Очередная посредственная картина о подростках, находящихся в состоянии физиологической или психологической фрустрации. Тема однополой любви вряд ли может сделать этот фильм отличающимся от подобных, коих вагон и маленькая тележка: "Аквариум", "Все умрут, а я останусь" и т.д, и т.п. Особенно раздражает манера камеры постоянно лезть в рот героине, мягко говоря, не самый красивый рот. Такое внимание к физиологичности характерно для кинематографа Северной Европы, впрочем этот французско-бельгийский фильм и снят в штампах и клише скандинавского кинематографа. С точки зрения художественно -эстетической фильм этот также не представляет ничего ценного. Приз на фестивале он получил, скорее всего, по политическим мотивам: в Европе давно писаются от восторга от однополой любви, самой по себе нормальной и естественной, когда ее не пытаются превознести как нечто особенно ценное. В общем, шаблонная картина.
Как давно это было..),по моему потрясающий фильм все 3 часа,суть в том что девушка скорее не простит измену девушке,Картина великолепная, очень молодые(даже если учесть что в начале фильма девушке по сюжету было 15лет),фильм"не для всех".Эмоциональный,тонкий и чувственный сюжет
Не буду растекаться руслом по древу, как прочие форумчане, воспевающие сие «произведение» киноискусства. Скажу лишь только, что после просмотра мне осталась непонятна идея фильма (ежели, конечно, она у него изначально была). Да, скандальная (или, следует признаться, уже не очень) тема, да, откровенные сцены – «любовь», как говорится, «без купюр». Но после просмотра почему-то на ум приходит мысль – если ЭТОМУ присудили Золотую ветвь в Каннах, то ЧТО ЖЕ осталось без награды?!!
Откровенно говоря, откровений не дождались :) "Порнуха" утомила своей подробностью, но актерам я так и не проверил (винить трудно, сцены сложные). Социальных конфликтов там, конечно, нет - их можно разве что из пальца высасывать в стремлении оправдать свои похвалы зарядному полуэротическому фильму (на эротический не тянет - не зажгло ни разу). Интересны были бытовые подробности вроде чистой школы для детей пролетариев (Адель же вроде именно в такой должна учиться),чистенькие дома, радостные демонстрации, микрокухня в квартире у "буржуев" и т.д. Адель ("красной нитью через всё кино пошла сопля главной героини...") хоть и однозначно красива классической красотой и молодостью (эдакая Лопухина) в целом никакая. И при этом на экране ни одного зарядного лица, которых полно в жизни, ну разве что её подруга, опасающаяся за свою мохнатку. Кочан правдивый фильм, ничего не скажешь. .. А НатальВасильну больше стать не стану.
В обертки любовной истории под лесбийским соусом, режиссер Кешиш показал зрителям и жюри насущные проблемы современной Европы. Тут и проблема взросления слишком умного ребенка в обычной семье, и среда, которая давит и провоцирует на дурацкие поступки, и невозможность проникнуть в другой мир, где все так красиво, но где ты всегда будешь чужой (это вообще можно интерпретировать очень глубоко, вплоть до Европа - Азия, особенно учитывая происхождение режиссера),и разочарование от потерянности времени, и много всего другого. Главное - не отвлекаться на секс на большом экране, а следить за диалогами, сюжетом, иллюстрациями режиссера.
Очень красиво: голубая прическа - голубая кровь - голубое платье, которое оказалось не в пору. И улитки - макароны. Поглощение нелюбимых улиток, как причастие к избранным. И диалоги о Сартре. И картины Эммы. И немое кино на стене, как уже заметил Ирод. Всего сразу и не заметишь.
Посмотрели с другом взахлеб, потом еще полдня обсуждали, кто что увидел. А сексуальные сцены, безусловно, красивы и очень органичны. Но они, к счастью, не есть суть фильма.
" И потом довольно весело было смотреть, как они пыхтят и так и сяк, ну не хватает им одной простой вещи... которая есть только у мужчин )))"Эта самая Вещь продается чуть-ли не на каждом углу,причем выбирай размерчик по вкусу:)Если она нужна конечно.Знаете если бы хоть в одном фильме показали секс между девушками,какой он есть на самом деле,Я думаю Вам бы это не понравилось еще больше и Вы бы поняли ,что эта "вещь "которая Вам дана с рождения ,совершенно и абсолютно не нужна .Смешно читать ,когда мужчина хвастается тем что ему дала природа .Фильм еще не смотрела ,пойду сегодня,пока читаю коменты и в очередной раз смеюсь над неуверенным в себе в этом случае мужчинЕ.Одного не пойму зачем ходить не гомосексуальное кино если Ты гомофоб?Значит что-то здесь не так:)Если Я например не на вижу ужасы то меня туда ни какими коврижками не затаишь,зачем тратить время попусту его и так у Нас в обрез.Очень понравились рассуждения "Storyteller"-Вот если бы хотя бы 30%населения думали об окружающих:)уже хочется придумать прививку от бескультурье во круг одни хамы,куда деваются воспитанные ,образованные люди?!
