Андрей Звягинцев – двигатель номинально русского кино на Запад преподнес зрителю свою третью работу «Елена», после триумфально встреченных «Возвращение», «Изгнание», обласканных в Венеции и Каннах. На этот раз “всего лишь” приз во второй по значимости программе Канн «Особый взгляд», да и то не главный. Конечно, дело не в наградах, а в простом желании, наконец-то, увидеть новую картину уже состоявшегося режиссера Новой волны, которого знают повсюду. И главный вопрос в том – изменил ли автор самому себе и вышел ли из образа Тарковского, сумел ли снять Другое кино, нежели свои две предыдущие картины в одном ключе, и не постигла ли Андрея волна кризиса, как это бывает с подающими надежды восходящими Звездами. На все эти вопросы можно дать ответ – Нет!
Сама картина изначально должна была сниматься в Лондоне с иностранными актерами и разумеется на самом популярном международном языке. Искусство и деньги часто противопоставляют друг другу, поэтому спасителем проекта стал Александр Роднянский, главный продюсер коммерческого кино. Ситуация изменилась, но не сильно. Теперь это Москва, русские актеры. В остальном все осталось прежде. Звягинцев во многих своих интервью подчеркивает, что он разговаривает со зрителем на кинематографическом языке и для него нет различия в менталитете, религии или истории для конкретной страны. Все очень рафинировано и европеизировано. К сожалению, не обошлось без этого и в «Елене». Правая рука и фактически соавтор всех лент Звягинцева, Михаил Кричман – оператор картины, в свойственной ему манере не отходит от штампа своей работы и в этот раз. Невероятно стильная квартира, отснятая скорее больше для рекламы «Дон-Строя», урбанистический пейзаж заМКАДья, выглядящий как инсталляция современного искусства с ее местными обитателями. Все это не мешает пониманию того, что от перемены мест Москва-Лондон, восприятие в мире от данной ленты не изменится совершенно и прокат будет успешным. Все-таки, Звягинцев не изменяет себе и вроде он наш, а вроде он сам кинематографический герой и “отец” для всех наций.
Основное место действия – квартира в переулке Остоженки и панельная маломерка где-то в пролетарском заМКАДье. Герои – Елена (Надежда Маркин),бывшая медсестра, а ныне домохозяйка и по совместительству жена Владимира (Андрей Смирнов) – стареющего интеллигента-раньте, о происхождении капиталов которого, можно только догадываться. У каждого из них есть дети от прежних браков. У Елены – сын Сергей (Алексей Розин),утопленный в пучину обломовщины и инфантильности с его почти совершеннолетним сыном (Игорь Огурцов); У Владимира - симпатичная взросла дочь-гедонистка, “пропивающая” папины деньги и не утратившая снобизма интеллектуалов.
Существование героев ленты пересекается только по родственному принципу, а в остальном есть даже ненависть друг к другу, буфером и амортизатором двух семейств как раз и является примерная Елена. Внуку-оболтусу не светит высшее образование, но армия тоже не по душе. Нужны деньги. Где их взять, кроме как у матери, регулярно снабжающей семью сына и его жену, которая периодически рожает отцу детей, на свою маленькую пенсию и покупает продукты за счет резервного фонда свой карты, выданной мужем. Конечно, Владимир не желает помогать дотациями чужому ребенку и выдать “военный билет” на первый курс, обвиняя сына Елены Анатольевны, в бесполезном существовании для общества. На столь обыденной завязки истории, четко прослеживается дальнейшая глубина и характерность картины, где совершенно нет ничего лишнего и как обычно в стилистике Звягинцева, переваривание всей информации по фибрам души происходит ближе к развязке. На самом деле описывать «Елену» – тоже самое, что смотреть на работы Дали, Да Винчи, Малевича и пр. Сложно заглянуть в душу смотрящему и узнать его воззрения в данную минуту, но более продвинутые зрители всегда находят что-то новое. Тоже самое и с работами Звягинцева. Вроде обычная семейная драма, приближенная к обывателю, но это не так. Вроде и сын и его семейка – редкие сволочи, но и сам Владимир и его дочка одержимы тем же. Пульсация настроения и раскрытие персонажей приводит к неутешительному выводу и немного назидательному, хотя от перемены мест капитала, суть в принципе не меняется. Только отличие в общей культуре и образовании дают о себе знать.
Фильм «Елена» - отличный скан души матери Елены, ее помыслов и инстинктов родства. Противопоставляя два противоположных сословия, режиссер , конечно, симпатизирует одному из персонажей и все в унисон отмечают блестящую игру Елены Лядовой, в которой идеально можно узреть взбалмошного ребенка-москвича и ее психотип, остающейся по сути единственным человеком во всей этой истории апокалипсического масштаба расслоения, зависти, неустроенности и не понимания друг друга.
