Шугалей

Оценивать этот фильм однозначно сложно. С одной стороны, в его основе реальная и страшная история российского социолога и его товарища-переводчика, оказавшихся в ливийской тюрьме, куда их без каких-либо официальных обвинений «поместили» террористы, захватившие власть в стране. Называются реальные места и имена, есть подтверждения происходившей истории. С другой стороны, можно и нужно оценивать «Шугалея» как художественное произведение, а к нему претензий очень много. Собственно, как и ко всем нынешним картинам, рассказывающим о войне, международных конфликтах и тому подобных вещах.

В достоверность того, что видишь на экране, невозможно поверить: все как-то стерильно. Создавалось впечатление, что съемки проходили не на пленэре, а в павильоне, настолько «искусственным» кажется антураж. Представители коренного населения выглядят ряженными русскими (возникли аналогии с «ТАСС уполномочен заявить» с его «раскрашенными» неграми); террористы ведут себя как расхлябанные высокомерные идиоты, разговаривая по-английски с русским, а не арабским акцентом; у боевиков, кажется, приклеены бороды. Воплотивший образ Шугалея Кирилл Полухин вне зависимости от ситуации нарочито спокоен, этакий циничный Рэмбо: плюну вам в лицо и скажу что-то ироничное, даже лежа на дыбе. Здорово, если его прототип, действительно, такой. Но, зная на что способны радикальные исламисты, слабо верится, что можно смеяться им в лицо (кстати, последние кадры фильма, где бывший пленник тюрьмы «Митига», лишившийся там глаза, рассказывает о пытках, это подтверждает – все серьезно).

Некоторые поступки главных героев вызывают сомнение в их адекватности: поведение в тюрьме, очевидно бесперспективная попытка побега и пр., все это делает реальную историю какой-то сомнительной. Можно, конечно, цепляться к деталям: вот Шугалей с бородой, вот неожиданно без нее (когда брился?),одежда у него и его товарища удивительно чистая; странная ситуация с диабетом переводчика и не менее странное ее «разрешение» или же ее отсутствие. Внимательному зрителю все это бросается в глаза и вызывает недоумение. Ну и, конечно, фееричное и, как оказалось, бессмысленное нападение на «Митигу», чем, собственно, и кончается картина. Что дальше? Видимо, расскажет сиквел, которого, судя по опросам, очень ждут многие зрители. Не лучше ли было снять фильм после освобождения Максима Шугалея и его товарища из тюрьмы, получив информацию из первых уст? Остается надеяться, что интерес к этой истории еще раз акцентирует внимание на том, что наши граждане вот уже которое время томятся в ливийской тюрьме и это поможет их оттуда вызволить.