Итак, обласканная каннским жюри и облаянная консервативно-патриотическими силами картина "Жизнь Адель" лежит на моем разделочном столе и сейчас я её препарирую.
Трудно сказать, почему именно этой картине жюри Каннского фестиваля дало Золотую ветвь, предпочтя её всем остальным работам. Всё дело в том, что сама по себе лента довольно непритязательна и имеет ряд минусов. Первый - это крупные планы. Она вся состоит из крупных планов. А страсть к крупным планам - это одна из основных черт начинающего и посредственного режиссера. Однако Абделатиф Кешиш вовсе не начинающий, хотя его фильмография и не особо богата. Можно, конечно, предположить, что это был специальный прием, способ приблизить зрителя к героине. Тогда нужно заметить, что прием не самый лучший. За три часа экранного времени (а режиссерская версия выйдет ещё на 40 минут больше!) реально устаешь от этих огромных лиц, которые спят с открытым ртом, жуют различную пищу, заливаются слезами и слюнями. Именно поэтому сказать, что в фильме хорошая операторская работа - это несколько поторопиться. Крупные планы снимать всегда легче, чем что-то другое.
Что же ещё можно отнести к достоинствам режиссуры? Бытовые диалоги, которые не несут смысловой нагрузки, зато позволяют повысить жизненный реализм картины? Но это далеко не ново и использовалось всеми кому не лень, даже Валерией Гай Германикой. Может десятиминутная сцена реального лесбийского секса? Если не брать в расчет гомосексуальную составляющую, то такой прием тоже не оригинален. Сюжет? Он прост, как яичница из двух яиц. История взросления девушки и её первой большой любви. При этом имеется ряд шаблонных моментов. Ну, кому же ещё плакаться девушке в жилетку, как не своему другу-гею? Или куда же без ограниченного мужлана, с которым поначалу пыталась строить отношения героиня, вставшая потом на путь лесбийской любви? В фильме нет никаких интересных сцен или приемов. Мне запомнился только один: вечеринка у Адель и Эммы, где на стену проецировали черно-белые немые картины. Адель смотрела на Эмму и испытывала гамму чувств, но виду не подавала. Однако эти переживания героини были показаны сзади неё через игру актрис немого кино. Но это единственный интересный режиссерский ход в ленте. В итоге нужно признать, что Абделатиф Кешиш режиссер с большими претензиями, но в общем-то довольно посредственный.
Однако назвать "Жизнь Адель" посредственным фильмом я не могу. В течении всего дня после просмотра и на следующий день, я ловил себя, что мысленно постоянно возвращаюсь к увиденному. Чем-то эта простая история цепляет и западает в душу. Можно, конечно, догадаться, что, если вам три часа показывают жизнь одного человека, то вы так или иначе привыкните к нему, станете воспринимать ближе его и его судьбу. А долгий кинометраж позволяет показать персонажа со всех сторон и глубже раскрыть его характер. Но это Кешишу, как режиссеру, тоже не делает чести. Потому мне кажется, что именно поднятые им темы в картине, их широкий, общечеловеческий характер, и заставляют вспоминать фильм.
Хорошо, что в ленте, в отличии от оригинального произведения, Кешиш почти убрал социальный аспект и гомосексуальную проблематику. Они даны лишь небольшим пунктиром. И это мы можем занести в плюс режиссеру. Осталась только история любви. Замените Эмму мужчиной и ровным счетом ничего не изменится. Возможно, именно потому Жюли Маро, автор графического романа "Синий — самый тёплый цвет", который лежал в основе фильма, хоть и раскритиковала картину, но всё же призналась, что это "ещё одна версия той же истории".
История любви Адель, которая началась с синих волос, а закончилась синим платьем, понятна и близка, наверное, почти любому зрителю. Почему два любящих человека не могут быть вместе, если они любят друг друга? Потому что они разные? Потому что у них есть свои амбиции, свои принципы, своя гордость и другие чувства, которые мешают любить? Вот загадка, на которую каждый ищет ответ, но вряд ли кто-то докапается до истины. Любовь - это один из способов сосуществования людей, способность понять другую личность. Любовь - это иррациональное чувство. Именно потому два совершенно разных человека - Адель и Эмма - смогли полюбить друг друга. Впрочем, не такие они и разные. Обе они интересные личности, которые много друг другу дали. И ещё бы могли дать. Потому как их любовь не исчезла. Она ушла в глубину, поросла душевной коростой, её постарались забыть, заменить чем-то (другой женщиной, работой). Но она жива. Просто Эмма и Адель больше не будут вместе. В этом сила и трагедия любви. Почему так? Вот вечный вопрос, на который Кешиш предложил нам поразмышлять. И за это ему большое спасибо.
