Впервые о повести братьев Стругацких «Пикник на обочине» Андрей Тарковский упоминает 26 января 1973 года в своём дневнике: «Только что прочитал научно-фантастическую повесть братьев Стругацких „Пикник на обочине“, из неё, кстати, можно сделать потрясающий сценарий для кого-нибудь».
Вообще-то Тарковский хотел снимать «Идиот» и «Гофманиану», но разрешения не давали. Ни один фильм в Советском Союзе не мог быть запущен без одобрения Госкино — самой могущественной в отечественном кинематографе инстанции.
Тарковский считал себя режиссёром №1, а власти отводили ему роль изгоя. По свидетельству заместителя председателя Госкино Бориса Павлёнка, Тарковский «…жил в собственном замкнутом мире, демонстрировал пренебрежение к публике и порой мог сказать: „А вы посмотрите на себя. Разве вы в состоянии понять мой фильм?“»
В то время Тарковский сидел без работы и без средств к существованию. Бывало, у него не было даже денег на проезд в общественном транспорте. Измотанный борьбой с киношным начальством, Андрей завидовал писателям, которые могли заниматься творчеством независимо ни от кого.
О своём отчаянном положении Андрей Тарковский написал письмо в адрес XXY съезда КПСС. Почти сразу ему разрешили снимать. Но у него не было готового сценария. И тут Тарковский вспомнил про «Пикник на обочине». Он принимает окончательное решение быстро снять «Пикник», чтобы как-то выбраться из удушающего безденежья. Начальству он обещал, что это будет кассовый приключенческий боевик, а коллегам – что это проходной фильм ради заработка.
Ассистент режиссёра А.Тарковского на фильме «Сталкер» Евгений Цымбал в книге «Рождение „Сталкера“» вспоминает: «Повесть Стругацких, имеющая миллионы поклонников по всей стране, для Тарковского стала поводом для «эмоционального рассказа о себе», хотя и с последующей «философско-этической» расшифровкой «вопросов, связанных со смыслом жизни». «В повести Стругацких он вдруг увидел то, чего не нашёл в своих замыслах фильмов по Достоевскому и о Достоевском. Это некое продолжение идей Достоевского, их воплощение в мире, живущем сто лет спустя».
7 января Тарковский пишет в дневнике: «Чем-то моё желание делать „Пикник“ похоже на состояние перед „Солярисом“. Теперь я уже могу понять причину. Это чувство связано с возможностью легально коснуться трансцендентного… Хочется гремучего сплава — эмоционального, замешанного на простых и полноценных чувствах рассказа о себе — с тенденцией поднять несколько философско-этических вопросов, связанных со смыслом жизни».
Андрей Арсеньевич несколько раз встречался с Аркадием Натановичем Стругацким и обсуждал с ним возможные сценарные ходы. Сам он не принимал участия в литературной работе, ограничиваясь пожеланиями — что и в каком ключе он хотел бы видеть в сценарии. Но и эти пожелания Тарковского были расплывчаты и противоречивы. Он лишь высказал Аркадию Натановичу опасения по поводу слишком явственных политических акцентов. Тарковский всегда старался держаться от политики подальше, считая, что это может только помешать его фильмам и карьере. Его политикой была не злободневность, не аллюзии и прозрачные ассоциации, а метафизика.
Тарковский и братья Стругацкие решают, что писать сценарий будут «на паритетных началах — втроём». Это означало: деньги за сценарий будут получать Стругацкие, отдавая Тарковскому его часть. Андрей не хотел платить алименты со своей доли, а его доля — это треть гонорара по устной договорённости с соавторами.
В сценарии „Сталкер“, написанном Аркадием и Борисом Стругацкими по мотивам своей повести „Пикник на обочине“, была нормальная советская фантастика — чёткая по сюжету, с героем, большим количеством необыкновенных событий, с нравственным выводом. Поэтому сценарий довольно легко прошёл все разрешающие инстанции.
У Стругацких Сталкер проводит в Зону группу страждущих, жертвуя ими ради здоровья дочери-инвалида. Тарковский решил изменить сюжет: жертвуя Профессором и Писателем в Зоне, Сталкер вместо здоровья дочери получает богатство, проклиная своё подсознательное стремление разбогатеть. Но в последнем варианте сценария никто не погибал и даже не входил в Комнату, поскольку каждый боялся нечистоты своих тайных желаний.
В первоначальном сценарии было много фантастического: восход сиявшего химическими оттенками зелёного солнца, или, например, петля времени, внутри которой много лет двигалась по кругу военная экспедиция. Из абсолютно пустой трубы, через которую надо было пролезть героям, время от времени в обе стороны с рёвом извергались гигантские огненные протуберанцы, несмотря на то, что в ней ничего не было.
Андрей Тарковский решил максимально уйти от фантастики, чтобы приблизиться к метафизике. Он разъяснял: «Фантастической здесь можно назвать лишь внешнюю ситуацию… но по сути того, что происходит с героями, никакой фантастики нет. Фильм делался так, чтобы у зрителя было ощущение, что всё происходит сегодня, что Зона рядом с нами».
Спустя 7 лет Зона действительно оказалась рядом с нами после аварии на 4 реакторе Чернобыльской АЭС. Андрей Тарковский говорил: «Художник ощущает будущее как пророк, как собака, которая начинает выть при приближении землетрясения…»
Когда Тарковский начинал снимать «Сталкер», всё было достаточно ясно. Но это было не его кино. Он его не чувствовал. Это было кино действия. Его кино – это кино нравственных проблем, высказанных с помощью визуальных средств, – считает ассистент режиссёра Евгений Цымбал.
Другой ассистент Андрея Тарковского М.Чугунова считает, что первоначально Тарковский снял не тот фильм, который хотел снимать. Объяснить этого он не мог. Тарковскому нужно было переварить сценарий, и все затяжки этому способствовали.
«Чувствовалось, что Андрей не очень определился с концепцией, а из-за этого всё было как-то нервно», – говорил актёр Николай Гринько о работе над первой версией фильма «Сталкер».
«Как созревает замысел? – размышляет в дневнике Андрей Тарковский. – Это, видимо, самый загадочный, неуловимый процесс. Он идёт как бы независимо от нас, в подсознании, выкристаллизовывается на стенках нашей души. И только от формы души зависит его неповторимость и, более того, от наличия души зависит незримый «утробный период» ускользающего от сознательного взора образа».
Ассистент режиссёра Евгений Цымбал признаёт: «Возник внутренний конфликт между художником Тарковским и человеком. Потому что как человек, он просто хотел заработать. А как художник, он начал делать очень важную для него картину. А он всегда делал каждую свою картину как последнюю».
Случилось так, что весь отснятый материал первого варианта фильма «Сталкер» пошёл в брак. Дело в том, что «Мосфильм» перекупил уценённую плёнку фирмы «Кодак». Пробу плёнки сделали эксперты в Москве кое-как, а оператор Георгий Рерберг не перепроверил, что, впрочем, и не входило в его обязанности. В конечном счёте, всю неудачу со съёмкой фильма списали на Рерберга. Рерберг не признал своей вины, оскорбил сценаристов, разругался со всеми и ушёл. Он говорил, что Тарковский в какой-то момент свернул с правильного пути.
«Всё то, что мы сняли с Рербергом в Таллине, - дважды брак, – пишет в своём дневнике Андрей Тарковский 26 августа 1977 года. – Рерберг ответственен тоже, но по другой причине – он надругался над принципами творчества и таланта. Он считал – что талант – это он сам, поэтому унизил его и разрушил его, как и самого себя. Пьянством, безбожием и непорядочной вульгарностью… То есть, с моей точки зрения, он труп».
И тем не менее, некоторые кадры, снятые Георгием Рербергом вошли в окончательный вариант фильма. При этом в титрах Рерберг не указан.
На первый вариант «Сталкера» было потрачено впустую 700 тысяч рублей. Тарковский боялся, что фильм снова не запустят. Но не запустить не могли, потому что ещё не снятый фильм «Сталкер» был уже продан германскому прокатчику. Однако об этом никто не знал, кроме директора «Мосфильма» Сизова и председателя Госкино Ф.Т. Ермаша.
Благодаря несчастью, у Тарковского появилась возможность снять новый двухсерийный вариант фильма по обновлённому сценарию. На смену фантастике пришла мистика, приключенческий боевик превратился в философскую притчу.
«Новый сценарий «Сталкера» привёл руководство Госкино в негодование. Чиновники Госкино изначально подозревали Тарковского в нелояльности, несговорчивости и, говоря оруэлловскими словами, двоемыслии. Они обоснованно подозревали режиссёра в том, что он снова выкинет какой-нибудь непредсказуемый с их точки зрения номер и из внешне безобидного сценария сделает нечто такое, отчего им всем не поздоровится. И они не ошиблись!
Денег выделили только на одну серию, а нужно было снять двухсерийный фильм. Сценарий менялся на глазах, и последний вариант фактически был полной противоположностью первоначальному замыслу. «Вот, наконец-то, мой сценарий» – выкрикнул Тарковский, когда ознакомился с очередным вариантом братьев Стругацких. Ничего общего кроме имён с их повестью «Пикник на обочине» последний сценарий не имел.
Эдуард Артемьев работал композитором на фильмах «Солярис», «Зеркало» и «Сталкер». Для фильма «Сталкер» Артемьев, по его словам, долго искал подходящую музыку востока звучащую по-европейски. Тарковский использовал музыку только в крайнем случае, предпочитая шумы. В результате композитор создал нечто в духе импровизаций индийской медитативной музыки.
Эдуард Артемьев вспоминает, что во время создания фильма «Сталкер» Григорий Померанц (с Григорием Соломоновичем я познакомился на чтениях по Достоевскому) подарил Тарковскому текст своей второй (не защищённой) кандидатской диссертации о буддизме. Андрей очень проникся этой философией, что нашло отражение в фильме. «Когда человек родится, он слаб и гибок. Когда умирает, он крепок и чёрств. Когда дерево растёт, оно нежно и гибко. А когда оно сухо и жёстко, оно умирает. Чёрствость и сила – спутники смерти. Гибкость и слабость выражают свежесть бытия. Потому, что отвердело, то не победит».
Фильм «Сталкер» имел фактически три варианта. Некоторые эпизоды снимали по 6-10 раз. В первом варианте сценария, написанного братьями Стругацкими, «плохой» Кайдановский ведёт двух людей в зону, чтобы заработать. «Ты должен делать добро из зла, потому что больше не из чего делать». Эти слова Р.П.Уоррена послужили эпиграфом к сценарию.
Если в первом варианте фильма Сталкер был корыстным преступником, то в последнем варианте Сталкер в исполнении Александра Кайдановского превращается в блаженного юродивого, пророка новой веры.
В книге Игоря Евлампиева «Художественная философия Андрея Тарковского», автор предполагает, что Сталкер это Апостол, ищущий, но не нашедший своего Христа в Писателе и Профессоре. Но лично я скорее назвал бы Христом самого Сталкера, а Профессора и Писателя его апостолами.
«Боже мой, что за люди! У них глаза пустые. Они ведь каждую минуту думают о том, как не продешевить, как продать себя подороже. Чтобы им всё оплатили, каждое душевное движение. Они знают, что не зря родились, что они призваны. Они ведь живут только раз. Разве такие могут во что-нибудь верить?! Никто не верит, не только эти двое! ... Ещё называют себя интеллигентами, эти писатели, учёные. Они же не верят ни во что. У них же орган этот, которым верят, атрофировался за ненадобностью».
Исполнитель роли Сталкера актёр Александр Кайдановский говорил: «Мне очень близко требование Тарковского играть не слова, не смысл эпизода, а состояние…». Дружил Кайдановский только с Анатолием Солоницыным, и, по словам очевидцев, проклинал, что связался с этим фильмом, впоследствии сделавшим его всемирно знаменитым.
Тарковский не любил актёров, которые предлагают своё видение роли и вмешиваются в процесс создания образа. Он говорил, что если бы мог, то вообще не рассказывал актёрам сюжет картины.
В фильме Игоря Майбороды "Рерберг и Тарковский. Обратная сторона "Сталкера" утверждается, что режиссёр Андрей Тарковский будто бы допустил по отношению к членам съёмочной группы «духовный чернобыль».
Впервые о скандале на съёмках фильма «Сталкер» мне рассказал один мой знакомый кинооператор, учившийся во ВГИКе в конце 70-х годов; этот скандал тогда обсуждали все. Конфликт на «Сталкере» был не только между режиссёром Андреем Тарковским и оператором Георгием Рербергом, а почти со всей съёмочной группой. Из дневников Андрея Тарковского 15 апреля 1978 года: «1. Брак плёнки в 3 очереди 2700 метров (Рерберг)… 3. Выгоняю Бойма за пьянство .. 4. Выгоняю Абдусаламова за хамство…» Почти все художники отказались от работы с Тарковским на «Сталкере», и в результате в титрах фильма художником-постановщиком числится Андрей Тарковский.
Художник на картине «Сталкер» Рашид Сафиуллин вспоминает: «Нужно было сотворить маленькое чудо каждый раз, чтобы снять «Сталкер». Надо было сделать невозможное. … Он не шёл ни на какие компромиссы… Он не мог снимать, если что-то его не устраивает в этом кадре… Работа со Стругацкими происходила сложно. Сценарий менялся. Осталась одна тема. Сталкер менялся, и персонажи были немножко не те. Но всё, что происходит в его фильмах, это персонажи реальные».
Главный оператор Александр Княжинский в своём последнем интервью говорит: «Тарковский на съёмках не ругался. Он больной совершенно был. Один день он не ел ничего, только воду пил. Не лучшее было настроение, когда группе объявляется обед, все кидаются жрать, а он сидит в сторонке…»
Ассистент режиссёра на фильме «Сталкер» Евгений Цымбал признаётся: «Не формулировал он перед нами задач. Он формулировал другую задачу: вот мне надо снять здесь под водой предметы; какие предметы придумайте сами; это должно быть тревожно, страшно и немного противно. … Это действительно случайные предметы, которые нашлись неподалёку от места съёмки. Но у Тарковского каждый из этих предметов становится наполнен символическим смыслом».
Паола Волкова (искусствовед): «Он показывает эту реку времени, Лету, которая часть мирового океана, содержащую всё знание и всю информацию. Поэтому там самые разные вещи. Там обрывки и цитаты текстов цивилизации. В том числе и листок из календаря – день его смерти» (29 декабря).
Почему фильм «Сталкер» получился таким, каким получился, а не каким виделся Стругацким и задумывался Тарковским? Наверное, потому что гениальность непредсказуема! «Чем недоступнее рассудку произведение, тем оно выше» (Гёте).
Если бы первый фильм «Сталкер» не пошёл в брак, получился бы шедевр второго варианта? По личному опыту знаю: если что-то не получается, значит должно получиться ещё лучше!
Что же за человек был Андрей Тарковский, и откуда он черпал вдохновение? «Кто хочет понять поэта, должен идти в страну поэта». (Гёте).
Сегодня книг об Андрее Тарковском написано больше, чем снято им фильмов. В одной из последних книг «Тарковский. Жизнь на кресте» её автор Людмила Бояджиева пишет: «Андрей всегда был отстранён и холоден и с матерью и сестрой, не умел бросаться на шею в порыву чувства ни отцу, ни любимой женщине, ни своему ребёнку». «Ни душевной теплотой, ни щедростью чувств Тарковский не отличался». «Неумение любить, сочувствовать, сострадать – тяжкая ущербность, мешавшая Тарковскому в его творчестве».
Тарковский призывал нести крест во имя спасения человечества, но в отношении с близкими был душевно холоден и даже резок. Он глубоко страдал от непризнания и в то же время старательно не замечал успеха даже людей близких.
