Роль

Очень не люблю писать подобные размышления на публичных сайтах, предпочитая переваривать подобные мысли внутри себя или обсуждать их с близкими людьми, смотрящими на кино, театры etc похожим взглядом. Но, по-моему, «Роль» фильм действительно уникальный и стОит того, чтобы его защитить.

Как-то даже странно мне было читать нижеизложенное. Такое ощущение, что все собравшиеся считают «Анну Каренину» - любовным романом, а «Сталкера» Тарковского историей о том, как один мужик двух других по непонятному полю водил.

Но ведь в любом хорошем произведении искусства есть оболочка и есть внутреннее содержание. В фильме «Роль» этих внутренностей очень много, если внимательно смотреть, а при просмотре думать. А все заладили о революции, красном терроре, попах и дьяволятах. Хотя, безусловно, тема революции не последняя тема фильма. Просто для меня в увиденном контексте и попытках разобраться в психологии отдельно взятого человека, она потеряла интерес. Конечно же, я увидела не все. Чтобы увидеть «все» в этом фильме нужно посмотреть его ни один и ни два раза. Я увидела лишь то, что, опять-таки по-моему, лежит на поверхности. Но все верхние слои увиденного вызвали в моей душе и голове бурю эмоций и размышлений, желание копаться в себе, сопоставлять, что-то перечитывать, что-то искать, поэтому и назвала фильм шедевром.

Итак…

Слой первый. Актеры и фарисеи. Хороший актер – это не профессия, это жизнь. Часто посещая сегодняшние театры и сравнивая их с театрами моей юности я понимаю, что актерский талант не то, что бы улетучивается, а потихонечку превращается в ремесленничество. Вроде и играют нормально, но играют, а не живут. Не вживаются в роль, не ходят подолгу в костюмах эпохи, не изучают нравы, не отключаются от суеты, не погружаются. Одни сплошные «не». Один знакомый, близкий к кинематографу, рассказывал мне, что в СССР прежде, чем приступать к съемкам исторического фильма, вся съемочная группа минимум на три месяца помещалась в условия, максимально приближенные к эпохе предполагаемого фильма, актеры носили соответствующие костюмы, с ними работали консультанты по речи, историки и прочее, прочее, прочее. В хороших театрах все было очень похоже. Сейчас, в эпоху бизнеса, этого уже и представить себе нельзя. А если почитать воспоминания, то в дореволюционной России театр тоже был высшей степенью искусства. Тогда нельзя было ввестись с постановку за день. Вот и тоскует Лопушанский по той поре, когда Актер – это звучало гордо. Вот и показывает он Николая Евлахова, который не может просто служить в театре вне России, который хочет пробраться в послереволюционную страну, где все чуждо и непонятно, где жизнь ничего не стоит, где можно в любой момент быть убитым, чтобы попробовать сыграть роль, звездную роль не для элитной публики в театре, а для толпы. Получится ли? Настоящий он актер? Да, получилось. Да, настоящий. Все поверили, а девочка-соседка даже вспомнила, что видела похожего на него (а на самом деле его самого) актера в театре. Но что же происходит дальше? Евлахов готов вернуться назад, к счастливой жизни в финнском раю, к красавице-жене? Нет! Почему? Вот тут и возникает, сам собой, следующее…

Слой второй. Гражданин и Родина. Здесь можно размышлять и говорить бесконечно. Тема глубокая, очень личностная и очень противоречивая, особенно учитывая количество людей, уехавших из России сначала после ВОР, затем в пятидесятые-шестидесятые и, наконец, в лихие девяностые. Судьбы сложились по-разному. Но вот герой фильма, один раз покинув Родину, во второй сделать это уже не может. Он остается, при этом поступок этот он не может объяснить ни себе, ни проводнику. Он просто остается. И вот не только люди вокруг, но и он сам начинает воспринимать себя ни, как актера Николая Евлахова, а как красного командира Игната Платонова. И дальше на свет вылезают мысли о еще одном слое этого фильма…

