Это немножко к вопросу о "Терминаторе", о духе времени и альтернативе понимания мира и кино.
Андрей Тарковский: “Меня не интересовало внешнее движение, интрига, состав событий – я всё менее нуждаюсь в них от фильма к фильму. Меня всегда интересовал внутренний мир человека – и для меня гораздо естественнее было совершать путешествие внутрь его психологии, питающей его философии, тех литературных и культурных традиций, на которых покоится его духовная основа. Я отдаю себе отчёт в том, что переноситься с места на место, вводить в фильм все новые и новые эффектные точки съёмки, экзотическую натуру и “впечатляющие” интерьеры гораздо выгоднее с коммерческой точки зрения. Но для существа того, чем я занимаюсь, внешние эффекты лишь отдаляют и смазывают цель, к осуществлению которой направлены мои усилия. Меня интересует человек, в котором заключена Вселенная, - а для того, чтобы выразить идею, смысл человеческой жизни вовсе не обязательно под эту идею некую событийную канву.
Может быть, излишне напоминать в этой связи о том, что с самого начала идея кинематографа не связывалась для меня с американской приключенческой авантюрной лентой. Я против монтажа аттракционов. От “Иванова Детства” к “Сталкеру” я старался всё больше избегать внешнего движения, всё более концентрируя действие в классическом триединстве. С этой точки зрения даже композиция “Андрея Рублёва” кажется мне сегодня слишком раздёрганной и разбросанной…”
Андрей Тарковский: “Меня не интересовало внешнее движение, интрига, состав событий – я всё менее нуждаюсь в них от фильма к фильму. Меня всегда интересовал внутренний мир человека – и для меня гораздо естественнее было совершать путешествие внутрь его психологии, питающей его философии, тех литературных и культурных традиций, на которых покоится его духовная основа. Я отдаю себе отчёт в том, что переноситься с места на место, вводить в фильм все новые и новые эффектные точки съёмки, экзотическую натуру и “впечатляющие” интерьеры гораздо выгоднее с коммерческой точки зрения. Но для существа того, чем я занимаюсь, внешние эффекты лишь отдаляют и смазывают цель, к осуществлению которой направлены мои усилия. Меня интересует человек, в котором заключена Вселенная, - а для того, чтобы выразить идею, смысл человеческой жизни вовсе не обязательно под эту идею некую событийную канву.
Может быть, излишне напоминать в этой связи о том, что с самого начала идея кинематографа не связывалась для меня с американской приключенческой авантюрной лентой. Я против монтажа аттракционов. От “Иванова Детства” к “Сталкеру” я старался всё больше избегать внешнего движения, всё более концентрируя действие в классическом триединстве. С этой точки зрения даже композиция “Андрея Рублёва” кажется мне сегодня слишком раздёрганной и разбросанной…”