27.02.2015 В прокат вышел получивший мировое признание украинский фильм о малолетних бандитах и проститутках — два часа секса и насилия без единого слова
Все фотографии
Забудьте про «Левиафана» — он, ясное дело, далеко не первый и не последний фильм, после которого хочется вылить в образовавшуюся внутри черную дыру стакан водки. Вот, например, в кинотеатре «Победа» начали показывать украинскую драму «Племя», тоже получившую некоторое международное признание. Герои «Племени» — подростки из интерната, сосредоточенно занятые грабежами, сутенерством и шоссейной проституцией. Как персонажи «Заводного апельсина», они говорят между собой на собственном языке. Потому что все они глухонемые. И такой же немой — сам фильм.
Справка: «Племя» (Украина — Нидерланды, 2014) — драма, криминал. Реж. — Мирослав Слабошпицкий. В ролях: Григорий Фесенко, Яна Новикова. 130 мин. 18+
Новенький попадает в интернат для глухонемых — в тесный и тускло освещенный мир, крашенный той самой мертвецкой синей краской, которая сразу вызывает знакомую мутную тоску у всякого, кому приходилось учиться или лечиться в России (или другой постсоветской стране). Где-то на периферии этого мира мелькают первоклашки, учителя и прочий антураж, но его центр — банда сосредоточенных, деловитых (тут прямо понимаешь, что означает «четкий пацан») старшеклассников, то самое «племя». Малышню племя отправляет торговать и воровать по поездам, девочек в сетчатых чулках и с ценником, написанным на тетрадном листе, возит на стоянку дальнобойщиков.
Герой быстро вырастает в племенной иерархии до сутенера, но всё идет не по правилам, когда он, переспав с одной из девушек, тихо, мрачно и сильно к ней привязывается.
Нужно издалека предупредить, что в «Племени» есть полный набор всего, за что дают рейтинг «18+». От курящих и выпивающих бутылку водки залпом детей до грубых сексуальных сцен, от дотошно и невыносимо показанного подпольного аборта в ванной (кто-нибудь из публики обязательно не справится с неизбежным желанием срочно покинуть зал) до жестокой развязки (с черным юмором цитирующей «Пролетая над гнездом кукушки»). Единственное, чего тут нет из ассортимента фильма для тех, кому за 18, — так это брани. Потому что в фильме вообще нет слов. Играют в нем только глухонемые непрофессиональные (и притом мощно органичные) молодые актеры. Их персонажи общаются на жестовом языке, который остается без перевода. Во всех странах, в которых закупили фильм, прокатчики обязуются не добавлять закадровый голос или субтитры.
А показывали или покажут «Племя» в нескольких десятках стран; оно — маленькая фестивальная сенсация.
Первый полнометражный фильм сорокалетнего украинского режиссера Мирослава Слабошпицкого, снятый при поддержке украинского Госкино и нидерландского фонда Хуберта Балса, в прошлом году Европейской киноакадемией был назван открытием года, получил в Каннах награду прессы, а потом еще пачку наград фестивалей поменьше — и сплошь отличные рецензии в иностранной прессе. В российской, кстати, тоже. Заметно, что российские критики пытаются найти в фильме актуальные политические метафоры, англоязычные же — не ищут актуальной политики (хотя, вероятно, события на родине фильма в некоторой степени привлекли к нему внимание),да и вообще (как и, кстати, в случае с «Левиафаном») воспринимают кино не как актуальный репортаж из экзотически ужасной страны, а как универсальное высказывание о человеческой и вообще природе. Главное до сих пор произведение о детском коллективе как первобытной и дикой стае, где можно узнать самое худшее о людях, и без которого и «Племени» бы явно тоже не было, — «Повелитель мух» — написано вообще англичанином. Поэтому совершенно неважно, где происходит действие «Племени».