«Дайте же мне тело!» «Жизнь Адель» все-таки выходит на российские экраны небольшим тиражом. Придется поговорить о сексе в кинематографе
01.11.2013
Пятый фильм Абделя Кешиша — безоговорочный победитель Каннского кинофестиваля. Шокирующее повествование о любви двух девушек, несомненно, вызовет возмущение и кривотолки. Чем не повод поговорить о сексе и постельных сценах как импульсе развития киноязыка?
Синий — самый теплый цвет Так назывался популярнейший во Франции комикс Жюли Маро, по которому Кешиш и снял свою необычную картину. В ней воздух современной, помешанной на свободе Франции. Социальная и политическая жизнь, школа и арт-салоны, семья, обеды, вечеринки, свидания… Кешиш не уводит действие на привычную колею «отстаивания прав» нетрадиционных связей, противостояния консервативному миру. Хотя на втором плане все это есть. Но на авансцене чувственного калейдоскопа — подлинная любовь с трагическим финалом.
Ромео и Джульетта принадлежат разным социальным слоям, в одном доме за обе щеки уплетают спагетти-болонезе, в другом наслаждаются устрицами с шампанским. В отношениях продвинутой художницы и неуверенной в себе учительницы младших классов есть привкус мезальянса. Можно ли с помощью сокрушительной страсти построить мост между разорванными социальными территориями, или пропасть неодолима, а воздушные мосты отношений неустойчивы? Это для Кешиша значимо, а то, что Ромео и Джульетта — девушки, — второстепенно. Историю «нетрадиционной связи» он рассказывает как историю любви, в которой есть робкое начало, развитие, кульминация, боль умирания.
И язык тела для режиссера столь же важен, сколь язык глаз и слов. Столь же первостепенен, как доверие и предательство, манипуляция и безоглядная жертвенность. Самая откровенная и продолжительная для арт-кино постельная сцена, граничащая с софт-порно, изумляет не бесстыдностью, но ранящей нежностью. Секс — важная составляющая художественной системы фильма, лишенного привкуса порнографии, душка порочности, свойственного фильмам Катрин Брейя или позднего Тинто Брасса.
«Жизнь Адель» — тонкий сплав импрессионизма с фотографической достоверностью. Критики называют подобный стиль реабилитацией физической действительности. Когда не обнаружишь шва между игрой, условностью и реальностью. Восхитительна переливчатая подробность актерской игры Леа Сейду — загадочной художницы с синими волосами. Но главное открытие фильма — Адель Экзаркопулос в главной роли. Камера не в силах от нее оторваться. Кешиш с помощью мастерской режиссуры и влюбленной в героиню камеры создает изображение повышенной чувствительности, и между экраном и зрителем возникает особая эмоциональная связь. И кажется, что рискованный эксперимент Кешиша направлен не столько на формотворчество, сколько на возможность погружения во вселенную человеческой драмы.
Империя чувств Многие эстетические новации в искусстве второй половины ХХ века, спровоцированные революцией, в том числе и сексуальной, 1968 года, были связаны с раскрепощением тела. Речь идет не о порно, а о работах таких мастеров, как Осима, Бертолуччи, Линч, Зайдль, Кроненберг, Цай Минлян, Шеро, Триер. Для них язык тела — один из способов прорваться в опасную бездну чувственного, потаенного. В этом пограничье дозволенного и табуированного и наметилась связь новой откровенности с инновацией, развитием киноязыка.
Борис Гройс в «Феноменологии медиальной откровенности» писал о феномене проникновения художников сквозь слой привычных знаков в сферу интимного, сегодня ведущие кинокритики мира пишут о новой честности изображения. Она будоражит, шокирует, травмирует нашу эмоциональную сферу. «Империя чувств», «Ночной портье», «Последнее танго в Париже», «Пианистка», «Собачья жара», «Интим», «Капризное облако», «Любовник», «Мечтатели», «Остров», «Стыд» — девиз «Дайте же мне тело!», как и обещал Жиль Делез, совершил переворот в искусстве: «Позы тела, его повадки становятся категориями, посредством которых происходит работа мысли».
В основном Каннском конкурсе рядом с шокирующей «Аделью» демонстрировались новый опус Франсуа Озона «Молода и прекрасна» (история о самоидентификации юной девы через сексуальный опыт) и заявленный «прощальным» фильм Стивена Содерберга «За канделябрами» (о запретных отношениях экстравагантной шоу-звезды Либераче и его помощника).
Можно сколь угодно говорить о том, что политика в очередной раз вторглась в пределы кинематографа (во время Каннского фестиваля президент Франции подписал закон об однополых браках),но ясно, что сфера чувственного, потаенного становится «спасительным небом» и полем битвы для многих радикальных художников. Одним из способов вернуть искусству остроту непримиримой схватки Эроса с Танатосом.