Начальные кадры переполнены выдержкой и определенно не имеют повода для каких-то размышлений. Все статично и с отблесками утреннего света начинает зарождаться история настоящих отношений. Зрителю как раз и дается время для размышления над не простыми словами: семья, дом, любовь, вера, дружба, совесть…. Окончательно, так и не вынося однозначный диагноз виновникам истории, кроме самой Елены. Любое дальнейшее толкование – простое препарирование сюжета и мыслей героев, поэтому картину нужно чувствовать и трезво оценивать со всем сторон. Конечно, это не монументальное «Возвращение» или чувственное «Изгнание», а работа, ориентированная как раз уже на более массового зрителя, но требующая пристального внимания, не ограничиваясь в прописных истинах и проблемах общения простолюдина и “небожителя”.
Андрей Звягинцев не был бы собой, не будь педантичен к деталям до маниакальной страсти, особенно, что касается визуального ряда и расставленных символов, но как-то уж больно сильно измельчал в тонкости души персонажей деклассированной семейки из не самой лучшей массы народа. Их образы, я бы сказал, описаны невероятно топорно, штампами с постоянным повторением алкогольно-игровой темы, нарочито пофигистскими воззрениями и уж совершенно шаблонным представлением. Кинематографический язык упростился до нельзя и один плевок Внука с балкона квартиры говорит в той ситуации куда больше о нем, чем детские посылы режиссера к упрощение и так простого. Что нельзя, конечно, сказать про другую сторону баррикад!
Конечно, нельзя не отметить актерские заслуги Надежды Маркиной без которой фильм смотрелся бы в ином ключе, т.к. попадание в роль просто идеально и отображает всю глубину простого человека и образ уже сожительствующей жены, желающей подарить достойную жизнь своим внукам. Приятно отметить, что сам Андрей Смирнов оценил своего персонажа, как: «Да он же м…к», что не мешает талантливому режиссеру/актеру создать образ своего героя очень четко и для многих он никак не может быть этим человеком, а скорее совсем наоборот. Да и в целом, несмотря на некоторую лубочность , недопустимую в работе Звягинцева, к которому особенный спрос после его работ, «Елена» – отличная картина, хотя и сделанная, как обычно, в интернациональном ключе, подогреваемая ко всему прочему, типично-европейским композитором Филиппом Глас.
Хочется верить, что нисходящий тренд сменится восходящим, а умственная нагрузка на серое вещество будет превалировать над массовостью и снижением калорий для зрителя в угоду продюсерам с целью окупить все затраты ленты. А предпосылки к этому есть и будет жалко, если, лично для меня шедевр «Возвращение» останется лучшей работой Андрея, нежели что-то, что мы можем увидеть в будущем.
Андрей Звягинцев – двигатель номинально русского кино на Запад преподнес зрителю свою третью работу «Елена», после триумфально встреченных «Возвращение», «Изгнание», обласканных в Венеции и Каннах. На этот раз “всего лишь” приз во второй по значимости программе Канн «Особый взгляд», да и то не главный. Конечно, дело не в наградах, а в простом желании, наконец-то, увидеть новую картину уже состоявшегося режиссера Новой волны, которого знают повсюду. И главный вопрос в том – изменил ли автор самому себе и вышел ли из образа Тарковского, сумел ли снять Другое кино, нежели свои две предыдущие картины в одном ключе, и не постигла ли Андрея волна кризиса, как это бывает с подающими надежды восходящими Звездами. На все эти вопросы можно дать ответ – Нет!
Сама картина изначально должна была сниматься в Лондоне с иностранными актерами и разумеется на самом популярном международном языке. Искусство и деньги часто противопоставляют друг другу, поэтому спасителем проекта стал Александр Роднянский, главный продюсер коммерческого кино. Ситуация изменилась, но не сильно. Теперь это Москва, русские актеры. В остальном все осталось прежде. Звягинцев во многих своих интервью подчеркивает, что он разговаривает со зрителем на кинематографическом языке и для него нет различия в менталитете, религии или истории для конкретной страны. Все очень рафинировано и европеизировано. К сожалению, не обошлось без этого и в «Елене». Правая рука и фактически соавтор всех лент Звягинцева, Михаил Кричман – оператор картины, в свойственной ему манере не отходит от штампа своей работы и в этот раз. Невероятно стильная квартира, отснятая скорее больше для рекламы «Дон-Строя», урбанистический пейзаж заМКАДья, выглядящий как инсталляция современного искусства с ее местными обитателями. Все это не мешает пониманию того, что от перемены мест Москва-Лондон, восприятие в мире от данной ленты не изменится совершенно и прокат будет успешным. Все-таки, Звягинцев не изменяет себе и вроде он наш, а вроде он сам кинематографический герой и “отец” для всех наций.
Основное место действия – квартира в переулке Остоженки и панельная маломерка где-то в пролетарском заМКАДье. Герои – Елена (Надежда Маркин),бывшая медсестра, а ныне домохозяйка и по совместительству жена Владимира (Андрей Смирнов) – стареющего интеллигента-раньте, о происхождении капиталов которого, можно только догадываться. У каждого из них есть дети от прежних браков. У Елены – сын Сергей (Алексей Розин),утопленный в пучину обломовщины и инфантильности с его почти совершеннолетним сыном (Игорь Огурцов); У Владимира - симпатичная взросла дочь-гедонистка, “пропивающая” папины деньги и не утратившая снобизма интеллектуалов.