Тем более что оно — при всем его липком и хлюпающем грязью унылом антураже — уж точно не социальный фильм об ужасах воспитательных домов. Дом, в котором гнездится племя, вообще выглядит довольно условным. В начале он вроде бы обычная школа — с учителями, уроками, букетами и прочими признаками нормальности. Но очень быстро героя сглатывает морок, альтернативная реальность, в которой вообще нет взрослых (за исключением довольно условного взрослого — участвующего в торговле девочками трудовика). Нет контроля, нет реакции внешнего мира, скажем, на гибель одного из воспитанников. Эта морочность и нереальность похожа на культовый роман Мариам Петросян «Дом, в котором…» — но только там тон совсем другой и анархический мир питомцев интерната — разноцветен и причудлив, а в «Племени» мир наоборот чудовищно примитивен и, усложнившись самую малость — влюбленностью мальчика в девочку, — просто взрывается, забрызгав всё кровью.
Попытка найти новую форму кино, убрав из него слова, — это вообще некоторая тенденция.
У нас, например, в прошлом году сняли молчащий фильм «Испытание», а пару лет назад все сходили с ума по черно-белой и немой милейшей голливудской мелодраме «Артист». Но в «Испытании» была визуальная красота и поэзия, в «Артисте» — игра в старинные финтифлюшки. «Племя» же — минималистичное, грязное, жестокое и куда более радикальное. Показывать фильм без дубляжа и субтитров, оставив целое его измерение недоступным для зрителей (кроме владеющих жестовым языком),— решение, которое со стороны может показаться просто выпендрежем. А если вы пришли в зал непредупрежденным — то, возможно, и возмутительным выпендрежем.
Но у этого хода есть цель и логика — и он работает. Во-первых, это способ жестко зафиксировать зрителя: чтобы понимать, что происходит, нужно следить за всем, что происходит на экране, вглядываться в лица, в жесты, домысливать и угадывать, — а значит, уходишь в фильм быстро и глубоко. Во-вторых, зритель оказывается тем, чем он обычно быть не любит и о чем предпочитает не думать, — игнорируемым меньшинством: он остается один на один с персонажами, которые «говорят» между собой много и активно. Недопонимание, напряжение и ощущение собственной физической ограниченности (говорят, а я не понимаю) усиливают смятение зрителя. А смятение неизбежно — даже если потом вы упрекнете «Племя» в том, что это — прямо-таки подозрительно образцовое фестивальное кино со всеми его типичностями: холодный взглядом, неприглядной картинкой и детально показанным нелегальным абортом в качестве инструмента, гарантированно сдирающего последнюю эмоциональную защиту со зрителя перед прополаскиванием этого самого зрителя в экзистенциальной бездне. Вероятно, людей, сторонящихся такого рода кино как «манипуляторского», «Племя» действительно не переубедит.
Но вообще-то это действительно сильный и талантливо сделанный фильм, который последовательно и уверенно идет своим путем
и находит совершенно новый способ вовлечь зрителя в свое исследование вещей, которые люди никогда не перестанут исследовать, — отчаяния, одиночества, насилия и покорности.
Оценка НГС.АФИША: 4 из 5
Елена Полякова Кадры из фильма — kinopoisk.ru
http://afisha.ngs.ru/news/more/2080142/
Рецензия: «Племя» - молчаливое соответствие жизни
Kino_lover. 3 сентября, 2014 1 7
кадр из фильма «Племя»
На фото: кадр из фильма «Племя»
В следующий четверг в украинский прокат выходит нашумевшая украинская картина «Племя». Получив в мае несколько наград в Каннах, фильм продолжает собирать урожай фестивальных призов по всему миру и получать восторженные рецензии. По просьбе oKino.ua Алена Екимова посмотрела «Племя» и лично убедилась в том, за что так хвалят это кино и почему его надо смотреть.
Дебютный полнометражный фильм украинского режиссера Мирослава Слабошпицкого «Племя» — событие важное и значимое. По реализму и жестокости это достойный ответ и балабановскому «Грузу 200», и сигаревскому «Жить», только сделан он самобытно. Фильм идет два часа и за это время с экрана вы не услышите ни слова — все актеры общаются на жестовом языке. «Для любви и ненависти не нужны слова», — говорит режиссер, и его «Племя» полностью соответствует сказанному. Молчаливо соответствует.