Слой третий. Человек и система. Наверное, самое сильное произведения искусства, которое я видела на эту тему – это «Человек=человек» Брехта в постановке Бутусова. Это о том, что люди, живущие в определенном обществе подстраиваются под существующий режим, растворяются в нем, перестают сопротивляться, становятся очень похожими друг на друга (не внешне, а своими помыслами, поступками) и подмена одного человека другим может произойти незаметно. И в «Роле» тоже очень ярко показано, как интеллигентный, аристократический артист императорского театра, прожив в послереволюционной России пару месяцев, окунувшись в атмосферу, начинает жить уже не своей жизнью, а жизнь красного командира, для которого окружающая среда, естественно, аутентична. И он уже сам не понимает, кто он. И он уже считает родной эту окружающую действительность, она становится ему близка и понятна. Он просто привык, приспособился, прижился, он перестал быть собой, он стал человеком, которому комфортно в обществе, из которого он когда-то убежал. Он не будет бороться. Этому можно ужасаться, можно негодовать, а можно задуматься, не тоже самое ли происходит сейчас и в России, и при чем ни с кем-нибудь, а именно с тобой. Я это просто примерила на себя. Понимая, что в нашей России творится ужас и что рано или поздно все закончится либо кровавой революцией, либо сильнейшим экономическим кризисом аля «Великая депрессия», я не пропускаю ни одних выборов и голосую всегда не за Путина, я даже пару раз ходила на «Марши несогласных». Но на баррикады я не пойду. Потому что во всей этой вакханалии, которая творится сейчас в нашей стране, у моей семьи есть свой кусок пирога, который я не захочу терять. И таких, как я, очень много. Мы будим понимать, что все плохо, но не будем ничего менять. Фильм «Роль» хорош тем, что он рождает мысли очень на разные темы, что каждый герой этого фильма – это отдельная история, которую хочется узнать или додумать, поступки которых хочется анализировать. А насчет черно-белых тонов и депрессивного настроения – комедии и яркие краски не располагают к серьезным аналитическим размышлениям. А думать иногда очень полезно. Хотя бы просто думать. :-(

Как-то вот так у меня получилось про фильм «Роль» рассказать.

Абсолютно согласен с Иродом, что фильм – беспросветный депресняк, из которого уже приходится выходить не герою фильма, а зрителю, досидевшему до конца картины. Все настолько примитивно, что и рассуждать не о чем – кадры расстрела буржуев (кстати, никто из современных режиссеров не удосужился объяснить такую дилемму – если произошла классовая революция, то почему такие интеллигентные и умные представители отживающего класса ходят в норковых шубах – у них что, повально с головой не все в порядке – ну возьми робу или телогрейку, влейся в стройные ряды победившего сословия – ан нет, что, гордость не позволяет?) взяты из «Судьбы человека» - кто не помнит - там немец расхаживает перед строем пленных и так же лениво вызывает на расстрел – только там юде и комиссар, а здесь – юнкер и офицер. Хотя у больных на голову режиссеров и здесь шаблон в голове – в Красной армии служило где-то 50% офицерского состава дореволюционной армии. А них – раз офицер – значит – расстрелять.

Не соглашусь только с Иродом, что смотреть интересно – еле досидел и это при том, что смотрел в четыре этапа. Мне показалось, что фильм хорош для тех, кто хочет покончить с собой – самое то, что надо. Другим же смотреть противопоказано.

Насчет фестиваля – сейчас открывается традиционный белорусский фестиваль «Листапад – 2013» и фильм Роль (как кстати и фильм Параджанов – о том, как советская власть гнобила великого режиссера) точно не останется без призов – Сказочник может не сомневаться, спасибо Советнику, а то бы еще поперся смотреть.

Ирод, не могу с Вами не подискутировать, но не сам, а выпустив против Вас очередного журналиста, который словно предвосхитил Ваши мысли. Здесь и о паровозных топках, и о реальных прототипах героя, и о тарковщине, как Вы ее называете.

