Отечественные боевики с участием современной военной техники делаются каменным топором.
На экраны вышел военно-патриотический экшн "Зеркальные войны/Отражение первое". Самый дорогой российский боевик обнаружил полную неподготовленность его создателей, а также действующих в нем представителей военно-промышленного комплекса и спецслужб к выполнению своих профессионального долга.
На пафосной премьере фильма в "Пушкинском" удивило небольшое присутствие обычной публики, то есть молодняка от 15 до 30, и необычайное количество немолодых мышаков (производное от "мужика" и "мыши"),то и дело заключавших друг друга в образцово-показательные объятия. На сцене главенствовал продюсер Олег Капанец, тоже в сером, который поминутно кланялся в зал и благодарил даму по имени Администрация Президента, из чего должно было заключить, что именно она расположилась на большей части занятых кресел, а до того немало поспособствовала украшению картины. На этом социальном фоне особенно ярко прозвучало скромное финальное заявление г-на Капанца: "Мы сделали народный фильм". Режиссер-постановщик Василий Чигинский даже не смог перечислить выведенных продюсером на подиум лиц, откуда явствовало, что здесь он всего лишь подручный. Это подтвердилось в первом же титре: "Фильм Олега Капанца": до такого апломба редко доходят даже западные продюсеры, которые обычно лишь "представляют" творение режиссера. После этого уже ничуть не удивило, что г-н Капанец, чей драматургический потенциал до сих пор никак не проявлялся, оказался также соавтором сценария выпущенной им ленты.
Хороший сценарист способен держать в голове весь сценарий и все важное, что происходит в том же пространстве вне рамок кадра, плохой - лишь отдельные сцены и только то, что совершается в данном кадре. С этой точки зрения Олег Капанец и его подельник Александр Кустанович в качестве кинодраматургов ниже уровня канализации: у них в одном кадре персонаж бабахает другого в двух шагах от своей палатки, а в следующем видно, что соседи по палаточному лагерю ни о чем не догадываются.
В "экшнах", действие которых базируется не столько на силовых, сколько на мозговых противоборствах, не последнюю роль играют интеллектуальные возможности авторов. Первый способ измерения IQ (показателя интеллекта) производителей детектива - прикинуть, на сколько дальше зрителя они видят происходящее. "Зеркальные войны" в этом плане обескураживают с самого начала. Вот пилоты-испытатели сверхнового российского истребителя "Саблезубый" выезжают с аэродрома на охоту. Только расчехлили ружья, как одного из них насмерть сражает вражеская пуля. В этот момент мало-мальски соображающий зритель понимает то, чего еще долго не будут понимать герои и создатели фильма: убийца знал, когда и куда едут летчики. А от кого он мог это узнать? Только от предателя. На кого должно пасть первое подозрение в измене? Естественно, на одного из летчиков-охотников. Причем продвинутому киноюзеру, знающему лекала, по которым бессознательно шьется образ шпиона, нетрудно сообразить, кто именно завербован - тот, кого играет наименее русский на вид актер, больше других снимающийся за границей.
Теперь - два следствия. Первое: за безопасность сверхсекретного военного объекта отвечают либо дураки, либо изменники. Второе: если один из летчиков является пособником террористов, то угнать машину за границу ему ничего не стоит, особенно при такой службе безопасности. Иными словами, задача, которую поставили перед собой враги России - заполучить новейшую отечественную машину, решена еще до начала фильма.
Это значит, что дальнейшее действие картины лишено всякого смысла, и маразм будет только сгущаться. Честный российский летчик влюбится в живущую рядом со сверхсекретной военной базой шпионку, и та под воздействием чистого чувства переродится. Пытаясь заполучить истребитель, террористы захватят аэродром в Таджикистане, собьют самолет-заправщик и вынудят истребитель к посадке, хотя спокойно могли дать завербованному пилоту дозаправиться в воздухе и лететь в их логово. Уже подозреваемых в шпионаже летчиков допустят к участию в московском авиашоу, и предатель, усыпив честного летчика, полетит в Америку, чтобы сбить лайнер президента США, но проснувшийся герой вернет машину на родину папе-конструктору. О многочисленных намеках на то, что за террористами стоит Китай, лучше не распространяться, дабы не бросать тень на отношения России с юго-восточным соседом. И в довершение всего фээсбешник, арестовавший в Домодедово исполнителя всех злодеяний, покорно отпустит его после магических слов оказавшегося рядом заказчика злодейств: "Вопрос решен наверху. Верните ему документы".
