Кармен из Каелитши привлекает к себе внимание двумя факторами: Первый – Золотой медведь Берлинского кинофестиваля в 2005 году. Второе – оригинальность постановки новеллы Мериме на музыку из оперы “Кармен” Жоржа Бизе в трущобных кварталах Кейптауна с обилием колоритных местных жителей.
Если после просмотра фильма к первому фактору возникает много вопросов, что еще раз подтверждает что Берлин – самый авангардно-политический фестиваль из большой тройки, который может дать приз любой ЕМУ понравившейся работе, то во втором факторе действительно чувствуется оригинальность.
История любви по южно-африкански не трогает за душу, не заставляет скрывать слезы от страстной любви - она о простых буднях бедного городка, где женское население вкалывает на сигаретной фабрике, а мужское сидит и “курит бамбук” в полицейских машинах. Статная, мощная Кармен испытывает свою не обремененную особым интеллектом любовь к полицаю Хосе - “Если ты не захочешь меня, тогда я твоя; но если я захочу тебя, то берегись”. На таких столь “глубоких” чувствах проявления любви базируется весь фильм, протяженностью 2 часа. Оперные партии на африканском диалекте радуют слух. Первые двадцать минут испытываешь к фильму симпатию от такой интересной интерпретации, но в дальнейшем становится просто скучно и неинтересно от предсказуемости сюжета и чрезмерной затянутости картины, которую стоило бы сократить ровно вдвое. Скорее на Кармен надо идти с подушкой, чтобы как под музыку Энигмы просто расслабится и заснуть, потому что ни любви, ни страсти, ни чувств в картине нет, сравнивая ее с испанской Кармен. Даже сама героиня не привлекает к себе внимание, не из-за габаритных форм, а из-за отсутствия всякого обаяния и наличия хищнического, агрессивного взгляда. Как мне кажется, режиссер Марк Дорнфорд-Мей решил добавить колорита в картину еще и обилием именно полных людей, которых он для придания яркого образа в извращенной манере собрал для соответствия оперному образу. Право - не надо было. Похоже, что борьба с МакДональдом так и не началась в беднейших трущобах ЮАР, хотя может быть – полнота как у женщин, так и у мужчин считается элементом красоты и статусности? Какие же эти ЮАРцы романтики и шалуны????
Подведя итог можно сказать, что на Кармен можно пойти минут на сорок, чтобы прочувствовать фильм: послушать африканскую оперу, подивиться на персонажей, услышать знакомые аккорды и отстраниться от столь маняще-красивого слова Кармен, ничего не имеющего общего с оригиналом.
Оригинально, музыкально, но долго и не страстно – вот такая вот африканская Баба “Кармен”.
Кино из ЮАР для меня вообще что-то новенькое.Правда современная молодежь совершенно не поняла фильм,покинув зал уже на 30 минуте.Жаль,конечно, но что поделать кино не для всех.Мне понравилось.Кармен в африке - это оригинально.Но самое удивительное заключается в том,что можно прикоснуться к другой культуре и попытаться хотя бы немножко понять ее.Ради этого точно стоило посмотреть фильм.
«Кармен» Жоржа Бизе - одна из любимейших опер. А вот, смотря фильм, было постоянное желание закрыть глаза и просто слушать музыку. Поют актеры довольно прилично, а вот смотреть все эти похождения совершенно не интересно. Все-таки для меня Кармен – это яркая испанская красавица-обольстительница, а не негритянка огромных размеров с большой грудью и широкими бедрами. Увы, фильм разочаровал.
«Кармен из Каелитши» - фильм, мягко говоря, не для всех. Кого не интересует опера, кого не интересует классическая музыка, думаю, могут даже не останавливаться. Проходите, уважаемые, мимо. Поклонников Жоржа Бизе и случайных, сумасшедших любителей творчества Проспера Мериме прошу немного времени. Но на фильм нужно определённое состояние... Предупреждаю.
Было где-то около часу ночи, может, уже два, конечно, немного холодно, пошлость лезла из ушей, да и курить уже больше не хотелось… Состояние, от которого можно убежать только в книги, запрятаться между строк и остаться там, или в искусство, в полотна Босха, в музыку Моцарта, Шопена, в картины Вуди Аллена или просто в кинотеатр. На какой-нибудь необычный фильм, причем, если я говорю, что фильм был необычным – это значит, что он ДЕЙСТИТЕЛЬНО необычный. - Что сейчас идёт? - Кармен. Уже несколько минут, но, думаю, это неважно. - Отлично! Два билета. Во всем зале были несколько пар подростков и мы. Сначала они дружно смеялись, потом ушли, пересытившись не классической классикой, и когда это случилось, я начала чувствовать картину, чувствовать музыку, героев, их выражения и их взгляды, манеру держаться, все события, всё до мелочей…
Сюжет известен – «Кармен», музыка – Безе, но кто бы мог предположить, что «Кармен» можно снять в ЮАР?! Как кто-то уже сказал, поразили «оперные размеры» актеров. Сначала было смешно, безумно смешно, даже до мерзости от самой себя смешно, а потом куда-то это исчезло, просто начинала не замечать этого, не обращать на это никакого внимания, на то, что черные актеры, на то, какая обстановка, на то, что Африка… Безумие, немного жалкое, но достойное. То, что действительно бросается в глаза – это бедность, катастрофическая бедность африканской страны, безупречная, абсолютная, невинная, это даже не грань бедности, это стопроцентная нищета, пошлая, дикая, неправильная. Дикий народ – дикие нравы? А кто мы такие, чтобы об этом судить? Кто мы? Мы богаты, мы безумно богаты в сравнении с ними. Безумно богаты.
