timon

После просмотра мглы в голове витает какая-то мысль. Что же мне это напомнило? Первичный рейд в собственную память выдаст в результатах монстров из Звёздного десанта, ещё каких-то фантастических боевиков, да даже Детей Шпионов-2 с их орлосвином и обезьянопауком. Чуть более детальный взгляд выявит Ромеровский торговый центр и его же помешательство, а также религиозное помешательство из Сайлент Хилла. Собственно, всё это лишь формальные придирки, о которых можно забыть. Остаётся что-то другое. Фрэнк Дарабонт, которого зритель окромя как с экранизациями Кинга и не ассоциирует, явно метит не столько в книжный задор, сколько в нераскрытый, но очень чёткий драматический потенциал, умело выуженный позже всеми, кому не лень, вплоть до последнего Фридкинского "Глюки". Схождение толпы с ума, угасание и возрождение огня в глазах, всё прочувствованно во Мгле настолько тонко, насколько это вообще возможно при таком сюжете. А диалоги временами сняты так, что чуть-чуть больше тряски камеры, чуть хуже плёнку и прямо-таки датская "Догма". Именно поэтому сцены, которых, как бы, в подобном фильме положено ждать, тут хочется оттянуть и подсократить. Наверное, именно поэтому самому Дарабонту, похоже, есть дело до чего угодно, кроме качества графики (Графика, скажем прямо, отвратительная; в лучших моментах устарела лет на 5, в худьших на 15). Так и проходят почти 2 часа. Не сильно затягивающе, но как-то... По-настоящему, что ли. А потом, когда супермаркет, фанатичная тётка и, к сожалению, самый притягательный герой фильма (Тоби Джонс) канут в лету, останется лишь закончить. Концовка, безусловно, феерична, сильна, но, это уже какой-то другой фильм. Откровенно отдающий той же самой европейской драмой, часто скатывающейся в трагедию ради трагедии. И тут уже хочется сказать режиссёру спасибо за то, что он не Ларс Фон Триер, за то, что главного героя играет пусть по-хорошему, но всё-таки протокольный Томас Джейн. Что музыка столь уныла, что нелюбовь к ней как-то мешает пропитаться происходящим полностью. Рекомендуется/ не рекомендуется. Да честно, чёрт знает.

Перекликаясь со всем, чем только можно, настолько хорошо завуалировав суть, что разглядеть почти невозможно, Груз 200 предстаёт перед зрителем чем угодно кроме того, чем, наверное, является. Обладая достаточно завуалированным названием фильм долго заставляет ждать от себя чего-то определённого, а представляется картиной размытой. Растянутое кукольное начало, периодические нечётко прописанные повороты сюжета, нарочито театральная игра актёров в отдельных сценах и прочие "странности" скроют многое. Причём не в идеологическом плане. Скроют, например, то, чтово всём мировом кинематогрофе уже давно не было столь пронзительных глаз маньяка. Скроют многочисленные режиссёрские издёвки, скроют гениальность сцены "встречи" девушки жертвы с женихом. Много ещё чего. Скроют даже то, что именно после груза наконец-то целиком проясняется взгляд Балабанова на всё своё кино в целом. Впрочем, даже если разглядеть всё это, умудриться по достоинству оценить, обойдя моральные, политические и прочие факторы, огромную чисто кинематографическую силу груза (несмотря на всю её эпизодичность),чувство неудовлетворённости всё равно останется. Проблемой груза оказывается то, о чём большой режиссёр, наверное, и не задумывается, а если и задумывается, то со стыдом гонит эти мысли куда подальше. У фильма просто нет своего зрителя. Фильм, наверное, бесконечно многослоен. Но формально слоёв тут два. Жестокость сумасшедшего (ужасы),лежащая на безразличии и тупости окружающих (драма). Если рассматривать его именно как фильм ужасов (не моральных, а вполне осязаемых),то насмотревшаяся всевозможных Хостелов часть зрителей не сможет его оценить просто по причине смещения акцентов. Просто потому что охарактеризовать всё это можно только если фразой "Реально жесть", но человек с некоторым благопристойным вкусом вряд ли захочет такое говорить, а тот, кому положено, вряд ли догадается, что она тут уместна. Даже если идти дальше и твердолобо искать-таки сравнения с чем-либо, то на ум придёт лишь, наверное, австралийская Волчья Яма, где точно также зрителя изводило не само происходящее, а то, что вокруг, а манерой так же служил не драйв, но спокойная созерцательность, давящая на собственную немощность. Но если яма трогала зрителя, заставив вначале пропитаться чувствами к персонажам, то в грузе даже не то, чтобы любить, но просто и не ненавидеть кого-либо трудно. Даже если в каких-то определённых сценах тот или иной герой и способен вызвать симпатию, у него совершенно точно найдётся другая, которая всё к чертям опровергнет.