К умирающему Анатолию Солоницыну, боготворившему Тарковского, Андрей пришёл лишь один раз, хотя жил в 15 минутах ходьбы. Позже он скажет: «Солоницын строил свою жизнь в неуважении к своему таланту. В жизни играл какого-то придурка. Вёл этакий безответственный образ жизни. Художникам так нельзя! Нужно осознавать свою миссию».
Тарковский обещал Солоницыну, что будет снимать его в новом фильме. Когда умирающий Солоницын узнал, что Тарковский вместо него в Италии снимает Янковского, у него отнялись ноги. Он попросил сиделку снять со стены фото Тарковского и бормотал: «Он выпил у меня всю кровь».
Андрей был нервным и взрывным. Пару раз крепко поколотил Ларису и даже 18-летнюю падчерицу отхлестал ремнём. Поселил в доме 18-летнюю деревенскую простушку Олю «для отдохновения». Какую тайну о Тарковском хранила Лариса, цепко держа Андрея в своих руках?
Именно Лариса после успеха фильма «Сталкер» в мировом прокате надоумила Андрея предпринять попытку сбежать и попросить политического убежища во время его командировки в Стокгольм. Шведы выполнили своё обещание и вывезли Андрея из Стокгольма в загородный дом. Там он провёл несколько дней. А после всё-таки решил вернуться на родину. «Я совершенно чужой в этой стране, – признавался Тарковский, – мой дом ,Тяпа, Арсений, Россия… Без них я не смогу жить…»
В год выхода фильма «Сталкер» его посмотрели 4 миллиона зрителей – каждый второй «продвинутый» зритель, 3-4% всего населения СССР, половина способных разбираться в искусстве и в кинематографе граждан бывшего Союза.
«Если посчитать, сколько собрали денег фильмы Тарковского, в пересчёте на одну копию, я думаю, что каждый фильм Тарковского посмотрело больше людей, чем большинство блогбастеров», – считает Евгений Цымбал.
Сегодня по мотивам «Сталкера» создано множество компьютерных игр и написано различных книг. Почему же этот фильм спустя 30 лет после выхода на экраны, смотрится и обсуждается? Да потому что это произведение искусства! Потому что о вечном, потому что бескорыстно!
«Если смотреть это кино внимательно, то вы постоянно ощущаете присутствие чего-то высшего, какой-то высшей силы, какого-то иного разума, чего-то непостижимого», – считает Евгений Цымбал.
«Я знаю, что далёк от совершенства, даже более того, что я погряз в грехах и несовершенстве, я не знаю, как бороться со своим ничтожеством», – пишет в своих дневниках (книга «Мартиролог») Андрей Тарковский. «У меня нет никакого сомнения, в том, что искусство – это долг, то есть, если ты что-то создаёшь, ты чувствуешь, что должен это сделать. Но только время покажет, смог ли я стать медиумом между универсумом и людьми». «В этой жизни всё ужасно, кроме принадлежащей нам свободы воли. Когда мы соединимся с Богом, тогда мы уже не сможем ею воспользоваться, она будет у нас отнята...»
Андрей Тарковский изменил моё мировосприятие. Благодаря ему я открыл для себя новый мир – мир неслышных звуков, мир невероятных чувств, реальность нереального. Он научил меня видеть, а не только смотреть, научил слушать и различать, не только думать, но и сопереживать.
Мне кажется, Андрей всегда смотрел в бездну. Всю свою жизнь Тарковский и братья Стругацкие пытались разгадать загадку человека: в природе человека коренится зло или среда во всём виновата?
Сегодня творчество братьев Стругацких называют главной практической философией современной России.
19 ноября 2012 года умер Борис Натанович Стругацкий – соавтор повести «Пикник на обочине», ставшей основой для творения гением Андрея Тарковского фильма «Сталкер». Я был знаком с Борисом Натановичем, участвовал в работе его постоянного семинара в Доме писателя. Запомнилась интеллигентность Стругацкого и в то же время его принципиальность в оценках. Я даже написал рассказ для литературной премии «Странник», учреждённой Стругацким. Позже я включил рассказ в свой роман-быль «Странник».
Первой книгой братьев Стругацких, которую я прочитал, был «Понедельник начинается в субботу». В то время я работал в НИИ подобном НИЧААВО, где люди занимались примерно тем же. Всё было узнаваемо.
Меня вдохновляли не только идеи Стругацких, но само их свободомыслие. В конце 70-х проза братьев Стругацких была разрешённым инакомыслием.
Ценность прозы Стругацких в том, что они ставили неожиданные и непростые вопросы для советского человека, заставляя думать, размышлять. Стругацкие со всей принципиальностью обнажили выбор: либо отстаивать истину, либо капитулировать перед государством; или сделать успешную карьеру, или сохранить своё «я».
Как справедливо заметил мой хороший знакомый, писатель Андрей Столяров, который тоже был на семинарах Бориса Стругацкого в Доме писателей, в последние годы жизни Борис Натанович перестал верить в то, что мир становится лучше.
В романе «Волны гасят ветер» Стругацкие выделили два типа людей: первые – просветлённые, живущие по «духовной вертикали», и другие – которые живут как все в «горизонтальной плоскости». «Человечество будет разделено на две неравные части по неизвестному нам параметру, меньшая часть его форсированно и навсегда обгонит большую, и свершится это волею и искусством сверхцивилизации, решительно человечеству чуждой».
Кто больше нуждается в спасении: планета или её население? – задали вопрос Борису Стругацкому. Он ответил: «По-моему, планета. Население приспособится».
Стругацкие анализировали не только законы исторического развития, но и законы власти. Пирамида власти и на Земле, и в Арканаре одинакова; везде и всегда власть неизбежно стремиться к своей абсолютизации.
На вопрос «Какой порок современного общества вы считаете самым опасным и почему?» Б.Стругацкий ответил: – Стремление людей к власти. Это порождает столько лжи, ненависти, предательств и прочих мерзостей духа, что, безусловно, заслуживает поганого звания «порока всех пороков».
Всем и всегда хотелось видеть власть местом принятия мудрых решений, но чаще власть это манипуляция, где 50% насилие и 50% ложь.
«Власть — ревнивая ..., и всегда выбирает только одного — самого достойного. Я оказался не настолько коварен и кровожаден, чтобы обладать этой продажной тварью. Народ — это стадо, и я знаю как надо обращаться с этим стадом. В результате любого объединения сильные начинают эксплуатировать слабых, поэтому во всяком сообществе возникает необходимость выделить вождя, способного сплотить свой народ. Люди с трудом понимают собственное благо, и потому их нужно силой привести к счастью. А потом они скажут спасибо за то, что мы ограничили их свободу. Ведь для того чтобы достичь счастья, нужно чем-то пожертвовать. Однако никто не хочет поступаться своим благополучием. Люди скорее согласятся, чтобы пролилась чья-то чужая кровь, чем уменьшилась получаемая ими прибыль». (из моего романа «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» на сайте Новая Русская Литература
«В наше время почему-то считается, что сам с собой человек всегда договорится», – полагал Борис Стругацкий. – «Мы не болели ни рабством, ни холопством – мы были холопами и рабами, и мы остаёмся ими и по сей день… Готовность отдать власть над собой любому, кто возьмёт на себя ответственность за твои дела…».
«Прогресс вне морали. Но я-то не вне морали», – говорит Кандид в романе «Улитка на склоне».
Но больше всего, конечно, заставлял задуматься дон Румата из повести «Трудно быть богом». Эта повесть не вселила в меня оптимизм, скорее убедила в неизменности человеческой природы. Спустя двадцать лет так и случилось: «прогрессоры» стали революционерами, а затем бизнесменами и реакционерами.
На мой взгляд, самая большая опасность как раз и состоит в этих так называемых «прогрессорах», которые считают, что обладают истиной, а вокруг невежественный народ, эту истину отвергающий.
Достаточно ли просто освободить людей от тирании и дать им свободу? Стругацкие не дают однозначного ответа, они разбирают возможные варианты. «Прогрессор» Стругацких – дон Румата – в Арканаре чужой странный непонятный необыкновенный чужак. Он хочет наставить людей на путь истинный, но безуспешно. Не истина делает людей свободными. А они сами, если, конечно, захотят быть свободными. Но они не хотят!
– Если бы вам дали возможность улучшить мир, что бы вы изменили? – спрашивает у Будаха дон Румата. – Природа совершенна. Зачем улучшать то, что разумно. – Хотели бы вы сейчас дать совет богу? – Бог не нуждается в советах. – И всё же представьте. Что бы вы попросили для людей? – Я бы попросил Создателя: дай нам хлеба, вина, мяса, дай нам крышу и одежды, тогда исчезнут нужда и раздоры. – Но сильные опять отберут у слабых их долю. И слабые станут такими же бедными, как и были. – Я попрошу Создателя, чтобы люди не отнимали друг у друга того, что им дано. – Но поможет ли это? Если человек получит всё, не прилагая усилий, он превратиться в ленивого и равнодушного. – Я скажу Господу: устрой так, чтобы каждый любил свой труд и знания, чтобы мудрость стала главным смыслом существования людей. – Но это бы означало стереть с лица Земли род людской и создать новый. – Тогда, Господи, смети нас с лица Земли и сотвори в новом облике, миролюбивыми и чистыми.
– Я убеждён, что зло неискоренимо. У каждого из миров своя судьба и бессмысленно навязывать другую. Поэтому разумно оставить нас такими, какие мы есть. Я попрошу Богу дать нам силы найти свой путь.
– Прогресс человеческого общества это иллюзия. Возможен лишь прогресс каждого конкретного индивида, заключающийся в его духовном совершенствовании. Это единственно реальное пространство для личности. Всё остальное, в том числе время эпох, есть лишь отрывок пространства, захватываемый индивидуальной жизнью. Духовное самосовершенствование — это личный неповторимый опыт, практически не связанный с чужими ошибками. Но если человек способен учиться на своих ошибках, то человечество повторяет их вновь и вновь. А всё потому, что человечество это каждый конкретный человек. Духовный прогресс человечества слагается из духовного совершенствования отдельных личностей. То, о чём все так пекутся, осуществляется скорее в каждом конкретном человеке, нежели во всех сразу. Одним словом, прогресс — дело индивидуальное!» (из моего романа «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» на сайте Новая Русская Литература
P.S. Посвящаю этот пост памяти Андрея Тарковского. Читайте другие мои статьи об Андрее Тарковском: «Два Сталкера: Тарковский и Рерберг», «Завещание Андрея Тарковского», «Зона Андрея Тарковского».
А по вашему мнению, в ЧЁМ ТАЙНА ПОПУЛЯРНОСТИ СТАЛКЕРА?
В этот день — 29 декабря 1986 года — в Париже умер кинорежиссёр Андрей Тарковский. Последним пристанищем великого русского режиссёра стало кладбище в предместье Парижа — Сент-Женевьев-де-Буа. Когда я был в Париже, то специально посетил русский православный храм святого Александра Невского, где отпевали Андрея. Почему Россия не бережёт своих гениев? С Андреем Тарковским я встречался 12 декабря 1981 года в актовом зале ленинградского университета, где проходила творческая встреча знаменитого кинорежиссёра. Мне удалось задать Андрею Арсеньевичу вопрос и услышать его оригинальный ответ, который я помню до сих пор. Признаться, я фанат творчества Андрея Тарковского, и в особенности его фильма «Сталкер». Этот фильм меня вдохновляет. Я смотрел его бесчисленное количество раз. Но до сих пор не могу постичь магическую силу этого кинофильма. Что-то заставляет пересматривать его вновь и вновь. И каждый раз я спрашиваю себя: чем же мне нравится этот фильм? Наверное, своей тайной, тем, что это путешествие в неизведанное, в бездну души человеческой.
Помню, как в декабре 1979 года впервые посмотрел фильм «Сталкер» в маленьком кинозале в Мурманске. Я служил на подводной лодке Северного флота шифровальщиком, и, получив увольнительную в город, поехал смотреть «Сталкер». Зал был заполнен на четверть, до конца фильма досидели лишь несколько человек. Конечно, я не всё тогда понял, но почувствовал, что это большой фильм и что хочу посмотреть его ещё не один раз.
У меня есть несколько DVD с фильмом «Сталкер». Недавно я купил специальное двухдисковое издание «Green Ray» для иностранного зрителя с титрами (на одном диске сам фильм, на втором дополнительные материалы). Когда я смотрю фильм «Сталкер», со мной происходят удивительные вещи: во мне возникает резонанс с чем-то высшим, и будто что-то нисходит на меня или в меня входит…
Кто-то считает фильм гениальным, кто-то провальным. Но все признают: по истории своего создания фильм «Сталкер» уникальный и драматичный. Непостижимо, как из-за технического брака первого варианта фильма возник шедевр второго варианта.
Впервые о повести братьев Стругацких «Пикник на обочине» Андрей Тарковский упоминает 26 января 1973 года в своём дневнике: «Только что прочитал научно-фантастическую повесть братьев Стругацких „Пикник на обочине“, из неё, кстати, можно сделать потрясающий сценарий для кого-нибудь».
Вообще-то Тарковский хотел снимать «Идиот» и «Гофманиану», но разрешения не давали. Ни один фильм в Советском Союзе не мог быть запущен без одобрения Госкино — самой могущественной в отечественном кинематографе инстанции.
Тарковский считал себя режиссёром №1, а власти отводили ему роль изгоя. По свидетельству заместителя председателя Госкино Бориса Павлёнка, Тарковский «…жил в собственном замкнутом мире, демонстрировал пренебрежение к публике и порой мог сказать: „А вы посмотрите на себя. Разве вы в состоянии понять мой фильм?“»
В то время Тарковский сидел без работы и без средств к существованию. Бывало, у него не было даже денег на проезд в общественном транспорте. Измотанный борьбой с киношным начальством, Андрей завидовал писателям, которые могли заниматься творчеством независимо ни от кого.
О своём отчаянном положении Андрей Тарковский написал письмо в адрес XXY съезда КПСС. Почти сразу ему разрешили снимать. Но у него не было готового сценария. И тут Тарковский вспомнил про «Пикник на обочине». Он принимает окончательное решение быстро снять «Пикник», чтобы как-то выбраться из удушающего безденежья. Начальству он обещал, что это будет кассовый приключенческий боевик, а коллегам – что это проходной фильм ради заработка.
Ассистент режиссёра А.Тарковского на фильме «Сталкер» Евгений Цымбал в книге «Рождение „Сталкера“» вспоминает: «Повесть Стругацких, имеющая миллионы поклонников по всей стране, для Тарковского стала поводом для «эмоционального рассказа о себе», хотя и с последующей «философско-этической» расшифровкой «вопросов, связанных со смыслом жизни». «В повести Стругацких он вдруг увидел то, чего не нашёл в своих замыслах фильмов по Достоевскому и о Достоевском. Это некое продолжение идей Достоевского, их воплощение в мире, живущем сто лет спустя».
7 января Тарковский пишет в дневнике: «Чем-то моё желание делать „Пикник“ похоже на состояние перед „Солярисом“. Теперь я уже могу понять причину. Это чувство связано с возможностью легально коснуться трансцендентного… Хочется гремучего сплава — эмоционального, замешанного на простых и полноценных чувствах рассказа о себе — с тенденцией поднять несколько философско-этических вопросов, связанных со смыслом жизни».
Андрей Арсеньевич несколько раз встречался с Аркадием Натановичем Стругацким и обсуждал с ним возможные сценарные ходы. Сам он не принимал участия в литературной работе, ограничиваясь пожеланиями — что и в каком ключе он хотел бы видеть в сценарии. Но и эти пожелания Тарковского были расплывчаты и противоречивы. Он лишь высказал Аркадию Натановичу опасения по поводу слишком явственных политических акцентов. Тарковский всегда старался держаться от политики подальше, считая, что это может только помешать его фильмам и карьере. Его политикой была не злободневность, не аллюзии и прозрачные ассоциации, а метафизика.
