Эххх, еще три года назад в мою жизнь кинообозревателя я побывал на презентации старта этого, с позволения сказать, фильма... Не поленюсь выложить те еще впечатления...
Вот и встретились два конъюнктурщика
11 марта 2006 г., в субботний вечер, в московском казино «Нью-Йорк», находящемся в окрестностях ресторана «Пекин», состоялась пресс-конференция и презентация начала съемок нового фильма Егора Кончаловского «СМЕРШ ХХ1». Ответы создателей фильма на поставленные вопросы, а также манера проведения мероприятия не оставили сомнений, какого рода кинопроект будет через год представлен почтеннейшей публике.
Несмотря на тот факт, что ежедневно в Москве стартует не один кинопроект, обозреваемое нами мероприятие явно выделяется из ряда вон обычных тусовок. Все дело в том, что «СМЕРШ XXI» представляли два персонажа, про которых обычно говорят, что они друг друга стоят. Серия фантастических романов Василия Головачева о сотруднике спецслужб Матвее Соболеве, осознающем свои паранормальные способности и сражающемся против вселенского зла, лет десять назад наделала немало шума и привлекла в ряды поклонников Головачева немало фанатов российского фэнтэзи. Успеху этого проекта во многом сопутствовали такие, к примеру, аннотации книги: «Матвею Соболеву, ганфайтеру, профессиональному контрразведчику, приходится столкнуться не только с уголовниками всех мастей, коррумпированными чиновниками и «оборотнями» в системе МВД и ФСБ, но и с самим Монархом Тьмы – нечеловеком из иной реальности Земли».
Если проанализировать сюжетную композицию книги «СМЕРШ 2», на основе которой и будет построен проект Кончаловского, то в первой ее части организация под названием «Стопкрим» или «Чистилище» бойко расправлялась с коррумпированными ментами, работниками прокуратуры, судов, министерств. Лишь затем новоявленные Дон-Кихоты осознавали, что ведут борьбу не только (не столько) с представителями разложившегося государства, но и с некими стоящими за надводной частью айсберга инфернальными силами вселенского зла. Реальную составляющую темных сил в книге представляла организация под названием «Купол», которая объединяла представителей Правительства России и руководителей самых разных мафиозных кланов. Идеальных супостатов возглавлял некий Монарх Тьмы, коему мог противостоять исключительно продвинутый контрразведчик, апологет русбоя. Будущему зрителю следует знать, что в книге в качестве самых омерзительных коррупционеров присутствовали председатель Правительства Российской Федерации Краснорыжин, министр обороны Галкин, а также руководитель одного из отделов Федеральной Службы Контрразведки (так называлась в те годы ФСБ) Эльшин.
В те уже далекие годы литераторам дозволялось вести себя по отношению к власти, можно сказать, неподобающе. То есть, результаты от этой писанины были нулевые, а поэтому власть не обращала внимание на распоясавшихся рыцарей пера. Писатели могли призывать любые громы и молнии на коррумпированных политических деятелей государства любого уровня, что в глазах общественности являлось смелостью, а на самом деле было явной конъюнктурой, поскольку ни авторы, ни издатели на самом-то деле ничем не рисковали. В процессе дележки собственности политикам было не до щелкоперов. Десять лет спустя ситуация в стране кардинально изменилась. То есть, коррупции во всех уровнях государственной вертикали меньше отнюдь не стало, но писать об этом уже как-то немодно. Первой результаты этой самой немодности ощутила на себе журналистка издания «Комерсантъ» Елена Трегубова, у которой после публикации книжки про кремлевского диггера оказалась взорванной дверь от квартиры. Остальные борзописцы оказались более понятливыми.
