На редкость сильный фильм - не без недостатков, конечно, но еще более резко ставить мозги на место тем, кто путает политкорректность с гуманизмом, было бы чересчур жестоко. Персонажи нарочито искуственны: старший офицер ФБР, с удивлением узнающая об использовании пыток во время допроса. Излишне поспешные действия палача, одинаково возмущенного востребованностью своих способностей и реакцией на них окружающих. Бунт его напарника, да и весь пафос насчет “немысленности” вполне очевидных и проверенных тысячелетиями действий. Обстоятельства тоже небезупречны - буквально пары фраз бы хватило, чтобы объяснить, почему современным химическим средствам предпочли рассчитанные скорее на публику истязания. И вряд ли кто до конца понял, чего же все-таки добивался террорист, предпочтя публичным выдвижениям требований трехсуточное мучение и не избавившись предварительно от неподобающих истинным шахидам привязанностей.
Но все же ситуация в целом выглядит настолько правдоподобно, а игра актеров настолько убедительна (Мартин Шин уже привык к роли “оборотня”, и да и Сэмуэль Джексон далеко не впервые сочетает харизму героя с отталкивающей бесчеловечностью),что сомнений не остается - именно так все и могло произойти (а может, и происходило уже не раз). Логично и беспощадно - почти синонимы, когда речь идет о подобных несомненных угрозах. Главный урок, увы, для публики будет именно таков - пока есть в мире избыток жалости, недостатка в бомбах тоже не возникнет. А что делать с подозреваемыми, не стремящимися афишировать свою причастность к терактам - об этом в свете изложенного лучше даже не размышлять. Назовем это просто: “Немыслимое”.
Но все же ситуация в целом выглядит настолько правдоподобно, а игра актеров настолько убедительна (Мартин Шин уже привык к роли “оборотня”, и да и Сэмуэль Джексон далеко не впервые сочетает харизму героя с отталкивающей бесчеловечностью),что сомнений не остается - именно так все и могло произойти (а может, и происходило уже не раз). Логично и беспощадно - почти синонимы, когда речь идет о подобных несомненных угрозах. Главный урок, увы, для публики будет именно таков - пока есть в мире избыток жалости, недостатка в бомбах тоже не возникнет. А что делать с подозреваемыми, не стремящимися афишировать свою причастность к терактам - об этом в свете изложенного лучше даже не размышлять. Назовем это просто: “Немыслимое”.