Своим новым фильмом Эдгар Райт, несомненно, культовую репутацию укрепил. Для тех, кто по каким-то невероятным причинам еще не видел его угарного дебюта ("Зомби по имени Шон"),сообщаю: парень фактически изобрел новый вид комедии. А теперь вообще ринулся стирать границы между жанрами.
Начинается все довольно стандартно. В качестве затравки чересчур энергичный и помешанный на работе сержант Николас Эйнджел ссылается в деревенское болото, где за двадцать лет вообще не было серьезных правонарушений. Понятно, что это совсем не его уровень; здесь ему приходится выгонять юнцов из паба и ловить лебедей. Все предсказуемо и, тем не менее - смешно. Контраст отыгран неплохо, но главный вопрос так и остается нетронутым: к чему это?
Оказывается, режиссер умело маскирует намерение вытащить из-за пазухи кирпич сюрреалистическими сценками из сельской жизни. Хотя уже можно заметить отсутствие в сюжете одного важного элемента: попадая в провинцию, герой обычно встречает новую любовь, которая, по идее, и должна удержать его там навеки. На ум сразу приходят и мультяшные "Тачки", да и много чего еще. Тем более что наш Николас недавно расстался с прежней пассией, а та еще и завела себе другого - считай, никаких моральных обязательств у него нет.
Мы знаем, как это бывает. Главный герой, умиротворившись на природе, для пущего драматизма все-таки возвращается в условный "город", но там его гложет тоска, "карету мне, карету", воссоединение любимых на фоне капусты, титры. Ага, ждите...
Откуда-то из-за угла вдруг появляется новая фигура, совершенно не вписывающаяся в деревенские реалии, и фильм заходит на второй круг ровно там, где, по идее, уже должна быть посадка. Кровавая вакханалия сразу бросает повествование в новый ассоциативный ряд: маньяки, грубые робы с капюшонами, теория заговора и даже терроризм (при этом комедийный ингредиент никуда не улетучивается). Происходящее на экране, конечно, стоит воспринимать как пародию, тем более что предыдущий фильм Райта в полной мере продемонстрировал, что такое "смешной зомби-ужастик". Под ироническим прицелом также окажутся бадди-муви, боевики о героях-одиночках и полицейских расследованиях. Все это так. Но пародии, в общем-то, не расположены к серьезным высказываниям. Доводя классические жанровые ситуации до абсурда, они тем самым отрываются от действительности настолько, что их возможные "выводы" кажутся слишком легковесными. Однако режиссер намеренно избегает простых путей: вовремя снижает комедийный напор, чтобы сделать финал не только эффектным, но и осмысленным.
Перед нами типичный конфликт города и деревни: социальный, моральный, политический и т.д. Мы привыкли воспринимать его как неизбежный итог всеобщей урбанизации. Жители городов, в большинстве своем потомки тех, кто волей-неволей перебрался в "каменные джунгли", несут в себе некую "генетическую вину" перед деревенскими за "разрушение традиционного уклада жизни" (точно также как белое насление США чувствует себя виноватым перед чернокожими, хотя рабство давным-давно отменено). Как известно, город - это рассадник всякой мерзости, в котором правят бал нравственный релятивизм, атеизм, погоня за успехом, эгоизм, гедонизм и потребительский раж. В то время как деревня - то место, где "человек человеку - брат", нет никакой суеты, смога и проституток. Оставим в стороне причины возникновения подобных клише. Как и всякие мифы, они довольно устойчивы в общественном сознании, тем более что имеют под собой вполне реальные основания. Интереснее другое. Режиссер Эдгар Райт попытался взглянуть на это противостояние, убрав черно-белые фильтры. И оказалось, что... да-да, "в тихом омуте черти водятся", но они там развелись как раз потому, что для них омут - питательная среда. Оборотной стороной пресловутой стабильности является застой, который категорически отвергает все новое и тем самым, что называется, "загнивает". Ведь моральное разложение возможно не только в условиях "ценностного дефицита", но и в случае его "переизбытка", иными словами, в ситуации тотального главенства "догмы" (Реформация, очевидно, возникла не на пустом месте). Неслучайно союзниками главного героя в фильме становятся подростки. Они уже готовы проявлять себя как самостоятельные члены общества, и в то же время система еще не успела их "переварить". Кроме того, по ходу дела режиссер умело вводит в сюжет конфликт "отцов и детей", подчеркивая поколенческий характер конфликта. Революция неизбежна, ей был нужен только свой Ленин, способный организовать разрозненные группы недовольных и, что немаловажно, готовый идти до конца. Власть олигархии будет свегнута, другой вопрос - насколько новое руководство избежит оошибок своих предшественников, не даст себе "окостенеть". Никто ведь не против уважения к традициям, но, к примеру, сменяемость власти - не просто красивая либеральная риторика, а способ избегать политических кризисов.
Таким образом, "ТКЛ" - фильм по-настоящему (и по-хорошему!) наглый. Легкость, с которой режиссер обращается с материалом, вызывает странное и заманчивое ощущение. Кажется, будто для авторов данное произведение - всего лишь разминка перед чем-то уж совсем грандиозным. Что они буквально "пролетели" всю дистанцию, даже не сбив дыхания, и тут же готовы к новым свершениям. Синдром "второго фильма" Эдгар Райт, несомненно, преодолел, с чем его и поздравляем.
