Триер дал точную, хоть и достаточно тривиальную метафору меланхолии: состояние это точно нитями опутывает человека, вяжет по рукам и ногам, не даёт двигаться вперёд; от сопротивления ему хочется напросто отказаться, позволить меланхолии увести тебя по другую сторону жизни.
Главная героиня честно борется в начале картины: улыбается, врёт - иными словами, всячески старается соответствовать этому миру, который она вскоре назовёт злом. Но меланхолия оказывается сильнее. Более того - Меланхолия оказывается сильнее человечества в целом. Это то, чем мы сейчас больны.
Сквозь фильм красной нитью проходит тема глубочайшего отчаяния и обречённости: мы одни в этой галактике, мы скоро умрём, к чему бороться? Концовка оглушает. Выходишь из кинозала в оцепенении, хочется смахнуть с себя это чувство, эту музыку и эту тишину.
Хочется ещё - начать жить, будто бы завтра - последний день перед концом света.
Главная героиня честно борется в начале картины: улыбается, врёт - иными словами, всячески старается соответствовать этому миру, который она вскоре назовёт злом. Но меланхолия оказывается сильнее. Более того - Меланхолия оказывается сильнее человечества в целом. Это то, чем мы сейчас больны.
Сквозь фильм красной нитью проходит тема глубочайшего отчаяния и обречённости: мы одни в этой галактике, мы скоро умрём, к чему бороться? Концовка оглушает. Выходишь из кинозала в оцепенении, хочется смахнуть с себя это чувство, эту музыку и эту тишину.
Хочется ещё - начать жить, будто бы завтра - последний день перед концом света.