Тарковский и братья Стругацкие решают, что писать сценарий будут «на паритетных началах — втроём». Это означало: деньги за сценарий будут получать Стругацкие, отдавая Тарковскому его часть. Андрей не хотел платить алименты со своей доли, а его доля — это треть гонорара по устной договорённости с соавторами.
В сценарии „Сталкер“, написанном Аркадием и Борисом Стругацкими по мотивам своей повести „Пикник на обочине“, была нормальная советская фантастика — чёткая по сюжету, с героем, большим количеством необыкновенных событий, с нравственным выводом. Поэтому сценарий довольно легко прошёл все разрешающие инстанции.
У Стругацких Сталкер проводит в Зону группу страждущих, жертвуя ими ради здоровья дочери-инвалида. Тарковский решил изменить сюжет: жертвуя Профессором и Писателем в Зоне, Сталкер вместо здоровья дочери получает богатство, проклиная своё подсознательное стремление разбогатеть. Но в последнем варианте сценария никто не погибал и даже не входил в Комнату, поскольку каждый боялся нечистоты своих тайных желаний.
В первоначальном сценарии было много фантастического: восход сиявшего химическими оттенками зелёного солнца, или, например, петля времени, внутри которой много лет двигалась по кругу военная экспедиция. Из абсолютно пустой трубы, через которую надо было пролезть героям, время от времени в обе стороны с рёвом извергались гигантские огненные протуберанцы, несмотря на то, что в ней ничего не было.
Андрей Тарковский решил максимально уйти от фантастики, чтобы приблизиться к метафизике. Он разъяснял: «Фантастической здесь можно назвать лишь внешнюю ситуацию… но по сути того, что происходит с героями, никакой фантастики нет. Фильм делался так, чтобы у зрителя было ощущение, что всё происходит сегодня, что Зона рядом с нами».
Спустя 7 лет Зона действительно оказалась рядом с нами после аварии на 4 реакторе Чернобыльской АЭС. Андрей Тарковский говорил: «Художник ощущает будущее как пророк, как собака, которая начинает выть при приближении землетрясения…»
Когда Тарковский начинал снимать «Сталкер», всё было достаточно ясно. Но это было не его кино. Он его не чувствовал. Это было кино действия. Его кино – это кино нравственных проблем, высказанных с помощью визуальных средств, – считает ассистент режиссёра Евгений Цымбал.
Другой ассистент Андрея Тарковского М.Чугунова считает, что первоначально Тарковский снял не тот фильм, который хотел снимать. Объяснить этого он не мог. Тарковскому нужно было переварить сценарий, и все затяжки этому способствовали.
«Чувствовалось, что Андрей не очень определился с концепцией, а из-за этого всё было как-то нервно», – говорил актёр Николай Гринько о работе над первой версией фильма «Сталкер».
«Как созревает замысел? – размышляет в дневнике Андрей Тарковский. – Это, видимо, самый загадочный, неуловимый процесс. Он идёт как бы независимо от нас, в подсознании, выкристаллизовывается на стенках нашей души. И только от формы души зависит его неповторимость и, более того, от наличия души зависит незримый «утробный период» ускользающего от сознательного взора образа».
Ассистент режиссёра Евгений Цымбал признаёт: «Возник внутренний конфликт между художником Тарковским и человеком. Потому что как человек, он просто хотел заработать. А как художник, он начал делать очень важную для него картину. А он всегда делал каждую свою картину как последнюю».
Случилось так, что весь отснятый материал первого варианта фильма «Сталкер» пошёл в брак. Дело в том, что «Мосфильм» перекупил уценённую плёнку фирмы «Кодак». Пробу плёнки сделали эксперты в Москве кое-как, а оператор Георгий Рерберг не перепроверил, что, впрочем, и не входило в его обязанности. В конечном счёте, всю неудачу со съёмкой фильма списали на Рерберга. Рерберг не признал своей вины, оскорбил сценаристов, разругался со всеми и ушёл. Он говорил, что Тарковский в какой-то момент свернул с правильного пути.
«Всё то, что мы сняли с Рербергом в Таллине, - дважды брак, – пишет в своём дневнике Андрей Тарковский 26 августа 1977 года. – Рерберг ответственен тоже, но по другой причине – он надругался над принципами творчества и таланта. Он считал – что талант – это он сам, поэтому унизил его и разрушил его, как и самого себя. Пьянством, безбожием и непорядочной вульгарностью… То есть, с моей точки зрения, он труп».
И тем не менее, некоторые кадры, снятые Георгием Рербергом вошли в окончательный вариант фильма. При этом в титрах Рерберг не указан.
На первый вариант «Сталкера» было потрачено впустую 700 тысяч рублей. Тарковский боялся, что фильм снова не запустят. Но не запустить не могли, потому что ещё не снятый фильм «Сталкер» был уже продан германскому прокатчику. Однако об этом никто не знал, кроме директора «Мосфильма» Сизова и председателя Госкино Ф.Т. Ермаша.
Благодаря несчастью, у Тарковского появилась возможность снять новый двухсерийный вариант фильма по обновлённому сценарию. На смену фантастике пришла мистика, приключенческий боевик превратился в философскую притчу.
«Новый сценарий «Сталкера» привёл руководство Госкино в негодование. Чиновники Госкино изначально подозревали Тарковского в нелояльности, несговорчивости и, говоря оруэлловскими словами, двоемыслии. Они обоснованно подозревали режиссёра в том, что он снова выкинет какой-нибудь непредсказуемый с их точки зрения номер и из внешне безобидного сценария сделает нечто такое, отчего им всем не поздоровится. И они не ошиблись!
Денег выделили только на одну серию, а нужно было снять двухсерийный фильм. Сценарий менялся на глазах, и последний вариант фактически был полной противоположностью первоначальному замыслу. «Вот, наконец-то, мой сценарий» – выкрикнул Тарковский, когда ознакомился с очередным вариантом братьев Стругацких. Ничего общего кроме имён с их повестью «Пикник на обочине» последний сценарий не имел.
Эдуард Артемьев работал композитором на фильмах «Солярис», «Зеркало» и «Сталкер». Для фильма «Сталкер» Артемьев, по его словам, долго искал подходящую музыку востока звучащую по-европейски. Тарковский использовал музыку только в крайнем случае, предпочитая шумы. В результате композитор создал нечто в духе импровизаций индийской медитативной музыки.
Эдуард Артемьев вспоминает, что во время создания фильма «Сталкер» Григорий Померанц (с Григорием Соломоновичем я познакомился на чтениях по Достоевскому) подарил Тарковскому текст своей второй (не защищённой) кандидатской диссертации о буддизме. Андрей очень проникся этой философией, что нашло отражение в фильме. «Когда человек родится, он слаб и гибок. Когда умирает, он крепок и чёрств. Когда дерево растёт, оно нежно и гибко. А когда оно сухо и жёстко, оно умирает. Чёрствость и сила – спутники смерти. Гибкость и слабость выражают свежесть бытия. Потому, что отвердело, то не победит».
Фильм «Сталкер» имел фактически три варианта. Некоторые эпизоды снимали по 6-10 раз. В первом варианте сценария, написанного братьями Стругацкими, «плохой» Кайдановский ведёт двух людей в зону, чтобы заработать. «Ты должен делать добро из зла, потому что больше не из чего делать». Эти слова Р.П.Уоррена послужили эпиграфом к сценарию.
Если в первом варианте фильма Сталкер был корыстным преступником, то в последнем варианте Сталкер в исполнении Александра Кайдановского превращается в блаженного юродивого, пророка новой веры.
В книге Игоря Евлампиева «Художественная философия Андрея Тарковского», автор предполагает, что Сталкер это Апостол, ищущий, но не нашедший своего Христа в Писателе и Профессоре. Но лично я скорее назвал бы Христом самого Сталкера, а Профессора и Писателя его апостолами.
«Боже мой, что за люди! У них глаза пустые. Они ведь каждую минуту думают о том, как не продешевить, как продать себя подороже. Чтобы им всё оплатили, каждое душевное движение. Они знают, что не зря родились, что они призваны. Они ведь живут только раз. Разве такие могут во что-нибудь верить?! Никто не верит, не только эти двое! ... Ещё называют себя интеллигентами, эти писатели, учёные. Они же не верят ни во что. У них же орган этот, которым верят, атрофировался за ненадобностью».
Исполнитель роли Сталкера актёр Александр Кайдановский говорил: «Мне очень близко требование Тарковского играть не слова, не смысл эпизода, а состояние…». Дружил Кайдановский только с Анатолием Солоницыным, и, по словам очевидцев, проклинал, что связался с этим фильмом, впоследствии сделавшим его всемирно знаменитым.
Тарковский не любил актёров, которые предлагают своё видение роли и вмешиваются в процесс создания образа. Он говорил, что если бы мог, то вообще не рассказывал актёрам сюжет картины.
В фильме Игоря Майбороды "Рерберг и Тарковский. Обратная сторона "Сталкера" утверждается, что режиссёр Андрей Тарковский будто бы допустил по отношению к членам съёмочной группы «духовный чернобыль».
Впервые о скандале на съёмках фильма «Сталкер» мне рассказал один мой знакомый кинооператор, учившийся во ВГИКе в конце 70-х годов; этот скандал тогда обсуждали все. Конфликт на «Сталкере» был не только между режиссёром Андреем Тарковским и оператором Георгием Рербергом, а почти со всей съёмочной группой. Из дневников Андрея Тарковского 15 апреля 1978 года: «1. Брак плёнки в 3 очереди 2700 метров (Рерберг)… 3. Выгоняю Бойма за пьянство .. 4. Выгоняю Абдусаламова за хамство…» Почти все художники отказались от работы с Тарковским на «Сталкере», и в результате в титрах фильма художником-постановщиком числится Андрей Тарковский.
Художник на картине «Сталкер» Рашид Сафиуллин вспоминает: «Нужно было сотворить маленькое чудо каждый раз, чтобы снять «Сталкер». Надо было сделать невозможное. … Он не шёл ни на какие компромиссы… Он не мог снимать, если что-то его не устраивает в этом кадре… Работа со Стругацкими происходила сложно. Сценарий менялся. Осталась одна тема. Сталкер менялся, и персонажи были немножко не те. Но всё, что происходит в его фильмах, это персонажи реальные».
Главный оператор Александр Княжинский в своём последнем интервью говорит: «Тарковский на съёмках не ругался. Он больной совершенно был. Один день он не ел ничего, только воду пил. Не лучшее было настроение, когда группе объявляется обед, все кидаются жрать, а он сидит в сторонке…»
Ассистент режиссёра на фильме «Сталкер» Евгений Цымбал признаётся: «Не формулировал он перед нами задач. Он формулировал другую задачу: вот мне надо снять здесь под водой предметы; какие предметы придумайте сами; это должно быть тревожно, страшно и немного противно. … Это действительно случайные предметы, которые нашлись неподалёку от места съёмки. Но у Тарковского каждый из этих предметов становится наполнен символическим смыслом».
Паола Волкова (искусствовед): «Он показывает эту реку времени, Лету, которая часть мирового океана, содержащую всё знание и всю информацию. Поэтому там самые разные вещи. Там обрывки и цитаты текстов цивилизации. В том числе и листок из календаря – день его смерти» (29 декабря).
Почему фильм «Сталкер» получился таким, каким получился, а не каким виделся Стругацким и задумывался Тарковским? Наверное, потому что гениальность непредсказуема! «Чем недоступнее рассудку произведение, тем оно выше» (Гёте).
Если бы первый фильм «Сталкер» не пошёл в брак, получился бы шедевр второго варианта? По личному опыту знаю: если что-то не получается, значит должно получиться ещё лучше!
Что же за человек был Андрей Тарковский, и откуда он черпал вдохновение? «Кто хочет понять поэта, должен идти в страну поэта». (Гёте).
Сегодня книг об Андрее Тарковском написано больше, чем снято им фильмов. В одной из последних книг «Тарковский. Жизнь на кресте» её автор Людмила Бояджиева пишет: «Андрей всегда был отстранён и холоден и с матерью и сестрой, не умел бросаться на шею в порыву чувства ни отцу, ни любимой женщине, ни своему ребёнку». «Ни душевной теплотой, ни щедростью чувств Тарковский не отличался». «Неумение любить, сочувствовать, сострадать – тяжкая ущербность, мешавшая Тарковскому в его творчестве».
Тарковский призывал нести крест во имя спасения человечества, но в отношении с близкими был душевно холоден и даже резок. Он глубоко страдал от непризнания и в то же время старательно не замечал успеха даже людей близких.
К умирающему Анатолию Солоницыну, боготворившему Тарковского, Андрей пришёл лишь один раз, хотя жил в 15 минутах ходьбы. Позже он скажет: «Солоницын строил свою жизнь в неуважении к своему таланту. В жизни играл какого-то придурка. Вёл этакий безответственный образ жизни. Художникам так нельзя! Нужно осознавать свою миссию».
Тарковский обещал Солоницыну, что будет снимать его в новом фильме. Когда умирающий Солоницын узнал, что Тарковский вместо него в Италии снимает Янковского, у него отнялись ноги. Он попросил сиделку снять со стены фото Тарковского и бормотал: «Он выпил у меня всю кровь».
Андрей был нервным и взрывным. Пару раз крепко поколотил Ларису и даже 18-летнюю падчерицу отхлестал ремнём. Поселил в доме 18-летнюю деревенскую простушку Олю «для отдохновения». Какую тайну о Тарковском хранила Лариса, цепко держа Андрея в своих руках?
Именно Лариса после успеха фильма «Сталкер» в мировом прокате надоумила Андрея предпринять попытку сбежать и попросить политического убежища во время его командировки в Стокгольм. Шведы выполнили своё обещание и вывезли Андрея из Стокгольма в загородный дом. Там он провёл несколько дней. А после всё-таки решил вернуться на родину. «Я совершенно чужой в этой стране, – признавался Тарковский, – мой дом ,Тяпа, Арсений, Россия… Без них я не смогу жить…»
В год выхода фильма «Сталкер» его посмотрели 4 миллиона зрителей – каждый второй «продвинутый» зритель, 3-4% всего населения СССР, половина способных разбираться в искусстве и в кинематографе граждан бывшего Союза.
«Если посчитать, сколько собрали денег фильмы Тарковского, в пересчёте на одну копию, я думаю, что каждый фильм Тарковского посмотрело больше людей, чем большинство блогбастеров», – считает Евгений Цымбал.
Сегодня по мотивам «Сталкера» создано множество компьютерных игр и написано различных книг. Почему же этот фильм спустя 30 лет после выхода на экраны, смотрится и обсуждается? Да потому что это произведение искусства! Потому что о вечном, потому что бескорыстно!
«Если смотреть это кино внимательно, то вы постоянно ощущаете присутствие чего-то высшего, какой-то высшей силы, какого-то иного разума, чего-то непостижимого», – считает Евгений Цымбал.
«Я знаю, что далёк от совершенства, даже более того, что я погряз в грехах и несовершенстве, я не знаю, как бороться со своим ничтожеством», – пишет в своих дневниках (книга «Мартиролог») Андрей Тарковский. «У меня нет никакого сомнения, в том, что искусство – это долг, то есть, если ты что-то создаёшь, ты чувствуешь, что должен это сделать. Но только время покажет, смог ли я стать медиумом между универсумом и людьми». «В этой жизни всё ужасно, кроме принадлежащей нам свободы воли. Когда мы соединимся с Богом, тогда мы уже не сможем ею воспользоваться, она будет у нас отнята...»
Андрей Тарковский изменил моё мировосприятие. Благодаря ему я открыл для себя новый мир – мир неслышных звуков, мир невероятных чувств, реальность нереального. Он научил меня видеть, а не только смотреть, научил слушать и различать, не только думать, но и сопереживать.
Мне кажется, Андрей всегда смотрел в бездну. Всю свою жизнь Тарковский и братья Стругацкие пытались разгадать загадку человека: в природе человека коренится зло или среда во всём виновата?