Нынешние промоутеры «кинооткровений» следуют не за альковным кино, не за «уродами»-порнографами, которых живописал Балабанов, не за «Человеком подглядывающим» шаловливого порнократа позднего Тинто Брасса. Скорее, их вдохновляют произведения «высокой эротики», история всепожирающей страсти Осимы, сплав смерти-насилия-любви у Цай Минляна. Режиссеры, не боящиеся заглядывать в омуты подтекста, силятся возбудить в зрителе сильную эмоцию, нащупать связь между откровенностью, эстетической новацией и внутренней свободой. В категории, которую древнегреческие философы связывали не столько с политическим деспотизмом, речь шла прежде всего о свободе в судьбе. И тут самое время вернуться в родные пенаты.
Облико морале Все знают, что в СССР не было секса. Члены новой общности рождались от плодотворного союза Маркса-Энгельса-Ленина с рулевой партией. Энергия бдительной идеологии полностью вычистила с советской жилплощади сексуальность. В позднюю пору эпохи невинности секвестрировали безобидные сцены с эротическим подтекстом в знаменитых хитах «Неуловимые мстители», «Экипаж», «Бриллиантовая рука». Не только секс, но намек на эротику был под запретом.
Да и воспитанные в духе советской морали и целомудрия актеры отказывались сниматься в «порочных» сценах. Анна Каренина Татьяны Самойловой не могла обнаженной лечь в постель к Вронскому, пришлось актрису подменять дублершей. Много часов режиссер Натансон убеждал Александра Лазарева раздеться для откровенной сцены с «лучшей девушкой Советского Союза» — стюардессой Наташей (Татьяна Доронина) в «Еще раз про любовь».
Сегодня, обычно отстающее от мировых арт-тенденций наше кино оказалось в тренде экранной секс-революции. На «Кинотавре», а потом и в прокате вызвали интерес обаятельные «Интимные места» Наташи Меркуловой и Алексея Чупова — честный разговор по душам «про это», и «Небесные жены луговых мари» Алексея Федорченко — декамероновская фантазия на тему марийских языческих обрядов и традиций. Режиссеры признаются, что сделали фильм на тему, которой «как бы нет». А Юлия Ауг, блестяще сыгравшая в обоих фильмах, говорит, что люди нуждаются в откровенном разговоре о том, что волнует их лично.
Безусловно, у откровенного кино должен быть гриф +18. По поводу Кешиша еще до премьеры появились письма возмущенных: «Выход фильма в прокат создаст у молодежи впечатления, что подобные блудодейства санкционированы нашими властями». Повезет, если у «наших властей» до «Адели» руки не дойдут (ведь «Клип» так и не вышел на российские экраны, прокатчики отказались покупать «Откровение» с Жюльет Бинош, японские мультфильмы Хентай признали порнографией).
Мы продолжаем быть обществом, культивирующим табу и упреждающим запреты. Не лишним напомнить, что Поппер и Бергсон доказывали, что открытым может быть только демократическое общество, где граждане критически настроены по отношению к табу и принимают решения, опираясь на собственный интеллект, а также исходя из договоренностей, достигнутых в процессе обсуждения. Для нынешней России это — чистая утопия и «беспредел».
Ах, Horrorr , редиска, опередил меня, снимаю шляпу перед знатоком куда идти, когда есть выбор :)
И все же, "История Адель", рисковавшая оказаться без прокатного удостоверения за пропаганду нетрадиционного секса среди несовершеннолетних, начала свое триумфальное шествие по кинозалам...
Хорошая новость, вчера я с трудом сумел в интернете купить на сегодня последние билеты, которые оставались на удобный сеанс в киноклубе "35 миллиметров", а, когда я попытался сунуться в "Пионер" билетов там уже не было совсем... Так что публика начинает разбираться, что смотреть.
Плохая новость. Публика приходит неподготовленной, и у меня есть призыв к тем, кто иногда до просмотра читает, и только потом идет. Дамы и господа, если вы стесняетесь откровенных сексуальных сцен, если Вы хотите пригласить не очень знакомого человека в кино, если, наконец, у Вас четко выраженная и ярко эмоциональная реакция на эротику - выберите другой фильм. Не мешайте людям, которые с удовольствием смотрят кино и уже понимают, что для того чтобы женщина кончила ее надо ласкать снизу, и некоторые режиссеры и актеры этот низ и этот процесс показывают довольно долго. Мне хотелось поубивать половину кинозала, который начинал хихикать и ржать (и это в "35 мм") при каждой смелой эротической сцене. Не надо, не можете усидеть спокойно при показе обнаженной женщины или лесбийской любви - это не ваше кино - смотрите "Тора".
Теперь по теме. Фильм прекрасен и совершенно заслуженно огреб золотую пальмовую ветвь в Каннах.
Собственно, именно таким и должно быть кино, как искусство, а не как аттракцион, когда оно берет все лучшее у театра и добавляет визвуальные сцены, в театре невозможные к показу.
Кешиш снимает фильм не о лесбийской любви... Он снимает просто фильм о любви as is, которая живет по своим законам... Случайная встреча... взаимный интерес... первое признание... первый поцелуй... первый секс... первый оргазм... непрерывный секс с чередой оргазмов... совместная жизнь... первый совместный быт... первая усталость друг от друга... первая измена ... первый развод... Собственно, по этому замкнутому кругу ходит большинсво пар, уповающих на страсть и вечную любовь, как источник беспрерывного счастья...