Накал придается ем, что с Вами спорит "Новая газета", которая близка к Вам по степени левизны :)

Мастер-класс русской революции

О фильме «Роль» Константина Лопушанского

25.10.2013

http://www.novayagazeta.ru/arts/60643.html

Главную роль играет Максим Суханов — с абсолютной физиологической достоверностью. Его игра, операторская работа и лаконичный сценарий втягивают в частный сюжет суть эпохи

Щегольская черная лаковая каретка катит по Выборгу. 1923 год. Город принадлежит Финляндии: фасады шведского модерна сияют свежей штукатуркой, печи-голландки в барских квартирах — белизной кафеля. Но изрядная часть таких квартир в пограничном городке населена бывшими петербуржцами… И потому премьеру местной русской драмы, кумиру гимназисток, известному столичному актеру 1910-х Николаю Евлахову все время снится Гражданская война.

РИА Новости Режиссер Константин Лопушанский

…Метель и ветер. Сибирь, полустанок, колчаковский поезд остановили красные. Они жгут «карателей» в паровозной топке: тащат в огонь барыню лет шестидесяти. Полные ноги в зимних штанах с начесом отчаянно бьются в кадре, вопль «Голубчики!» стоит у зала в ушах. У вагона выстроены «бывшие» обоего пола. Два краскома идут вдоль строя: «Офицер?» — «Да». За кадром сухо щелкает выстрел. «Юнкер?» — «М-м… собственно…» За кадром — щелчок. Среди обреченных бродит мальчик лет четырех. Чей он и что с ним станется — нет ответа. Но актер Евлахов, тоже стоящий в этом строю, как-то связан с мальчиком. Кровно? Мы этого не узнаем.

Евлахов и краском Игнат Плотников глядят друг на друга. Они похожи, как двойники.

В снегу у обочины стынет чья-то отрубленная голова с бородкой клинышком.

Краском Плотников болен. «Испанкой» ли, нервным истощением, особой кровавой лихорадкой? Все, кто пережил Гражданскую, больны — и с этим им (и нам тоже) жить. Массовый психоз, землетрясение в преисподней с выплесками горящей лавы из ада по всей Российской империи — такой показана русская революция в фильме Константина Лопушанского «Роль».

Она показана подробно, бесстрашно и достоверно. Примерно семь минут из четырех лет. На глазах зрителя в этой сцене убивают пятерых. «Избыточную смертность» в России тех лет (прямые боевые потери, голод, тиф, террор) современные демографы оценивают в 12–15 миллионов душ.

Что касается… м-м-м… обстоятельств и способов: есть книга С.П. Мельгунова «Красный террор в России» (1923). Автору ее завершение стоило шести недель бессонницы. Читать ее крайне страшно. Там есть и казни в топках. Есть исследования ХХI века. В плотной, подробной книге историка И.В. Нарского «Жизнь в катастрофе. Будни населения Урала в 1917–1922 гг.» (М.: РОССПЭН, 2001. — 632 с. Тираж 3000) есть, например, такое архивное свидетельство: к 1919 году в некоторых уездах Урала (заводского, промышленного Урала!) не осталось ни одного инженера. Все, кто не погиб в первую волну «красного террора», — ушли беженцами с армией А.В. Колчака.

Потомки одних мирно живут в Австралии. Судьба других была такой, как в фильме «Роль».

Да много чего есть… Море разрозненных источников. Но до сих пор страшно в это море войти.

Фильм Константина Лопушанского (по сценарию Павла Финна и самого режиссера) — черно-белая притча о России начала 1920-х. И о человеке, который вернулся туда добровольно.

Из нарядного и провинциального Выборга актер Евлахов пробирается в Петроград 1923 года. Пробирается в облике и с бумагами краскома Плотникова, с которым схож, как двойник. Онемевшей жене Амалии, финской актрисе, Евлахов невнятно и нервно объясняет свое безумие символистской идеей жизнетворчества, театральными концепциями Евреинова, уникальной возможностью сыграть лучшую в жизни роль… Но зрителю «Роли» кажется: это полуправда.

Был болен, отравлен испарениями пролитой крови погибший в Сибири в 1919-м Плотников. Евлахов — двойник и художник — болен попыткой его понять. Попыткой понять преисподний взрыв зла в стране. Влезть в шкуру, в мозг человека, так похожего на него: этнос-то один.

«Роль» тут, кажется, слово крайне многозначное. Роль тут, кажется, прежде всего — миссия. Миссия художника влезть в шинель, пахнущую старой кровью, чтобы объяснить (хотя бы самому себе, если не нации): что это было? откуда пришло? какими корнями прорастет и проросло?