При таком сценарном фундаменте для фильма бесполезны и воздушные съемки известного оператора Сергея Козлова, и присутствие на экране знатных заграничных гастролеров - Малкольма Макдауэлла, Арманда Ассанте и Рутгера Хауэра, хотя смотрятся они лучше, чем сыгранные нашими актерами иностранные шпионы в куда более дешевом, но столь же беспомощном опусе Рудольфа Фрунтова "Солнечный удар".
Конечно, для работы над сценарием можно было привлечь профессионального драматурга или детективщика, но продюсера и покровительствующую ему даму, видимо, задушили сразу скупость и амбициозность, при таком бюджете совершенно непростительные. Кстати, фильм создан при поддержке Госкино (Агенства по культуре и кинематографии),руководители которого отнюдь не профаны. Если они отпустили деньги под очевидную туфту - то не иначе, как по магическому слову упомянутой дамы. Объявленная стоимость картины - $10 млн., скорее всего, занижена, так как в цене фильмов, создающихся при участии отечественных властных ведомств, обычно не учитываются затраты самих этих ведомств, помогающих съемочной группе техникой и людьми. Но даже если принять указанную цифру, "Зеркальным войнам", чтобы просто окупить себя, нужно собрать в прокате не менее $25 млн., тогда как они заведомо соберут на порядок меньше. О моральной окупаемости речь не идет - большего самокомпромата в России не выпускалось с самых советских времен. И если по обвинению в использовании служебного положения в личных целях можно привлечь к ответственности весьма высокопоставленных мужчин, то не стоит ли, исходя из равенства полов перед законом, использовать ту же статью применительно к даме?
Отечественные боевики с участием современной военной техники делаются каменным топором.
На экраны вышел военно-патриотический экшн "Зеркальные войны/Отражение первое". Самый дорогой российский боевик обнаружил полную неподготовленность его создателей, а также действующих в нем представителей военно-промышленного комплекса и спецслужб к выполнению своих профессионального долга.
На пафосной премьере фильма в "Пушкинском" удивило небольшое присутствие обычной публики, то есть молодняка от 15 до 30, и необычайное количество немолодых мышаков (производное от "мужика" и "мыши"),то и дело заключавших друг друга в образцово-показательные объятия. На сцене главенствовал продюсер Олег Капанец, тоже в сером, который поминутно кланялся в зал и благодарил даму по имени Администрация Президента, из чего должно было заключить, что именно она расположилась на большей части занятых кресел, а до того немало поспособствовала украшению картины. На этом социальном фоне особенно ярко прозвучало скромное финальное заявление г-на Капанца: "Мы сделали народный фильм". Режиссер-постановщик Василий Чигинский даже не смог перечислить выведенных продюсером на подиум лиц, откуда явствовало, что здесь он всего лишь подручный. Это подтвердилось в первом же титре: "Фильм Олега Капанца": до такого апломба редко доходят даже западные продюсеры, которые обычно лишь "представляют" творение режиссера. После этого уже ничуть не удивило, что г-н Капанец, чей драматургический потенциал до сих пор никак не проявлялся, оказался также соавтором сценария выпущенной им ленты.
Хороший сценарист способен держать в голове весь сценарий и все важное, что происходит в том же пространстве вне рамок кадра, плохой - лишь отдельные сцены и только то, что совершается в данном кадре. С этой точки зрения Олег Капанец и его подельник Александр Кустанович в качестве кинодраматургов ниже уровня канализации: у них в одном кадре персонаж бабахает другого в двух шагах от своей палатки, а в следующем видно, что соседи по палаточному лагерю ни о чем не догадываются.
