21 мая 2005 3:23
смотреть, действительно, тяжело... насчет того, нужно ли это смотреть "в обязательном порядке" - не знаю... убежден, что человек в определенном состоянии души воспринимает именно то, что ему необходимо в данный момент времени. и наоборот: смотри хоть до потери пульса, а... этот момент абсолютно уникален и индивидуален. читаю отзывы - и со многими согласен: смотреть страшно, тяжело. особенно, в конце фильма... все это так, только вот пытаюсь понять, почему это происходит... думаю, сравнения с Рэмбо вполне уместны, только вот проблема эта преподана как бы изнутри. не с точки зрения солдата и некоего туповатого и примитивного враждебного общества, с которым никак не желаешь себя ассоциировать, а наоборот, с точки зрения НАС САМИХ. когда смотришь Рэмбо, то сопереживаешь и сочувствуешь ему, именно ему, а не шерифу, не полицейским, не хозяину оружейного магазина и т.д. когда смотришь Франкенштейна, то сопереживать ему не хочется абсолютно - дурацкое чувство, что вроде бы воспитание или еще что-то там такое требует сопереживания к нему, участия, любви... но стоит только представить, как такое чудо подходит к какому-нибудь из твоих близких даже с самым невинным вопросом, типа, "где тут духи гнездятся...", то реакции абстрактного человеколюбия тут же невольно меняются на настороженно-оборонительные эмоции... ну, и что бы сделали вы, если бы к вам в метро подошло такое чудо? славно поболтали бы о погоде? рассказали бы пару свежих анекдотов про армию? за политику бы перетерли? и даже если бы смогли это сделать, то вам тут же бы это самое чудо вынесло жестокий приговор, что вы притворяетесь и лицемерите... не знаю, что испытали бы вы при встрече с таким человеком, но про себя точно знаю, что я бы постарался избавиться от его общества как можно быстрее... я сопереживал герою Ярмольника. и основное чувство было - страх. понятия не имеешь,что в следующую секунду выкинет этот придурок... может, пошутит глубоко по-своему, а может, ты ему "духом" примерещишься, и тогда... Тодоровский, конечно, поиздевался над зрителем вдоволь! по мере приближения к финалу фильма сам не замечаешь, как невольно начинаешь хотеть, чтобы все это вырулило каким-нибудь образом ну хотя бы на условный хэппи-эндик! и во время всего фильма очень гармонично сочетаются моменты появления надежды с внезапным полным ее разрушением... приручение бездомной собаки, взятой со свалки, от которой просто нельзя взять и отделаться - она все идет и идет рядом и кусает всякого, в ком нюхом чует врага для хозяина... и хозяин мучается от осознания невозможности иных выходов из этой навязанной ему извне проблемы: либо он будет жить по правилам этой собаки - и тоже кусать каждого, в ком она заподозрит его врага,либо убить эту собаку... жестоко... Франкенштейн не может жить в этом обществе. общество его раздавит. и это закон этого общества. жестокий закон. общество очень давно живет очень жестокими законами, беспощадно убивая все то, что мешает "нормальному", размеренному его существованию. все, что даже смутно обещает резкие перемены, инстинктивно уничтожается и растаптывается людьми "во имя сохранения цивилизации" и ради прочих "во имя...". появление среди нормальных людей таких вот франкенштейнов как раз-таки обещает резкие перемены... прежде всего, в сознании людей - каждый отец семейства, для начала, обзаведется "стволом" или иными средствами защиты себя и своей семьи на случай "внезапной потери контакта" с подобным субъектом... и только после этого начнет всерьез раздумывать о построении беседы с ним... ибо беседа - это разговор равных... при этом можно сколько угодно обижаться на эти законы общества, но изменить их мы не сможем. во всяком случае, быстро... да особо-то и не хотим... чего требует закон общества? изолировать психически нездорового человека. что бы сделал я? именно это бы и сделал - доплачивал бы регулярно санитарам в муниципальном дурдоме и иногда носил бы ему