Главный герой Сергей попадает в интернат для слабослышащих, но ни дружного класса, ни веселых и интересных уроков здесь нет. Зато есть криминальная группировка «Племя». Его «новые друзья» в свободное от уроков время грабят людей и подрабатывают сутенерами, эксплуатируя двух местных девок и одиночество ночных водителей. Сергей не хочет быть чужаком и изо всех сил пытается занять свою нишу в этом племени, но ни навыки в драках, ни хорошая физическая форма не способны заставить его сразу понять все правила этой стаи и смириться с тем, что для любви и дружбы там места просто нет. Эти еще не сформированные «дети» живут животными инстинктами по своим звериным законам. Страшно наблюдать за резким изменением главного героя на фоне абсолютно застывших характеров его сверстников.
В фильме нет титров или музыкального сопровождения (как и во всех предыдущих работах Слабошпицкого). Резкие звуки, свисты, шарканье ног, звон разбитой бутылки — без слов все это становится еще более реальным и заставляет нервно ежиться и вздрагивать. Когда на экране происходит диалог на языке жестов — не имея возможности слышать слова — начинаешь обращать внимания на детали, видеть мелочи, дающие подсказку о том, что будет дальше. В конечном итоге все складывается в целостную картинку, и нет ощущения, что ты что-то упустил из-за нехватки слов. Возможно, потому что в фильме зашкаливает уровень любви и ненависти, для которых слова не нужны в принципе.
Потрясающе в «Племени» то, насколько масштабная проделана работа с актерами. Все герои фильма — непрофессиональные слабослышащие актеры. Стоит только догадываться, с какими трудностями столкнулись и актеры, и режиссер на съемочной площадке. Двадцатилетние неопытные ребята воплотили злую и колючую атмосферу фильма так идеально, как не сделали бы исполнители с огромным стажем.
Неискушенного зрителя может поразить жесткий реализм в фильме — наличие большого количества откровенных сцен и насилия. Но это правдивое кино о жизни, о той неприглядной ее стороне, которую мы, возможно, не замечаем, находясь в наших тепличных условиях.
«Племя» смотреть необходимо, чтобы хотя бы увидеть, к чему приводит человеческая жестокость, каких пределов она может достигать, если все, что движет человеком, это жажда денег и власти. Этот фильм будет актуален как сейчас, учитывая политические события в стране, так и много лет спустя.
Племя с проститутками Фильм украинского режиссера Мирослава Слабошпицкого Племя, получивший несколько престижных наград Каннского фестиваля нынешнего года, талантливо снят, но угнетает невероятно мрачной атмосферой. Племя с проститутками Рейтинг материала: 4 Отдать голос + Поделится FaceBook Google Live Journal Mail.Ru Ok Twitter Vkontakte
Tweet
Почему нужно КУШАТЬ перепелиные яйца Не ошибись! 7 причесок, которые старят
Действие Племени разворачивается в интернате для глухонемых в каком-то полузаброшенном украинском городишке; и все главные герои - их сыграли непрофессиональные актеры - общаются между собой исключительно на языке жестов. Главный герой - Сергей, который, повинуясь обстоятельствам, вместе с новыми приятелями участвует в криминальной жизни. Ребята время от времени грабят купе поездов, одиноких ночных покупателей продуктовых магазинов, а также работают сутенерами - "сдают" в пользование дальнобойщикам двух своих подружек, которые, в общем-то, не против зарабатывать таким образом.
В одну из этих девушек - в синопсисе фильма она обозначена как Анна - Сергей влюбляется. Превое же "свидание" заканчивается половым актом в трех разных позах. Причем снято это все, как и фильм в целом, с минимальным использованием монтажных склеек; то есть сцены длятся словно в реальном времени. Эдакий руководитель-начальник подростков соглашается на предложение какого-то своего знакомого отправить двух девушек на работу в Италию; им оформляют визы; Сергей против, ведь влюблен и хочет с Анной жить...