На пресс-конференции, которую организаторы после долгого и утомительного выступления членов президиума очень старались прикрыть по быстрому, мне удалось задать два вопроса. Каждый из них был по-своему актуальным. Сначала я спросил Василия Головачева, будет ли в создаваемом фильме изображена политическая ситуация в России и станет ли она столь же узнаваемой, как в его романах. На случай, если маститый автор решит уйти от ответа на этот вопрос, я незамедлительно процитировал аннотацию и наиболее политизированные выдержки из книги, опубликованной почти десять лет назад. Реакция автора на этот вопрос напомнила мне поведение персонажа известной песни Владимира Высоцкого: «Проводник в преддверье пьянки извертелся на пупе». «Я не писал о политике. Я писал фэнтэзи», - восклицал писатель. Все его дальнейшие реплики сводились к тому, что сценарий фильма не должен повторять литературный прототип. Поэтому существует уже четыре варианта художественной основы фильма. В киноленте будет изображаться Россия будущего. Основной упор будет сделан на фантастичность происходящих событий. Таким образом, зритель может быть уверен, что в кинопроекте в качестве персонажей вряд ли будут изображены в качестве отрицательных персонажей председатель Правительства Врадкоф, министр обороны Ифанов, а также молодой, но уже почетный чекист Вовка Утин. Впрочем, может быть коррумпированный премьер-министр в этой картине и появится, но фамилия его будет анаграммироваться с партийной кличкой «Касьянов». Это уже безопасно.
Второй вопрос, который я задал г-ну Кончаловскому, был связан с его объяснением причин тотальной нелюбви российской кинокритики к потомку звездного семейства. Все дело в том, что на пресс-конференции, посвященной фильму «Побег», кинообозреватели устроили Егору Кончаловскому расстрел на месте с последующей проверкой документов. «Я не знаю, - на голубом глазу отвечал совсем не закомплексованный режиссер, - мне самому «Побег» нравится, в смысле моего творческого роста этот проект дал мне больше, чем все предыдущие». Далее г-н Кончаловский рассказал, что в одном из репортажей, посвященном фильму «Антикиллер», какой-то журналист написал: «Сцена убийства героем своего отца характеризует фрейдистские комплексы г-на Кончаловского, мечтающего укокошить собственного батюшку».
В приватной беседе я бы мог высказать режиссеру свои мысли о причинах того факта, что его фильмы собирают самую плохую прессу в российском медиа-пространстве. Очевидным является тот факт, что, будучи совершенно неглупым человеком, Егор Кончаловский использует в свои работах давно изобретенные штампы. Упомянутое качество делает его фильмы схожими с конвейером по зарабатыванию денег из деградирующего интеллектуально зрителя. А этого российские кинокритики прощать мэтру не хотят. Впрочем, морализировать на презентации мы не стали, удалившись на банкет.
Финальным аккордом мероприятия прозвучали строчки из песни про особо выдающиеся особенности русского народа в общем и российского Президента в частности. Полуобнаженная певичка исполняла строки пиески, подергивая впечатляющим телом на фоне (чего бы Вы думали?) медленно вращающейся копии американской статуи Свободы (для тех, кто забыл - презентация российского патриотического проекта состоялась в казино «Нью-Йорк», находящемся в одном помещении с рестораном «Пекин»). «Это сюр»,- пронеслось у меня в голове, когда я сопоставил в своем незамутненном сознании слова песни о богодухновенности российского президента и народа, пропетые на фоне американской статуи свободы в игровом филиале китайского ресторана. Впрочем, некоторые особо экспрессивные журналистки округляли глаза, причитая сквозь смех под слезы: «Это пи…дец какой-то». На том вечеринка и завершилась.
Ах да, на вопросы о бюджете фильма, организаторы тусовки не отвечали, утверждая, однако, что он будет большой. Что касается прокатчика, то крестный отец проекта Егор Кончаловский заверил, что не забывает об успешном сотрудничестве с компанией «Централ Партнершип». Кроме того, весь президиум дружно отрицал наличие заказа силовых структур на создание киноверсии «Смерша 2». Что ж, инициативно лизать всегда приятнее, чем по принуждению. На этом замечании мы и завершим наш оптимистический репортаж о начале съемок очередного российского кинопроекта. Велкам. Счастливого плавания. До встречи через год.