В тот момент, когда кто-то хочет соскочить из этого круга, он понимает, что пусть будет лучше совместный быт, нежели череда постоянных оргазмов... Кто-то может прийти к этой идее, кто-то нет. Те, кто могут, живут семьей, те, кто не может, снова ищут череду фонтанирующих эмоций, загоняющих на этот круг.
Собствено, " История Адель" - идеальная картинка хронологии именно любви, от начала до конца, от стеснения через счастье к посткоитальной истерике, которая заставляет снова и снова искать ту, которая предпочла не тебя...
Ну да, "История Адель" осложнена лесбийским уклоном, но он здесь не главное... скорее некая режиссерская виньетка... Кешиш просто показывает, что любая любовь развивается и умирает по одним и тем же законам, независимо от того (той) кто играет в эту игру...
Фильм построен по правилам "Догмы", когда камера наблюдает за естественным ходом развития жизни человека, а музыка может вторгнуться в пространство фильма только, когда ее слышат герои.
В фильме много органично вплетенных в канву сюжета сексуальных сцен, которые в наше возвращающееся пуританство не сильно вписываются... В фильме актеры действительно живут, и на время зритель оказывается полностью погруженным в эту жизнь... в ее страдание... в ее счастье... в ее любовь...
Еще раз повторю для особо одаренных стесняетесь - не ходите... с малознакомым партнером - не ходите... испытываете отвращение к лесбийским поцелуям и сексуальным сценам - не ходите... не умеете сопереживать страсти - не ходите.
Иначе сделаете плохо и себе и окружающим зрителям.
Всем остальным - приятного просмотра... Если конечно в Вашем городе его прокатывают.
Тема конечно та ещё ) Но снято очень прилично, почти полное погружение в происходящее. Адель играет убедительно, так что местами кажется, что оператор просто подглядывает за ней. Эмоциональная сторона фильма - безусловный плюс ему. Вот с темпом не так всё гладко, в середине фильма точно был провал, когда большинство зрителей стали поглядывать на телефоны. Ну а те, кто интересуются лесбийской любовью, узнают про неё более, чем достаточно ))
К моему удивлению, да. Что не может не радовать. Все-таки, первое место в Каннах да и тема вполне себе привлекающая внимание... Вопрос только, в каких городах покажут.
В обертки любовной истории под лесбийским соусом, режиссер Кешиш показал зрителям и жюри насущные проблемы современной Европы. Тут и проблема взросления слишком умного ребенка в обычной семье, и среда, которая давит и провоцирует на дурацкие поступки, и невозможность проникнуть в другой мир, где все так красиво, но где ты всегда будешь чужой (это вообще можно интерпретировать очень глубоко, вплоть до Европа - Азия, особенно учитывая происхождение режиссера),и разочарование от потерянности времени, и много всего другого. Главное - не отвлекаться на секс на большом экране, а следить за диалогами, сюжетом, иллюстрациями режиссера.
Очень красиво: голубая прическа - голубая кровь - голубое платье, которое оказалось не в пору. И улитки - макароны. Поглощение нелюбимых улиток, как причастие к избранным. И диалоги о Сартре. И картины Эммы. И немое кино на стене, как уже заметил Ирод. Всего сразу и не заметишь.
Посмотрели с другом взахлеб, потом еще полдня обсуждали, кто что увидел. А сексуальные сцены, безусловно, красивы и очень органичны. Но они, к счастью, не есть суть фильма.
Трудно сказать, почему именно этой картине жюри Каннского фестиваля дало Золотую ветвь, предпочтя её всем остальным работам. Всё дело в том, что сама по себе лента довольно непритязательна и имеет ряд минусов. Первый - это крупные планы. Она вся состоит из крупных планов. А страсть к крупным планам - это одна из основных черт начинающего и посредственного режиссера. Однако Абделатиф Кешиш вовсе не начинающий, хотя его фильмография и не особо богата. Можно, конечно, предположить, что это был специальный прием, способ приблизить зрителя к героине. Тогда нужно заметить, что прием не самый лучший. За три часа экранного времени (а режиссерская версия выйдет ещё на 40 минут больше!) реально устаешь от этих огромных лиц, которые спят с открытым ртом, жуют различную пищу, заливаются слезами и слюнями. Именно поэтому сказать, что в фильме хорошая операторская работа - это несколько поторопиться. Крупные планы снимать всегда легче, чем что-то другое.