Существование героев ленты пересекается только по родственному принципу, а в остальном есть даже ненависть друг к другу, буфером и амортизатором двух семейств как раз и является примерная Елена. Внуку-оболтусу не светит высшее образование, но армия тоже не по душе. Нужны деньги. Где их взять, кроме как у матери, регулярно снабжающей семью сына и его жену, которая периодически рожает отцу детей, на свою маленькую пенсию и покупает продукты за счет резервного фонда свой карты, выданной мужем. Конечно, Владимир не желает помогать дотациями чужому ребенку и выдать “военный билет” на первый курс, обвиняя сына Елены Анатольевны, в бесполезном существовании для общества. На столь обыденной завязки истории, четко прослеживается дальнейшая глубина и характерность картины, где совершенно нет ничего лишнего и как обычно в стилистике Звягинцева, переваривание всей информации по фибрам души происходит ближе к развязке. На самом деле описывать «Елену» – тоже самое, что смотреть на работы Дали, Да Винчи, Малевича и пр. Сложно заглянуть в душу смотрящему и узнать его воззрения в данную минуту, но более продвинутые зрители всегда находят что-то новое. Тоже самое и с работами Звягинцева. Вроде обычная семейная драма, приближенная к обывателю, но это не так. Вроде и сын и его семейка – редкие сволочи, но и сам Владимир и его дочка одержимы тем же. Пульсация настроения и раскрытие персонажей приводит к неутешительному выводу и немного назидательному, хотя от перемены мест капитала, суть в принципе не меняется. Только отличие в общей культуре и образовании дают о себе знать.
Фильм «Елена» - отличный скан души матери Елены, ее помыслов и инстинктов родства. Противопоставляя два противоположных сословия, режиссер , конечно, симпатизирует одному из персонажей и все в унисон отмечают блестящую игру Елены Лядовой, в которой идеально можно узреть взбалмошного ребенка-москвича и ее психотип, остающейся по сути единственным человеком во всей этой истории апокалипсического масштаба расслоения, зависти, неустроенности и не понимания друг друга.
Начальные кадры переполнены выдержкой и определенно не имеют повода для каких-то размышлений. Все статично и с отблесками утреннего света начинает зарождаться история настоящих отношений. Зрителю как раз и дается время для размышления над не простыми словами: семья, дом, любовь, вера, дружба, совесть…. Окончательно, так и не вынося однозначный диагноз виновникам истории, кроме самой Елены. Любое дальнейшее толкование – простое препарирование сюжета и мыслей героев, поэтому картину нужно чувствовать и трезво оценивать со всем сторон. Конечно, это не монументальное «Возвращение» или чувственное «Изгнание», а работа, ориентированная как раз уже на более массового зрителя, но требующая пристального внимания, не ограничиваясь в прописных истинах и проблемах общения простолюдина и “небожителя”.
Андрей Звягинцев не был бы собой, не будь педантичен к деталям до маниакальной страсти, особенно, что касается визуального ряда и расставленных символов, но как-то уж больно сильно измельчал в тонкости души персонажей деклассированной семейки из не самой лучшей массы народа. Их образы, я бы сказал, описаны невероятно топорно, штампами с постоянным повторением алкогольно-игровой темы, нарочито пофигистскими воззрениями и уж совершенно шаблонным представлением. Кинематографический язык упростился до нельзя и один плевок Внука с балкона квартиры говорит в той ситуации куда больше о нем, чем детские посылы режиссера к упрощение и так простого. Что нельзя, конечно, сказать про другую сторону баррикад!
Конечно, нельзя не отметить актерские заслуги Надежды Маркиной без которой фильм смотрелся бы в ином ключе, т.к. попадание в роль просто идеально и отображает всю глубину простого человека и образ уже сожительствующей жены, желающей подарить достойную жизнь своим внукам. Приятно отметить, что сам Андрей Смирнов оценил своего персонажа, как: «Да он же м…к», что не мешает талантливому режиссеру/актеру создать образ своего героя очень четко и для многих он никак не может быть этим человеком, а скорее совсем наоборот. Да и в целом, несмотря на некоторую лубочность , недопустимую в работе Звягинцева, к которому особенный спрос после его работ, «Елена» – отличная картина, хотя и сделанная, как обычно, в интернациональном ключе, подогреваемая ко всему прочему, типично-европейским композитором Филиппом Глас.
Хочется верить, что нисходящий тренд сменится восходящим, а умственная нагрузка на серое вещество будет превалировать над массовостью и снижением калорий для зрителя в угоду продюсерам с целью окупить все затраты ленты. А предпосылки к этому есть и будет жалко, если, лично для меня шедевр «Возвращение» останется лучшей работой Андрея, нежели что-то, что мы можем увидеть в будущем.