«Гудбай, Америка, где я не был никогда! Прощай навсегда» Наутилус Помпилиус
Кто нам сегодня расскажет о природе американского государства и сущности его гражданина? Опять Вы, Триер? Ну, прошу Вас…
30-е года двадцатого века. Маленький городок Догвилль. Спокойная, предсказуемая жизнь уравняла его немногочисленных членов – недоразвитого полуинженера, мечтающего философа, уборщицу негритянку, ворчливого садовника, преподавателя греческого искусства – принцип равенства для всех. Утро – день – вечер – ночь – утро – день – вечер… из темноты появляется фигура незнакомого человека. Это – женщина. Одним жителем становится больше. Какое-то чувство подсказывает, что встреча иммигранта и Догвилля окажется для одного из них роковой.
Указанной встречи, а именно первой части так называемой «американской трилогии», зритель ждал давно. Слухи о том, что Ларс фон Триер опять снимает что-то необычайно оригинальное и шокирующее, интриговали всех. Одни писали, что исполнительница главной роли Николь Кидман будет весь фильм ходить обнаженной и подвергаться жутким изнасилованиям. Перепутали с «Необратимостью». Другие утверждали, что над Кидман издевается сам режиссер, гримируя ее на съемках до неузнаваемости. Перепутали с «Часами». А Триер действительно удивил. Всем известный спекулянт человеческими эмоциями не стал на этот раз «колоть иголкой ребенка», а просто нашел асфальтовую площадку, расчертил ее мелом, пригласил своих соратников по цеху и снял на пленку трехчасовое зрелище в лучших традициях театра, такого, каким его видели древние греки. Вот Вам гипербола, метафора, метонимия, а вот Вам десяток олицетворений и еще целый воз других приемов. Минимум эмоций и максимум мысли – вот итог снятой режиссером картины.
С одной стороны, «Догвилль» - это кладезь размышлений и для размышлений, с другой – повторный идеологический удар гениального датчанина по государству Х. Первым ударом была «Танцующая в темноте». С одной стороны, мы утопаем в бездне созданных режиссером образов, отсылающих, в том числе к предыдущим работам мастера, с другой – становимся свидетелями еще одной скандальной провокации со стороны Ларса фон Триера. Авторский фильм на сто процентов, «Догвилль» является также запретной и оттого чрезвычайно захватывающей книгой, поделенной на девять глав. Вопрос ее гениальности каждый решит для себя сам, вопрос гениальности «писателя» обсуждению не подлежит.
Кто нам сегодня расскажет о природе американского государства и сущности его гражданина? Опять Вы, Триер? Ну, прошу Вас…
30-е года двадцатого века. Маленький городок Догвилль. Спокойная, предсказуемая жизнь уравняла его немногочисленных членов – недоразвитого полуинженера, мечтающего философа, уборщицу негритянку, ворчливого садовника, преподавателя греческого искусства – принцип равенства для всех. Утро – день – вечер – ночь – утро – день – вечер… из темноты появляется фигура незнакомого человека. Это – женщина. Одним жителем становится больше. Какое-то чувство подсказывает, что встреча иммигранта и Догвилля окажется для одного из них роковой.
Указанной встречи, а именно первой части так называемой «американской трилогии», зритель ждал давно. Слухи о том, что Ларс фон Триер опять снимает что-то необычайно оригинальное и шокирующее, интриговали всех. Одни писали, что исполнительница главной роли Николь Кидман будет весь фильм ходить обнаженной и подвергаться жутким изнасилованиям. Перепутали с «Необратимостью». Другие утверждали, что над Кидман издевается сам режиссер, гримируя ее на съемках до неузнаваемости. Перепутали с «Часами». А Триер действительно удивил. Всем известный спекулянт человеческими эмоциями не стал на этот раз «колоть иголкой ребенка», а просто нашел асфальтовую площадку, расчертил ее мелом, пригласил своих соратников по цеху и снял на пленку трехчасовое зрелище в лучших традициях театра, такого, каким его видели древние греки. Вот Вам гипербола, метафора, метонимия, а вот Вам десяток олицетворений и еще целый воз других приемов. Минимум эмоций и максимум мысли – вот итог снятой режиссером картины.
С одной стороны, «Догвилль» - это кладезь размышлений и для размышлений, с другой – повторный идеологический удар гениального датчанина по государству Х. Первым ударом была «Танцующая в темноте». С одной стороны, мы утопаем в бездне созданных режиссером образов, отсылающих, в том числе к предыдущим работам мастера, с другой – становимся свидетелями еще одной скандальной провокации со стороны Ларса фон Триера. Авторский фильм на сто процентов, «Догвилль» является также запретной и оттого чрезвычайно захватывающей книгой, поделенной на девять глав. Вопрос ее гениальности каждый решит для себя сам, вопрос гениальности «писателя» обсуждению не подлежит.
Спасибо, Триер. Оценка «отлично» за…. смелость