В драматическом же плане у груза слишком много перегибаний. Слишком много разночтений. Да и просто сама тема не располагает. Если Груз должен открывать глаза, то кому? Детям - так же бесполезно, как показывать деревенский быт 18-го века. ностальгирующим взрослым - бесполезно по определению. Если заставить кого-то обернуться, то зачем? Да и вряд ли это получится. человек, переживший 80-е и 90-е, да ещё и трезво глядящий на всю ту действительность скорее всего просто окажется не готов рассматривать драму, когда на экране гниёт труп, а маньяк не меняясь в лице девочку насилует бутылкой. Груз бесспорно страшен, но страшен настолько реально, что выглядит декоративным. Груз, бесспорно, в чём-то поучителен, но чему учит - не ясно. В сухом остатке получается, что Груз 200 - просто кино. Но кому какое дело, кино оно или не кино, когда там так бесспорно страшно и бесспорно поучительно. Потому что после того, как, пусть и за дело, 2 часа помакают головой в ..., приговаривая в чём именно ты не прав, вряд ли станешь оценивать красноречие макающего.

Может во всём виновата весна, может я схожу с ума, но! Преподносить Вакансию как ужастик - огромнейшая ошибка. И не потому, что, несмотря на всю внешнюю банальность сюжета, здесь есть ряд существенных отличий. Тут нет человеческого мяса, упоения от повреждения конечностей и (главное) персонажи старше призывного возраста. Но и это не главное. Главное в том, что (повторюсь, возможно во всём виновата весна) вакансия - первый за долгое время "ужастик" который о чём-то вообще. Он с самого начала вяжется из сложнопостроенных кадров с отражениями и пропитывается не столько саспенсом, сколько драмой. Герои не столько рассказывают зрителю о себе, сколько друг о друге. Когда начнётся, собственно, беготня, то тут проявятся совершенно мелчайшие детали, которым, тем не менее, цены нет. Соверщенно нелепый, буквально секундный еле заметный среди нервотрёпки поцелуй, случившийся после того, как с героями приключится первая серьёзная переделка, стоит больше чем, скажем, пресловутое отрезание себе ноги в пиле ради того, чтобы вернуться к скорее к семье. Довольно аскетичная, абсолютно не затуманенная лишними склейками и неоднозначными ракурсами вакансия добивается большей убедительности, чем множество аналогов. Этот фильм добивается почти невозможного, когда над совершенно банальной фразой "Спрячься здесь, а я пойду приведу помощь, ты главное не шуми, я быстро, я вернусь, обещаю" не хочется смеяться и кричать, что, мол, нет, чувак, не вернёшься, по всем законам драматургии не вернёшься. Это какой-то хоррор филлиал Мистера и Миссис Смит, только гораздо более глубокий, честный и мощный. После вакансии не хочется требовать деньги назад, как после половины ужастиков, не хочется бить бутылки и ругаться матом от восторга, как после редких исключений, не хочется даже забраться в безопасное место на виду у людей, дабы снизить нахлынувший ужас. Хочется поехать, хоть через весь город, к любимой девушке, просто, чтобы посмотреть, что у неё всё в порядке и хорошо. для ужастика это уже безумно круто. При том, что все остальные необходимые атрибуты отработаны на отлично.