Собственно, никаких других эмоций, кроме уже перечисленных ниже, фильм, наверное, вызвать не может. На психику зрителя воздействует союз четырех "Б". Булгакова, Бодрова, Балабанова и примкнувшего к ним Бичевина, уже отыгравшего ранее в "Грузе 200". Но почему-то кажется, что в результате этого получилась не одна история, а четыре разных, и каждый говорит о чем-то своем.
Россия во мгле, доктор на игле, герой на героине, героиня на героине. (На морфии, но не в этом суть).
Как-то так легло на этой неделе, что после Садо-Мазо от Мураками, попал на такое же практически от Балабанова. И, с сожалением, понял, что фильм тоже получился не в долгую память ("Груз 200" пересматривал раза четыре и думаю, что не последний раз, и "Братьев" и "Войну" и "Жмурки" и т.д),а для коллекции.
Тема такая, что душераздирающие картинки меня торкают мало. Сказывается количество просмотренного кино. При этом следует учитывать, что режиссер на самом деле не дурак и мучения показывает визуально, не сопровождая их звуками. То есть, эстетика ампутаций налицо, но, если отвлечься от того, что эта красная кость не куриная, а человечья, то, в общем, уже и не очень страшно. Герои Балабанова практически весь фильм НЕ КРИЧАТ, (вот это было бы уже помощней, если бы наркоз кончился, и пилой по кости под истошный рев, переходящий в утробный женский вой, но к чему, поиграть в боль режиссер играет, но не заигрывается) несмотря на то, что над ними изгаляются по всячески. Раз, и сразу хлороформ, и никаких фантомных болей после операций, и смерти все быстрые, и мясо, словно на голландских натюрмортах.
Вы посмотрите, к примеру, "38 параллель" корейскую, вот где ужасы войны и расчлененки, as is. А здесь уважаемый мэтр пугает-то не страшно. И о последствиях наркотиков уже гораздо мощнее фильмы сняты. Хошь тебе "На игле", хошь перестроечный "Трагедия в стиле Рок".
НО для впечатлительных зрителей оперчасть и мрачная атмосфера затмевает остальное впечатление.
А, если все же разобраться? Что режиссер сказать-то хотел? Нет наркотикам? Тогда зачем эти хирургические подробности? Будни земского доктора? Тогда причем здесь пьяные большевики?
По словам самого Балабанова, все фильмы, которые он снимает, он снимает о любви. Но (IMHO) ее в том же "Грузе 200" больше, чем здесь, потому что там - порочная страсть мента Журова больше пробивает, чем пара постельных сцен с медсестрой и минет после гинекологического осмотра, полученный от уездной барышни. Если же рассматривать тему с взаимным поглощением наркоты от любви и падения женщины за ради мужчины, то и это уже как-то заезжено и не очень натурально.
И получается, в общем, что режиссер снял красивое эстетское кино о том, что ему нечего сказать, просто выражая свое собственное отношение к жизни в картинках. И это "нечего сказанное" достаточно орнаментально, угнетающе, колоритно и изысканно. И посмотреть-то это надо, потому что Балабанов. Однако любил-то я его не за это, а за то, что каждый балабановский фильм приоткрывал что-то новое в моем сознании в момент очередного жизненного поворота сознания массового. Каждый практически фильм становился культовым, поскольку был созвучен современной эпохе (слишком быстро наша эпоха менялась). И, если заметите, то начиная с "Про ... и людей" показывал он свое кино БЕЗ излишнего натурализма. И было страшно все равно, и мысли читались, как откровение.
А вот сейчас, если устранить попытку напугать внешней стороной безболезненного вторжения во плоть, останется достаточно разрозненная идея о том, как вредно вкалывать морфий на пару с влюбленной весталкой в эпоху революционных перемен, возглавляемых мировым сионизмом, талантливому доктору, умеющему резать и зашивать даже без детального знания медицины.
Как-то мелковато и раздраенно, не находите?
А ведь мог раньше диагноз стране в полтора часа экранного времени уложить и мысли вызвать, способные на все.
Для коллекции.
Жаль.