Если в фильме есть сквозной вопрос — он обращен к евлаховым не 1910-х, но наших дней.

И вопрос этот: можно ли жить, имея за собой и под собой неусмиренный, невскрытый ад?

Первый вариант сценария, кстати, был написан Павлом Финном в 1982 году. Лопушанский пытался запустить картину в 1986-м. Не получилось. Прошло двадцать лет. На «вопросы русской революции» нет ответа — да и кто их задавал вслух? Кажется, даже «Красное колесо» А.И. Солженицына не сильно прочитано: десять же томов! А понимание прошлого, с которым живем, сползает куда-то к фильму «Корона Российской империи, или Снова неуловимые».

Да много ли людей, которым нужно другое понимание? Но как же жить, когда ад за спиной?

…Выборгский контрабандист, похожий на бывшего офицера пограничной стражи, переводит актера через границу Страны Советов. Он едет в вагоне, все протирая рукавом шинели, буденовкой заиндевевшее, скованное адским морозом окно, чтоб увидеть: что там теперь?

И бормочет случайному соседу в грязном трактире, в райском оазисе НЭПа:

— Я не психованный… Я так… примороженный.

Кстати, такое возвращение — сюжет редкий, но не вымышленный. Так «ходил на Родину» в 1925 году В.В. Шульгин, ища потерянного на Гражданской сына и ответ на вопрос: что там, в России?

«Роль» Лопушанского замечательно снята (художник фильма — Елена Жукова, оператор — Дмитрий Масс). Камера медленно идет по задворкам Петрограда, по трамваям и рынкам. По коммуналкам окраин, похожим на жилище Хромоножки в «Бесах»: накрошено, насорено, намочено, и толстая тряпка в луже лежит. Нищая, дырявая, трижды перештопанная плоть жизни снята пристально — как в фильме Германа «Хрусталев, машину!». Лица светятся недоеданием. Среди коммунальных мизераблей мелькают укрывшиеся до поры недобитки Петербурга. В асфальтовых котлах греются беспризорники. Среди них наверняка есть дети, уцелевшие в погромах усадеб и расстрелах. (Я знала такого человека: из детдома к восемнадцати годам он вышел пылким комсомольцем, с примороженной памятью о жизни до асфальтового котла.) Актер Евлахов все глубже погружается в свое двойничество: тяжелый, каменный, бритый, с трудом цедящий слова, он приживается здесь. Он — жертва общей контузии. Взрыва страны под ногами. Он все чаще чувствует себя орденоносцем Плотниковым. А подлинное прошлое — сном.

Главную роль играет Максим Суханов — с абсолютной физиологической достоверностью. Его игра, операторская работа и лаконичный сценарий втягивают в частный сюжет суть эпохи. Здесь всё — притча. Здесь нет ответа: почему пронесся этот преисподний вихрь? Зато в тех, кого встречает герой в Петрограде 1923 года, мы видим сценарии будущего. Нашего, в общем-то.

Бывший соратник Плотникова, герой Гражданской войны Спиридонов, ныне большой человек, принимает в сияющей благолепием квартире, откуда выкинули семью «лишенцев», гостей, похожих на Сталина и Жданова на заре карьеры. Беременная жена Спиридонова кажется трофейной штучкой ар-нуво (вроде бы ее лицо уже мелькало — в Сибири, у вагона, под прицелом). Бывшие ротмистры маскируются под совслужащих с отменно беспощадной усмешкой в усах. Пролетарии всех стран остались там, где и были. Соседка Плотникова по коммуналке Ольга Васильевна, дочь умершей от голода в 1918-м кружевницы, прошла ускоренные курсы школьных работников и учит детей. Ольга Васильевна — театралка и мечтательница, она верит в любовь. У нее слабые от голода волосы, зачесанные под гребешок. Широкие скулы. Испуг и жалость в глазах. Она — лучшее, что здесь уцелело. Лучшее из того, что не уничтожалось сознательно.

