реалистичный. Но... На мой взгляд, он может произвести сильное впечатление на юных дурочек и покалечить жизнь. Производящий впечатление, сильный - это еще не обязательно хороший. Награды им вполне заслужены. Но не советую приглашать посмотреть его знакомых.
mib Пустота
Фильм Фландрия, получивший на прошедшем фестивале гран-при Канн –2006 добрался и до Москвы. Лучше бы он этого не делал….
Действие картины происходит не в живописной местности, чем должна быть Фландрия, а в натуралистичном фермерском угодье, отличающегося от наших доживающих свой век хозяйств, только языковой составляющей, да иностранным трактором. Над мрачной сельской деревушкой нависли свинцовые облака, грязь фермы и ее главный недалекий увалень Деместр методично дерн за дерном распахивает поле и между делом занимается сексом с местной бесплатной проституткой Барб. Проходят дни и несколько мужиков, уже непризывного возраста, отправляются без их желания на какую-то войну на просторах Ближнего Востока. Девушка Барб так и не разобравшись в своих чувствах, где есть любовь, а где нимфомания начинает искусственно страдать, посещать психиатрическую клинику, делать или не делать аборт и размышлять о своих всех мужчинах, которых она утолила своим пристальным вниманием. А в это время группа деревенщин оказывается в картонной местности на территории врага в камуфляже коммандос и без боевой группы сопровождения, выполняя какую-то операцию. Дело это, конечно, правое воевать не понятно с кем и ради чего, а главное зачем, но все-таки кончается их романтика довольно быстро. Не успев оправиться от ужасов партизанской войны, фермеры в отместку, за чуть не убиенного своего товарища насилуют девушку восточной наружности, отчего потом горько пожалеют и покалечат свои жизни. Остаться в живых сможет только один главный маргинал с пустым взглядом -это Деместр, так же равнодушно занимавшийся сексом с Барб, как и бегал под градом пуль или демонстративно оставив своего боевого товарища на расправу врагу. По приезду он еще больше становится молчаливее и так же бесхитростно выражает свои чувства к Барб на сеновале. Уроки войны были усвоены, чувство убогой любви превратилось в нечто большее, а главная героиня поняла что она не нимфоманка. Деместр осознал, что он просто был дураком. Вот такая бесхитростная история.
Если опустить и не знать, что данному проекту, а не фильму дали почетную награду самого почетного кинофестиваля в мире, то покажется что ее снял дебютант который очень по простетски отнесся к своей работе. Не особо утруждая себя в сценарном плане он взял политическую тему, простых наивных людей, показал как мог страх войны и удалился, оставив понятие целостного фильма где-то на задворках развалившегося сарая Деместра. Честно говоря, это даже не набор примитивных эпизодов, а дословное чтение стихов Пушкина геймером Контр-страйка, который даже в момент поэтического экстаза, по мнению учителя литературы, не может высвободить свою память от любимого занятия и дословно без интонаций через пень колоду повторяет великие строки мастера пера. Это, скорее всего болезнь не просто одного человека, а целой группы жюри, которой только накидай в одну кучу несчастных арабов, угнетенных негров, домохозяек-феменисток или предстоящий хит сезона – полоний в массы от КГБ. Показать все эти действа можно как документально, что явно не относится к этому произведению, так и художественно-натуралистическим способом, только так чтобы ты мог этому верить. Но даже здесь режиссер, как бы стесняясь от содеянного и наиболее часто упоминаемого слова соития, которое может привлечь мужскую аудиторию смотрит на это сквозь щель забора метрах эдак двести и очень быстро отворачивается от происходящего. Не удалось вам и на йоту приблизится к Гаспару Ноэ в этом плане, а про художественную составляющую и говорить нечего. Фильм, смотря который глазами Деместра (по-другому не получается) обретает черты абсолютного пофигизма и бессердечия, где не важно кто пал на полях сражении и что чувствовала женщина, испытавшая чувство унижения. Такой холодный и начисто лишенный чувств набор бутафорских сцен с убогими диалогами. Данную тему уже и так обмусолили вдоль и поперек, но Фландрия относится к тем, которые наиболее точно отображают реальность между картинами настоящих режиссеров и только начинающими практикантами, насмотревшихся новостей и уже четко знающих как заработать свои дивиденды на спекуляции больной темы.
