Жил-был на свете Тимур Бекмамбетов, Он наверняка в душе был поэтом, Книг не читал, но смотрел телевизор – И увидал в нем Райс Кондолизу, Ну кто ж она, кто же – потупил он взор, Сдавайся негра – я режиссер!
И меркнет свет в пустых домах, С недавних пор В кинотеатрах и умах Дневной позор…
Ну вот, а то ждал-ждал традиционной песенки после фильма – и не дождался. Все гениальное просто. Пока наша футбольная сборная обыгрывает бразильцев, а герои наперегонки меняются телами и прочими аксессуарами, зло не дремлет. Наклюнувшаяся эротическая лесбийская сцена оказывается просто экстазийным любовным клипом. Мелькают раскрученные мордочки, чуть прикрытая реклама проплативших все спонсоров, троллейбус, врезающийся в главаря, бегущая на фоне взрывов хрупкая дамочка с сумочкой. Машинка, проезжающая по поверхности здания, потом по коридорам. Ведьма Алиса Донникова, вся в красном, прическа, изображающая рожки и рюкзачок в форме гроба. Рай элегантных режиссерских решений. Вставка отдельных фраз из Лукьяненко – наверное и он проплатил, а то ж фильм не резиновый, итак уже название взяли и персонажей, ишь ему еще и текст подавай! “В городе появился светлый иной, не знающий о договоре…” Точно по книге, господа. И неважно, что парой таких фраз и ограничивается литературная составляющая. И, конечно, познавательная и поучительная история о Тамерлане. Теперь мы знаем, как создавалась империя. Подъезжает одинокий всадник к стене города и пишет там ужасные древние ругательства. “Дом-то разрушили! –А стеночка-то осталась”. Сцена бала сатаны во всем великолепии злобных смеющихся лиц, сынок, пьющий силы из пенсионерок и кидающийся странным мячиком а-ла азиатские единоборства. “Двум великим нет места на ВДНХ” ноу комментс. “Беги, Антон, беги. Выдержка у этого фотоаппарата маленькая”. Выдержка зрителей и компьютерной техники гораздо больше. И мы доживаем до трогательной сцены под дождем. “Узнает! Не узнает! А ты не подсказывай!” И остается только гадать, узнает ли зритель, какого хитросплетения историй любви его только что решили. P.S. Ждем в переводе Гоблина?
И меркнет свет в пустых домах, С недавних пор В кинотеатрах и умах Дневной позор…
Ну вот, а то ждал-ждал традиционной песенки после фильма – и не дождался. Все гениальное просто. Пока наша футбольная сборная обыгрывает бразильцев, а герои наперегонки меняются телами и прочими аксессуарами, зло не дремлет. Наклюнувшаяся эротическая лесбийская сцена оказывается просто экстазийным любовным клипом. Мелькают раскрученные мордочки, чуть прикрытая реклама проплативших все спонсоров, троллейбус, врезающийся в главаря, бегущая на фоне взрывов хрупкая дамочка с сумочкой. Машинка, проезжающая по поверхности здания, потом по коридорам. Ведьма Алиса Донникова, вся в красном, прическа, изображающая рожки и рюкзачок в форме гроба. Рай элегантных режиссерских решений. Вставка отдельных фраз из Лукьяненко – наверное и он проплатил, а то ж фильм не резиновый, итак уже название взяли и персонажей, ишь ему еще и текст подавай! “В городе появился светлый иной, не знающий о договоре…” Точно по книге, господа. И неважно, что парой таких фраз и ограничивается литературная составляющая. И, конечно, познавательная и поучительная история о Тамерлане. Теперь мы знаем, как создавалась империя. Подъезжает одинокий всадник к стене города и пишет там ужасные древние ругательства. “Дом-то разрушили! –А стеночка-то осталась”. Сцена бала сатаны во всем великолепии злобных смеющихся лиц, сынок, пьющий силы из пенсионерок и кидающийся странным мячиком а-ла азиатские единоборства. “Двум великим нет места на ВДНХ” ноу комментс. “Беги, Антон, беги. Выдержка у этого фотоаппарата маленькая”. Выдержка зрителей и компьютерной техники гораздо больше. И мы доживаем до трогательной сцены под дождем. “Узнает! Не узнает! А ты не подсказывай!” И остается только гадать, узнает ли зритель, какого хитросплетения историй любви его только что решили. P.S. Ждем в переводе Гоблина?