Сегодня творчество братьев Стругацких называют главной практической философией современной России.
19 ноября 2012 года умер Борис Натанович Стругацкий – соавтор повести «Пикник на обочине», ставшей основой для творения гением Андрея Тарковского фильма «Сталкер». Я был знаком с Борисом Натановичем, участвовал в работе его постоянного семинара в Доме писателя. Запомнилась интеллигентность Стругацкого и в то же время его принципиальность в оценках. Я даже написал рассказ для литературной премии «Странник», учреждённой Стругацким. Позже я включил рассказ в свой роман-быль «Странник».
Первой книгой братьев Стругацких, которую я прочитал, был «Понедельник начинается в субботу». В то время я работал в НИИ подобном НИЧААВО, где люди занимались примерно тем же. Всё было узнаваемо.
Меня вдохновляли не только идеи Стругацких, но само их свободомыслие. В конце 70-х проза братьев Стругацких была разрешённым инакомыслием.
Ценность прозы Стругацких в том, что они ставили неожиданные и непростые вопросы для советского человека, заставляя думать, размышлять. Стругацкие со всей принципиальностью обнажили выбор: либо отстаивать истину, либо капитулировать перед государством; или сделать успешную карьеру, или сохранить своё «я».
Как справедливо заметил мой хороший знакомый, писатель Андрей Столяров, который тоже был на семинарах Бориса Стругацкого в Доме писателей, в последние годы жизни Борис Натанович перестал верить в то, что мир становится лучше.
В романе «Волны гасят ветер» Стругацкие выделили два типа людей: первые – просветлённые, живущие по «духовной вертикали», и другие – которые живут как все в «горизонтальной плоскости». «Человечество будет разделено на две неравные части по неизвестному нам параметру, меньшая часть его форсированно и навсегда обгонит большую, и свершится это волею и искусством сверхцивилизации, решительно человечеству чуждой».
Кто больше нуждается в спасении: планета или её население? – задали вопрос Борису Стругацкому. Он ответил: «По-моему, планета. Население приспособится».
Стругацкие анализировали не только законы исторического развития, но и законы власти. Пирамида власти и на Земле, и в Арканаре одинакова; везде и всегда власть неизбежно стремиться к своей абсолютизации.
На вопрос «Какой порок современного общества вы считаете самым опасным и почему?» Б.Стругацкий ответил: – Стремление людей к власти. Это порождает столько лжи, ненависти, предательств и прочих мерзостей духа, что, безусловно, заслуживает поганого звания «порока всех пороков».
Всем и всегда хотелось видеть власть местом принятия мудрых решений, но чаще власть это манипуляция, где 50% насилие и 50% ложь.
«Власть — ревнивая ..., и всегда выбирает только одного — самого достойного. Я оказался не настолько коварен и кровожаден, чтобы обладать этой продажной тварью. Народ — это стадо, и я знаю как надо обращаться с этим стадом. В результате любого объединения сильные начинают эксплуатировать слабых, поэтому во всяком сообществе возникает необходимость выделить вождя, способного сплотить свой народ. Люди с трудом понимают собственное благо, и потому их нужно силой привести к счастью. А потом они скажут спасибо за то, что мы ограничили их свободу. Ведь для того чтобы достичь счастья, нужно чем-то пожертвовать. Однако никто не хочет поступаться своим благополучием. Люди скорее согласятся, чтобы пролилась чья-то чужая кровь, чем уменьшилась получаемая ими прибыль». (из моего романа «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» на сайте Новая Русская Литература
«В наше время почему-то считается, что сам с собой человек всегда договорится», – полагал Борис Стругацкий. – «Мы не болели ни рабством, ни холопством – мы были холопами и рабами, и мы остаёмся ими и по сей день… Готовность отдать власть над собой любому, кто возьмёт на себя ответственность за твои дела…».
«Прогресс вне морали. Но я-то не вне морали», – говорит Кандид в романе «Улитка на склоне».
Но больше всего, конечно, заставлял задуматься дон Румата из повести «Трудно быть богом». Эта повесть не вселила в меня оптимизм, скорее убедила в неизменности человеческой природы. Спустя двадцать лет так и случилось: «прогрессоры» стали революционерами, а затем бизнесменами и реакционерами.
На мой взгляд, самая большая опасность как раз и состоит в этих так называемых «прогрессорах», которые считают, что обладают истиной, а вокруг невежественный народ, эту истину отвергающий.
Достаточно ли просто освободить людей от тирании и дать им свободу? Стругацкие не дают однозначного ответа, они разбирают возможные варианты. «Прогрессор» Стругацких – дон Румата – в Арканаре чужой странный непонятный необыкновенный чужак. Он хочет наставить людей на путь истинный, но безуспешно. Не истина делает людей свободными. А они сами, если, конечно, захотят быть свободными. Но они не хотят!
– Если бы вам дали возможность улучшить мир, что бы вы изменили? – спрашивает у Будаха дон Румата. – Природа совершенна. Зачем улучшать то, что разумно. – Хотели бы вы сейчас дать совет богу? – Бог не нуждается в советах. – И всё же представьте. Что бы вы попросили для людей? – Я бы попросил Создателя: дай нам хлеба, вина, мяса, дай нам крышу и одежды, тогда исчезнут нужда и раздоры. – Но сильные опять отберут у слабых их долю. И слабые станут такими же бедными, как и были. – Я попрошу Создателя, чтобы люди не отнимали друг у друга того, что им дано. – Но поможет ли это? Если человек получит всё, не прилагая усилий, он превратиться в ленивого и равнодушного. – Я скажу Господу: устрой так, чтобы каждый любил свой труд и знания, чтобы мудрость стала главным смыслом существования людей. – Но это бы означало стереть с лица Земли род людской и создать новый. – Тогда, Господи, смети нас с лица Земли и сотвори в новом облике, миролюбивыми и чистыми.
– Я убеждён, что зло неискоренимо. У каждого из миров своя судьба и бессмысленно навязывать другую. Поэтому разумно оставить нас такими, какие мы есть. Я попрошу Богу дать нам силы найти свой путь.
– Прогресс человеческого общества это иллюзия. Возможен лишь прогресс каждого конкретного индивида, заключающийся в его духовном совершенствовании. Это единственно реальное пространство для личности. Всё остальное, в том числе время эпох, есть лишь отрывок пространства, захватываемый индивидуальной жизнью. Духовное самосовершенствование — это личный неповторимый опыт, практически не связанный с чужими ошибками. Но если человек способен учиться на своих ошибках, то человечество повторяет их вновь и вновь. А всё потому, что человечество это каждый конкретный человек. Духовный прогресс человечества слагается из духовного совершенствования отдельных личностей. То, о чём все так пекутся, осуществляется скорее в каждом конкретном человеке, нежели во всех сразу. Одним словом, прогресс — дело индивидуальное!» (из моего романа «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» на сайте Новая Русская Литература
P.S. Посвящаю этот пост памяти Андрея Тарковского. Читайте другие мои статьи об Андрее Тарковском: «Два Сталкера: Тарковский и Рерберг», «Завещание Андрея Тарковского», «Зона Андрея Тарковского».
А по вашему мнению, в ЧЁМ ТАЙНА ПОПУЛЯРНОСТИ СТАЛКЕРА?
Буквально недавно посмотрела этот фильм.Я просто фанатка Стругацких, и фильм мне очень понравился.И немудрено - ведь к сценарию приложили руки сами маэстро. Медленный, затянутый, кое-где (совсем немного) филосовский, полный аллегорий и аллюзий. Просто мурашки по коже. Жаль, что его не поймут все и не все оценят это произведение искусства.
Вряд ли, давая разрешение на эту экранизацию, в Госкино не понимали, какое именно кино собирается снимать Тарковский. Одно то, что сюжет фильма происходил в некой Зоне, должно было насторожить чиновников: ведь «зоной» в диссидентских кругах и на Западе называли СССР. Однако несмотря на это, разрешение на постановку Тарковский получил на удивление легко. Правда, потом эта легкость обернулась такими трудностями, которые никогда ранее в творческой биографии режиссера не случались (хотя его судьбу в кино лег- кой никак не назовешь).
В качестве места натурных съемок Тарковский выбрал Таджикистан – городок Исфара на границе с Узбекистаном и Киргизией. Однако буквально накануне съемок там случилось землетрясение, которое перечеркнуло планы киношников. Пришлось срочно подыскивать новое место работы. Его нашли в Эстонии, в районе реки Пилитэ рядом с Таллином. Там в мае 1977 года и начались натурные съемки (до этого три месяца работа шла в павильонах «Мосфильма»). Но вскоре грянула новая беда: в августе обнаружилось, что почти все, что было снято на натуре, оказалось техническим браком.
На «Мосфильме» отказала артезианская скважина и для проявки пленки не оказалось артезианской воды. В итоге пленку не проявляли в течение почти двадцати дней, что и стало причиной гибели отснятого. Между тем, как это ни странно, но разразившийся скандал оказался только на рукуТарковскому. Он вдруг пришел к выводу, что: а) фильм надо снимать по-другому (с уходомв нравственно-философскую притчу) и б) не в односерийном варианте, а двухсерийном. Об этом режиссер заявил в сентябре на худсовете «Мосфильма», что стало настоящей сенсацией. Причем собравшихся потрясло не то, что Тарковский требовал увеличения продолжительности фильма, а то, что отказывался от всего ранее снятого материала (а это 2160 полезных метров пленки!).
Тарковский заявил: «Я буду снимать только в условиях, если расходы спишут (а это – 380 тысяч рублей, что было астрономической суммой. – Ф. Р.) и мы снова запустимся. Сейчас закрывается натура. Если проблема запуска этого двухсерийного фильма откладывается на два месяца, то я вообще отказываюсь снимать…»
Вот такой ультиматум поставил членам худсовета Тарковский. И что вы думаете решили коллеги режиссера? Они разрешили Тарковскому запуститься снова, а убытки списать. Редчайший случай не только в истории советского, но и мирового кинематографа! Причем ладно бы Тарковский снимал фильм о Ленине или что-то иное на гражданско-патриотическую тему, так нет же! И как после этого относиться к заявлениям господ либералов о том, что в советском кино гнобили таланты, в том числе, кстати, и талант Тарковского?! На каком Западе возможно подобное: чтобы списали многотысячные убытки в корзину и выделили режиссеру почти такую же сумму на запуск второго варианта картины?
Но все-же разрешили Тарковскому заново переснять «Сталкера», поскольку со стороны режиссера могла присутствовать провокация. Как пишет тогдашний главный редактор «Мосфильма» Л. Нехорошев: «Думаю,Тарковский нарывался сознательно, он хотел, чтобы картину закрыли, чтобы был международный скандал. Председатель Госкино не дал ему этой возможности…»
В силу того, что новый жанр фильма (нравственно-философская притча) мог таить в себе разного рода аллюзии (а в новом сценарии Тарковского Зона вдруг окончательно обрела черты настоящего концлагеря: была огорожена колючей проволокой, имела вышки с пулеме- тами и т. д.),власти отложили запуск картины на год с тем, чтобы дать возможность режиссеру внести в материал необходимые поправки. Когда они были внесены, был дан старт съемочному процессу (на дворе стояло лето 1978 года).
Спустя ровно год – в июне 1979 года – «Сталкер» будет принят к прокату. Как и преж- ние творения Тарковского, этот фильм тоже не вызовет почти никакого ажиотажа у широ- кого зрителя: можно смело сказать, что в прокате он провалится, собрав всего… 4 миллиона 300 тысяч зрителей. Зато либеральная интеллигенция встретит его с восторгом. Хорошего мнения о картине будет и сам ее создатель: «Кажется, действительно „Сталкер“ будет моим лучшим фильмом… – писал в своем дневнике Тарковский. – Это вовсе не значит, что я высокого мнения о своих картинах. Мне они не нравятся – в них много суетливого, преходящего, ложного. (В „Сталкере“ этого меньше всего.) Просто другие делают картины во много раз хуже. Может быть, это гордыня? Может быть. Но раньше это правда…»
Не меньший ажиотаж фильм вызовет и на Западе, где его оценят не только за художественные достоинства, но прежде всего за политические аллюзии: мол, Зона – это СССР. Поэтому только за два года (1981–1982) фильм соберет награды таких престижных фестивалей, как Триестский, Мадридский, Каннский.
Это немножко к вопросу о "Терминаторе", о духе времени и альтернативе понимания мира и кино.
Андрей Тарковский: “Меня не интересовало внешнее движение, интрига, состав событий – я всё менее нуждаюсь в них от фильма к фильму. Меня всегда интересовал внутренний мир человека – и для меня гораздо естественнее было совершать путешествие внутрь его психологии, питающей его философии, тех литературных и культурных традиций, на которых покоится его духовная основа. Я отдаю себе отчёт в том, что переноситься с места на место, вводить в фильм все новые и новые эффектные точки съёмки, экзотическую натуру и “впечатляющие” интерьеры гораздо выгоднее с коммерческой точки зрения. Но для существа того, чем я занимаюсь, внешние эффекты лишь отдаляют и смазывают цель, к осуществлению которой направлены мои усилия. Меня интересует человек, в котором заключена Вселенная, - а для того, чтобы выразить идею, смысл человеческой жизни вовсе не обязательно под эту идею некую событийную канву.
Может быть, излишне напоминать в этой связи о том, что с самого начала идея кинематографа не связывалась для меня с американской приключенческой авантюрной лентой. Я против монтажа аттракционов. От “Иванова Детства” к “Сталкеру” я старался всё больше избегать внешнего движения, всё более концентрируя действие в классическом триединстве. С этой точки зрения даже композиция “Андрея Рублёва” кажется мне сегодня слишком раздёрганной и разбросанной…”
Да, жалко что Тарковский умер. Когда я был маленьким, я не понимал его фильмов. Они были какие-то длинные, затянутые. Но я даже с детства восхищен его "Солярисом". И вот пришло время пересмотреть "Сталкер". Начну с конца. Какже он умел подберать актеров, Кайдоновский просто в этой роли супер. Фрейндлих! Алиса Броновна, как вам сниматься у Тарковского? Просто лучшая! Переход от черно-белой съёмки, к цветной, я считаю лучай находкой того времени. Теперь о фильме. " Они перестали верить, я больше не пойду в "Зону". Об этом нам хотел сказать Тарковский, вместе со Стругатскими. Тем кто перестал верить в чудо, не место там в "Зоне". И то что они не пошли в "Зону", характеризует их как людей самодостаточных, перед лицом опасности понявшим, что им надо в жизни. В фильме есть фраза, утрирую, "Да и потом, кто вам рассказал, отом, что здесь желания и сполняются". Все желания в наших головах. И как мы их будем воплощать. Представте себе что вы нашли комнату! Которая исполнит ваше сокровеное желание. Слышыте не обычное желание, а сокровеное. Захотите ли вы что бы вы получили много денег, а кто то из родных умер? Вопрос.
Потрясающе! В фильме великолепная атмосфера, а это то чего не хватает большенству сегодняшних фильмов. Да и не только фильмам... Если кто желает получить удовольствие от просмотра ленты, то - первое не вяжите его с книгой, и второе расслабьтесь и прочувствуйте атмосферу фильма, настройтесь на неё. Обидно было слышать нелестные отзывы от людей, которые решили, что картина эта, есть постановка книги "Пикник у Обочины". PS: это один из тех 5-10% фильмов которые я посмотрю не один и не два раза.
Уважаемый Михаил! Четыре своих фильма Тарковский снимал с талантливейшим оператором Вадимом Юсовым. Но все эти фильмы вышли до "Сталкера" ("Каток и скрипка", "Иваново детство", "Андрей Рублев", "Солярис") А вот на "Сталкере" оператором был Александр Княжинский. Но фильм от этого не стал хуже, по-моему.