Начинается все довольно стандартно. В качестве затравки чересчур энергичный и помешанный на работе сержант Николас Эйнджел ссылается в деревенское болото, где за двадцать лет вообще не было серьезных правонарушений. Понятно, что это совсем не его уровень; здесь ему приходится выгонять юнцов из паба и ловить лебедей. Все предсказуемо и, тем не менее - смешно. Контраст отыгран неплохо, но главный вопрос так и остается нетронутым: к чему это?
Оказывается, режиссер умело маскирует намерение вытащить из-за пазухи кирпич сюрреалистическими сценками из сельской жизни. Хотя уже можно заметить отсутствие в сюжете одного важного элемента: попадая в провинцию, герой обычно встречает новую любовь, которая, по идее, и должна удержать его там навеки. На ум сразу приходят и мультяшные "Тачки", да и много чего еще. Тем более что наш Николас недавно расстался с прежней пассией, а та еще и завела себе другого - считай, никаких моральных обязательств у него нет.
Мы знаем, как это бывает. Главный герой, умиротворившись на природе, для пущего драматизма все-таки возвращается в условный "город", но там его гложет тоска, "карету мне, карету", воссоединение любимых на фоне капусты, титры. Ага, ждите...
Откуда-то из-за угла вдруг появляется новая фигура, совершенно не вписывающаяся в деревенские реалии, и фильм заходит на второй круг ровно там, где, по идее, уже должна быть посадка. Кровавая вакханалия сразу бросает повествование в новый ассоциативный ряд: маньяки, грубые робы с капюшонами, теория заговора и даже терроризм (при этом комедийный ингредиент никуда не улетучивается). Происходящее на экране, конечно, стоит воспринимать как пародию, тем более что предыдущий фильм Райта в полной мере продемонстрировал, что такое "смешной зомби-ужастик". Под ироническим прицелом также окажутся бадди-муви, боевики о героях-одиночках и полицейских расследованиях. Все это так. Но пародии, в общем-то, не расположены к серьезным высказываниям. Доводя классические жанровые ситуации до абсурда, они тем самым отрываются от действительности настолько, что их возможные "выводы" кажутся слишком легковесными. Однако режиссер намеренно избегает простых путей: вовремя снижает комедийный напор, чтобы сделать финал не только эффектным, но и осмысленным.
Перед нами типичный конфликт города и деревни: социальный, моральный, политический и т.д. Мы привыкли воспринимать его как неизбежный итог всеобщей урбанизации. Жители городов, в большинстве своем потомки тех, кто волей-неволей перебрался в "каменные джунгли", несут в себе некую "генетическую вину" перед деревенскими за "разрушение традиционного уклада жизни" (точно также как белое насление США чувствует себя виноватым перед чернокожими, хотя рабство давным-давно отменено). Как известно, город - это рассадник всякой мерзости, в котором правят бал нравственный релятивизм, атеизм, погоня за успехом, эгоизм, гедонизм и потребительский раж. В то время как деревня - то место, где "человек человеку - брат", нет никакой суеты, смога и проституток. Оставим в стороне причины возникновения подобных клише. Как и всякие мифы, они довольно устойчивы в общественном сознании, тем более что имеют под собой вполне реальные основания. Интереснее другое. Режиссер Эдгар Райт попытался взглянуть на это противостояние, убрав черно-белые фильтры. И оказалось, что... да-да, "в тихом омуте черти водятся", но они там развелись как раз потому, что для них омут - питательная среда. Оборотной стороной пресловутой стабильности является застой, который категорически отвергает все новое и тем самым, что называется, "загнивает". Ведь моральное разложение возможно не только в условиях "ценностного дефицита", но и в случае его "переизбытка", иными словами, в ситуации тотального главенства "догмы" (Реформация, очевидно, возникла не на пустом месте). Неслучайно союзниками главного героя в фильме становятся подростки. Они уже готовы проявлять себя как самостоятельные члены общества, и в то же время система еще не успела их "переварить". Кроме того, по ходу дела режиссер умело вводит в сюжет конфликт "отцов и детей", подчеркивая поколенческий характер конфликта. Революция неизбежна, ей был нужен только свой Ленин, способный организовать разрозненные группы недовольных и, что немаловажно, готовый идти до конца. Власть олигархии будет свегнута, другой вопрос - насколько новое руководство избежит оошибок своих предшественников, не даст себе "окостенеть". Никто ведь не против уважения к традициям, но, к примеру, сменяемость власти - не просто красивая либеральная риторика, а способ избегать политических кризисов.
Таким образом, "ТКЛ" - фильм по-настоящему (и по-хорошему!) наглый. Легкость, с которой режиссер обращается с материалом, вызывает странное и заманчивое ощущение. Кажется, будто для авторов данное произведение - всего лишь разминка перед чем-то уж совсем грандиозным. Что они буквально "пролетели" всю дистанцию, даже не сбив дыхания, и тут же готовы к новым свершениям. Синдром "второго фильма" Эдгар Райт, несомненно, преодолел, с чем его и поздравляем.