Фильм Фландрия, получивший на прошедшем фестивале гран-при Канн –2006 добрался и до Москвы. Лучше бы он этого не делал….
Действие картины происходит не в живописной местности, чем должна быть Фландрия, а в натуралистичном фермерском угодье, отличающегося от наших доживающих свой век хозяйств, только языковой составляющей, да иностранным трактором. Над мрачной сельской деревушкой нависли свинцовые облака, грязь фермы и ее главный недалекий увалень Деместр методично дерн за дерном распахивает поле и между делом занимается сексом с местной бесплатной проституткой Барб. Проходят дни и несколько мужиков, уже непризывного возраста, отправляются без их желания на какую-то войну на просторах Ближнего Востока. Девушка Барб так и не разобравшись в своих чувствах, где есть любовь, а где нимфомания начинает искусственно страдать, посещать психиатрическую клинику, делать или не делать аборт и размышлять о своих всех мужчинах, которых она утолила своим пристальным вниманием. А в это время группа деревенщин оказывается в картонной местности на территории врага в камуфляже коммандос и без боевой группы сопровождения, выполняя какую-то операцию. Дело это, конечно, правое воевать не понятно с кем и ради чего, а главное зачем, но все-таки кончается их романтика довольно быстро. Не успев оправиться от ужасов партизанской войны, фермеры в отместку, за чуть не убиенного своего товарища насилуют девушку восточной наружности, отчего потом горько пожалеют и покалечат свои жизни. Остаться в живых сможет только один главный маргинал с пустым взглядом -это Деместр, так же равнодушно занимавшийся сексом с Барб, как и бегал под градом пуль или демонстративно оставив своего боевого товарища на расправу врагу. По приезду он еще больше становится молчаливее и так же бесхитростно выражает свои чувства к Барб на сеновале. Уроки войны были усвоены, чувство убогой любви превратилось в нечто большее, а главная героиня поняла что она не нимфоманка. Деместр осознал, что он просто был дураком. Вот такая бесхитростная история.
Если опустить и не знать, что данному проекту, а не фильму дали почетную награду самого почетного кинофестиваля в мире, то покажется что ее снял дебютант который очень по простетски отнесся к своей работе. Не особо утруждая себя в сценарном плане он взял политическую тему, простых наивных людей, показал как мог страх войны и удалился, оставив понятие целостного фильма где-то на задворках развалившегося сарая Деместра. Честно говоря, это даже не набор примитивных эпизодов, а дословное чтение стихов Пушкина геймером Контр-страйка, который даже в момент поэтического экстаза, по мнению учителя литературы, не может высвободить свою память от любимого занятия и дословно без интонаций через пень колоду повторяет великие строки мастера пера. Это, скорее всего болезнь не просто одного человека, а целой группы жюри, которой только накидай в одну кучу несчастных арабов, угнетенных негров, домохозяек-феменисток или предстоящий хит сезона – полоний в массы от КГБ. Показать все эти действа можно как документально, что явно не относится к этому произведению, так и художественно-натуралистическим способом, только так чтобы ты мог этому верить. Но даже здесь режиссер, как бы стесняясь от содеянного и наиболее часто упоминаемого слова соития, которое может привлечь мужскую аудиторию смотрит на это сквозь щель забора метрах эдак двести и очень быстро отворачивается от происходящего. Не удалось вам и на йоту приблизится к Гаспару Ноэ в этом плане, а про художественную составляющую и говорить нечего. Фильм, смотря который глазами Деместра (по-другому не получается) обретает черты абсолютного пофигизма и бессердечия, где не важно кто пал на полях сражении и что чувствовала женщина, испытавшая чувство унижения. Такой холодный и начисто лишенный чувств набор бутафорских сцен с убогими диалогами. Данную тему уже и так обмусолили вдоль и поперек, но Фландрия относится к тем, которые наиболее точно отображают реальность между картинами настоящих режиссеров и только начинающими практикантами, насмотревшихся новостей и уже четко знающих как заработать свои дивиденды на спекуляции больной темы.
Отдельной “спасибо” непрофессиональным актерам – они сыграли так, как и должны играть обычные люди – в концепции видения режиссера. А данная концепция выражалась в скитании этих персонажей с кислыми лицами и редкими фразами типа – а ты че?, а ничего.
Напоследок, хочется сказать Брюно Дюмону, который опозорил приятное местечко Фландрия следующее: снимать кино –это не эпатировать публику жестоким сексом над арабской девушкой или предаваться утехам на сеновале под кислую мину, или со смаком отрезать половые органы, но и думать и творить не абы что и абы как, а профессионально. Иначе хочется показать режиссеру то, что лапа Ягуара по этическим мотивам жанра Апокалипсиса не смог показать, когда спрыгнул с водопада, за то, что позволил дотерпеть эти несчастные, зря потраченные полтора часа моей жизни.