Соглашусь с тем, что Тарковский - это мир (как любой гениальный творец). Не согласен с тем, что надо видеть все его фильмы. Я, например, гораздо лучше воспринимаю его фильмы, снятые в России. До бесконечности могу пересматривать "Сталкера" и "Зеркало". Но с большим трудом воспринимаю "Жертвоприношение". В "Сталкере" особо я выделяю первые сцены Ведь там в течение первых 4-7 минут актеры не произносят ни слова, там нет, казалось бы, каких-то значимых событий (выстрелов, ярких вспышек и т.п.) Но тем не менее, невозможно оторвать взгляд. В чем тут дело? Видимо, наиболее точно сказал Геннадий Шпаликов: "Бывают крылья у худоджников, и у портных, и сапожников, но лишь художники открыли, как возникают эти крылья. А возникают они так: из ничего, из ниоткуда. Нет объяснения у чуда и я на это не мастак". Точнее и не скажешь. PS. Любителям Стругацких напомню, что сценарий они писали к фильму сами. Не надо воспринимать этот фильм, как экранизацию. Это САМОСТОЯТЕЛЬНОЕ САМОЦЕННОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ. Вот и все. PPS Отдельно хочется отметить работу оператора (все время забываю его фамилию). Тарковский работал только с ним. Удивительная работа.
Тарковский великий режиссер, который создал в кино новое направление, новый мир. Чтобы его понять надо посмотреть все фильмы Тарковского. У него не могло быть зрелищности, потому что это совершенно иное кино, где зритель должен додумывать и создавать этот мир наравне с режиссером
2sergey С таким пафосом люди говорят о том, в чем абсолютно уверенны. Ты уверен в своих словах? Сначало А.Б.Стругацкие написали книгу Пикник на обочине, потом стали писать сценарий для режисера Тарковского. Причем версий сценария было несколько, при желании их легко найни в инете. Книжки надо читать...
Dorogoy Alexanr, tu strashno udivishґsya no scenariy k filmu napisaly samy Strugackie zadolgo do togo kak vushla kniga.Tak chto eto kniga napisana po motivam filma a ne naoborot.
Посмотрев этот фильм я понял,что нормально снять фильм по книге невозможно. Почему бы не снять фильм точно по книге Стругацких? Ведь в этом фильме от Стругацких осталось только 2 вещи:идея зоны и сталкеры.ВСЕ!!!Дальше выдумка Тарковского.
Отношение к фильму неоднозначное... С одной стороны смысл имеется (и достаточно серьезный),с другой подано все это слишком как-то схематично. Вот лежат герои на травке и рассуждают о мировых проблемах и смысл весь в этих рассуждениях. А зрелищности практически ноль целых и ноль десятых. Хотелось бы верить, что америкосы снимут по книге Стругацких супер фильм (как мне кажется микс фантастика-ужастик-приключение),хотя печальный опыт Соляриса показывает, что далеко не все Голливудское золото блестит.
Вообще-то Тарковский хотел снимать «Идиот» и «Гофманиану», но разрешения не давали. Ни один фильм в Советском Союзе не мог быть запущен без одобрения Госкино — самой могущественной в отечественном кинематографе инстанции.
Тарковский считал себя режиссёром №1, а власти отводили ему роль изгоя. По свидетельству заместителя председателя Госкино Бориса Павлёнка, Тарковский «…жил в собственном замкнутом мире, демонстрировал пренебрежение к публике и порой мог сказать: „А вы посмотрите на себя. Разве вы в состоянии понять мой фильм?“»
В то время Тарковский сидел без работы и без средств к существованию. Бывало, у него не было даже денег на проезд в общественном транспорте. Измотанный борьбой с киношным начальством, Андрей завидовал писателям, которые могли заниматься творчеством независимо ни от кого.
О своём отчаянном положении Андрей Тарковский написал письмо в адрес XXY съезда КПСС. Почти сразу ему разрешили снимать. Но у него не было готового сценария. И тут Тарковский вспомнил про «Пикник на обочине». Он принимает окончательное решение быстро снять «Пикник», чтобы как-то выбраться из удушающего безденежья. Начальству он обещал, что это будет кассовый приключенческий боевик, а коллегам – что это проходной фильм ради заработка.
Ассистент режиссёра А.Тарковского на фильме «Сталкер» Евгений Цымбал в книге «Рождение „Сталкера“» вспоминает: «Повесть Стругацких, имеющая миллионы поклонников по всей стране, для Тарковского стала поводом для «эмоционального рассказа о себе», хотя и с последующей «философско-этической» расшифровкой «вопросов, связанных со смыслом жизни». «В повести Стругацких он вдруг увидел то, чего не нашёл в своих замыслах фильмов по Достоевскому и о Достоевском. Это некое продолжение идей Достоевского, их воплощение в мире, живущем сто лет спустя».
7 января Тарковский пишет в дневнике: «Чем-то моё желание делать „Пикник“ похоже на состояние перед „Солярисом“. Теперь я уже могу понять причину. Это чувство связано с возможностью легально коснуться трансцендентного… Хочется гремучего сплава — эмоционального, замешанного на простых и полноценных чувствах рассказа о себе — с тенденцией поднять несколько философско-этических вопросов, связанных со смыслом жизни».
Андрей Арсеньевич несколько раз встречался с Аркадием Натановичем Стругацким и обсуждал с ним возможные сценарные ходы. Сам он не принимал участия в литературной работе, ограничиваясь пожеланиями — что и в каком ключе он хотел бы видеть в сценарии. Но и эти пожелания Тарковского были расплывчаты и противоречивы. Он лишь высказал Аркадию Натановичу опасения по поводу слишком явственных политических акцентов. Тарковский всегда старался держаться от политики подальше, считая, что это может только помешать его фильмам и карьере. Его политикой была не злободневность, не аллюзии и прозрачные ассоциации, а метафизика.
Тарковский и братья Стругацкие решают, что писать сценарий будут «на паритетных началах — втроём». Это означало: деньги за сценарий будут получать Стругацкие, отдавая Тарковскому его часть. Андрей не хотел платить алименты со своей доли, а его доля — это треть гонорара по устной договорённости с соавторами.
В сценарии „Сталкер“, написанном Аркадием и Борисом Стругацкими по мотивам своей повести „Пикник на обочине“, была нормальная советская фантастика — чёткая по сюжету, с героем, большим количеством необыкновенных событий, с нравственным выводом. Поэтому сценарий довольно легко прошёл все разрешающие инстанции.
У Стругацких Сталкер проводит в Зону группу страждущих, жертвуя ими ради здоровья дочери-инвалида. Тарковский решил изменить сюжет: жертвуя Профессором и Писателем в Зоне, Сталкер вместо здоровья дочери получает богатство, проклиная своё подсознательное стремление разбогатеть. Но в последнем варианте сценария никто не погибал и даже не входил в Комнату, поскольку каждый боялся нечистоты своих тайных желаний.
В первоначальном сценарии было много фантастического: восход сиявшего химическими оттенками зелёного солнца, или, например, петля времени, внутри которой много лет двигалась по кругу военная экспедиция. Из абсолютно пустой трубы, через которую надо было пролезть героям, время от времени в обе стороны с рёвом извергались гигантские огненные протуберанцы, несмотря на то, что в ней ничего не было.
Андрей Тарковский решил максимально уйти от фантастики, чтобы приблизиться к метафизике. Он разъяснял: «Фантастической здесь можно назвать лишь внешнюю ситуацию… но по сути того, что происходит с героями, никакой фантастики нет. Фильм делался так, чтобы у зрителя было ощущение, что всё происходит сегодня, что Зона рядом с нами».
Спустя 7 лет Зона действительно оказалась рядом с нами после аварии на 4 реакторе Чернобыльской АЭС. Андрей Тарковский говорил: «Художник ощущает будущее как пророк, как собака, которая начинает выть при приближении землетрясения…»
Когда Тарковский начинал снимать «Сталкер», всё было достаточно ясно. Но это было не его кино. Он его не чувствовал. Это было кино действия. Его кино – это кино нравственных проблем, высказанных с помощью визуальных средств, – считает ассистент режиссёра Евгений Цымбал.
Другой ассистент Андрея Тарковского М.Чугунова считает, что первоначально Тарковский снял не тот фильм, который хотел снимать. Объяснить этого он не мог. Тарковскому нужно было переварить сценарий, и все затяжки этому способствовали.
«Чувствовалось, что Андрей не очень определился с концепцией, а из-за этого всё было как-то нервно», – говорил актёр Николай Гринько о работе над первой версией фильма «Сталкер».
«Как созревает замысел? – размышляет в дневнике Андрей Тарковский. – Это, видимо, самый загадочный, неуловимый процесс. Он идёт как бы независимо от нас, в подсознании, выкристаллизовывается на стенках нашей души. И только от формы души зависит его неповторимость и, более того, от наличия души зависит незримый «утробный период» ускользающего от сознательного взора образа».
Ассистент режиссёра Евгений Цымбал признаёт: «Возник внутренний конфликт между художником Тарковским и человеком. Потому что как человек, он просто хотел заработать. А как художник, он начал делать очень важную для него картину. А он всегда делал каждую свою картину как последнюю».
Случилось так, что весь отснятый материал первого варианта фильма «Сталкер» пошёл в брак. Дело в том, что «Мосфильм» перекупил уценённую плёнку фирмы «Кодак». Пробу плёнки сделали эксперты в Москве кое-как, а оператор Георгий Рерберг не перепроверил, что, впрочем, и не входило в его обязанности. В конечном счёте, всю неудачу со съёмкой фильма списали на Рерберга. Рерберг не признал своей вины, оскорбил сценаристов, разругался со всеми и ушёл. Он говорил, что Тарковский в какой-то момент свернул с правильного пути.
«Всё то, что мы сняли с Рербергом в Таллине, - дважды брак, – пишет в своём дневнике Андрей Тарковский 26 августа 1977 года. – Рерберг ответственен тоже, но по другой причине – он надругался над принципами творчества и таланта. Он считал – что талант – это он сам, поэтому унизил его и разрушил его, как и самого себя. Пьянством, безбожием и непорядочной вульгарностью… То есть, с моей точки зрения, он труп».
И тем не менее, некоторые кадры, снятые Георгием Рербергом вошли в окончательный вариант фильма. При этом в титрах Рерберг не указан.
На первый вариант «Сталкера» было потрачено впустую 700 тысяч рублей. Тарковский боялся, что фильм снова не запустят. Но не запустить не могли, потому что ещё не снятый фильм «Сталкер» был уже продан германскому прокатчику. Однако об этом никто не знал, кроме директора «Мосфильма» Сизова и председателя Госкино Ф.Т. Ермаша.
Благодаря несчастью, у Тарковского появилась возможность снять новый двухсерийный вариант фильма по обновлённому сценарию. На смену фантастике пришла мистика, приключенческий боевик превратился в философскую притчу.
«Новый сценарий «Сталкера» привёл руководство Госкино в негодование. Чиновники Госкино изначально подозревали Тарковского в нелояльности, несговорчивости и, говоря оруэлловскими словами, двоемыслии. Они обоснованно подозревали режиссёра в том, что он снова выкинет какой-нибудь непредсказуемый с их точки зрения номер и из внешне безобидного сценария сделает нечто такое, отчего им всем не поздоровится. И они не ошиблись!
Денег выделили только на одну серию, а нужно было снять двухсерийный фильм. Сценарий менялся на глазах, и последний вариант фактически был полной противоположностью первоначальному замыслу. «Вот, наконец-то, мой сценарий» – выкрикнул Тарковский, когда ознакомился с очередным вариантом братьев Стругацких. Ничего общего кроме имён с их повестью «Пикник на обочине» последний сценарий не имел.
Эдуард Артемьев работал композитором на фильмах «Солярис», «Зеркало» и «Сталкер». Для фильма «Сталкер» Артемьев, по его словам, долго искал подходящую музыку востока звучащую по-европейски. Тарковский использовал музыку только в крайнем случае, предпочитая шумы. В результате композитор создал нечто в духе импровизаций индийской медитативной музыки.
Эдуард Артемьев вспоминает, что во время создания фильма «Сталкер» Григорий Померанц (с Григорием Соломоновичем я познакомился на чтениях по Достоевскому) подарил Тарковскому текст своей второй (не защищённой) кандидатской диссертации о буддизме. Андрей очень проникся этой философией, что нашло отражение в фильме. «Когда человек родится, он слаб и гибок. Когда умирает, он крепок и чёрств. Когда дерево растёт, оно нежно и гибко. А когда оно сухо и жёстко, оно умирает. Чёрствость и сила – спутники смерти. Гибкость и слабость выражают свежесть бытия. Потому, что отвердело, то не победит».
Фильм «Сталкер» имел фактически три варианта. Некоторые эпизоды снимали по 6-10 раз. В первом варианте сценария, написанного братьями Стругацкими, «плохой» Кайдановский ведёт двух людей в зону, чтобы заработать. «Ты должен делать добро из зла, потому что больше не из чего делать». Эти слова Р.П.Уоррена послужили эпиграфом к сценарию.
Если в первом варианте фильма Сталкер был корыстным преступником, то в последнем варианте Сталкер в исполнении Александра Кайдановского превращается в блаженного юродивого, пророка новой веры.
В книге Игоря Евлампиева «Художественная философия Андрея Тарковского», автор предполагает, что Сталкер это Апостол, ищущий, но не нашедший своего Христа в Писателе и Профессоре. Но лично я скорее назвал бы Христом самого Сталкера, а Профессора и Писателя его апостолами.
«Боже мой, что за люди! У них глаза пустые. Они ведь каждую минуту думают о том, как не продешевить, как продать себя подороже. Чтобы им всё оплатили, каждое душевное движение. Они знают, что не зря родились, что они призваны. Они ведь живут только раз. Разве такие могут во что-нибудь верить?! Никто не верит, не только эти двое! ... Ещё называют себя интеллигентами, эти писатели, учёные. Они же не верят ни во что. У них же орган этот, которым верят, атрофировался за ненадобностью».
Исполнитель роли Сталкера актёр Александр Кайдановский говорил: «Мне очень близко требование Тарковского играть не слова, не смысл эпизода, а состояние…». Дружил Кайдановский только с Анатолием Солоницыным, и, по словам очевидцев, проклинал, что связался с этим фильмом, впоследствии сделавшим его всемирно знаменитым.
Тарковский не любил актёров, которые предлагают своё видение роли и вмешиваются в процесс создания образа. Он говорил, что если бы мог, то вообще не рассказывал актёрам сюжет картины.
В фильме Игоря Майбороды "Рерберг и Тарковский. Обратная сторона "Сталкера" утверждается, что режиссёр Андрей Тарковский будто бы допустил по отношению к членам съёмочной группы «духовный чернобыль».
Впервые о скандале на съёмках фильма «Сталкер» мне рассказал один мой знакомый кинооператор, учившийся во ВГИКе в конце 70-х годов; этот скандал тогда обсуждали все. Конфликт на «Сталкере» был не только между режиссёром Андреем Тарковским и оператором Георгием Рербергом, а почти со всей съёмочной группой. Из дневников Андрея Тарковского 15 апреля 1978 года: «1. Брак плёнки в 3 очереди 2700 метров (Рерберг)… 3. Выгоняю Бойма за пьянство .. 4. Выгоняю Абдусаламова за хамство…» Почти все художники отказались от работы с Тарковским на «Сталкере», и в результате в титрах фильма художником-постановщиком числится Андрей Тарковский.
Художник на картине «Сталкер» Рашид Сафиуллин вспоминает: «Нужно было сотворить маленькое чудо каждый раз, чтобы снять «Сталкер». Надо было сделать невозможное. … Он не шёл ни на какие компромиссы… Он не мог снимать, если что-то его не устраивает в этом кадре… Работа со Стругацкими происходила сложно. Сценарий менялся. Осталась одна тема. Сталкер менялся, и персонажи были немножко не те. Но всё, что происходит в его фильмах, это персонажи реальные».
