Догвилль

Я не могу отделаться от мысли, что Триер - заядлый спорщик. Сидят они с каким-нибудь Томом Винтенбергом или Жан-Марк Барром, а Триер и ляпни: "Спорим, что я сниму фильм, который войдет в историю кино?" В ответ гомерический хохот. Спустя время появляется "Европа", и визави лезет в карман за кронами или франками. А Триер тут же: "А спорим, что я теперь буду глумиться над публикой как захочу, а мне все одно будут призы давать, хороводы вокруг меня водить?" Визави уже осторожен, но, подумав, соглашается, за меньшую, чем прежде сумму. И публика получает "Рассекая волны" и "Идиотов" (1998),получает "Догму" - с немыслимым метражом, со съемкой, как на корабле во время шторма, с порнографией и грязью всей Скандинавии. А Триер уже тут как тут: "А спорим, что и это не предел? А как тебе назвать человека дураком и скотиной, а он мне денег за это заплатит? А как тебе кино без кино?.." Догвиль - американский городок, где всего 15 взрослых да какие-то дети под ногами путаются. В переводе - Собачий город. Чеховское такое название (или гоголевское). Люди все (тут "е", в смысле, с двумя точечками НАД - проклятые компьютерные прибамбасы...) работящие, не очень развитые, зато богобоязненные. И вот однажды на рассвете там появляется породистая утонченная блондинка, за которой охотится мафия. Горожане ведь не звери, хотя чужаков не любят. Не выдали, спрятали, приютили. Сразу скажу, что интрига здесь одно из немногих достоинств, пооэтому продолжать пересказ негуманно. Гораздо важнее сказать КАК это сделано и ЗАЧЕМ. Сделано это все левой ногой, за 10 или 20 евро (если не считать гонорары),но на 177 минут. (Зачем столько стран-копродюсеров - ума не приложу.) Есть павильон, на полу которого краской размечена топография городка. Ни стен, ни дверей - только отдельные предметы обихода: стулья, кровати. Герои стучат по воздуху, делают вид, что отпирают двери и запирают замки. "Город" виден весь сразу - кто-то совокупляется, кто-то вяжет, кто-то болтает посреди "улицы". Главная улица, кстати, носит название Elm-street, улица Вязов. Здесь много типично американских отсылок, вроде того, что один из главных героев носит имя Томас Эдисон, а главного гангстера играет Джеймс Каан - Санни Корлеоне из первого "Крестного отца". И тут стоит акцентировать следующий момент - датчанин Триер уже второй фильм подряд снимает об Америке, о США. Его фильмы после "Европы" совершенно незатратны. Стало быть, в богатеньких студиях нужды нет. Заработать на этих картинах невозможно в принципе, даже подключив штатовский рынок. А вот ведь... Тут, следовательно, интерес этического свойства, иезуитский такой интерес. В "Идиотах" мелькнула весьма выразительная фраза, точно я ее не помню, но суть такова - "это общество" зажралось до такой степени, что его вообще ВСЕ перестало интересовать. Это о Дании - тихой, патриархальной, с рудиментами европейского романтизма. Но фон Триер режиссер морально-назидательного кино, и если уж тема взыскала его интерес - он пойдет до конца. Он возьмется за наглую, агрессивную, крайнюю форму зажранности, чьим не очень ярким отблеском является родная Дания. Он полезет в эпицентр. И вот появляется "Танцующая во тьме", где Триер поставил диагноз и вынес приговор государственной машине США и, в их (Штатов) лице, либеральной демократии вообще. Американцы оказались настолько дремучи, что не "въехали" и спокойно проспонсировали следующий диагноз - на этот раз обществу, мировоззрению, продукту "самого прогрессивного социального строя в истории человечества". Едва ли они "въедут" и на этот раз. Если уж фильм в генетически знакомом им жанре мюзикла остался непонятен, то диковинная постановка под названием "Догвиль", буквально запечатленный на пленку спектакль минималистского театра, непостижим как квантовая физика для шимпанзе. (Так что Триер выиграл пари и на дурака, дающего деньги, и на кино без кино.) Едва ли будет понятен типичному американцу (да и европейцу) и пафос "Догвиля" - истории о том, как честные богобоязненные налогоплательщики превращаются в монстров, в самых мирных условиях. Это художники у них радикалы, а типичный скажет: "Да как же можно было не настучать в полицию?! Ну и что, что невиновна?! Закон на то и закон!" Наверное, некорректно сравнивать "Догвиль" с "Семью самураями", зажравшихся американцев и нищих японских крестьян. Но их схемы, в общем-то, похожи. Низменность - как неотъемлемое чувство "массового" человека. Куросава нашел в себе великодушие понять это, простить, закрыть глаза. Ларс фон Триер - нет. (Но и времена иные, и люди иного склада.) Нравственный посыл Триера, его морализаторская беспощадность - второе достоинства фильма, вслед за интригой. Пока смотришь - полностью разделяешь авторскую категоричность. Сомнения появляются потом - что-то вроде: "Так не бывает. Слишком уж стерильную картинку нарисовал автор." (В финальном диалоге очень часто звучит слово "высокомерие". И в этот момент понимаешь, что высокомерие заодно свойственно и режиссеру. Все эти пари, выигранные пусть не у Винтенберга, пусть у самого себя, у судьбы, позволили ему счесть себя Высшим Судией, истиной в последней инстанции.) И третье достоинство - актеры. Я впервые в жизни оценила Николь Кидман. У хорошего режиссера кто угодно заиграет. Вспоминаю, как был потрясен игрой Мела Гибсона в "Гамлете" Дзеффирелли: "Как?! Этот манекен может играть?!!" Стеллан Скарсгаард в любой голливудской лабуде хорош. А вот Кидман проняла впервые. У Кубрика (как ни странно - что не делает его автоматически плохим режиссером) не смогла, а здесь смогла. Бен Газзара за всю свою долгую творческую жизнь не вызвал у меня ни единой теплой эмоции, а здесь хорош. Самый незначительный персонаж отыгрывается по полной программе. Любой сбой в такого рода постановке мог бы стать губительным. (Недаром на мельчайшие роли были выбраны классические Харриет Андерссон - звезда Бергмана - и голливудская звезда черно-белого кино Лорен Бэколл.) Если же делиться совсем интимными ощущениями от фильма, то это наверное гордость самим собой, гордость за то, что выдержала эти три часа, эту формальную примитивность, это издевательство над своим зрением и нравственным чувством. Главное вытерпеть. Потом никаких сожалений, уверяю вас, не будет. Будет гордость за самого себя. Но вот заслуга ли это фон Триера - вопрос...