Отдельной “спасибо” непрофессиональным актерам – они сыграли так, как и должны играть обычные люди – в концепции видения режиссера. А данная концепция выражалась в скитании этих персонажей с кислыми лицами и редкими фразами типа – а ты че?, а ничего.
Напоследок, хочется сказать Брюно Дюмону, который опозорил приятное местечко Фландрия следующее: снимать кино –это не эпатировать публику жестоким сексом над арабской девушкой или предаваться утехам на сеновале под кислую мину, или со смаком отрезать половые органы, но и думать и творить не абы что и абы как, а профессионально. Иначе хочется показать режиссеру то, что лапа Ягуара по этическим мотивам жанра Апокалипсиса не смог показать, когда спрыгнул с водопада, за то, что позволил дотерпеть эти несчастные, зря потраченные полтора часа моей жизни.
Фильм Фландрия, получивший на прошедшем фестивале гран-при Канн –2006 добрался и до Москвы. Лучше бы он этого не делал….
Действие картины происходит не в живописной местности, чем должна быть Фландрия, а в натуралистичном фермерском угодье, отличающегося от наших доживающих свой век хозяйств, только языковой составляющей, да иностранным трактором. Над мрачной сельской деревушкой нависли свинцовые облака, грязь фермы и ее главный недалекий увалень Деместр методично дерн за дерном распахивает поле и между делом занимается сексом с местной бесплатной проституткой Барб. Проходят дни и несколько мужиков, уже непризывного возраста, отправляются без их желания на какую-то войну на просторах Ближнего Востока. Девушка Барб так и не разобравшись в своих чувствах, где есть любовь, а где нимфомания начинает искусственно страдать, посещать психиатрическую клинику, делать или не делать аборт и размышлять о своих всех мужчинах, которых она утолила своим пристальным вниманием. А в это время группа деревенщин оказывается в картонной местности на территории врага в камуфляже коммандос и без боевой группы сопровождения, выполняя какую-то операцию. Дело это, конечно, правое воевать не понятно с кем и ради чего, а главное зачем, но все-таки кончается их романтика довольно быстро. Не успев оправиться от ужасов партизанской войны, фермеры в отместку, за чуть не убиенного своего товарища насилуют девушку восточной наружности, отчего потом горько пожалеют и покалечат свои жизни. Остаться в живых сможет только один главный маргинал с пустым взглядом -это Деместр, так же равнодушно занимавшийся сексом с Барб, как и бегал под градом пуль или демонстративно оставив своего боевого товарища на расправу врагу. По приезду он еще больше становится молчаливее и так же бесхитростно выражает свои чувства к Барб на сеновале. Уроки войны были усвоены, чувство убогой любви превратилось в нечто большее, а главная героиня поняла что она не нимфоманка. Деместр осознал, что он просто был дураком. Вот такая бесхитростная история.
