«Кармен из Каелитши» - фильм, мягко говоря, не для всех. Кого не интересует опера, кого не интересует классическая музыка, думаю, могут даже не останавливаться. Проходите, уважаемые, мимо. Поклонников Жоржа Бизе и случайных, сумасшедших любителей творчества Проспера Мериме прошу немного времени. Но на фильм нужно определённое состояние... Предупреждаю.
Было где-то около часу ночи, может, уже два, конечно, немного холодно, пошлость лезла из ушей, да и курить уже больше не хотелось… Состояние, от которого можно убежать только в книги, запрятаться между строк и остаться там, или в искусство, в полотна Босха, в музыку Моцарта, Шопена, в картины Вуди Аллена или просто в кинотеатр. На какой-нибудь необычный фильм, причем, если я говорю, что фильм был необычным – это значит, что он ДЕЙСТИТЕЛЬНО необычный. - Что сейчас идёт? - Кармен. Уже несколько минут, но, думаю, это неважно. - Отлично! Два билета. Во всем зале были несколько пар подростков и мы. Сначала они дружно смеялись, потом ушли, пересытившись не классической классикой, и когда это случилось, я начала чувствовать картину, чувствовать музыку, героев, их выражения и их взгляды, манеру держаться, все события, всё до мелочей…
Сюжет известен – «Кармен», музыка – Безе, но кто бы мог предположить, что «Кармен» можно снять в ЮАР?! Как кто-то уже сказал, поразили «оперные размеры» актеров. Сначала было смешно, безумно смешно, даже до мерзости от самой себя смешно, а потом куда-то это исчезло, просто начинала не замечать этого, не обращать на это никакого внимания, на то, что черные актеры, на то, какая обстановка, на то, что Африка… Безумие, немного жалкое, но достойное. То, что действительно бросается в глаза – это бедность, катастрофическая бедность африканской страны, безупречная, абсолютная, невинная, это даже не грань бедности, это стопроцентная нищета, пошлая, дикая, неправильная. Дикий народ – дикие нравы? А кто мы такие, чтобы об этом судить? Кто мы? Мы богаты, мы безумно богаты в сравнении с ними. Безумно богаты.
«Безе – это контрасты» - шепчет мне на ухо шепот в пустом кинотеатре, в котором остался только охранник и мы, до конца. Весь фильм, вся опера, события, сюжет – это сопоставление несопоставимых вещей: тонкой стройности Кармен и полноты оперной певицы; белой, как снег кожи, и черной африканки; страдания и счастья, праздника и отчаяния; тонкого безвыходного минора и отчаянного светского мажора; любви и пошлости; желаний и чистых, возвышенных чувств, за которые ты готов отдать жизнь. Это жизнь, то ли их, то ли наша, но это – жизнь. Это – искусство жить в нищете. Это – искусство ради искусства.
Было где-то около часу ночи, может, уже два, конечно, немного холодно, пошлость лезла из ушей, да и курить уже больше не хотелось… Состояние, от которого можно убежать только в книги, запрятаться между строк и остаться там, или в искусство, в полотна Босха, в музыку Моцарта, Шопена, в картины Вуди Аллена или просто в кинотеатр. На какой-нибудь необычный фильм, причем, если я говорю, что фильм был необычным – это значит, что он ДЕЙСТИТЕЛЬНО необычный. - Что сейчас идёт? - Кармен. Уже несколько минут, но, думаю, это неважно. - Отлично! Два билета. Во всем зале были несколько пар подростков и мы. Сначала они дружно смеялись, потом ушли, пересытившись не классической классикой, и когда это случилось, я начала чувствовать картину, чувствовать музыку, героев, их выражения и их взгляды, манеру держаться, все события, всё до мелочей…
Сюжет известен – «Кармен», музыка – Безе, но кто бы мог предположить, что «Кармен» можно снять в ЮАР?! Как кто-то уже сказал, поразили «оперные размеры» актеров. Сначала было смешно, безумно смешно, даже до мерзости от самой себя смешно, а потом куда-то это исчезло, просто начинала не замечать этого, не обращать на это никакого внимания, на то, что черные актеры, на то, какая обстановка, на то, что Африка… Безумие, немного жалкое, но достойное. То, что действительно бросается в глаза – это бедность, катастрофическая бедность африканской страны, безупречная, абсолютная, невинная, это даже не грань бедности, это стопроцентная нищета, пошлая, дикая, неправильная. Дикий народ – дикие нравы? А кто мы такие, чтобы об этом судить? Кто мы? Мы богаты, мы безумно богаты в сравнении с ними. Безумно богаты.
«Безе – это контрасты» - шепчет мне на ухо шепот в пустом кинотеатре, в котором остался только охранник и мы, до конца. Весь фильм, вся опера, события, сюжет – это сопоставление несопоставимых вещей: тонкой стройности Кармен и полноты оперной певицы; белой, как снег кожи, и черной африканки; страдания и счастья, праздника и отчаяния; тонкого безвыходного минора и отчаянного светского мажора; любви и пошлости; желаний и чистых, возвышенных чувств, за которые ты готов отдать жизнь. Это жизнь, то ли их, то ли наша, но это – жизнь. Это – искусство жить в нищете. Это – искусство ради искусства.