Хоть режиссер и говорит, что Племя - некая дань уважения немому кино, как раз немым этот фильм не назовешь, тут постоянно разносятся какие-то звуки: беготни, наливания водки в стакан, секса, драки... Но неоднократно драматургически использовано то, что сами глухонемые ничего не слышат: к примеру, одного из героев на стоянке однажды насмерть переезжает фура... С точки зрения стилистики, режиссуры, творческого эксперимента, Племя действительно удалось и заслуженно получило награды "Недели критики" Каннского кинофестиваля, гран-при фестиваля "Зеркало" им. Андрея Тарковского, гран-при и приз FIPRESCI фестиваля "Золотой Абрикос" в Армении. Но что касается удовольствия от просмотра Племени - оно сведено к нулю. Картина заведомо мрачная, но на сцене аборта в кустарных условиях даже у человека, знакомого с крайними проявлениями насилия в азиатском и европейском кинематографе, вполне могут начаться рвотные позывы. И это еще, к сожалению, далеко не финал...
Племя - нечто вроде фотографий Бориса Михайлова, на которых изображены различные постсоветсткие уродцы. Мрачная социалка, в которой нет ни капельки красивого. С одной стороны, хорошо, что украинское кино вообще шевелится; с другой - хотелось бы увидеть на отечественном экране что-то более приятное и светлое, особенно в нынешние времена. Ведь даже самые депрессивные режиссеры современности - к примеру, Ларс фон Триер - рано или поздно дают проблескам надежды и оптимизма мелькнуть в своих картинах. Хотелось бы, чтобы и следующую работу 39-летнего Мирослава Слабошпицкого можно было бы порекомендовать к просмотру друзьям, а не настоятельно советовать ни в коем случае не смотреть, как это происходит с Племенем.
Мирослав Слабошпицький: «Племя» - гимн возможности восстать против всех! Ирина Гордейчук, для «Телекритики» 15.08.2014 13:30 Режиссер нашумевшей ленты ‒ об истории ее создания, былых обидах, языке жестов и планах на будущее [Мирослав Слабошпицький: «Племя» - гимн возможности восстать против всех!]
11 сентября в украинский прокат выходит фильм «Племя» режиссера Мирослава Слабошпицкого. И хотя его имя знают в кинематографических кругах (короткометражные картины «Диагноз» и «Глухота» принимали участие в конкурсных программах «Берлинале», лента «Ядерные отходы» ‒ проект «Украина, goodbye» ‒ удостоена «Серебряного леопарда» на МКФ в Локарно),«Племя» ‒ неписанное испытание на прочность в профессии. Фильм о глухонемых подростках, снятый без единого слова и титров, в котором играют непрофессиональные актеры, ‒ дебют Слабошпицкого в полнометражном кино.
Судьба «Племени» на сегодняшний момент такова. Мировая премьера фильма в Каннах ‒ и сразу три награды: призы фонда Ган, «Открытие» и Гран-при. МКФ имени Андрея Тарковского «Зеркало» в Иваново (Россия) ‒ Главный приз. Армения, международный кинофестиваль «Золотой абрикос» ‒ приз «ФИПРЕССИ» и Гран-при. Кинофорумы в Паличе (Сербия) и Мотовуне (Хорватия): поставленная планка вновь взята ‒ главные награды. Вчера стало известно, что фильм примет участие и в официальной программе фестиваля в Сан-Себастаьяне.
Беспрецедентный успех картины, естественно, вызвал и небывалый ажиотаж. В первую очередь среди профессионалов. Который, предполагаю, в какой-то мере повлиял и на оценки экспертов при составлении списка 10 самых значительных кинорежиссеров Украины по мнению Forbes. Мирослав Слабошпицкий занял второе место после классика украинского кинематографа Киры Муратовой. Опередив даже столь признанные авторитеты, как Сергей Лозница и Роман Балаян.
Однако, несмотря на уже полученные регалии и шквал восторженных рецензий, отношение к фильму «Племя» среди отечественных и зарубежных критиков и обычных зрителей неоднозначное. Знаю это не понаслышке: волею Международной ассоциации кинопрессы мне довелось быть членом жюри ФИПРЕССИ на уже упомянутом форуме «Золотой абрикос». Вместе со мной конкурсную программу в этой номинации судили коллеги из Португалии и России. Должна признаться: приз Мирослав Слабошпицкий получил после долгих споров, и вопросов к победителю у каждого из нас накопилось немало.