«Безе – это контрасты» - шепчет мне на ухо шепот в пустом кинотеатре, в котором остался только охранник и мы, до конца. Весь фильм, вся опера, события, сюжет – это сопоставление несопоставимых вещей: тонкой стройности Кармен и полноты оперной певицы; белой, как снег кожи, и черной африканки; страдания и счастья, праздника и отчаяния; тонкого безвыходного минора и отчаянного светского мажора; любви и пошлости; желаний и чистых, возвышенных чувств, за которые ты готов отдать жизнь. Это жизнь, то ли их, то ли наша, но это – жизнь. Это – искусство жить в нищете. Это – искусство ради искусства.
Показать предыдущие комментарии
Если после просмотра фильма к первому фактору возникает много вопросов, что еще раз подтверждает что Берлин – самый авангардно-политический фестиваль из большой тройки, который может дать приз любой ЕМУ понравившейся работе, то во втором факторе действительно чувствуется оригинальность.
История любви по южно-африкански не трогает за душу, не заставляет скрывать слезы от страстной любви - она о простых буднях бедного городка, где женское население вкалывает на сигаретной фабрике, а мужское сидит и “курит бамбук” в полицейских машинах. Статная, мощная Кармен испытывает свою не обремененную особым интеллектом любовь к полицаю Хосе - “Если ты не захочешь меня, тогда я твоя; но если я захочу тебя, то берегись”. На таких столь “глубоких” чувствах проявления любви базируется весь фильм, протяженностью 2 часа. Оперные партии на африканском диалекте радуют слух. Первые двадцать минут испытываешь к фильму симпатию от такой интересной интерпретации, но в дальнейшем становится просто скучно и неинтересно от предсказуемости сюжета и чрезмерной затянутости картины, которую стоило бы сократить ровно вдвое. Скорее на Кармен надо идти с подушкой, чтобы как под музыку Энигмы просто расслабится и заснуть, потому что ни любви, ни страсти, ни чувств в картине нет, сравнивая ее с испанской Кармен. Даже сама героиня не привлекает к себе внимание, не из-за габаритных форм, а из-за отсутствия всякого обаяния и наличия хищнического, агрессивного взгляда. Как мне кажется, режиссер Марк Дорнфорд-Мей решил добавить колорита в картину еще и обилием именно полных людей, которых он для придания яркого образа в извращенной манере собрал для соответствия оперному образу. Право - не надо было. Похоже, что борьба с МакДональдом так и не началась в беднейших трущобах ЮАР, хотя может быть – полнота как у женщин, так и у мужчин считается элементом красоты и статусности? Какие же эти ЮАРцы романтики и шалуны????
Подведя итог можно сказать, что на Кармен можно пойти минут на сорок, чтобы прочувствовать фильм: послушать африканскую оперу, подивиться на персонажей, услышать знакомые аккорды и отстраниться от столь маняще-красивого слова Кармен, ничего не имеющего общего с оригиналом.
Оригинально, музыкально, но долго и не страстно – вот такая вот африканская Баба “Кармен”.
Было где-то около часу ночи, может, уже два, конечно, немного холодно, пошлость лезла из ушей, да и курить уже больше не хотелось… Состояние, от которого можно убежать только в книги, запрятаться между строк и остаться там, или в искусство, в полотна Босха, в музыку Моцарта, Шопена, в картины Вуди Аллена или просто в кинотеатр. На какой-нибудь необычный фильм, причем, если я говорю, что фильм был необычным – это значит, что он ДЕЙСТИТЕЛЬНО необычный. - Что сейчас идёт? - Кармен. Уже несколько минут, но, думаю, это неважно. - Отлично! Два билета. Во всем зале были несколько пар подростков и мы. Сначала они дружно смеялись, потом ушли, пересытившись не классической классикой, и когда это случилось, я начала чувствовать картину, чувствовать музыку, героев, их выражения и их взгляды, манеру держаться, все события, всё до мелочей…
Сюжет известен – «Кармен», музыка – Безе, но кто бы мог предположить, что «Кармен» можно снять в ЮАР?! Как кто-то уже сказал, поразили «оперные размеры» актеров. Сначала было смешно, безумно смешно, даже до мерзости от самой себя смешно, а потом куда-то это исчезло, просто начинала не замечать этого, не обращать на это никакого внимания, на то, что черные актеры, на то, какая обстановка, на то, что Африка… Безумие, немного жалкое, но достойное. То, что действительно бросается в глаза – это бедность, катастрофическая бедность африканской страны, безупречная, абсолютная, невинная, это даже не грань бедности, это стопроцентная нищета, пошлая, дикая, неправильная. Дикий народ – дикие нравы? А кто мы такие, чтобы об этом судить? Кто мы? Мы богаты, мы безумно богаты в сравнении с ними. Безумно богаты.
«Безе – это контрасты» - шепчет мне на ухо шепот в пустом кинотеатре, в котором остался только охранник и мы, до конца. Весь фильм, вся опера, события, сюжет – это сопоставление несопоставимых вещей: тонкой стройности Кармен и полноты оперной певицы; белой, как снег кожи, и черной африканки; страдания и счастья, праздника и отчаяния; тонкого безвыходного минора и отчаянного светского мажора; любви и пошлости; желаний и чистых, возвышенных чувств, за которые ты готов отдать жизнь. Это жизнь, то ли их, то ли наша, но это – жизнь. Это – искусство жить в нищете. Это – искусство ради искусства.