Итак, фильм обязателен для двух категорий представителей человеческого рода – поклонников «Аукцыона» и «Не родись красивой» - вам, дорогие почитатели означенных культурных явлений, - обязательно. Остальным я сейчас все расскажу в мелкую подробность.
Начало, значит, ознаменовано продолжительной возней двух грузных мужиков (один из которых А. Ильин, при всем уважении, актер сугубо театральный),мутузящих друг друга почем зря в лучших традициях жанра «драма в песочнице» (даже с киноцитатами!) - с какого кандака и зачем они это делают, так и останется неразрешимой загадкой, из чего следует два вывода: первый - гениальные актеры гениального кино играли настолько гениально, что осталось ... неиспользованной пленки – ну, и не пропадать же добру! И вывод второй – в ближайшем будущем нас ждут «Закрытые пространства-2», где и разрешатся все тайны. Я лично за первый.
После этой двадцатиминутной прелюдии, собственно, и начинается само кино. Сюжет: колоритная разносчица пиццы (Мария Машкова) наведывается к не менее колоритному юноше нетрадиционной ориентации (Леонид Бичевин),который (не смотря на указанную ориентацию) клятвенно обещает совершить над ней акт насилия. Как и следовало ожидать, дальше обещаний дело не зашло и вместо обещанного коитуса, субтильный агорафоб (он еще и агорафобом оказался, как будто мало того, что он ...) выказывая всю свою маньеристскую интеллектуальность, насилует питццеразносчицу диктантом а’ля «на дощатой террасе» и прочими извращенными способами. Все это сопровождается патетическими экскурсами в их прошлое. В частности, показана единственная стоящая сцена этого фильма о том, как Маша Машкова и Нелли Уварова рассуждают какой консистенции кучки получатся из их тушек, если их сбросить с девятого этажа. После, этой сцены можно смело уходить даже поклонникам Акцыона и неродиськрасивой. Потому что дальше начинается римейк «Зиты и Гиты» с участием еще одного куртуазного педераста, правда, лишенный соответствующего мажорного сопровождения, зато с холодильником ЗИЛ и прочей помойки с платформы Марк, понятно, что это нисколько не спасает - все оставшееся действие развивается в таком жестком маразме, что признаки фрустрации уважаемого режиссера и сценариста Игоря Ворсклы становятся уже прямо-таки откровенными.
Тех же людей, которые, не послушавшись моего чуткого совета, досидели до титров, ждет еще один сюрьприз в стиле ньюэлловского «Любовь во время холеры» (без Бардема, естественно).
Начало, значит, ознаменовано продолжительной возней двух грузных мужиков (один из которых А. Ильин, при всем уважении, актер сугубо театральный),мутузящих друг друга почем зря в лучших традициях жанра «драма в песочнице» (даже с киноцитатами!) - с какого кандака и зачем они это делают, так и останется неразрешимой загадкой, из чего следует два вывода: первый - гениальные актеры гениального кино играли настолько гениально, что осталось ... неиспользованной пленки – ну, и не пропадать же добру! И вывод второй – в ближайшем будущем нас ждут «Закрытые пространства-2», где и разрешатся все тайны. Я лично за первый.
После этой двадцатиминутной прелюдии, собственно, и начинается само кино. Сюжет: колоритная разносчица пиццы (Мария Машкова) наведывается к не менее колоритному юноше нетрадиционной ориентации (Леонид Бичевин),который (не смотря на указанную ориентацию) клятвенно обещает совершить над ней акт насилия. Как и следовало ожидать, дальше обещаний дело не зашло и вместо обещанного коитуса, субтильный агорафоб (он еще и агорафобом оказался, как будто мало того, что он ...) выказывая всю свою маньеристскую интеллектуальность, насилует питццеразносчицу диктантом а’ля «на дощатой террасе» и прочими извращенными способами. Все это сопровождается патетическими экскурсами в их прошлое. В частности, показана единственная стоящая сцена этого фильма о том, как Маша Машкова и Нелли Уварова рассуждают какой консистенции кучки получатся из их тушек, если их сбросить с девятого этажа. После, этой сцены можно смело уходить даже поклонникам Акцыона и неродиськрасивой. Потому что дальше начинается римейк «Зиты и Гиты» с участием еще одного куртуазного педераста, правда, лишенный соответствующего мажорного сопровождения, зато с холодильником ЗИЛ и прочей помойки с платформы Марк, понятно, что это нисколько не спасает - все оставшееся действие развивается в таком жестком маразме, что признаки фрустрации уважаемого режиссера и сценариста Игоря Ворсклы становятся уже прямо-таки откровенными.
Тех же людей, которые, не послушавшись моего чуткого совета, досидели до титров, ждет еще один сюрьприз в стиле ньюэлловского «Любовь во время холеры» (без Бардема, естественно).