Вот и на наши экраны вышел самый скандальный фильм прошлого Каннского кинофестиваля «Битва на небесах» молодого мексиканского дарования Карлоса Рейгадаса, снявшего три года назад экзистенциальную кинопритчу «Япония».
В своем втором по счету полнометражном фильме Рейгадас остается верен себе и... русской классике, к которой, видимо, тяготеет его творческая натура. Изображенная им природа в обоих картинах — это полет из «Андрея Рублева», это туманное утро из «Жертвоприношения». А эпизодические персонажи фильма со своими мелкими безумными выходками — это люди, уже показанные в «Ностальгии». Иногда кажется, что сам Тарковский смотрит глазами начинающего мексиканского режиссера на свою родину.
Сюжеты же его фильмов отчасти, и лишь отчасти, почему-то напоминают нам произведения литературы, знакомые еще со школьной скамьи. В «Японии» старушка отдает свой дом меркантильным родственникам и, во время его перевозки, попадает под поезд. Что это? Сюжет фильма или рассказа Солженицына «Матренин двор»? Вот только провокатор Рейгадас дополнил эту историю такими деталями, которые Александру Исаевичу и в страшном сне не приснятся. Как, например, откровенная сцена секса 80-летней старушки со своим квартиросъемщиком.
Теперь следующий сюжет. Человек совершает преступление — убийство — и в поисках раскаяния открывается молодой проститутке с ангельской внешностью, которая советует ему сдаться правосудию для очищения собственной совести. Чем не Раскольников и Соня Мармеладова? Вот только вряд ли Федор Михайлович мог предположить, что Соня будет утешать постаревшего, толстого и обрюзгшего Раскольникова сексуальными утехами. И уж тем более Раскольников у Достоевского не собирался жестоко убить Соню, для того, чтобы, встретившись с ней на небесах, совершить там акт орального секса, сценой которого фильм начинается и заканчивается.
У многих возникает вопрос, зачем нужны Рейгадасу эти откровенные порнографические сцены с участием людей, чьи комплекция и возрастная группа явно не подходят для подобных сцен? Самый лаконичный ответ найдете у Оскара Уальда: «Не приписывайте художнику нездоровых тенденций: ему дозволено изображать все».
И Рейгадас пользуется своим правом художника очень хорошо. В своих картинах он уделяет внимание каждой мелочи, каждому слову героев, каждому кадру. На его фильмах нельзя спать, их надо смотреть широко открытыми глазами, чтобы не пропустить ни одной существенной детали, ни одной мелочи, коими изобилует «Битва на небесах».
Кто войдет в Царствие Небесное, а кто нет? Это вопрос, который обсуждают христианские теологи многие сотни лет. Рейгадас, конечно, не дает на него ответ. Он просто размышляет о грехе и прощении, преступлении и наказании. Главный герой его фильма, ползущий на коленях через весь город к церковному собору, чем-то напоминает героя Янковского, пытающегося пронести свечу через пустой бассейн в «Ностальгии».
Фильму прочили Золотую Ветвь Каннского кинофестиваля, но, волею жюри, она уплыла в руки к французскому «Дитя». С нетерпением буду ждать выхода в прокат последнего, чтобы иметь возможность сравнить самому.
В своем втором по счету полнометражном фильме Рейгадас остается верен себе и... русской классике, к которой, видимо, тяготеет его творческая натура. Изображенная им природа в обоих картинах — это полет из «Андрея Рублева», это туманное утро из «Жертвоприношения». А эпизодические персонажи фильма со своими мелкими безумными выходками — это люди, уже показанные в «Ностальгии». Иногда кажется, что сам Тарковский смотрит глазами начинающего мексиканского режиссера на свою родину.
Сюжеты же его фильмов отчасти, и лишь отчасти, почему-то напоминают нам произведения литературы, знакомые еще со школьной скамьи. В «Японии» старушка отдает свой дом меркантильным родственникам и, во время его перевозки, попадает под поезд. Что это? Сюжет фильма или рассказа Солженицына «Матренин двор»? Вот только провокатор Рейгадас дополнил эту историю такими деталями, которые Александру Исаевичу и в страшном сне не приснятся. Как, например, откровенная сцена секса 80-летней старушки со своим квартиросъемщиком.
Теперь следующий сюжет. Человек совершает преступление — убийство — и в поисках раскаяния открывается молодой проститутке с ангельской внешностью, которая советует ему сдаться правосудию для очищения собственной совести. Чем не Раскольников и Соня Мармеладова? Вот только вряд ли Федор Михайлович мог предположить, что Соня будет утешать постаревшего, толстого и обрюзгшего Раскольникова сексуальными утехами. И уж тем более Раскольников у Достоевского не собирался жестоко убить Соню, для того, чтобы, встретившись с ней на небесах, совершить там акт орального секса, сценой которого фильм начинается и заканчивается.
У многих возникает вопрос, зачем нужны Рейгадасу эти откровенные порнографические сцены с участием людей, чьи комплекция и возрастная группа явно не подходят для подобных сцен? Самый лаконичный ответ найдете у Оскара Уальда: «Не приписывайте художнику нездоровых тенденций: ему дозволено изображать все».
И Рейгадас пользуется своим правом художника очень хорошо. В своих картинах он уделяет внимание каждой мелочи, каждому слову героев, каждому кадру. На его фильмах нельзя спать, их надо смотреть широко открытыми глазами, чтобы не пропустить ни одной существенной детали, ни одной мелочи, коими изобилует «Битва на небесах».
Кто войдет в Царствие Небесное, а кто нет? Это вопрос, который обсуждают христианские теологи многие сотни лет. Рейгадас, конечно, не дает на него ответ. Он просто размышляет о грехе и прощении, преступлении и наказании. Главный герой его фильма, ползущий на коленях через весь город к церковному собору, чем-то напоминает героя Янковского, пытающегося пронести свечу через пустой бассейн в «Ностальгии».
Фильму прочили Золотую Ветвь Каннского кинофестиваля, но, волею жюри, она уплыла в руки к французскому «Дитя». С нетерпением буду ждать выхода в прокат последнего, чтобы иметь возможность сравнить самому.