Фильм Фландрия, получивший на прошедшем фестивале гран-при Канн –2006 добрался и до Москвы. Лучше бы он этого не делал….
Действие картины происходит не в живописной местности, чем должна быть Фландрия, а в натуралистичном фермерском угодье, отличающегося от наших доживающих свой век хозяйств, только языковой составляющей, да иностранным трактором. Над мрачной сельской деревушкой нависли свинцовые облака, грязь фермы и ее главный недалекий увалень Деместр методично дерн за дерном распахивает поле и между делом занимается сексом с местной бесплатной проституткой Барб. Проходят дни и несколько мужиков, уже непризывного возраста, отправляются без их желания на какую-то войну на просторах Ближнего Востока. Девушка Барб так и не разобравшись в своих чувствах, где есть любовь, а где нимфомания начинает искусственно страдать, посещать психиатрическую клинику, делать или не делать аборт и размышлять о своих всех мужчинах, которых она утолила своим пристальным вниманием. А в это время группа деревенщин оказывается в картонной местности на территории врага в камуфляже коммандос и без боевой группы сопровождения, выполняя какую-то операцию. Дело это, конечно, правое воевать не понятно с кем и ради чего, а главное зачем, но все-таки кончается их романтика довольно быстро. Не успев оправиться от ужасов партизанской войны, фермеры в отместку, за чуть не убиенного своего товарища насилуют девушку восточной наружности, отчего потом горько пожалеют и покалечат свои жизни. Остаться в живых сможет только один главный маргинал с пустым взглядом -это Деместр, так же равнодушно занимавшийся сексом с Барб, как и бегал под градом пуль или демонстративно оставив своего боевого товарища на расправу врагу. По приезду он еще больше становится молчаливее и так же бесхитростно выражает свои чувства к Барб на сеновале. Уроки войны были усвоены, чувство убогой любви превратилось в нечто большее, а главная героиня поняла что она не нимфоманка. Деместр осознал, что он просто был дураком. Вот такая бесхитростная история.
Если опустить и не знать, что данному проекту, а не фильму дали почетную награду самого почетного кинофестиваля в мире, то покажется что ее снял дебютант который очень по простетски отнесся к своей работе. Не особо утруждая себя в сценарном плане он взял политическую тему, простых наивных людей, показал как мог страх войны и удалился, оставив понятие целостного фильма где-то на задворках развалившегося сарая Деместра. Честно говоря, это даже не набор примитивных эпизодов, а дословное чтение стихов Пушкина геймером Контр-страйка, который даже в момент поэтического экстаза, по мнению учителя литературы, не может высвободить свою память от любимого занятия и дословно без интонаций через пень колоду повторяет великие строки мастера пера. Это, скорее всего болезнь не просто одного человека, а целой группы жюри, которой только накидай в одну кучу несчастных арабов, угнетенных негров, домохозяек-феменисток или предстоящий хит сезона – полоний в массы от КГБ. Показать все эти действа можно как документально, что явно не относится к этому произведению, так и художественно-натуралистическим способом, только так чтобы ты мог этому верить. Но даже здесь режиссер, как бы стесняясь от содеянного и наиболее часто упоминаемого слова соития, которое может привлечь мужскую аудиторию смотрит на это сквозь щель забора метрах эдак двести и очень быстро отворачивается от происходящего. Не удалось вам и на йоту приблизится к Гаспару Ноэ в этом плане, а про художественную составляющую и говорить нечего. Фильм, смотря который глазами Деместра (по-другому не получается) обретает черты абсолютного пофигизма и бессердечия, где не важно кто пал на полях сражении и что чувствовала женщина, испытавшая чувство унижения. Такой холодный и начисто лишенный чувств набор бутафорских сцен с убогими диалогами. Данную тему уже и так обмусолили вдоль и поперек, но Фландрия относится к тем, которые наиболее точно отображают реальность между картинами настоящих режиссеров и только начинающими практикантами, насмотревшихся новостей и уже четко знающих как заработать свои дивиденды на спекуляции больной темы.
Отдельной “спасибо” непрофессиональным актерам – они сыграли так, как и должны играть обычные люди – в концепции видения режиссера. А данная концепция выражалась в скитании этих персонажей с кислыми лицами и редкими фразами типа – а ты че?, а ничего.
Напоследок, хочется сказать Брюно Дюмону, который опозорил приятное местечко Фландрия следующее: снимать кино –это не эпатировать публику жестоким сексом над арабской девушкой или предаваться утехам на сеновале под кислую мину, или со смаком отрезать половые органы, но и думать и творить не абы что и абы как, а профессионально. Иначе хочется показать режиссеру то, что лапа Ягуара по этическим мотивам жанра Апокалипсиса не смог показать, когда спрыгнул с водопада, за то, что позволил дотерпеть эти несчастные, зря потраченные полтора часа моей жизни.