Царь

Какой ассоциативный ряд рождается у подготовленного зрителя при просмотре «Царя». В первую очередь, конечно же, никуда не уйти от прямого сопоставления с «Рублевым». Русский интеллигент Лунгин вслед за русским интеллигентом Тарковским смело, даже, на мой взгляд, чересчур смело, обращается к русской же истории в поиске самых что ни наесть мерзопакостных образов русской Власти, как извечного врага русского народа. А вдаль такую маститые режиссеры, совершенно не заботясь об историзме своих работ, идут по причине любви, присущей русской творческой интеллигенции еще со времен Очакова и покорения Крыма, к различного рода метафорам и гиперболам в изобличении своей же русской Власти. Так что, добрый молодец - зритель «Царя», не забывай, что «сказка – ложь, да в ней намек». Какой же ты, в конце-концов, писатель (режиссер, журналист, поэт…),если вдруг любишь своего русского царя!? Вот и Пушкин со своим вариантом на данную тему вспоминается. Однако, если у Пушкина в финале «Годунова» народ просто безмолвствует, то у Лунгина тот самый народ еще и игнорирует своего Царя. «Царь» Лунгина являет собой безусловно талантливую и небезуспешную попытку моделирования вертикали «власть - народ». Только сколько же можно так безбожно эксплуатировать госпожу Историю пусть и в благородном порыве! В итоге вся метафоричность «Царя» базируется на сослагательном наклонении – «вот как могло бы быть, если бы Царь Иван был бы Таким!» И готов бы я был примириться с образом Царя, созданным талантливым тандемом Лунгин – Мамонов, если б не Эйзенштейновский Царь! Вот Ивану от Черкасова верится, хоть убейте, больше! Да даже Яковлеву-Бунше из гайдаевской комедии и то больше доверия. Такой и Ревелем, и Казанью, и Сибирью государство Российское приумножит. А Мамонов – едва ли; последнюю волость с таким царем растеряем. Не даром по залу во время сеанса пошел ропот – «хорошо б было Мамонова с Янковским местами поменять»! Привыкли мы, внуки и правнуки рабов к светлому образу Царя! Извиняйте нас, будьте любезны, господа – режиссеры, что не увидели в Мамонове грозного повелителя Русского Царства! И верно ведь, что красавец-мужчина Олег Иваныч, Царствие ему Небесное, смотрелся бы не в пример, лучше Мамонова на троне Государя. Да к тому же, как логично было бы Мамонову вслед за монахом с Соловецкого «Острова» попробовать себя и в роли Соловецкого настоятеля митрополита Филиппа. Ну, видно Лунгин, простых путей не искал. Великие работы великих же авторов, взятые автором «Царя», за ориентир при создании фильма так и останутся, по видимому, недосягаемыми, а «Царю» останется местечко где-то поодаль. В итоге хочется обратиться к нашим творческим людям. Да оставьте, пожалуйста, вы в покое стародавние времена, о которых мы знаем только по небылицам Герберштейна, пересказанным впоследствии слово в слово придворными историками позднейшего времени. Ведь и новейшая наша история изобилует живописнейшими характерами людей во Власти. А Грозный, Годунов и тем паче Рублев стали скорее сродни былинным персонажам. И наделять их теми или иными качествами, по меньшей мере, некорректно. Хотя, конечно, если речь не идет о преднамеренной фальсификации Истории в рамках очередного псевдоисторического проекта, что, увы, нам русским людям, приходится наблюдать с завидной периодичностью.