Что же ещё можно отнести к достоинствам режиссуры? Бытовые диалоги, которые не несут смысловой нагрузки, зато позволяют повысить жизненный реализм картины? Но это далеко не ново и использовалось всеми кому не лень, даже Валерией Гай Германикой. Может десятиминутная сцена реального лесбийского секса? Если не брать в расчет гомосексуальную составляющую, то такой прием тоже не оригинален. Сюжет? Он прост, как яичница из двух яиц. История взросления девушки и её первой большой любви. При этом имеется ряд шаблонных моментов. Ну, кому же ещё плакаться девушке в жилетку, как не своему другу-гею? Или куда же без ограниченного мужлана, с которым поначалу пыталась строить отношения героиня, вставшая потом на путь лесбийской любви? В фильме нет никаких интересных сцен или приемов. Мне запомнился только один: вечеринка у Адель и Эммы, где на стену проецировали черно-белые немые картины. Адель смотрела на Эмму и испытывала гамму чувств, но виду не подавала. Однако эти переживания героини были показаны сзади неё через игру актрис немого кино. Но это единственный интересный режиссерский ход в ленте. В итоге нужно признать, что Абделатиф Кешиш режиссер с большими претензиями, но в общем-то довольно посредственный.
Однако назвать "Жизнь Адель" посредственным фильмом я не могу. В течении всего дня после просмотра и на следующий день, я ловил себя, что мысленно постоянно возвращаюсь к увиденному. Чем-то эта простая история цепляет и западает в душу. Можно, конечно, догадаться, что, если вам три часа показывают жизнь одного человека, то вы так или иначе привыкните к нему, станете воспринимать ближе его и его судьбу. А долгий кинометраж позволяет показать персонажа со всех сторон и глубже раскрыть его характер. Но это Кешишу, как режиссеру, тоже не делает чести. Потому мне кажется, что именно поднятые им темы в картине, их широкий, общечеловеческий характер, и заставляют вспоминать фильм.
Хорошо, что в ленте, в отличии от оригинального произведения, Кешиш почти убрал социальный аспект и гомосексуальную проблематику. Они даны лишь небольшим пунктиром. И это мы можем занести в плюс режиссеру. Осталась только история любви. Замените Эмму мужчиной и ровным счетом ничего не изменится. Возможно, именно потому Жюли Маро, автор графического романа "Синий — самый тёплый цвет", который лежал в основе фильма, хоть и раскритиковала картину, но всё же призналась, что это "ещё одна версия той же истории".
История любви Адель, которая началась с синих волос, а закончилась синим платьем, понятна и близка, наверное, почти любому зрителю. Почему два любящих человека не могут быть вместе, если они любят друг друга? Потому что они разные? Потому что у них есть свои амбиции, свои принципы, своя гордость и другие чувства, которые мешают любить? Вот загадка, на которую каждый ищет ответ, но вряд ли кто-то докапается до истины. Любовь - это один из способов сосуществования людей, способность понять другую личность. Любовь - это иррациональное чувство. Именно потому два совершенно разных человека - Адель и Эмма - смогли полюбить друг друга. Впрочем, не такие они и разные. Обе они интересные личности, которые много друг другу дали. И ещё бы могли дать. Потому как их любовь не исчезла. Она ушла в глубину, поросла душевной коростой, её постарались забыть, заменить чем-то (другой женщиной, работой). Но она жива. Просто Эмма и Адель больше не будут вместе. В этом сила и трагедия любви. Почему так? Вот вечный вопрос, на который Кешиш предложил нам поразмышлять. И за это ему большое спасибо.
01.11.2013
Пятый фильм Абделя Кешиша — безоговорочный победитель Каннского кинофестиваля. Шокирующее повествование о любви двух девушек, несомненно, вызовет возмущение и кривотолки. Чем не повод поговорить о сексе и постельных сценах как импульсе развития киноязыка?
Синий — самый теплый цвет Так назывался популярнейший во Франции комикс Жюли Маро, по которому Кешиш и снял свою необычную картину. В ней воздух современной, помешанной на свободе Франции. Социальная и политическая жизнь, школа и арт-салоны, семья, обеды, вечеринки, свидания… Кешиш не уводит действие на привычную колею «отстаивания прав» нетрадиционных связей, противостояния консервативному миру. Хотя на втором плане все это есть. Но на авансцене чувственного калейдоскопа — подлинная любовь с трагическим финалом.
Ромео и Джульетта принадлежат разным социальным слоям, в одном доме за обе щеки уплетают спагетти-болонезе, в другом наслаждаются устрицами с шампанским. В отношениях продвинутой художницы и неуверенной в себе учительницы младших классов есть привкус мезальянса. Можно ли с помощью сокрушительной страсти построить мост между разорванными социальными территориями, или пропасть неодолима, а воздушные мосты отношений неустойчивы? Это для Кешиша значимо, а то, что Ромео и Джульетта — девушки, — второстепенно. Историю «нетрадиционной связи» он рассказывает как историю любви, в которой есть робкое начало, развитие, кульминация, боль умирания.
И язык тела для режиссера столь же важен, сколь язык глаз и слов. Столь же первостепенен, как доверие и предательство, манипуляция и безоглядная жертвенность. Самая откровенная и продолжительная для арт-кино постельная сцена, граничащая с софт-порно, изумляет не бесстыдностью, но ранящей нежностью. Секс — важная составляющая художественной системы фильма, лишенного привкуса порнографии, душка порочности, свойственного фильмам Катрин Брейя или позднего Тинто Брасса.
