Фильм не о кровной мести, хотя она является двигателем сюжета. Фильм не о красотах иверийской земли, хотя масштаб природных композиций заставляет замирать сердце. Фильм не о подставах старухи-судьбы, хотя тщательно настроенный план по примирению двух враждующих кланов рушится в результате трагической случайности.
Фильм о том, как трагически недостижимы друг для друга ценности и правила различных, даже принадлежащих к европейской системе координат, народов. «Что для русского хорошо – то немцу смерть». «Что для горца – незыблемое правило чести, то для француза – ужас и дикость, которым необходимо противостоять». А как противостоять, если живешь на основе сконструированных канонов, не работающих в системе иной гравитации обычаев? Можно только усугубить трагизм ситуации и, пытаясь помочь из лучших побуждений, запустить и настроить на новый лад механизм кровавой бойни, который вот-вот уже должен был остановиться.
«Из- за чего Ваши семьи убивают друг друга сорок лет? – из-за женщины поспорили двое мужчин, - И кто из них на ней женился?, - к сожалению, никто, оба погибли, - А женщина? – да, за кого-то замуж вышла, ее больше-то и не видел никто, я точно не видел»,- так или почти так рассказывает о страшной вендетте старый мужчина, едущий к месту собственной гибели, которая должна уравновесить количество смертей каждой из сторон и прервать многолетнюю войну. Он едет умирать добровольно. Он знает, что будет убит, как только пересечет одну из точек координат. С собой он везет внука и гроб. Вместе с ними едет съемочная группа французского телевидения в погоне за репортажем. «Лучше бы им не встречаться».
Один из самых честных, жестких, бескомпромиссных, очаровательных и безысходных фильмов за последнее время. Вместе с тем, он весь пронизан красотой грузинской ментальности. Песни, пляски, язык, стихи, природа, «горные вершины спят во мгле ночной…», неторопливое движение к неизбежности, которая становится еще более закономерной при встрече с теми, кто пытается ее остановить.
Фильм о том, как трагически недостижимы друг для друга ценности и правила различных, даже принадлежащих к европейской системе координат, народов. «Что для русского хорошо – то немцу смерть». «Что для горца – незыблемое правило чести, то для француза – ужас и дикость, которым необходимо противостоять». А как противостоять, если живешь на основе сконструированных канонов, не работающих в системе иной гравитации обычаев? Можно только усугубить трагизм ситуации и, пытаясь помочь из лучших побуждений, запустить и настроить на новый лад механизм кровавой бойни, который вот-вот уже должен был остановиться.
«Из- за чего Ваши семьи убивают друг друга сорок лет? – из-за женщины поспорили двое мужчин, - И кто из них на ней женился?, - к сожалению, никто, оба погибли, - А женщина? – да, за кого-то замуж вышла, ее больше-то и не видел никто, я точно не видел»,- так или почти так рассказывает о страшной вендетте старый мужчина, едущий к месту собственной гибели, которая должна уравновесить количество смертей каждой из сторон и прервать многолетнюю войну. Он едет умирать добровольно. Он знает, что будет убит, как только пересечет одну из точек координат. С собой он везет внука и гроб. Вместе с ними едет съемочная группа французского телевидения в погоне за репортажем. «Лучше бы им не встречаться».
Один из самых честных, жестких, бескомпромиссных, очаровательных и безысходных фильмов за последнее время. Вместе с тем, он весь пронизан красотой грузинской ментальности. Песни, пляски, язык, стихи, природа, «горные вершины спят во мгле ночной…», неторопливое движение к неизбежности, которая становится еще более закономерной при встрече с теми, кто пытается ее остановить.
Для любителей настоящего кино.