В "экшнах", действие которых базируется не столько на силовых, сколько на мозговых противоборствах, не последнюю роль играют интеллектуальные возможности авторов. Первый способ измерения IQ (показателя интеллекта) производителей детектива - прикинуть, на сколько дальше зрителя они видят происходящее. "Зеркальные войны" в этом плане обескураживают с самого начала. Вот пилоты-испытатели сверхнового российского истребителя "Саблезубый" выезжают с аэродрома на охоту. Только расчехлили ружья, как одного из них насмерть сражает вражеская пуля. В этот момент мало-мальски соображающий зритель понимает то, чего еще долго не будут понимать герои и создатели фильма: убийца знал, когда и куда едут летчики. А от кого он мог это узнать? Только от предателя. На кого должно пасть первое подозрение в измене? Естественно, на одного из летчиков-охотников. Причем продвинутому киноюзеру, знающему лекала, по которым бессознательно шьется образ шпиона, нетрудно сообразить, кто именно завербован - тот, кого играет наименее русский на вид актер, больше других снимающийся за границей.
Теперь - два следствия. Первое: за безопасность сверхсекретного военного объекта отвечают либо дураки, либо изменники. Второе: если один из летчиков является пособником террористов, то угнать машину за границу ему ничего не стоит, особенно при такой службе безопасности. Иными словами, задача, которую поставили перед собой враги России - заполучить новейшую отечественную машину, решена еще до начала фильма.
Это значит, что дальнейшее действие картины лишено всякого смысла, и маразм будет только сгущаться. Честный российский летчик влюбится в живущую рядом со сверхсекретной военной базой шпионку, и та под воздействием чистого чувства переродится. Пытаясь заполучить истребитель, террористы захватят аэродром в Таджикистане, собьют самолет-заправщик и вынудят истребитель к посадке, хотя спокойно могли дать завербованному пилоту дозаправиться в воздухе и лететь в их логово. Уже подозреваемых в шпионаже летчиков допустят к участию в московском авиашоу, и предатель, усыпив честного летчика, полетит в Америку, чтобы сбить лайнер президента США, но проснувшийся герой вернет машину на родину папе-конструктору. О многочисленных намеках на то, что за террористами стоит Китай, лучше не распространяться, дабы не бросать тень на отношения России с юго-восточным соседом. И в довершение всего фээсбешник, арестовавший в Домодедово исполнителя всех злодеяний, покорно отпустит его после магических слов оказавшегося рядом заказчика злодейств: "Вопрос решен наверху. Верните ему документы".
При таком сценарном фундаменте для фильма бесполезны и воздушные съемки известного оператора Сергея Козлова, и присутствие на экране знатных заграничных гастролеров - Малкольма Макдауэлла, Арманда Ассанте и Рутгера Хауэра, хотя смотрятся они лучше, чем сыгранные нашими актерами иностранные шпионы в куда более дешевом, но столь же беспомощном опусе Рудольфа Фрунтова "Солнечный удар".
Конечно, для работы над сценарием можно было привлечь профессионального драматурга или детективщика, но продюсера и покровительствующую ему даму, видимо, задушили сразу скупость и амбициозность, при таком бюджете совершенно непростительные. Кстати, фильм создан при поддержке Госкино (Агенства по культуре и кинематографии),руководители которого отнюдь не профаны. Если они отпустили деньги под очевидную туфту - то не иначе, как по магическому слову упомянутой дамы. Объявленная стоимость картины - $10 млн., скорее всего, занижена, так как в цене фильмов, создающихся при участии отечественных властных ведомств, обычно не учитываются затраты самих этих ведомств, помогающих съемочной группе техникой и людьми. Но даже если принять указанную цифру, "Зеркальным войнам", чтобы просто окупить себя, нужно собрать в прокате не менее $25 млн., тогда как они заведомо соберут на порядок меньше. О моральной окупаемости речь не идет - большего самокомпромата в России не выпускалось с самых советских времен. И если по обвинению в использовании служебного положения в личных целях можно привлечь к ответственности весьма высокопоставленных мужчин, то не стоит ли, исходя из равенства полов перед законом, использовать ту же статью применительно к даме?