«Племя»: немой ужас
27.02.2015 В прокат вышел получивший мировое признание украинский фильм о малолетних бандитах и проститутках — два часа секса и насилия без единого слова
Все фотографии
Забудьте про «Левиафана» — он, ясное дело, далеко не первый и не последний фильм, после которого хочется вылить в образовавшуюся внутри черную дыру стакан водки. Вот, например, в кинотеатре «Победа» начали показывать украинскую драму «Племя», тоже получившую некоторое международное признание. Герои «Племени» — подростки из интерната, сосредоточенно занятые грабежами, сутенерством и шоссейной проституцией. Как персонажи «Заводного апельсина», они говорят между собой на собственном языке. Потому что все они глухонемые. И такой же немой — сам фильм.
Справка: «Племя» (Украина — Нидерланды, 2014) — драма, криминал. Реж. — Мирослав Слабошпицкий. В ролях: Григорий Фесенко, Яна Новикова. 130 мин. 18+
Новенький попадает в интернат для глухонемых — в тесный и тускло освещенный мир, крашенный той самой мертвецкой синей краской, которая сразу вызывает знакомую мутную тоску у всякого, кому приходилось учиться или лечиться в России (или другой постсоветской стране). Где-то на периферии этого мира мелькают первоклашки, учителя и прочий антураж, но его центр — банда сосредоточенных, деловитых (тут прямо понимаешь, что означает «четкий пацан») старшеклассников, то самое «племя». Малышню племя отправляет торговать и воровать по поездам, девочек в сетчатых чулках и с ценником, написанным на тетрадном листе, возит на стоянку дальнобойщиков.
Герой быстро вырастает в племенной иерархии до сутенера, но всё идет не по правилам, когда он, переспав с одной из девушек, тихо, мрачно и сильно к ней привязывается.
Нужно издалека предупредить, что в «Племени» есть полный набор всего, за что дают рейтинг «18+». От курящих и выпивающих бутылку водки залпом детей до грубых сексуальных сцен, от дотошно и невыносимо показанного подпольного аборта в ванной (кто-нибудь из публики обязательно не справится с неизбежным желанием срочно покинуть зал) до жестокой развязки (с черным юмором цитирующей «Пролетая над гнездом кукушки»). Единственное, чего тут нет из ассортимента фильма для тех, кому за 18, — так это брани. Потому что в фильме вообще нет слов. Играют в нем только глухонемые непрофессиональные (и притом мощно органичные) молодые актеры. Их персонажи общаются на жестовом языке, который остается без перевода. Во всех странах, в которых закупили фильм, прокатчики обязуются не добавлять закадровый голос или субтитры.
А показывали или покажут «Племя» в нескольких десятках стран; оно — маленькая фестивальная сенсация.
Первый полнометражный фильм сорокалетнего украинского режиссера Мирослава Слабошпицкого, снятый при поддержке украинского Госкино и нидерландского фонда Хуберта Балса, в прошлом году Европейской киноакадемией был назван открытием года, получил в Каннах награду прессы, а потом еще пачку наград фестивалей поменьше — и сплошь отличные рецензии в иностранной прессе. В российской, кстати, тоже. Заметно, что российские критики пытаются найти в фильме актуальные политические метафоры, англоязычные же — не ищут актуальной политики (хотя, вероятно, события на родине фильма в некоторой степени привлекли к нему внимание),да и вообще (как и, кстати, в случае с «Левиафаном») воспринимают кино не как актуальный репортаж из экзотически ужасной страны, а как универсальное высказывание о человеческой и вообще природе. Главное до сих пор произведение о детском коллективе как первобытной и дикой стае, где можно узнать самое худшее о людях, и без которого и «Племени» бы явно тоже не было, — «Повелитель мух» — написано вообще англичанином. Поэтому совершенно неважно, где происходит действие «Племени».
Тем более что оно — при всем его липком и хлюпающем грязью унылом антураже — уж точно не социальный фильм об ужасах воспитательных домов. Дом, в котором гнездится племя, вообще выглядит довольно условным. В начале он вроде бы обычная школа — с учителями, уроками, букетами и прочими признаками нормальности. Но очень быстро героя сглатывает морок, альтернативная реальность, в которой вообще нет взрослых (за исключением довольно условного взрослого — участвующего в торговле девочками трудовика). Нет контроля, нет реакции внешнего мира, скажем, на гибель одного из воспитанников. Эта морочность и нереальность похожа на культовый роман Мариам Петросян «Дом, в котором…» — но только там тон совсем другой и анархический мир питомцев интерната — разноцветен и причудлив, а в «Племени» мир наоборот чудовищно примитивен и, усложнившись самую малость — влюбленностью мальчика в девочку, — просто взрывается, забрызгав всё кровью.