Главный оператор Александр Княжинский в своём последнем интервью говорит: «Тарковский на съёмках не ругался. Он больной совершенно был. Один день он не ел ничего, только воду пил. Не лучшее было настроение, когда группе объявляется обед, все кидаются жрать, а он сидит в сторонке…»
Ассистент режиссёра на фильме «Сталкер» Евгений Цымбал признаётся: «Не формулировал он перед нами задач. Он формулировал другую задачу: вот мне надо снять здесь под водой предметы; какие предметы придумайте сами; это должно быть тревожно, страшно и немного противно. … Это действительно случайные предметы, которые нашлись неподалёку от места съёмки. Но у Тарковского каждый из этих предметов становится наполнен символическим смыслом».
Паола Волкова (искусствовед): «Он показывает эту реку времени, Лету, которая часть мирового океана, содержащую всё знание и всю информацию. Поэтому там самые разные вещи. Там обрывки и цитаты текстов цивилизации. В том числе и листок из календаря – день его смерти» (29 декабря).
Почему фильм «Сталкер» получился таким, каким получился, а не каким виделся Стругацким и задумывался Тарковским? Наверное, потому что гениальность непредсказуема! «Чем недоступнее рассудку произведение, тем оно выше» (Гёте).
Если бы первый фильм «Сталкер» не пошёл в брак, получился бы шедевр второго варианта? По личному опыту знаю: если что-то не получается, значит должно получиться ещё лучше!
Что же за человек был Андрей Тарковский, и откуда он черпал вдохновение? «Кто хочет понять поэта, должен идти в страну поэта». (Гёте).
Сегодня книг об Андрее Тарковском написано больше, чем снято им фильмов. В одной из последних книг «Тарковский. Жизнь на кресте» её автор Людмила Бояджиева пишет: «Андрей всегда был отстранён и холоден и с матерью и сестрой, не умел бросаться на шею в порыву чувства ни отцу, ни любимой женщине, ни своему ребёнку». «Ни душевной теплотой, ни щедростью чувств Тарковский не отличался». «Неумение любить, сочувствовать, сострадать – тяжкая ущербность, мешавшая Тарковскому в его творчестве».
Тарковский призывал нести крест во имя спасения человечества, но в отношении с близкими был душевно холоден и даже резок. Он глубоко страдал от непризнания и в то же время старательно не замечал успеха даже людей близких.
К умирающему Анатолию Солоницыну, боготворившему Тарковского, Андрей пришёл лишь один раз, хотя жил в 15 минутах ходьбы. Позже он скажет: «Солоницын строил свою жизнь в неуважении к своему таланту. В жизни играл какого-то придурка. Вёл этакий безответственный образ жизни. Художникам так нельзя! Нужно осознавать свою миссию».
Тарковский обещал Солоницыну, что будет снимать его в новом фильме. Когда умирающий Солоницын узнал, что Тарковский вместо него в Италии снимает Янковского, у него отнялись ноги. Он попросил сиделку снять со стены фото Тарковского и бормотал: «Он выпил у меня всю кровь».
Андрей был нервным и взрывным. Пару раз крепко поколотил Ларису и даже 18-летнюю падчерицу отхлестал ремнём. Поселил в доме 18-летнюю деревенскую простушку Олю «для отдохновения». Какую тайну о Тарковском хранила Лариса, цепко держа Андрея в своих руках?
Именно Лариса после успеха фильма «Сталкер» в мировом прокате надоумила Андрея предпринять попытку сбежать и попросить политического убежища во время его командировки в Стокгольм. Шведы выполнили своё обещание и вывезли Андрея из Стокгольма в загородный дом. Там он провёл несколько дней. А после всё-таки решил вернуться на родину. «Я совершенно чужой в этой стране, – признавался Тарковский, – мой дом ,Тяпа, Арсений, Россия… Без них я не смогу жить…»
В год выхода фильма «Сталкер» его посмотрели 4 миллиона зрителей – каждый второй «продвинутый» зритель, 3-4% всего населения СССР, половина способных разбираться в искусстве и в кинематографе граждан бывшего Союза.
«Если посчитать, сколько собрали денег фильмы Тарковского, в пересчёте на одну копию, я думаю, что каждый фильм Тарковского посмотрело больше людей, чем большинство блогбастеров», – считает Евгений Цымбал.
Сегодня по мотивам «Сталкера» создано множество компьютерных игр и написано различных книг. Почему же этот фильм спустя 30 лет после выхода на экраны, смотрится и обсуждается? Да потому что это произведение искусства! Потому что о вечном, потому что бескорыстно!
«Если смотреть это кино внимательно, то вы постоянно ощущаете присутствие чего-то высшего, какой-то высшей силы, какого-то иного разума, чего-то непостижимого», – считает Евгений Цымбал.
«Я знаю, что далёк от совершенства, даже более того, что я погряз в грехах и несовершенстве, я не знаю, как бороться со своим ничтожеством», – пишет в своих дневниках (книга «Мартиролог») Андрей Тарковский. «У меня нет никакого сомнения, в том, что искусство – это долг, то есть, если ты что-то создаёшь, ты чувствуешь, что должен это сделать. Но только время покажет, смог ли я стать медиумом между универсумом и людьми». «В этой жизни всё ужасно, кроме принадлежащей нам свободы воли. Когда мы соединимся с Богом, тогда мы уже не сможем ею воспользоваться, она будет у нас отнята...»
Андрей Тарковский изменил моё мировосприятие. Благодаря ему я открыл для себя новый мир – мир неслышных звуков, мир невероятных чувств, реальность нереального. Он научил меня видеть, а не только смотреть, научил слушать и различать, не только думать, но и сопереживать.
Мне кажется, Андрей всегда смотрел в бездну. Всю свою жизнь Тарковский и братья Стругацкие пытались разгадать загадку человека: в природе человека коренится зло или среда во всём виновата?
Сегодня творчество братьев Стругацких называют главной практической философией современной России.
19 ноября 2012 года умер Борис Натанович Стругацкий – соавтор повести «Пикник на обочине», ставшей основой для творения гением Андрея Тарковского фильма «Сталкер». Я был знаком с Борисом Натановичем, участвовал в работе его постоянного семинара в Доме писателя. Запомнилась интеллигентность Стругацкого и в то же время его принципиальность в оценках. Я даже написал рассказ для литературной премии «Странник», учреждённой Стругацким. Позже я включил рассказ в свой роман-быль «Странник».
Первой книгой братьев Стругацких, которую я прочитал, был «Понедельник начинается в субботу». В то время я работал в НИИ подобном НИЧААВО, где люди занимались примерно тем же. Всё было узнаваемо.
Меня вдохновляли не только идеи Стругацких, но само их свободомыслие. В конце 70-х проза братьев Стругацких была разрешённым инакомыслием.
Ценность прозы Стругацких в том, что они ставили неожиданные и непростые вопросы для советского человека, заставляя думать, размышлять. Стругацкие со всей принципиальностью обнажили выбор: либо отстаивать истину, либо капитулировать перед государством; или сделать успешную карьеру, или сохранить своё «я».
Как справедливо заметил мой хороший знакомый, писатель Андрей Столяров, который тоже был на семинарах Бориса Стругацкого в Доме писателей, в последние годы жизни Борис Натанович перестал верить в то, что мир становится лучше.
В романе «Волны гасят ветер» Стругацкие выделили два типа людей: первые – просветлённые, живущие по «духовной вертикали», и другие – которые живут как все в «горизонтальной плоскости». «Человечество будет разделено на две неравные части по неизвестному нам параметру, меньшая часть его форсированно и навсегда обгонит большую, и свершится это волею и искусством сверхцивилизации, решительно человечеству чуждой».
Кто больше нуждается в спасении: планета или её население? – задали вопрос Борису Стругацкому. Он ответил: «По-моему, планета. Население приспособится».
Стругацкие анализировали не только законы исторического развития, но и законы власти. Пирамида власти и на Земле, и в Арканаре одинакова; везде и всегда власть неизбежно стремиться к своей абсолютизации.
На вопрос «Какой порок современного общества вы считаете самым опасным и почему?» Б.Стругацкий ответил: – Стремление людей к власти. Это порождает столько лжи, ненависти, предательств и прочих мерзостей духа, что, безусловно, заслуживает поганого звания «порока всех пороков».
Всем и всегда хотелось видеть власть местом принятия мудрых решений, но чаще власть это манипуляция, где 50% насилие и 50% ложь.
«Власть — ревнивая ..., и всегда выбирает только одного — самого достойного. Я оказался не настолько коварен и кровожаден, чтобы обладать этой продажной тварью. Народ — это стадо, и я знаю как надо обращаться с этим стадом. В результате любого объединения сильные начинают эксплуатировать слабых, поэтому во всяком сообществе возникает необходимость выделить вождя, способного сплотить свой народ. Люди с трудом понимают собственное благо, и потому их нужно силой привести к счастью. А потом они скажут спасибо за то, что мы ограничили их свободу. Ведь для того чтобы достичь счастья, нужно чем-то пожертвовать. Однако никто не хочет поступаться своим благополучием. Люди скорее согласятся, чтобы пролилась чья-то чужая кровь, чем уменьшилась получаемая ими прибыль». (из моего романа «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» на сайте Новая Русская Литература
«В наше время почему-то считается, что сам с собой человек всегда договорится», – полагал Борис Стругацкий. – «Мы не болели ни рабством, ни холопством – мы были холопами и рабами, и мы остаёмся ими и по сей день… Готовность отдать власть над собой любому, кто возьмёт на себя ответственность за твои дела…».
«Прогресс вне морали. Но я-то не вне морали», – говорит Кандид в романе «Улитка на склоне».
Но больше всего, конечно, заставлял задуматься дон Румата из повести «Трудно быть богом». Эта повесть не вселила в меня оптимизм, скорее убедила в неизменности человеческой природы. Спустя двадцать лет так и случилось: «прогрессоры» стали революционерами, а затем бизнесменами и реакционерами.
На мой взгляд, самая большая опасность как раз и состоит в этих так называемых «прогрессорах», которые считают, что обладают истиной, а вокруг невежественный народ, эту истину отвергающий.
Достаточно ли просто освободить людей от тирании и дать им свободу? Стругацкие не дают однозначного ответа, они разбирают возможные варианты. «Прогрессор» Стругацких – дон Румата – в Арканаре чужой странный непонятный необыкновенный чужак. Он хочет наставить людей на путь истинный, но безуспешно. Не истина делает людей свободными. А они сами, если, конечно, захотят быть свободными. Но они не хотят!
– Если бы вам дали возможность улучшить мир, что бы вы изменили? – спрашивает у Будаха дон Румата. – Природа совершенна. Зачем улучшать то, что разумно. – Хотели бы вы сейчас дать совет богу? – Бог не нуждается в советах. – И всё же представьте. Что бы вы попросили для людей? – Я бы попросил Создателя: дай нам хлеба, вина, мяса, дай нам крышу и одежды, тогда исчезнут нужда и раздоры. – Но сильные опять отберут у слабых их долю. И слабые станут такими же бедными, как и были. – Я попрошу Создателя, чтобы люди не отнимали друг у друга того, что им дано. – Но поможет ли это? Если человек получит всё, не прилагая усилий, он превратиться в ленивого и равнодушного. – Я скажу Господу: устрой так, чтобы каждый любил свой труд и знания, чтобы мудрость стала главным смыслом существования людей. – Но это бы означало стереть с лица Земли род людской и создать новый. – Тогда, Господи, смети нас с лица Земли и сотвори в новом облике, миролюбивыми и чистыми.
– Я убеждён, что зло неискоренимо. У каждого из миров своя судьба и бессмысленно навязывать другую. Поэтому разумно оставить нас такими, какие мы есть. Я попрошу Богу дать нам силы найти свой путь.
– Прогресс человеческого общества это иллюзия. Возможен лишь прогресс каждого конкретного индивида, заключающийся в его духовном совершенствовании. Это единственно реальное пространство для личности. Всё остальное, в том числе время эпох, есть лишь отрывок пространства, захватываемый индивидуальной жизнью. Духовное самосовершенствование — это личный неповторимый опыт, практически не связанный с чужими ошибками. Но если человек способен учиться на своих ошибках, то человечество повторяет их вновь и вновь. А всё потому, что человечество это каждый конкретный человек. Духовный прогресс человечества слагается из духовного совершенствования отдельных личностей. То, о чём все так пекутся, осуществляется скорее в каждом конкретном человеке, нежели во всех сразу. Одним словом, прогресс — дело индивидуальное!» (из моего романа «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» на сайте Новая Русская Литература
P.S. Посвящаю этот пост памяти Андрея Тарковского. Читайте другие мои статьи об Андрее Тарковском: «Два Сталкера: Тарковский и Рерберг», «Завещание Андрея Тарковского», «Зона Андрея Тарковского».
А по вашему мнению, в ЧЁМ ТАЙНА ПОПУЛЯРНОСТИ СТАЛКЕРА?
© Николай Кофырин – Новая Русская Литература – http://www.nikolaykofyrin.ru
Мой видеоролик «Stalker Странник» можно посмотреть здесь: http://www.youtube.com/watch?v=bcJ0WVxk3ck&feature=youtu.be
В этот день — 29 декабря 1986 года — в Париже умер кинорежиссёр Андрей Тарковский. Последним пристанищем великого русского режиссёра стало кладбище в предместье Парижа — Сент-Женевьев-де-Буа. Когда я был в Париже, то специально посетил русский православный храм святого Александра Невского, где отпевали Андрея. Почему Россия не бережёт своих гениев? С Андреем Тарковским я встречался 12 декабря 1981 года в актовом зале ленинградского университета, где проходила творческая встреча знаменитого кинорежиссёра. Мне удалось задать Андрею Арсеньевичу вопрос и услышать его оригинальный ответ, который я помню до сих пор. Признаться, я фанат творчества Андрея Тарковского, и в особенности его фильма «Сталкер». Этот фильм меня вдохновляет. Я смотрел его бесчисленное количество раз. Но до сих пор не могу постичь магическую силу этого кинофильма. Что-то заставляет пересматривать его вновь и вновь. И каждый раз я спрашиваю себя: чем же мне нравится этот фильм? Наверное, своей тайной, тем, что это путешествие в неизведанное, в бездну души человеческой.
Помню, как в декабре 1979 года впервые посмотрел фильм «Сталкер» в маленьком кинозале в Мурманске. Я служил на подводной лодке Северного флота шифровальщиком, и, получив увольнительную в город, поехал смотреть «Сталкер». Зал был заполнен на четверть, до конца фильма досидели лишь несколько человек. Конечно, я не всё тогда понял, но почувствовал, что это большой фильм и что хочу посмотреть его ещё не один раз.
У меня есть несколько DVD с фильмом «Сталкер». Недавно я купил специальное двухдисковое издание «Green Ray» для иностранного зрителя с титрами (на одном диске сам фильм, на втором дополнительные материалы). Когда я смотрю фильм «Сталкер», со мной происходят удивительные вещи: во мне возникает резонанс с чем-то высшим, и будто что-то нисходит на меня или в меня входит…
Кто-то считает фильм гениальным, кто-то провальным. Но все признают: по истории своего создания фильм «Сталкер» уникальный и драматичный. Непостижимо, как из-за технического брака первого варианта фильма возник шедевр второго варианта.
Впервые о повести братьев Стругацких «Пикник на обочине» Андрей Тарковский упоминает 26 января 1973 года в своём дневнике: «Только что прочитал научно-фантастическую повесть братьев Стругацких „Пикник на обочине“, из неё, кстати, можно сделать потрясающий сценарий для кого-нибудь».