Хотя, конечно, может у Балабанова с 1917 годом (таким, как он его видит) ассоциируется современная Россия? Ну, тогда он все же переборщил. Разве что года через два, после кризиса? Правда, тогда, если все пойдет в эту сторону, кино уже не снять... Никакое.
Россия во мгле, доктор на игле, герой на героине, героиня на героине. (На морфии, но не в этом суть).
Как-то так легло на этой неделе, что после Садо-Мазо от Мураками, попал на такое же практически от Балабанова. И, с сожалением, понял, что фильм тоже получился не в долгую память ("Груз 200" пересматривал раза четыре и думаю, что не последний раз, и "Братьев" и "Войну" и "Жмурки" и т.д),а для коллекции.
Тема такая, что душераздирающие картинки меня торкают мало. Сказывается количество просмотренного кино. При этом следует учитывать, что режиссер на самом деле не дурак и мучения показывает визуально, не сопровождая их звуками. То есть, эстетика ампутаций налицо, но, если отвлечься от того, что эта красная кость не куриная, а человечья, то, в общем, уже и не очень страшно. Герои Балабанова практически весь фильм НЕ КРИЧАТ, (вот это было бы уже помощней, если бы наркоз кончился, и пилой по кости под истошный рев, переходящий в утробный женский вой, но к чему, поиграть в боль режиссер играет, но не заигрывается) несмотря на то, что над ними изгаляются по всячески. Раз, и сразу хлороформ, и никаких фантомных болей после операций, и смерти все быстрые, и мясо, словно на голландских натюрмортах.
Вы посмотрите, к примеру, "38 параллель" корейскую, вот где ужасы войны и расчлененки, as is. А здесь уважаемый мэтр пугает-то не страшно. И о последствиях наркотиков уже гораздо мощнее фильмы сняты. Хошь тебе "На игле", хошь перестроечный "Трагедия в стиле Рок".
НО для впечатлительных зрителей оперчасть и мрачная атмосфера затмевает остальное впечатление.
А, если все же разобраться? Что режиссер сказать-то хотел? Нет наркотикам? Тогда зачем эти хирургические подробности? Будни земского доктора? Тогда причем здесь пьяные большевики?
По словам самого Балабанова, все фильмы, которые он снимает, он снимает о любви. Но (IMHO) ее в том же "Грузе 200" больше, чем здесь, потому что там - порочная страсть мента Журова больше пробивает, чем пара постельных сцен с медсестрой и минет после гинекологического осмотра, полученный от уездной барышни. Если же рассматривать тему с взаимным поглощением наркоты от любви и падения женщины за ради мужчины, то и это уже как-то заезжено и не очень натурально.
И получается, в общем, что режиссер снял красивое эстетское кино о том, что ему нечего сказать, просто выражая свое собственное отношение к жизни в картинках. И это "нечего сказанное" достаточно орнаментально, угнетающе, колоритно и изысканно. И посмотреть-то это надо, потому что Балабанов. Однако любил-то я его не за это, а за то, что каждый балабановский фильм приоткрывал что-то новое в моем сознании в момент очередного жизненного поворота сознания массового. Каждый практически фильм становился культовым, поскольку был созвучен современной эпохе (слишком быстро наша эпоха менялась). И, если заметите, то начиная с "Про ... и людей" показывал он свое кино БЕЗ излишнего натурализма. И было страшно все равно, и мысли читались, как откровение.
А вот сейчас, если устранить попытку напугать внешней стороной безболезненного вторжения во плоть, останется достаточно разрозненная идея о том, как вредно вкалывать морфий на пару с влюбленной весталкой в эпоху революционных перемен, возглавляемых мировым сионизмом, талантливому доктору, умеющему резать и зашивать даже без детального знания медицины.
Как-то мелковато и раздраенно, не находите?
А ведь мог раньше диагноз стране в полтора часа экранного времени уложить и мысли вызвать, способные на все.
Для коллекции.
Жаль.
Хотя, конечно, может у Балабанова с 1917 годом (таким, как он его видит) ассоциируется современная Россия? Ну, тогда он все же переборщил. Разве что года через два, после кризиса? Правда, тогда, если все пойдет в эту сторону, кино уже не снять... Никакое.