Попытка найти новую форму кино, убрав из него слова, — это вообще некоторая тенденция.
У нас, например, в прошлом году сняли молчащий фильм «Испытание», а пару лет назад все сходили с ума по черно-белой и немой милейшей голливудской мелодраме «Артист». Но в «Испытании» была визуальная красота и поэзия, в «Артисте» — игра в старинные финтифлюшки. «Племя» же — минималистичное, грязное, жестокое и куда более радикальное. Показывать фильм без дубляжа и субтитров, оставив целое его измерение недоступным для зрителей (кроме владеющих жестовым языком),— решение, которое со стороны может показаться просто выпендрежем. А если вы пришли в зал непредупрежденным — то, возможно, и возмутительным выпендрежем.
Но у этого хода есть цель и логика — и он работает. Во-первых, это способ жестко зафиксировать зрителя: чтобы понимать, что происходит, нужно следить за всем, что происходит на экране, вглядываться в лица, в жесты, домысливать и угадывать, — а значит, уходишь в фильм быстро и глубоко. Во-вторых, зритель оказывается тем, чем он обычно быть не любит и о чем предпочитает не думать, — игнорируемым меньшинством: он остается один на один с персонажами, которые «говорят» между собой много и активно. Недопонимание, напряжение и ощущение собственной физической ограниченности (говорят, а я не понимаю) усиливают смятение зрителя. А смятение неизбежно — даже если потом вы упрекнете «Племя» в том, что это — прямо-таки подозрительно образцовое фестивальное кино со всеми его типичностями: холодный взглядом, неприглядной картинкой и детально показанным нелегальным абортом в качестве инструмента, гарантированно сдирающего последнюю эмоциональную защиту со зрителя перед прополаскиванием этого самого зрителя в экзистенциальной бездне. Вероятно, людей, сторонящихся такого рода кино как «манипуляторского», «Племя» действительно не переубедит.
Но вообще-то это действительно сильный и талантливо сделанный фильм, который последовательно и уверенно идет своим путем
и находит совершенно новый способ вовлечь зрителя в свое исследование вещей, которые люди никогда не перестанут исследовать, — отчаяния, одиночества, насилия и покорности.
Оценка НГС.АФИША: 4 из 5
Елена Полякова Кадры из фильма — kinopoisk.ru
http://afisha.ngs.ru/news/more/2080142/
Рецензия: «Племя» - молчаливое соответствие жизни
Kino_lover. 3 сентября, 2014 1 7
кадр из фильма «Племя»
На фото: кадр из фильма «Племя»
В следующий четверг в украинский прокат выходит нашумевшая украинская картина «Племя». Получив в мае несколько наград в Каннах, фильм продолжает собирать урожай фестивальных призов по всему миру и получать восторженные рецензии. По просьбе oKino.ua Алена Екимова посмотрела «Племя» и лично убедилась в том, за что так хвалят это кино и почему его надо смотреть.
Дебютный полнометражный фильм украинского режиссера Мирослава Слабошпицкого «Племя» — событие важное и значимое. По реализму и жестокости это достойный ответ и балабановскому «Грузу 200», и сигаревскому «Жить», только сделан он самобытно. Фильм идет два часа и за это время с экрана вы не услышите ни слова — все актеры общаются на жестовом языке. «Для любви и ненависти не нужны слова», — говорит режиссер, и его «Племя» полностью соответствует сказанному. Молчаливо соответствует.