Вот и встретились два конъюнктурщика
11 марта 2006 г., в субботний вечер, в московском казино «Нью-Йорк», находящемся в окрестностях ресторана «Пекин», состоялась пресс-конференция и презентация начала съемок нового фильма Егора Кончаловского «СМЕРШ ХХ1». Ответы создателей фильма на поставленные вопросы, а также манера проведения мероприятия не оставили сомнений, какого рода кинопроект будет через год представлен почтеннейшей публике.
Несмотря на тот факт, что ежедневно в Москве стартует не один кинопроект, обозреваемое нами мероприятие явно выделяется из ряда вон обычных тусовок. Все дело в том, что «СМЕРШ XXI» представляли два персонажа, про которых обычно говорят, что они друг друга стоят. Серия фантастических романов Василия Головачева о сотруднике спецслужб Матвее Соболеве, осознающем свои паранормальные способности и сражающемся против вселенского зла, лет десять назад наделала немало шума и привлекла в ряды поклонников Головачева немало фанатов российского фэнтэзи. Успеху этого проекта во многом сопутствовали такие, к примеру, аннотации книги: «Матвею Соболеву, ганфайтеру, профессиональному контрразведчику, приходится столкнуться не только с уголовниками всех мастей, коррумпированными чиновниками и «оборотнями» в системе МВД и ФСБ, но и с самим Монархом Тьмы – нечеловеком из иной реальности Земли».
Если проанализировать сюжетную композицию книги «СМЕРШ 2», на основе которой и будет построен проект Кончаловского, то в первой ее части организация под названием «Стопкрим» или «Чистилище» бойко расправлялась с коррумпированными ментами, работниками прокуратуры, судов, министерств. Лишь затем новоявленные Дон-Кихоты осознавали, что ведут борьбу не только (не столько) с представителями разложившегося государства, но и с некими стоящими за надводной частью айсберга инфернальными силами вселенского зла. Реальную составляющую темных сил в книге представляла организация под названием «Купол», которая объединяла представителей Правительства России и руководителей самых разных мафиозных кланов. Идеальных супостатов возглавлял некий Монарх Тьмы, коему мог противостоять исключительно продвинутый контрразведчик, апологет русбоя. Будущему зрителю следует знать, что в книге в качестве самых омерзительных коррупционеров присутствовали председатель Правительства Российской Федерации Краснорыжин, министр обороны Галкин, а также руководитель одного из отделов Федеральной Службы Контрразведки (так называлась в те годы ФСБ) Эльшин.
В те уже далекие годы литераторам дозволялось вести себя по отношению к власти, можно сказать, неподобающе. То есть, результаты от этой писанины были нулевые, а поэтому власть не обращала внимание на распоясавшихся рыцарей пера. Писатели могли призывать любые громы и молнии на коррумпированных политических деятелей государства любого уровня, что в глазах общественности являлось смелостью, а на самом деле было явной конъюнктурой, поскольку ни авторы, ни издатели на самом-то деле ничем не рисковали. В процессе дележки собственности политикам было не до щелкоперов. Десять лет спустя ситуация в стране кардинально изменилась. То есть, коррупции во всех уровнях государственной вертикали меньше отнюдь не стало, но писать об этом уже как-то немодно. Первой результаты этой самой немодности ощутила на себе журналистка издания «Комерсантъ» Елена Трегубова, у которой после публикации книжки про кремлевского диггера оказалась взорванной дверь от квартиры. Остальные борзописцы оказались более понятливыми.
