«Горячие новости» Андерса Банке — тот случай, когда ремейк просто не может быть хуже оригинала. Исходник был не то чтобы ужасным, но просто проходным, снятым по инерции и на авторских штампах боевиком, хотя открывающая фильм перестрелка, снятая одним 10-минутным планом, китайцам удалась несравнимо лучше. Зато в русском переводе многие детали исходной истории приобрели сатирическую резкость, а мораль, соответственно, стала попроще и пояснее. Если То, тоже не без черного юмора, говорил, что СМИ вообще и телевидение в частности дают новые возможности не только условно «хорошим», но и условно «плохим», то по-русски все это теперь звучит примерно так: «телевизионщики — ...».
Но настоящий апокалипсис «Горячих новостей» касается не телевидения, а кинематографа. Оказывается, русское кино — это не какая-то врожденная болезнь, не приговор, а вполне определенный стиль со своими законами и эстетикой, не хуже других. Этот стиль, как бы не хотелось этого признавать, может быть запросто воспроизведен — хоть шведом. Чумазенькая цифровая камера; родные лица Мерзликина и Гармаша; телевизионно-утрированная, демократичная, как цены на Черкизоне, манера игры; курочка и майонез, срач в малометражной квартире (потрясающе — весь до тошноты родной интерьер чертановской «однушки», где сидят бандиты с заложниками, собран художником из штук, купленных на шведском рынке)… Все вместе это складывается в очевидный народный хит — с одной стороны и колоритный этнический боевик — с другой. И за всем этим явно стоит не столько вгиковская школа нормального, кстати, режиссера Банке, сколько трезвый расчет. То есть они над нами просто издеваются: могут любое, снимают — отечественное.
Но настоящий апокалипсис «Горячих новостей» касается не телевидения, а кинематографа. Оказывается, русское кино — это не какая-то врожденная болезнь, не приговор, а вполне определенный стиль со своими законами и эстетикой, не хуже других. Этот стиль, как бы не хотелось этого признавать, может быть запросто воспроизведен — хоть шведом. Чумазенькая цифровая камера; родные лица Мерзликина и Гармаша; телевизионно-утрированная, демократичная, как цены на Черкизоне, манера игры; курочка и майонез, срач в малометражной квартире (потрясающе — весь до тошноты родной интерьер чертановской «однушки», где сидят бандиты с заложниками, собран художником из штук, купленных на шведском рынке)… Все вместе это складывается в очевидный народный хит — с одной стороны и колоритный этнический боевик — с другой. И за всем этим явно стоит не столько вгиковская школа нормального, кстати, режиссера Банке, сколько трезвый расчет. То есть они над нами просто издеваются: могут любое, снимают — отечественное.