Главный герой Сергей попадает в интернат для слабослышащих, но ни дружного класса, ни веселых и интересных уроков здесь нет. Зато есть криминальная группировка «Племя». Его «новые друзья» в свободное от уроков время грабят людей и подрабатывают сутенерами, эксплуатируя двух местных девок и одиночество ночных водителей. Сергей не хочет быть чужаком и изо всех сил пытается занять свою нишу в этом племени, но ни навыки в драках, ни хорошая физическая форма не способны заставить его сразу понять все правила этой стаи и смириться с тем, что для любви и дружбы там места просто нет. Эти еще не сформированные «дети» живут животными инстинктами по своим звериным законам. Страшно наблюдать за резким изменением главного героя на фоне абсолютно застывших характеров его сверстников.
В фильме нет титров или музыкального сопровождения (как и во всех предыдущих работах Слабошпицкого). Резкие звуки, свисты, шарканье ног, звон разбитой бутылки — без слов все это становится еще более реальным и заставляет нервно ежиться и вздрагивать. Когда на экране происходит диалог на языке жестов — не имея возможности слышать слова — начинаешь обращать внимания на детали, видеть мелочи, дающие подсказку о том, что будет дальше. В конечном итоге все складывается в целостную картинку, и нет ощущения, что ты что-то упустил из-за нехватки слов. Возможно, потому что в фильме зашкаливает уровень любви и ненависти, для которых слова не нужны в принципе.
Потрясающе в «Племени» то, насколько масштабная проделана работа с актерами. Все герои фильма — непрофессиональные слабослышащие актеры. Стоит только догадываться, с какими трудностями столкнулись и актеры, и режиссер на съемочной площадке. Двадцатилетние неопытные ребята воплотили злую и колючую атмосферу фильма так идеально, как не сделали бы исполнители с огромным стажем.
Неискушенного зрителя может поразить жесткий реализм в фильме — наличие большого количества откровенных сцен и насилия. Но это правдивое кино о жизни, о той неприглядной ее стороне, которую мы, возможно, не замечаем, находясь в наших тепличных условиях.
«Племя» смотреть необходимо, чтобы хотя бы увидеть, к чему приводит человеческая жестокость, каких пределов она может достигать, если все, что движет человеком, это жажда денег и власти. Этот фильм будет актуален как сейчас, учитывая политические события в стране, так и много лет спустя.
http://www.okino.ua/news/ukraine/retsenziya-plemya-molchalivoe-sootvetstvie -zhizni-9042/
Племя с проститутками Фильм украинского режиссера Мирослава Слабошпицкого Племя, получивший несколько престижных наград Каннского фестиваля нынешнего года, талантливо снят, но угнетает невероятно мрачной атмосферой. Племя с проститутками Рейтинг материала: 4 Отдать голос + Поделится FaceBook Google Live Journal Mail.Ru Ok Twitter Vkontakte
Tweet
Почему нужно КУШАТЬ перепелиные яйца Не ошибись! 7 причесок, которые старят
Действие Племени разворачивается в интернате для глухонемых в каком-то полузаброшенном украинском городишке; и все главные герои - их сыграли непрофессиональные актеры - общаются между собой исключительно на языке жестов. Главный герой - Сергей, который, повинуясь обстоятельствам, вместе с новыми приятелями участвует в криминальной жизни. Ребята время от времени грабят купе поездов, одиноких ночных покупателей продуктовых магазинов, а также работают сутенерами - "сдают" в пользование дальнобойщикам двух своих подружек, которые, в общем-то, не против зарабатывать таким образом.
В одну из этих девушек - в синопсисе фильма она обозначена как Анна - Сергей влюбляется. Превое же "свидание" заканчивается половым актом в трех разных позах. Причем снято это все, как и фильм в целом, с минимальным использованием монтажных склеек; то есть сцены длятся словно в реальном времени. Эдакий руководитель-начальник подростков соглашается на предложение какого-то своего знакомого отправить двух девушек на работу в Италию; им оформляют визы; Сергей против, ведь влюблен и хочет с Анной жить...