«Жизнь Адель» — тонкий сплав импрессионизма с фотографической достоверностью. Критики называют подобный стиль реабилитацией физической действительности. Когда не обнаружишь шва между игрой, условностью и реальностью. Восхитительна переливчатая подробность актерской игры Леа Сейду — загадочной художницы с синими волосами. Но главное открытие фильма — Адель Экзаркопулос в главной роли. Камера не в силах от нее оторваться. Кешиш с помощью мастерской режиссуры и влюбленной в героиню камеры создает изображение повышенной чувствительности, и между экраном и зрителем возникает особая эмоциональная связь. И кажется, что рискованный эксперимент Кешиша направлен не столько на формотворчество, сколько на возможность погружения во вселенную человеческой драмы.
Империя чувств Многие эстетические новации в искусстве второй половины ХХ века, спровоцированные революцией, в том числе и сексуальной, 1968 года, были связаны с раскрепощением тела. Речь идет не о порно, а о работах таких мастеров, как Осима, Бертолуччи, Линч, Зайдль, Кроненберг, Цай Минлян, Шеро, Триер. Для них язык тела — один из способов прорваться в опасную бездну чувственного, потаенного. В этом пограничье дозволенного и табуированного и наметилась связь новой откровенности с инновацией, развитием киноязыка.
Борис Гройс в «Феноменологии медиальной откровенности» писал о феномене проникновения художников сквозь слой привычных знаков в сферу интимного, сегодня ведущие кинокритики мира пишут о новой честности изображения. Она будоражит, шокирует, травмирует нашу эмоциональную сферу. «Империя чувств», «Ночной портье», «Последнее танго в Париже», «Пианистка», «Собачья жара», «Интим», «Капризное облако», «Любовник», «Мечтатели», «Остров», «Стыд» — девиз «Дайте же мне тело!», как и обещал Жиль Делез, совершил переворот в искусстве: «Позы тела, его повадки становятся категориями, посредством которых происходит работа мысли».
В основном Каннском конкурсе рядом с шокирующей «Аделью» демонстрировались новый опус Франсуа Озона «Молода и прекрасна» (история о самоидентификации юной девы через сексуальный опыт) и заявленный «прощальным» фильм Стивена Содерберга «За канделябрами» (о запретных отношениях экстравагантной шоу-звезды Либераче и его помощника).
Можно сколь угодно говорить о том, что политика в очередной раз вторглась в пределы кинематографа (во время Каннского фестиваля президент Франции подписал закон об однополых браках),но ясно, что сфера чувственного, потаенного становится «спасительным небом» и полем битвы для многих радикальных художников. Одним из способов вернуть искусству остроту непримиримой схватки Эроса с Танатосом.
Нынешние промоутеры «кинооткровений» следуют не за альковным кино, не за «уродами»-порнографами, которых живописал Балабанов, не за «Человеком подглядывающим» шаловливого порнократа позднего Тинто Брасса. Скорее, их вдохновляют произведения «высокой эротики», история всепожирающей страсти Осимы, сплав смерти-насилия-любви у Цай Минляна. Режиссеры, не боящиеся заглядывать в омуты подтекста, силятся возбудить в зрителе сильную эмоцию, нащупать связь между откровенностью, эстетической новацией и внутренней свободой. В категории, которую древнегреческие философы связывали не столько с политическим деспотизмом, речь шла прежде всего о свободе в судьбе. И тут самое время вернуться в родные пенаты.
Облико морале Все знают, что в СССР не было секса. Члены новой общности рождались от плодотворного союза Маркса-Энгельса-Ленина с рулевой партией. Энергия бдительной идеологии полностью вычистила с советской жилплощади сексуальность. В позднюю пору эпохи невинности секвестрировали безобидные сцены с эротическим подтекстом в знаменитых хитах «Неуловимые мстители», «Экипаж», «Бриллиантовая рука». Не только секс, но намек на эротику был под запретом.
Да и воспитанные в духе советской морали и целомудрия актеры отказывались сниматься в «порочных» сценах. Анна Каренина Татьяны Самойловой не могла обнаженной лечь в постель к Вронскому, пришлось актрису подменять дублершей. Много часов режиссер Натансон убеждал Александра Лазарева раздеться для откровенной сцены с «лучшей девушкой Советского Союза» — стюардессой Наташей (Татьяна Доронина) в «Еще раз про любовь».
Сегодня, обычно отстающее от мировых арт-тенденций наше кино оказалось в тренде экранной секс-революции. На «Кинотавре», а потом и в прокате вызвали интерес обаятельные «Интимные места» Наташи Меркуловой и Алексея Чупова — честный разговор по душам «про это», и «Небесные жены луговых мари» Алексея Федорченко — декамероновская фантазия на тему марийских языческих обрядов и традиций. Режиссеры признаются, что сделали фильм на тему, которой «как бы нет». А Юлия Ауг, блестяще сыгравшая в обоих фильмах, говорит, что люди нуждаются в откровенном разговоре о том, что волнует их лично.