Кажется, после нескольких ночей с Евлаховым-Плотниковым Ольга осталась беременной. Вот из ее чрева и выйдет интеллигенция конца XX века. Недобиток 1910-х оставил себя в генофонде. А воспитывать не довел Господь. Так будут при Брежневе оплодотворять умы книжки в спецхранах.

Следов ребенка, бродившего в сибирской метели 1919 года, Евлахов не найдет. И сам пойдет, зачарованный отчаянием и виной, по сугробам. Вглубь страны. На восток. Далеко ему не уйти.

Кажется, это и есть финальный вывод художника Евлахова из мастер-класса русской революции.

На сайте петербургского журнала «Сеанс» есть отличная статья петербургского историка Никиты Елисеева о «Роли» Лопушанского. С очень точным замечанием: «Фильм — ностальгический. Здесь ностальгия по тому времени, когда деревья были большими и люди тоже. Ностальгия по большим людям, страшным, трагическим, надломленным, но большим».

Так. Но и сам фильм сделали, сыграли (особенно если говорить о Суханове) — большие люди. Резко подняв, просто выбив уровень разговора с публикой на уже забытую высоту смысла.

…Премьера была летом 2013 года, на ММКФ. Там фильм «Роль» не получил ни-че-го.

Сейчас он идет по Москве узкими ручейками сеансов. В одном-двух кинотеатрах.

Данное кинцо появилось в сети, потому я его и глянул. Не могу сказать, что плохой фильм, и не могу сказать, что было скучно смотреть все эти два часа. Но до шедевра этому фильму, как нам до Сатурна.

В общем, родились у меня такие мысли в голове после "Роли". Есть такой подвид режиссеров в кино - эмо. Как субкультура молодежная. Уж не знаю, кто в кинематографе был первым эмо-боем, пусть знатоки истории кино подскажут, но популяризировал эмо-стайл явно Тарковский. Именно у него на экране стали появляться печальные и задумчивые морды, герои вечно в каком-то депрессивном состоянии пребывают, их никто не понимает, и они душевно страдают. И всё в кадре должно говорить об унынии и увядании. И обязательно на черно-белую пленку! Эмо любят ретро. При этом все ищут смысл существования или рассуждают о бессмысленности существования. В этом ключе Лопушанский - типичный представитель эмо-режиссеров (у персонажа Суханова даже в начале фильма челка, как у эмо),который явно косит под Тарковского. Почему косит? Потому как только плохой ученик всю жизнь копирует руку учителя. У Тарковского был оригинальный стиль, у Лопушанского - это лишь подражание и вторичность. При этом назвать Лопушанского плохим режиссером нельзя. "Роль" - это неплохая стилизация эпохи 20-х и раннего СССР. Шикарные лица и типажи - это явная заслуга режиссера. Антураж и фон тоже хорош. Сюжет ... Ну, идея экстремального туризма в ад "Совдепии" из рая буржуазной Финляндии, прикинувшись героем гражданской войны, попахивает фантастикой. Интересно, много ли таких было? Вышла бы неплохая комедия... Не обошлось без ужасов большевизма: солдаты, сжигающие буржуев в печи паровозов (хотя, вроде, всё было наоборот?); чекисты, куда-то тащащие попа... Однако в целом всё смотрится. Но! Эмо-режиссеры не могут обойтись без депрессии и унылости. И Лопушанский, не жалея, подливал их в фильм большими черпаками. В какой-то момент начинает казаться, что мы видим дурной сон. Такое кино по-любому не должно хорошо закончиться.

В этом-то и проблема российского кино. Режиссеры уверены, что для того, чтобы снять умное кино, оно обязательно должно быть мрачным и унылым. Да вот совсем не так! Но российские режиссеры по другому не мыслят. Потому или эмо-режиссеры снимают депрессивные картины, с которыми катаются по фестивалям, или гоп-режиссеры снимают откровенный идиотизм, зато позитивный и красочный, и срывают кассу. Чума на оба ваши дома!

Потрясающее кино, которое держит в напряжении от первого и до последнего кадра. Прекрасные актерские работы, прием, как-будто съёмка идет через замерзающий объектив камеры заставляет ежиться от холода). Жаль только, что в Новосибирске, в общем то достаточно интеллектуальном городе, фильм этот идет в одном кинотеатре, а в заме нас было 2 человека.