свежие фрукты... чего бы я никогда не сделал? того, что сделал герой Ярмольника - никогда не допустил бы его в свой дом, к своим детям... черствость? жестокость? негуманность? возможно. но, повторяю, лично я сделал бы именно так. только основная проблема фильма, по-моему, не в отсутствии достаточного финансирования больниц для душевнобольных... упрятав такого вот Франкенштейна в сумасшедший дом, решается первостепенная проблема - проблема безопасности - собственной и близких людей... но только вот проблема с совестью остается. вы усыпляете безнадежно больную бешенством собаку... или отпускаете "на волю" котенка, который совершенно не устраивает вас в квартире после нового ремонта... внешне проблема решается, но совесть-то все-равно неспокойна! ну, и какие выходы? стараться не попадать в подобные ситуации? не попадать "на попадалово"? да, безусловно, выход: закрыться, зажмуриться, отворачиваться и отбрыкиваться от проблемы, которая со всей ужасающей очевидностью сообщает тебе: "теперь я твоя проблема! раньше ты об этом только слышал, а теперь "огребешь по полной"!" герой Ярмольника проходит практически все стадии этого "отбрыкивания" от проблемы: и от "сына" отрекался, и откупаться пробовал, и в клинику сдавал... Тодоровский очень жестоко ставит проблему: физически самоустраниться от Франкенштейна невозможно - это кошмар, который нельзя запереть на замок, "мысленно положить в верхний ящик стола" и забыть о нем... и что делать? яростно начать выступать против войны в Чечне? создавать фонды для сбора средств по содержанию ветеранов и инвалидов войн? еще раз прочитать про конституционные гарантии субъектов России на самоопределение и пойти отстаивать эти нормы? ходить на митинги? в партию вступить?.. или, может быть, поселить у себя дома такого вот ветерана?.. или пытаться найти с ним "точки соприкосновения"? "всем и каждому" приложить усилия по "социализации" таких вот несчастных?.. представляю себе, если бы таким вернулся оттуда кто-нибудь из наших друзей. ну, что бы мы сделали? конечно, пытались бы его вытащить, таскали бы на общие тусовки... конечно, все зависит от конкретного случая: "безнадежен-небезнадежен" решается в каждом конкретном случае, но... если брать конкретную ситуацию фильма, то... ответ по фильму беспощаден - НЕТ ВЫХОДА. только убить как "безнадежно непригодного для общества"... или изгнать, что еще со времен племенных поселений первобытного человека означало смерть... меня потряс этот фильм. да, было физически плохо и тошно. да, иногда именно так и действует неприкрытая правда... но только я не пошел на митинги, потому что не верю в их действенность. я не пришел к тем, кто требует прекращения войны в Чечне, хотя мне она глубоко противна как любая колониальная война. я не перечислил ни копейки в фонды ветеранов и успокаиваю себя тем, что не верю в чистоплотность тех, кто стоит за этими фондами... что я сделал? да ничего, в сущности... только еще раз почувствовал укол совести за то, что не знаю выхода из этого и не ищу его, а значит, реально не помогаю этим искалеченным людям, а значит, убиваю их своим бездействием... что я чувствую по поводу них? мне их жаль, очень жаль, что они не нашли способов не ходить на эту войну, что они стали искалеченными и разрушенными... как им помочь? вот этого я и не знаю... и режиссер не предлагает никакого выхода - и за это я ему особо благодарен, потому что иначе могла получиться либо политическая пропаганда, либо некое нравоучение, либо еще что-нибудь непотребное, вроде "Статского советника"... а получилась философия - задан вопрос, на который пытаешься дать ответ... и при попытке дать ответ, начинаешь немного иначе смотреть на самого себя... большое спасибо всем, кто принимал участие в создании этого фильма. вы очень умело вложили горечь лекарства правды в заманчиво сладкую оболочку интригующего сюжета, известных (но не трагедийных!) актеров и великолепной операторской работы! спасибо