Безусловно, у откровенного кино должен быть гриф +18. По поводу Кешиша еще до премьеры появились письма возмущенных: «Выход фильма в прокат создаст у молодежи впечатления, что подобные блудодейства санкционированы нашими властями». Повезет, если у «наших властей» до «Адели» руки не дойдут (ведь «Клип» так и не вышел на российские экраны, прокатчики отказались покупать «Откровение» с Жюльет Бинош, японские мультфильмы Хентай признали порнографией).
Мы продолжаем быть обществом, культивирующим табу и упреждающим запреты. Не лишним напомнить, что Поппер и Бергсон доказывали, что открытым может быть только демократическое общество, где граждане критически настроены по отношению к табу и принимают решения, опираясь на собственный интеллект, а также исходя из договоренностей, достигнутых в процессе обсуждения. Для нынешней России это — чистая утопия и «беспредел».
И все же, "История Адель", рисковавшая оказаться без прокатного удостоверения за пропаганду нетрадиционного секса среди несовершеннолетних, начала свое триумфальное шествие по кинозалам...
Хорошая новость, вчера я с трудом сумел в интернете купить на сегодня последние билеты, которые оставались на удобный сеанс в киноклубе "35 миллиметров", а, когда я попытался сунуться в "Пионер" билетов там уже не было совсем... Так что публика начинает разбираться, что смотреть.
Плохая новость. Публика приходит неподготовленной, и у меня есть призыв к тем, кто иногда до просмотра читает, и только потом идет. Дамы и господа, если вы стесняетесь откровенных сексуальных сцен, если Вы хотите пригласить не очень знакомого человека в кино, если, наконец, у Вас четко выраженная и ярко эмоциональная реакция на эротику - выберите другой фильм. Не мешайте людям, которые с удовольствием смотрят кино и уже понимают, что для того чтобы женщина кончила ее надо ласкать снизу, и некоторые режиссеры и актеры этот низ и этот процесс показывают довольно долго. Мне хотелось поубивать половину кинозала, который начинал хихикать и ржать (и это в "35 мм") при каждой смелой эротической сцене. Не надо, не можете усидеть спокойно при показе обнаженной женщины или лесбийской любви - это не ваше кино - смотрите "Тора".
Теперь по теме. Фильм прекрасен и совершенно заслуженно огреб золотую пальмовую ветвь в Каннах.
Собственно, именно таким и должно быть кино, как искусство, а не как аттракцион, когда оно берет все лучшее у театра и добавляет визвуальные сцены, в театре невозможные к показу.
Кешиш снимает фильм не о лесбийской любви... Он снимает просто фильм о любви as is, которая живет по своим законам... Случайная встреча... взаимный интерес... первое признание... первый поцелуй... первый секс... первый оргазм... непрерывный секс с чередой оргазмов... совместная жизнь... первый совместный быт... первая усталость друг от друга... первая измена ... первый развод... Собственно, по этому замкнутому кругу ходит большинсво пар, уповающих на страсть и вечную любовь, как источник беспрерывного счастья...
В тот момент, когда кто-то хочет соскочить из этого круга, он понимает, что пусть будет лучше совместный быт, нежели череда постоянных оргазмов... Кто-то может прийти к этой идее, кто-то нет. Те, кто могут, живут семьей, те, кто не может, снова ищут череду фонтанирующих эмоций, загоняющих на этот круг.
Собствено, " История Адель" - идеальная картинка хронологии именно любви, от начала до конца, от стеснения через счастье к посткоитальной истерике, которая заставляет снова и снова искать ту, которая предпочла не тебя...
Ну да, "История Адель" осложнена лесбийским уклоном, но он здесь не главное... скорее некая режиссерская виньетка... Кешиш просто показывает, что любая любовь развивается и умирает по одним и тем же законам, независимо от того (той) кто играет в эту игру...
Фильм построен по правилам "Догмы", когда камера наблюдает за естественным ходом развития жизни человека, а музыка может вторгнуться в пространство фильма только, когда ее слышат герои.
В фильме много органично вплетенных в канву сюжета сексуальных сцен, которые в наше возвращающееся пуританство не сильно вписываются... В фильме актеры действительно живут, и на время зритель оказывается полностью погруженным в эту жизнь... в ее страдание... в ее счастье... в ее любовь...
Еще раз повторю для особо одаренных стесняетесь - не ходите... с малознакомым партнером - не ходите... испытываете отвращение к лесбийским поцелуям и сексуальным сценам - не ходите... не умеете сопереживать страсти - не ходите.
Иначе сделаете плохо и себе и окружающим зрителям.
Всем остальным - приятного просмотра... Если конечно в Вашем городе его прокатывают.