Хоть режиссер и говорит, что Племя - некая дань уважения немому кино, как раз немым этот фильм не назовешь, тут постоянно разносятся какие-то звуки: беготни, наливания водки в стакан, секса, драки... Но неоднократно драматургически использовано то, что сами глухонемые ничего не слышат: к примеру, одного из героев на стоянке однажды насмерть переезжает фура... С точки зрения стилистики, режиссуры, творческого эксперимента, Племя действительно удалось и заслуженно получило награды "Недели критики" Каннского кинофестиваля, гран-при фестиваля "Зеркало" им. Андрея Тарковского, гран-при и приз FIPRESCI фестиваля "Золотой Абрикос" в Армении. Но что касается удовольствия от просмотра Племени - оно сведено к нулю. Картина заведомо мрачная, но на сцене аборта в кустарных условиях даже у человека, знакомого с крайними проявлениями насилия в азиатском и европейском кинематографе, вполне могут начаться рвотные позывы. И это еще, к сожалению, далеко не финал...
Племя - нечто вроде фотографий Бориса Михайлова, на которых изображены различные постсоветсткие уродцы. Мрачная социалка, в которой нет ни капельки красивого. С одной стороны, хорошо, что украинское кино вообще шевелится; с другой - хотелось бы увидеть на отечественном экране что-то более приятное и светлое, особенно в нынешние времена. Ведь даже самые депрессивные режиссеры современности - к примеру, Ларс фон Триер - рано или поздно дают проблескам надежды и оптимизма мелькнуть в своих картинах. Хотелось бы, чтобы и следующую работу 39-летнего Мирослава Слабошпицкого можно было бы порекомендовать к просмотру друзьям, а не настоятельно советовать ни в коем случае не смотреть, как это происходит с Племенем.
Катерина Лебедева
http://www.sutki.net/films/58663-plemya_s_prostitutkami.html
Мирослав Слабошпицький: «Племя» - гимн возможности восстать против всех! Ирина Гордейчук, для «Телекритики» 15.08.2014 13:30 Режиссер нашумевшей ленты ‒ об истории ее создания, былых обидах, языке жестов и планах на будущее [Мирослав Слабошпицький: «Племя» - гимн возможности восстать против всех!]
11 сентября в украинский прокат выходит фильм «Племя» режиссера Мирослава Слабошпицкого. И хотя его имя знают в кинематографических кругах (короткометражные картины «Диагноз» и «Глухота» принимали участие в конкурсных программах «Берлинале», лента «Ядерные отходы» ‒ проект «Украина, goodbye» ‒ удостоена «Серебряного леопарда» на МКФ в Локарно),«Племя» ‒ неписанное испытание на прочность в профессии. Фильм о глухонемых подростках, снятый без единого слова и титров, в котором играют непрофессиональные актеры, ‒ дебют Слабошпицкого в полнометражном кино.
Судьба «Племени» на сегодняшний момент такова. Мировая премьера фильма в Каннах ‒ и сразу три награды: призы фонда Ган, «Открытие» и Гран-при. МКФ имени Андрея Тарковского «Зеркало» в Иваново (Россия) ‒ Главный приз. Армения, международный кинофестиваль «Золотой абрикос» ‒ приз «ФИПРЕССИ» и Гран-при. Кинофорумы в Паличе (Сербия) и Мотовуне (Хорватия): поставленная планка вновь взята ‒ главные награды. Вчера стало известно, что фильм примет участие и в официальной программе фестиваля в Сан-Себастаьяне.
Беспрецедентный успех картины, естественно, вызвал и небывалый ажиотаж. В первую очередь среди профессионалов. Который, предполагаю, в какой-то мере повлиял и на оценки экспертов при составлении списка 10 самых значительных кинорежиссеров Украины по мнению Forbes. Мирослав Слабошпицкий занял второе место после классика украинского кинематографа Киры Муратовой. Опередив даже столь признанные авторитеты, как Сергей Лозница и Роман Балаян.
Однако, несмотря на уже полученные регалии и шквал восторженных рецензий, отношение к фильму «Племя» среди отечественных и зарубежных критиков и обычных зрителей неоднозначное. Знаю это не понаслышке: волею Международной ассоциации кинопрессы мне довелось быть членом жюри ФИПРЕССИ на уже упомянутом форуме «Золотой абрикос». Вместе со мной конкурсную программу в этой номинации судили коллеги из Португалии и России. Должна признаться: приз Мирослав Слабошпицкий получил после долгих споров, и вопросов к победителю у каждого из нас накопилось немало.
«Я выгрыз право снимат