Вообще-то Тарковский хотел снимать «Идиот» и «Гофманиану», но разрешения не давали. Ни один фильм в Советском Союзе не мог быть запущен без одобрения Госкино — самой могущественной в отечественном кинематографе инстанции.
Тарковский считал себя режиссёром №1, а власти отводили ему роль изгоя. По свидетельству заместителя председателя Госкино Бориса Павлёнка, Тарковский «…жил в собственном замкнутом мире, демонстрировал пренебрежение к публике и порой мог сказать: „А вы посмотрите на себя. Разве вы в состоянии понять мой фильм?“»
В то время Тарковский сидел без работы и без средств к существованию. Бывало, у него не было даже денег на проезд в общественном транспорте. Измотанный борьбой с киношным начальством, Андрей завидовал писателям, которые могли заниматься творчеством независимо ни от кого.
О своём отчаянном положении Андрей Тарковский написал письмо в адрес XXY съезда КПСС. Почти сразу ему разрешили снимать. Но у него не было готового сценария. И тут Тарковский вспомнил про «Пикник на обочине». Он принимает окончательное решение быстро снять «Пикник», чтобы как-то выбраться из удушающего безденежья. Начальству он обещал, что это будет кассовый приключенческий боевик, а коллегам – что это проходной фильм ради заработка.
Ассистент режиссёра А.Тарковского на фильме «Сталкер» Евгений Цымбал в книге «Рождение „Сталкера“» вспоминает: «Повесть Стругацких, имеющая миллионы поклонников по всей стране, для Тарковского стала поводом для «эмоционального рассказа о себе», хотя и с последующей «философско-этической» расшифровкой «вопросов, связанных со смыслом жизни». «В повести Стругацких он вдруг увидел то, чего не нашёл в своих замыслах фильмов по Достоевскому и о Достоевском. Это некое продолжение идей Достоевского, их воплощение в мире, живущем сто лет спустя».
7 января Тарковский пишет в дневнике: «Чем-то моё желание делать „Пикник“ похоже на состояние перед „Солярисом“. Теперь я уже могу понять причину. Это чувство связано с возможностью легально коснуться трансцендентного… Хочется гремучего сплава — эмоционального, замешанного на простых и полноценных чувствах рассказа о себе — с тенденцией поднять несколько философско-этических вопросов, связанных со смыслом жизни».
Андрей Арсеньевич несколько раз встречался с Аркадием Натановичем Стругацким и обсуждал с ним возможные сценарные ходы. Сам он не принимал участия в литературной работе, ограничиваясь пожеланиями — что и в каком ключе он хотел бы видеть в сценарии. Но и эти пожелания Тарковского были расплывчаты и противоречивы. Он лишь высказал Аркадию Натановичу опасения по поводу слишком явственных политических акцентов. Тарковский всегда старался держаться от политики подальше, считая, что это может только помешать его фильмам и карьере. Его политикой была не злободневность, не аллюзии и прозрачные ассоциации, а метафизика.
Тарковский и братья Стругацкие решают, что писать сценарий будут «на паритетных началах — втроём». Это означало: деньги за сценарий будут получать Стругацкие, отдавая Тарковскому его часть. Андрей не хотел платить алименты со своей доли, а его доля — это треть гонорара по устной договорённости с соавторами.
В сценарии „Сталкер“, написанном Аркадием и Борисом Стругацкими по мотивам своей повести „Пикник на обочине“, была нормальная советская фантастика — чёткая по сюжету, с героем, большим количеством необыкновенных событий, с нравственным выводом. Поэтому сценарий довольно легко прошёл все разрешающие инстанции.
У Стругацких Сталкер проводит в Зону группу страждущих, жертвуя ими ради здоровья дочери-инвалида. Тарковский решил изменить сюжет: жертвуя Профессором и Писателем в Зоне, Сталкер вместо здоровья дочери получает богатство, проклиная своё подсознательное стремление разбогатеть. Но в последнем варианте сценария никто не погибал и даже не входил в Комнату, поскольку каждый боялся нечистоты своих тайных желаний.
В первоначальном сценарии было много фантастического: восход сиявшего химическими оттенками зелёного солнца, или, например, петля времени, внутри которой много лет двигалась по кругу военная экспедиция. Из абсолютно пустой трубы, через которую надо было пролезть героям, время от времени в обе стороны с рёвом извергались гигантские огненные протуберанцы, несмотря на то, что в ней ничего не было.
Андрей Тарковский решил максимально уйти от фантастики, чтобы приблизиться к метафизике. Он разъяснял: «Фантастической здесь можно назвать лишь внешнюю ситуацию… но по сути того, что происходит с героями, никакой фантастики нет. Фильм делался так, чтобы у зрителя было ощущение, что всё происходит сегодня, что Зона рядом с нами».
Спустя 7 лет Зона действительно оказалась рядом с нами после аварии на 4 реакторе Чернобыльской АЭС. Андрей Тарковский говорил: «Художник ощущает будущее как пророк, как собака, которая начинает выть при приближении землетрясения…»
Когда Тарковский начинал снимать «Сталкер», всё было достаточно ясно. Но это было не его кино. Он его не чувствовал. Это было кино действия. Его кино – это кино нравственных проблем, высказанных с помощью визуальных средств, – считает ассистент режиссёра Евгений Цымбал.
Другой ассистент Андрея Тарковского М.Чугунова считает, что первоначально Тарковский снял не тот фильм, который хотел снимать. Объяснить этого он не мог. Тарковскому нужно было переварить сценарий, и все затяжки этому способствовали.
«Чувствовалось, что Андрей не очень определился с концепцией, а из-за этого всё было как-то нервно», – говорил актёр Николай Гринько о работе над первой версией фильма «Сталкер».
«Как созревает замысел? – размышляет в дневнике Андрей Тарковский. – Это, видимо, самый загадочный, неуловимый процесс. Он идёт как бы независимо от нас, в подсознании, выкристаллизовывается на стенках нашей души. И только от формы души зависит его неповторимость и, более того, от наличия души зависит незримый «утробный период» ускользающего от сознательного взора образа».
Ассистент режиссёра Евгений Цымбал признаёт: «Возник внутренний конфликт между художником Тарковским и человеком. Потому что как человек, он просто хотел заработать. А как художник, он начал делать очень важную для него картину. А он всегда делал каждую свою картину как последнюю».
Случилось так, что весь отснятый материал первого варианта фильма «Сталкер» пошёл в брак. Дело в том, что «Мосфильм» перекупил уценённую плёнку фирмы «Кодак». Пробу плёнки сделали эксперты в Москве кое-как, а оператор Георгий Рерберг не перепроверил, что, впрочем, и не входило в его обязанности. В конечном счёте, всю неудачу со съёмкой фильма списали на Рерберга. Рерберг не признал своей вины, оскорбил сценаристов, разругался со всеми и ушёл. Он говорил, что Тарковский в какой-то момент свернул с правильного пути.
«Всё то, что мы сняли с Рербергом в Таллине, - дважды брак, – пишет в своём дневнике Андрей Тарковский 26 августа 1977 года. – Рерберг ответственен тоже, но по другой причине – он надругался над принципами творчества и таланта. Он считал – что талант – это он сам, поэтому унизил его и разрушил его, как и самого себя. Пьянством, безбожием и непорядочной вульгарностью… То есть, с моей точки зрения, он труп».
И тем не менее, некоторые кадры, снятые Георгием Рербергом вошли в окончательный вариант фильма. При этом в титрах Рерберг не указан.
На первый вариант «Сталкера» было потрачено впустую 700 тысяч рублей. Тарковский боялся, что фильм снова не запустят. Но не запустить не могли, потому что ещё не снятый фильм «Сталкер» был уже продан германскому прокатчику. Однако об этом никто не знал, кроме директора «Мосфильма» Сизова и председателя Госкино Ф.Т. Ермаша.
Благодаря несчастью, у Тарковского появилась возможность снять новый двухсерийный вариант фильма по обновлённому сценарию. На смену фантастике пришла мистика, приключенческий боевик превратился в философскую притчу.
«Новый сценарий «Сталкера» привёл руководство Госкино в негодование. Чиновники Госкино изначально подозревали Тарковского в нелояльности, несговорчивости и, говоря оруэлловскими словами, двоемыслии. Они обоснованно подозревали режиссёра в том, что он снова выкинет какой-нибудь непредсказуемый с их точки зрения номер и из внешне безобидного сценария сделает нечто такое, отчего им всем не поздоровится. И они не ошиблись!
Денег выделили только на одну серию, а нужно было снять двухсерийный фильм. Сценарий менялся на глазах, и последний вариант фактически был полной противоположностью первоначальному замыслу. «Вот, наконец-то, мой сценарий» – выкрикнул Тарковский, когда ознакомился с очередным вариантом братьев Стругацких. Ничего общего кроме имён с их повестью «Пикник на обочине» последний сценарий не имел.
Эдуард Артемьев работал композитором на фильмах «Солярис», «Зеркало» и «Сталкер». Для фильма «Сталкер» Артемьев, по его словам, долго искал подходящую музыку востока звучащую по-европейски. Тарковский использовал музыку только в крайнем случае, предпочитая шумы. В результате композитор создал нечто в духе импровизаций индийской медитативной музыки.
Эдуард Артемьев вспоминает, что во время создания фильма «Сталкер» Григорий Померанц (с Григорием Соломоновичем я познакомился на чтениях по Достоевскому) подарил Тарковскому текст своей второй (не защищённой) кандидатской диссертации о буддизме. Андрей очень проникся этой философией, что нашло отражение в фильме. «Когда человек родится, он слаб и гибок. Когда умирает, он крепок и чёрств. Когда дерево растёт, оно нежно и гибко. А когда оно сухо и жёстко, оно умирает. Чёрствость и сила – спутники смерти. Гибкость и слабость выражают свежесть бытия. Потому, что отвердело, то не победит».
Фильм «Сталкер» имел фактически три варианта. Некоторые эпизоды снимали по 6-10 раз. В первом варианте сценария, написанного братьями Стругацкими, «плохой» Кайдановский ведёт двух людей в зону, чтобы заработать. «Ты должен делать добро из зла, потому что больше не из чего делать». Эти слова Р.П.Уоррена послужили эпиграфом к сценарию.
Если в первом варианте фильма Сталкер был корыстным преступником, то в последнем варианте Сталкер в исполнении Александра Кайдановского превращается в блаженного юродивого, пророка новой веры.
В книге Игоря Евлампиева «Художественная философия Андрея Тарковского», автор предполагает, что Сталкер это Апостол, ищущий, но не нашедший своего Христа в Писателе и Профессоре. Но лично я скорее назвал бы Христом самого Сталкера, а Профессора и Писателя его апостолами.
«Боже мой, что за люди! У них глаза пустые. Они ведь каждую минуту думают о том, как не продешевить, как продать себя подороже. Чтобы им всё оплатили, каждое душевное движение. Они знают, что не зря родились, что они призваны. Они ведь живут только раз. Разве такие могут во что-нибудь верить?! Никто не верит, не только эти двое! ... Ещё называют себя интеллигентами, эти писатели, учёные. Они же не верят ни во что. У них же орган этот, которым верят, атрофировался за ненадобностью».
Исполнитель роли Сталкера актёр Александр Кайдановский говорил: «Мне очень близко требование Тарковского играть не слова, не смысл эпизода, а состояние…». Дружил Кайдановский только с Анатолием Солоницыным, и, по словам очевидцев, проклинал, что связался с этим фильмом, впоследствии сделавшим его всемирно знаменитым.
Тарковский не любил актёров, которые предлагают своё видение роли и вмешиваются в процесс создания образа. Он говорил, что если бы мог, то вообще не рассказывал актёрам сюжет картины.
В фильме Игоря Майбороды "Рерберг и Тарковский. Обратная сторона "Сталкера" утверждается, что режиссёр Андрей Тарковский будто бы допустил по отношению к членам съёмочной группы «духовный чернобыль».
Впервые о скандале на съёмках фильма «Сталкер» мне рассказал один мой знакомый кинооператор, учившийся во ВГИКе в конце 70-х годов; этот скандал тогда обсуждали все. Конфликт на «Сталкере» был не только между режиссёром Андреем Тарковским и оператором Георгием Рербергом, а почти со всей съёмочной группой. Из дневников Андрея Тарковского 15 апреля 1978 года: «1. Брак плёнки в 3 очереди 2700 метров (Рерберг)… 3. Выгоняю Бойма за пьянство .. 4. Выгоняю Абдусаламова за хамство…» Почти все художники отказались от работы с Тарковским на «Сталкере», и в результате в титрах фильма художником-постановщиком числится Андрей Тарковский.
Художник на картине «Сталкер» Рашид Сафиуллин вспоминает: «Нужно было сотворить маленькое чудо каждый раз, чтобы снять «Сталкер». Надо было сделать невозможное. … Он не шёл ни на какие компромиссы… Он не мог снимать, если что-то его не устраивает в этом кадре… Работа со Стругацкими происходила сложно. Сценарий менялся. Осталась одна тема. Сталкер менялся, и персонажи были немножко не те. Но всё, что происходит в его фильмах, это персонажи реальные».
Главный оператор Александр Княжинский в своём последнем интервью говорит: «Тарковский на съёмках не ругался. Он больной совершенно был. Один день он не ел ничего, только воду пил. Не лучшее было настроение, когда группе объявляется обед, все кидаются жрать, а он сидит в сторонке…»
Ассистент режиссёра на фильме «Сталкер» Евгений Цымбал признаётся: «Не формулировал он перед нами задач. Он формулировал другую задачу: вот мне надо снять здесь под водой предметы; какие предметы придумайте сами; это должно быть тревожно, страшно и немного противно. … Это действительно случайные предметы, которые нашлись неподалёку от места съёмки. Но у Тарковского каждый из этих предметов становится наполнен символическим смыслом».
Паола Волкова (искусствовед): «Он показывает эту реку времени, Лету, которая часть мирового океана, содержащую всё знание и всю информацию. Поэтому там самые разные вещи. Там обрывки и цитаты текстов цивилизации. В том числе и листок из календаря – день его смерти» (29 декабря).
Почему фильм «Сталкер» получился таким, каким получился, а не каким виделся Стругацким и задумывался Тарковским? Наверное, потому что гениальность непредсказуема! «Чем недоступнее рассудку произведение, тем оно выше» (Гёте).
Если бы первый фильм «Сталкер» не пошёл в брак, получился бы шедевр второго варианта? По личному опыту знаю: если что-то не получается, значит должно получиться ещё лучше!
Что же за человек был Андрей Тарковский, и откуда он черпал вдохновение? «Кто хочет понять поэта, должен идти в страну поэта». (Гёте).
Сегодня книг об Андрее Тарковском написано больше, чем снято им фильмов. В одной из последних книг «Тарковский. Жизнь на кресте» её автор Людмила Бояджиева пишет: «Андрей всегда был отстранён и холоден и с матерью и сестрой, не умел бросаться на шею в порыву чувства ни отцу, ни любимой женщине, ни своему ребёнку». «Ни душевной теплотой, ни щедростью чувств Тарковский не отличался». «Неумение любить, сочувствовать, сострадать – тяжкая ущербность, мешавшая Тарковскому в его творчестве».
Тарковский призывал нести крест во имя спасения человечества, но в отношении с близкими был душевно холоден и даже резок. Он глубоко страдал от непризнания и в то же время старательно не замечал успеха даже людей близких.
К умирающему Анатолию Солоницыну, боготворившему Тарковского, Андрей пришёл лишь один раз, хотя жил в 15 минутах ходьбы. Позже он скажет: «Солоницын строил свою жизнь в неуважении к своему таланту. В жизни играл какого-то придурка. Вёл этакий безответственный образ жизни. Художникам так нельзя! Нужно осознавать свою миссию».
Тарковский обещал Солоницыну, что будет снимать его в новом фильме. Когда умирающий Солоницын узнал, что Тарковский вместо него в Италии снимает Янковского, у него отнялись ноги. Он попросил сиделку снять со стены фото Тарковского и бормотал: «Он выпил у меня всю кровь».