На пресс-конференции, которую организаторы после долгого и утомительного выступления членов президиума очень старались прикрыть по быстрому, мне удалось задать два вопроса. Каждый из них был по-своему актуальным. Сначала я спросил Василия Головачева, будет ли в создаваемом фильме изображена политическая ситуация в России и станет ли она столь же узнаваемой, как в его романах. На случай, если маститый автор решит уйти от ответа на этот вопрос, я незамедлительно процитировал аннотацию и наиболее политизированные выдержки из книги, опубликованной почти десять лет назад. Реакция автора на этот вопрос напомнила мне поведение персонажа известной песни Владимира Высоцкого: «Проводник в преддверье пьянки извертелся на пупе». «Я не писал о политике. Я писал фэнтэзи», - восклицал писатель. Все его дальнейшие реплики сводились к тому, что сценарий фильма не должен повторять литературный прототип. Поэтому существует уже четыре варианта художественной основы фильма. В киноленте будет изображаться Россия будущего. Основной упор будет сделан на фантастичность происходящих событий. Таким образом, зритель может быть уверен, что в кинопроекте в качестве персонажей вряд ли будут изображены в качестве отрицательных персонажей председатель Правительства Врадкоф, министр обороны Ифанов, а также молодой, но уже почетный чекист Вовка Утин. Впрочем, может быть коррумпированный премьер-министр в этой картине и появится, но фамилия его будет анаграммироваться с партийной кличкой «Касьянов». Это уже безопасно.
Второй вопрос, который я задал г-ну Кончаловскому, был связан с его объяснением причин тотальной нелюбви российской кинокритики к потомку звездного семейства. Все дело в том, что на пресс-конференции, посвященной фильму «Побег», кинообозреватели устроили Егору Кончаловскому расстрел на месте с последующей проверкой документов. «Я не знаю, - на голубом глазу отвечал совсем не закомплексованный режиссер, - мне самому «Побег» нравится, в смысле моего творческого роста этот проект дал мне больше, чем все предыдущие». Далее г-н Кончаловский рассказал, что в одном из репортажей, посвященном фильму «Антикиллер», какой-то журналист написал: «Сцена убийства героем своего отца характеризует фрейдистские комплексы г-на Кончаловского, мечтающего укокошить собственного батюшку».
В приватной беседе я бы мог высказать режиссеру свои мысли о причинах того факта, что его фильмы собирают самую плохую прессу в российском медиа-пространстве. Очевидным является тот факт, что, будучи совершенно неглупым человеком, Егор Кончаловский использует в свои работах давно изобретенные штампы. Упомянутое качество делает его фильмы схожими с конвейером по зарабатыванию денег из деградирующего интеллектуально зрителя. А этого российские кинокритики прощать мэтру не хотят. Впрочем, морализировать на презентации мы не стали, удалившись на банкет.
Финальным аккордом мероприятия прозвучали строчки из песни про особо выдающиеся особенности русского народа в общем и российского Президента в частности. Полуобнаженная певичка исполняла строки пиески, подергивая впечатляющим телом на фоне (чего бы Вы думали?) медленно вращающейся копии американской статуи Свободы (для тех, кто забыл - презентация российского патриотического проекта состоялась в казино «Нью-Йорк», находящемся в одном помещении с рестораном «Пекин»). «Это сюр»,- пронеслось у меня в голове, когда я сопоставил в своем незамутненном сознании слова песни о богодухновенности российского президента и народа, пропетые на фоне американской статуи свободы в игровом филиале китайского ресторана. Впрочем, некоторые особо экспрессивные журналистки округляли глаза, причитая сквозь смех под слезы: «Это пи…дец какой-то». На том вечеринка и завершилась.
Ах да, на вопросы о бюджете фильма, организаторы тусовки не отвечали, утверждая, однако, что он будет большой. Что касается прокатчика, то крестный отец проекта Егор Кончаловский заверил, что не забывает об успешном сотрудничестве с компанией «Централ Партнершип». Кроме того, весь президиум дружно отрицал наличие заказа силовых структур на создание киноверсии «Смерша 2». Что ж, инициативно лизать всегда приятнее, чем по принуждению. На этом замечании мы и завершим наш оптимистический репортаж о начале съемок очередного российского кинопроекта. Велкам. Счастливого плавания. До встречи через год.