"Славное будущее" (The sweet hereafter) Канада, 1997. Продолжительность: 110 мин. Режиссер: Атом Эгоян. В главной роли Иэн Холм.
Фильм рассказывает об автокатастрофе, произошедшей в маленьком канадском городке, и в результате которой погибли 20 маленьких детей. В живых остались лишь женщина-водитель и старшеклассница. Для выяснения обстоятельств трагедии в городок прибывает адвокат (Иэн Холм),который всеми силами пытается расшевелить замкнувшихся в горе родителей – с их помощью и поддержкой он хочет передать дело в суд, поскольку уверен, что катастрофа не была случайностью, и виной всему не ошибка водителя, а циничный коммерческий расчет автобусной компании, решившей сэкономить на деталях к автобусу. Параллельно с основной сюжетной линией мы видим жизнь обитателей городка до и после катастрофы. Она состоит из измен, сплетен, даже инцестов и прочей грязи. Жизнь цвета плесени, говоря флоберовскими словами. Выясняется также, что и у адвоката далеко не все обстоит благополучно: с женой он разошелся, а дочь его наркоманка, больная СПИДом. Сама по себе история об автокатастрофе не то чтобы банальна, но неоригинальна как минимум. Тем более что она вымышленная, и Эгоян не преследовал цели документально воссоздать какую-то конкретную катастрофу. Поэтому незаурядность картины далеко не в сюжете, а в его метафорической интерпретации. На мой взгляд, можно вывести 2 примерно схожих, но все же в чем-то различающихся варианта такой интерпретации. Для первого варианта ключевым является эпизод, когда адвокат встречает ночью у разбитого автобуса усатого дядьку, у которого в катастрофе погибли оба ребенка. Дядька в нелицеприятной форме высказывает адвокату все, что о нём думает, и просит не совать свой длинный нос в горе других людей, а разжиться деньжатами где-нибудь в другом месте. На что адвокат отвечает, что, мол, у него дочка-то наркоманка. «И что?» - недоумевает дядька, мне-то, мол, какое дело до твоей дочки, если у меня свои дети погибли. А адвокат и говорит: да ведь и моя дочка мертвая. Считай, все наши дети мертвы. В этой фразе и заключается смысл действий адвоката: он хочет судиться не с какой-то конкретной автобусной компанией, которая не вставила куда-то винтик или болтик, а со всем обществом, которое не вставило нужный винтик или болтик в воспитание и в будущее своих детей. И отсутствие этого болтика приводит к катастрофам вроде той, что произошла с его дочерью. Таким образом, автокатастрофа – лишь метафорическое переложение того, что произошло бы с детьми из этого маленького городка в будущем: они стали бы наркоманами, пьяницами или просто одинокими несчастными замкнутыми людьми наподобие своих родителей. Второй вариант трактовки связан со звучащей на протяжении всего фильма Легендой о крысолове. Резонно предположить, что раз уж режиссер настойчиво впихивает ее в повествование, то приплетена она явно не ради красного словца. Некоторые аналогии и правда лежат на поверхности: хромой мальчик из сказки - это старшеклассница, оставшаяся в живых после катастрофы; родители переживают потерю своих детей так же, как и в сказке. Но суть, на мой взгляд, вот в чем: то место, куда увел детей Крысолов, - это ведь какая-то пещера, где все хорошо и замечательно, ярко и красиво. И не является ли такая пещера лучшим для детей местом, чем серая жизнь маленького городка, погрязшего в сплетнях и пороках родителей? Вывод насколько циничный, настолько и реалистичный.
Фильм рассказывает об автокатастрофе, произошедшей в маленьком канадском городке, и в результате которой погибли 20 маленьких детей. В живых остались лишь женщина-водитель и старшеклассница. Для выяснения обстоятельств трагедии в городок прибывает адвокат (Иэн Холм),который всеми силами пытается расшевелить замкнувшихся в горе родителей – с их помощью и поддержкой он хочет передать дело в суд, поскольку уверен, что катастрофа не была случайностью, и виной всему не ошибка водителя, а циничный коммерческий расчет автобусной компании, решившей сэкономить на деталях к автобусу. Параллельно с основной сюжетной линией мы видим жизнь обитателей городка до и после катастрофы. Она состоит из измен, сплетен, даже инцестов и прочей грязи. Жизнь цвета плесени, говоря флоберовскими словами. Выясняется также, что и у адвоката далеко не все обстоит благополучно: с женой он разошелся, а дочь его наркоманка, больная СПИДом. Сама по себе история об автокатастрофе не то чтобы банальна, но неоригинальна как минимум. Тем более что она вымышленная, и Эгоян не преследовал цели документально воссоздать какую-то конкретную катастрофу. Поэтому незаурядность картины далеко не в сюжете, а в его метафорической интерпретации. На мой взгляд, можно вывести 2 примерно схожих, но все же в чем-то различающихся варианта такой интерпретации. Для первого варианта ключевым является эпизод, когда адвокат встречает ночью у разбитого автобуса усатого дядьку, у которого в катастрофе погибли оба ребенка. Дядька в нелицеприятной форме высказывает адвокату все, что о нём думает, и просит не совать свой длинный нос в горе других людей, а разжиться деньжатами где-нибудь в другом месте. На что адвокат отвечает, что, мол, у него дочка-то наркоманка. «И что?» - недоумевает дядька, мне-то, мол, какое дело до твоей дочки, если у меня свои дети погибли. А адвокат и говорит: да ведь и моя дочка мертвая. Считай, все наши дети мертвы. В этой фразе и заключается смысл действий адвоката: он хочет судиться не с какой-то конкретной автобусной компанией, которая не вставила куда-то винтик или болтик, а со всем обществом, которое не вставило нужный винтик или болтик в воспитание и в будущее своих детей. И отсутствие этого болтика приводит к катастрофам вроде той, что произошла с его дочерью. Таким образом, автокатастрофа – лишь метафорическое переложение того, что произошло бы с детьми из этого маленького городка в будущем: они стали бы наркоманами, пьяницами или просто одинокими несчастными замкнутыми людьми наподобие своих родителей. Второй вариант трактовки связан со звучащей на протяжении всего фильма Легендой о крысолове. Резонно предположить, что раз уж режиссер настойчиво впихивает ее в повествование, то приплетена она явно не ради красного словца. Некоторые аналогии и правда лежат на поверхности: хромой мальчик из сказки - это старшеклассница, оставшаяся в живых после катастрофы; родители переживают потерю своих детей так же, как и в сказке. Но суть, на мой взгляд, вот в чем: то место, куда увел детей Крысолов, - это ведь какая-то пещера, где все хорошо и замечательно, ярко и красиво. И не является ли такая пещера лучшим для детей местом, чем серая жизнь маленького городка, погрязшего в сплетнях и пороках родителей? Вывод насколько циничный, настолько и реалистичный.