Если опустить и не знать, что данному проекту, а не фильму дали почетную награду самого почетного кинофестиваля в мире, то покажется что ее снял дебютант который очень по простетски отнесся к своей работе. Не особо утруждая себя в сценарном плане он взял политическую тему, простых наивных людей, показал как мог страх войны и удалился, оставив понятие целостного фильма где-то на задворках развалившегося сарая Деместра. Честно говоря, это даже не набор примитивных эпизодов, а дословное чтение стихов Пушкина геймером Контр-страйка, который даже в момент поэтического экстаза, по мнению учителя литературы, не может высвободить свою память от любимого занятия и дословно без интонаций через пень колоду повторяет великие строки мастера пера. Это, скорее всего болезнь не просто одного человека, а целой группы жюри, которой только накидай в одну кучу несчастных арабов, угнетенных негров, домохозяек-феменисток или предстоящий хит сезона – полоний в массы от КГБ. Показать все эти действа можно как документально, что явно не относится к этому произведению, так и художественно-натуралистическим способом, только так чтобы ты мог этому верить. Но даже здесь режиссер, как бы стесняясь от содеянного и наиболее часто упоминаемого слова соития, которое может привлечь мужскую аудиторию смотрит на это сквозь щель забора метрах эдак двести и очень быстро отворачивается от происходящего. Не удалось вам и на йоту приблизится к Гаспару Ноэ в этом плане, а про художественную составляющую и говорить нечего. Фильм, смотря который глазами Деместра (по-другому не получается) обретает черты абсолютного пофигизма и бессердечия, где не важно кто пал на полях сражении и что чувствовала женщина, испытавшая чувство унижения. Такой холодный и начисто лишенный чувств набор бутафорских сцен с убогими диалогами. Данную тему уже и так обмусолили вдоль и поперек, но Фландрия относится к тем, которые наиболее точно отображают реальность между картинами настоящих режиссеров и только начинающими практикантами, насмотревшихся новостей и уже четко знающих как заработать свои дивиденды на спекуляции больной темы.
Отдельной “спасибо” непрофессиональным актерам – они сыграли так, как и должны играть обычные люди – в концепции видения режиссера. А данная концепция выражалась в скитании этих персонажей с кислыми лицами и редкими фразами типа – а ты че?, а ничего.
Напоследок, хочется сказать Брюно Дюмону, который опозорил приятное местечко Фландрия следующее: снимать кино –это не эпатировать публику жестоким сексом над арабской девушкой или предаваться утехам на сеновале под кислую мину, или со смаком отрезать половые органы, но и думать и творить не абы что и абы как, а профессионально. Иначе хочется показать режиссеру то, что лапа Ягуара по этическим мотивам жанра Апокалипсиса не смог показать, когда спрыгнул с водопада, за то, что позволил дотерпеть эти несчастные, зря потраченные полтора часа моей жизни.
Основной инстинкт.
Маленькая деревушка где-то на севере Франции. Фландрия. Хмурые осенние будни будто оттеняют своей безрадостностью унылую жизнь ее обитателей. Пасмурным днем они работают в поле и амбарах. Там же, не отходя далеко от места своего труда, они по очереди овладевают местной красоткой Барб. Вечером все неизбежно встречаются за кружкой пива в единственном на всю округу пабе, а Барб отдается одному из посетителей в машине, припаркованной у входа в заведение.
И так, должно быть, год за годом тянулись бы в своем бесконечном однообразии сельские дни, если бы не военный призыв, согласно которому все кавалеры Барб с наступлением зимних холодов должны покинуть родную деревушку.
Африка. Некая абстрактная страна, переживающая под беспощадно палящим солнцем очередную бессмысленность гражданской войны. Мужчины Барб — теперь солдаты на чужом поле боя — насилуют по очереди местную девушку из вражеского лагеря. Чуждые тех идей, за которые проливают свою тоскующую по родине кровь, они хотят лишь одного — вернуться к Барб, вернуться во Фландрию, где зима уже покрыла землю своим белоснежно-ласковым ковром.
Удастся это по законам жанра далеко не всем…
Природный символизм, коим так умело оперирует режиссер, поднимает картину на необычайно высокий художественный уровень. А по той степени бескомпромиссности, с которой во «Фландрии» изображены все ужасы и бессмысленность войны, ее можно сравнить, пожалуй, разве что с небезызвестным копполовским «Апокалипсисом сегодня».
Однако не стоит торопиться причислять картину к антивоенным философским творениям — она, как и шедевр Копполы, гораздо сложнее и многослойнее. Сквозь снежные пасмурные будни «гражданки» и палящее солнце безымянной войны нельзя не заметить силу основного животного инстинкта всех героев фильма — их жажду сохранить жизнь, какой бы безрадостной и безысходной она ни была. И только вечная природа хранит в своем безмолвии застывший крик отчаяния, что пробивается буквально из каждого кадра, — отчаяния от бессмысленности такого животного существования, ради продления которого необходимо убивать, насиловать и предавать. Ведь жизнь, как ни крути, штука суровая…