Андрей был нервным и взрывным. Пару раз крепко поколотил Ларису и даже 18-летнюю падчерицу отхлестал ремнём. Поселил в доме 18-летнюю деревенскую простушку Олю «для отдохновения». Какую тайну о Тарковском хранила Лариса, цепко держа Андрея в своих руках?
Именно Лариса после успеха фильма «Сталкер» в мировом прокате надоумила Андрея предпринять попытку сбежать и попросить политического убежища во время его командировки в Стокгольм. Шведы выполнили своё обещание и вывезли Андрея из Стокгольма в загородный дом. Там он провёл несколько дней. А после всё-таки решил вернуться на родину. «Я совершенно чужой в этой стране, – признавался Тарковский, – мой дом ,Тяпа, Арсений, Россия… Без них я не смогу жить…»
В год выхода фильма «Сталкер» его посмотрели 4 миллиона зрителей – каждый второй «продвинутый» зритель, 3-4% всего населения СССР, половина способных разбираться в искусстве и в кинематографе граждан бывшего Союза.
«Если посчитать, сколько собрали денег фильмы Тарковского, в пересчёте на одну копию, я думаю, что каждый фильм Тарковского посмотрело больше людей, чем большинство блогбастеров», – считает Евгений Цымбал.
Сегодня по мотивам «Сталкера» создано множество компьютерных игр и написано различных книг. Почему же этот фильм спустя 30 лет после выхода на экраны, смотрится и обсуждается? Да потому что это произведение искусства! Потому что о вечном, потому что бескорыстно!
«Если смотреть это кино внимательно, то вы постоянно ощущаете присутствие чего-то высшего, какой-то высшей силы, какого-то иного разума, чего-то непостижимого», – считает Евгений Цымбал.
«Я знаю, что далёк от совершенства, даже более того, что я погряз в грехах и несовершенстве, я не знаю, как бороться со своим ничтожеством», – пишет в своих дневниках (книга «Мартиролог») Андрей Тарковский. «У меня нет никакого сомнения, в том, что искусство – это долг, то есть, если ты что-то создаёшь, ты чувствуешь, что должен это сделать. Но только время покажет, смог ли я стать медиумом между универсумом и людьми». «В этой жизни всё ужасно, кроме принадлежащей нам свободы воли. Когда мы соединимся с Богом, тогда мы уже не сможем ею воспользоваться, она будет у нас отнята...»
Андрей Тарковский изменил моё мировосприятие. Благодаря ему я открыл для себя новый мир – мир неслышных звуков, мир невероятных чувств, реальность нереального. Он научил меня видеть, а не только смотреть, научил слушать и различать, не только думать, но и сопереживать.
Мне кажется, Андрей всегда смотрел в бездну. Всю свою жизнь Тарковский и братья Стругацкие пытались разгадать загадку человека: в природе человека коренится зло или среда во всём виновата?
Сегодня творчество братьев Стругацких называют главной практической философией современной России.
19 ноября 2012 года умер Борис Натанович Стругацкий – соавтор повести «Пикник на обочине», ставшей основой для творения гением Андрея Тарковского фильма «Сталкер». Я был знаком с Борисом Натановичем, участвовал в работе его постоянного семинара в Доме писателя. Запомнилась интеллигентность Стругацкого и в то же время его принципиальность в оценках. Я даже написал рассказ для литературной премии «Странник», учреждённой Стругацким. Позже я включил рассказ в свой роман-быль «Странник».
Первой книгой братьев Стругацких, которую я прочитал, был «Понедельник начинается в субботу». В то время я работал в НИИ подобном НИЧААВО, где люди занимались примерно тем же. Всё было узнаваемо.
Меня вдохновляли не только идеи Стругацких, но само их свободомыслие. В конце 70-х проза братьев Стругацких была разрешённым инакомыслием.
Ценность прозы Стругацких в том, что они ставили неожиданные и непростые вопросы для советского человека, заставляя думать, размышлять. Стругацкие со всей принципиальностью обнажили выбор: либо отстаивать истину, либо капитулировать перед государством; или сделать успешную карьеру, или сохранить своё «я».
Как справедливо заметил мой хороший знакомый, писатель Андрей Столяров, который тоже был на семинарах Бориса Стругацкого в Доме писателей, в последние годы жизни Борис Натанович перестал верить в то, что мир становится лучше.
В романе «Волны гасят ветер» Стругацкие выделили два типа людей: первые – просветлённые, живущие по «духовной вертикали», и другие – которые живут как все в «горизонтальной плоскости». «Человечество будет разделено на две неравные части по неизвестному нам параметру, меньшая часть его форсированно и навсегда обгонит большую, и свершится это волею и искусством сверхцивилизации, решительно человечеству чуждой».
Кто больше нуждается в спасении: планета или её население? – задали вопрос Борису Стругацкому. Он ответил: «По-моему, планета. Население приспособится».
Стругацкие анализировали не только законы исторического развития, но и законы власти. Пирамида власти и на Земле, и в Арканаре одинакова; везде и всегда власть неизбежно стремиться к своей абсолютизации.
На вопрос «Какой порок современного общества вы считаете самым опасным и почему?» Б.Стругацкий ответил: – Стремление людей к власти. Это порождает столько лжи, ненависти, предательств и прочих мерзостей духа, что, безусловно, заслуживает поганого звания «порока всех пороков».
Всем и всегда хотелось видеть власть местом принятия мудрых решений, но чаще власть это манипуляция, где 50% насилие и 50% ложь.
«Власть — ревнивая ..., и всегда выбирает только одного — самого достойного. Я оказался не настолько коварен и кровожаден, чтобы обладать этой продажной тварью. Народ — это стадо, и я знаю как надо обращаться с этим стадом. В результате любого объединения сильные начинают эксплуатировать слабых, поэтому во всяком сообществе возникает необходимость выделить вождя, способного сплотить свой народ. Люди с трудом понимают собственное благо, и потому их нужно силой привести к счастью. А потом они скажут спасибо за то, что мы ограничили их свободу. Ведь для того чтобы достичь счастья, нужно чем-то пожертвовать. Однако никто не хочет поступаться своим благополучием. Люди скорее согласятся, чтобы пролилась чья-то чужая кровь, чем уменьшилась получаемая ими прибыль». (из моего романа «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» на сайте Новая Русская Литература
«В наше время почему-то считается, что сам с собой человек всегда договорится», – полагал Борис Стругацкий. – «Мы не болели ни рабством, ни холопством – мы были холопами и рабами, и мы остаёмся ими и по сей день… Готовность отдать власть над собой любому, кто возьмёт на себя ответственность за твои дела…».
«Прогресс вне морали. Но я-то не вне морали», – говорит Кандид в романе «Улитка на склоне».
Но больше всего, конечно, заставлял задуматься дон Румата из повести «Трудно быть богом». Эта повесть не вселила в меня оптимизм, скорее убедила в неизменности человеческой природы. Спустя двадцать лет так и случилось: «прогрессоры» стали революционерами, а затем бизнесменами и реакционерами.
На мой взгляд, самая большая опасность как раз и состоит в этих так называемых «прогрессорах», которые считают, что обладают истиной, а вокруг невежественный народ, эту истину отвергающий.
Достаточно ли просто освободить людей от тирании и дать им свободу? Стругацкие не дают однозначного ответа, они разбирают возможные варианты. «Прогрессор» Стругацких – дон Румата – в Арканаре чужой странный непонятный необыкновенный чужак. Он хочет наставить людей на путь истинный, но безуспешно. Не истина делает людей свободными. А они сами, если, конечно, захотят быть свободными. Но они не хотят!
– Если бы вам дали возможность улучшить мир, что бы вы изменили? – спрашивает у Будаха дон Румата. – Природа совершенна. Зачем улучшать то, что разумно. – Хотели бы вы сейчас дать совет богу? – Бог не нуждается в советах. – И всё же представьте. Что бы вы попросили для людей? – Я бы попросил Создателя: дай нам хлеба, вина, мяса, дай нам крышу и одежды, тогда исчезнут нужда и раздоры. – Но сильные опять отберут у слабых их долю. И слабые станут такими же бедными, как и были. – Я попрошу Создателя, чтобы люди не отнимали друг у друга того, что им дано. – Но поможет ли это? Если человек получит всё, не прилагая усилий, он превратиться в ленивого и равнодушного. – Я скажу Господу: устрой так, чтобы каждый любил свой труд и знания, чтобы мудрость стала главным смыслом существования людей. – Но это бы означало стереть с лица Земли род людской и создать новый. – Тогда, Господи, смети нас с лица Земли и сотвори в новом облике, миролюбивыми и чистыми.
– Я убеждён, что зло неискоренимо. У каждого из миров своя судьба и бессмысленно навязывать другую. Поэтому разумно оставить нас такими, какие мы есть. Я попрошу Богу дать нам силы найти свой путь.
– Прогресс человеческого общества это иллюзия. Возможен лишь прогресс каждого конкретного индивида, заключающийся в его духовном совершенствовании. Это единственно реальное пространство для личности. Всё остальное, в том числе время эпох, есть лишь отрывок пространства, захватываемый индивидуальной жизнью. Духовное самосовершенствование — это личный неповторимый опыт, практически не связанный с чужими ошибками. Но если человек способен учиться на своих ошибках, то человечество повторяет их вновь и вновь. А всё потому, что человечество это каждый конкретный человек. Духовный прогресс человечества слагается из духовного совершенствования отдельных личностей. То, о чём все так пекутся, осуществляется скорее в каждом конкретном человеке, нежели во всех сразу. Одним словом, прогресс — дело индивидуальное!» (из моего романа «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» на сайте Новая Русская Литература
P.S. Посвящаю этот пост памяти Андрея Тарковского. Читайте другие мои статьи об Андрее Тарковском: «Два Сталкера: Тарковский и Рерберг», «Завещание Андрея Тарковского», «Зона Андрея Тарковского».
А по вашему мнению, в ЧЁМ ТАЙНА ПОПУЛЯРНОСТИ СТАЛКЕРА?
© Николай Кофырин – Новая Русская Литература – http://www.nikolaykofyrin.ru
Мой видеоролик «Stalker Странник» можно посмотреть здесь: http://www.youtube.com/watch?v=bcJ0WVxk3ck&feature=youtu.be
В качестве места натурных съемок Тарковский выбрал Таджикистан – городок Исфара на границе с Узбекистаном и Киргизией. Однако буквально накануне съемок там случилось землетрясение, которое перечеркнуло планы киношников. Пришлось срочно подыскивать новое место работы. Его нашли в Эстонии, в районе реки Пилитэ рядом с Таллином. Там в мае 1977 года и начались натурные съемки (до этого три месяца работа шла в павильонах «Мосфильма»). Но вскоре грянула новая беда: в августе обнаружилось, что почти все, что было снято на натуре, оказалось техническим браком.
На «Мосфильме» отказала артезианская скважина и для проявки пленки не оказалось артезианской воды. В итоге пленку не проявляли в течение почти двадцати дней, что и стало причиной гибели отснятого. Между тем, как это ни странно, но разразившийся скандал оказался только на рукуТарковскому. Он вдруг пришел к выводу, что: а) фильм надо снимать по-другому (с уходомв нравственно-философскую притчу) и б) не в односерийном варианте, а двухсерийном. Об этом режиссер заявил в сентябре на худсовете «Мосфильма», что стало настоящей сенсацией. Причем собравшихся потрясло не то, что Тарковский требовал увеличения продолжительности фильма, а то, что отказывался от всего ранее снятого материала (а это 2160 полезных метров пленки!).
Тарковский заявил: «Я буду снимать только в условиях, если расходы спишут (а это – 380 тысяч рублей, что было астрономической суммой. – Ф. Р.) и мы снова запустимся. Сейчас закрывается натура. Если проблема запуска этого двухсерийного фильма откладывается на два месяца, то я вообще отказываюсь снимать…»
Вот такой ультиматум поставил членам худсовета Тарковский. И что вы думаете решили коллеги режиссера? Они разрешили Тарковскому запуститься снова, а убытки списать. Редчайший случай не только в истории советского, но и мирового кинематографа! Причем ладно бы Тарковский снимал фильм о Ленине или что-то иное на гражданско-патриотическую тему, так нет же! И как после этого относиться к заявлениям господ либералов о том, что в советском кино гнобили таланты, в том числе, кстати, и талант Тарковского?! На каком Западе возможно подобное: чтобы списали многотысячные убытки в корзину и выделили режиссеру почти такую же сумму на запуск второго варианта картины?
Но все-же разрешили Тарковскому заново переснять «Сталкера», поскольку со стороны режиссера могла присутствовать провокация. Как пишет тогдашний главный редактор «Мосфильма» Л. Нехорошев: «Думаю,Тарковский нарывался сознательно, он хотел, чтобы картину закрыли, чтобы был международный скандал. Председатель Госкино не дал ему этой возможности…»
В силу того, что новый жанр фильма (нравственно-философская притча) мог таить в себе разного рода аллюзии (а в новом сценарии Тарковского Зона вдруг окончательно обрела черты настоящего концлагеря: была огорожена колючей проволокой, имела вышки с пулеме- тами и т. д.),власти отложили запуск картины на год с тем, чтобы дать возможность режиссеру внести в материал необходимые поправки. Когда они были внесены, был дан старт съемочному процессу (на дворе стояло лето 1978 года).
Спустя ровно год – в июне 1979 года – «Сталкер» будет принят к прокату. Как и преж- ние творения Тарковского, этот фильм тоже не вызовет почти никакого ажиотажа у широ- кого зрителя: можно смело сказать, что в прокате он провалится, собрав всего… 4 миллиона 300 тысяч зрителей. Зато либеральная интеллигенция встретит его с восторгом. Хорошего мнения о картине будет и сам ее создатель: «Кажется, действительно „Сталкер“ будет моим лучшим фильмом… – писал в своем дневнике Тарковский. – Это вовсе не значит, что я высокого мнения о своих картинах. Мне они не нравятся – в них много суетливого, преходящего, ложного. (В „Сталкере“ этого меньше всего.) Просто другие делают картины во много раз хуже. Может быть, это гордыня? Может быть. Но раньше это правда…»
Не меньший ажиотаж фильм вызовет и на Западе, где его оценят не только за художественные достоинства, но прежде всего за политические аллюзии: мол, Зона – это СССР. Поэтому только за два года (1981–1982) фильм соберет награды таких престижных фестивалей, как Триестский, Мадридский, Каннский.
Андрей Тарковский: “Меня не интересовало внешнее движение, интрига, состав событий – я всё менее нуждаюсь в них от фильма к фильму. Меня всегда интересовал внутренний мир человека – и для меня гораздо естественнее было совершать путешествие внутрь его психологии, питающей его философии, тех литературных и культурных традиций, на которых покоится его духовная основа. Я отдаю себе отчёт в том, что переноситься с места на место, вводить в фильм все новые и новые эффектные точки съёмки, экзотическую натуру и “впечатляющие” интерьеры гораздо выгоднее с коммерческой точки зрения. Но для существа того, чем я занимаюсь, внешние эффекты лишь отдаляют и смазывают цель, к осуществлению которой направлены мои усилия. Меня интересует человек, в котором заключена Вселенная, - а для того, чтобы выразить идею, смысл человеческой жизни вовсе не обязательно под эту идею некую событийную канву.
Может быть, излишне напоминать в этой связи о том, что с самого начала идея кинематографа не связывалась для меня с американской приключенческой авантюрной лентой. Я против монтажа аттракционов. От “Иванова Детства” к “Сталкеру” я старался всё больше избегать внешнего движения, всё более концентрируя действие в классическом триединстве. С этой точки зрения даже композиция “Андрея Рублёва” кажется мне сегодня слишком раздёрганной и разбросанной…”