2 Пьерестроика. Вот мне интересно, итальянцы так же бесятся после просмотра "Крестного отца" или это у нас наследственное: "Не сметь о русских плохо". Причем здесь деньги и нефть? Разбавлять бензин на заправках в США придумали русские. Американцы до этого сами не додумывались. И много еще придумали, за что, в принципе, должно быть стыдно не авторам кино, а авторам идеи, воплощенной в жизнь.
Умиляться нам не надо, это правильно. Просто вести себя надо достойно, и дома, и за границей. И, если появляется определенная тенденция определенным образом изображать определенную народность, то в первую очередь стоит задуматься, может не в зеркале дело, а рожа подкачала.
Я, конечно, не разбираюсь в жизни русской мафии в Лондоне, но, мне показалось, что показано все как-то ненатурально. Как триллер фильм очень не плох, вот только насколько он соответствует действительности большой вопрос. Жаль, что Лондон показали слишком мрачным. Надеюсь, что при ближайшем рассмотрении он окажется более ярким и приветливым. Я как раз завтра улетаю в этот интересный город.
Невероятный бред... Как если бы Эда Вуда попросили бы снять "Анну Карениину"... Фильм настолько неглубок и на столько же чудовищно претенциозен, что впору задуматься о вменяемости г-на Д. Хотя, памятуя то, что было им снято _до_, неудивительно, что ему не удается копаться в характерах, и поэтому он начинает копаться в кишках.
Ничего кроме отвращения и уничижительной жалости к авторам и восторженным потребителям это поделки (вместе с жюри фестиваля в Торонто) выйдя из зала я не испытал. Видимо, легко умиляться нищей Россией и тяжело продолжать это делать, когда у нее заводятся деньги (хоть и перепачканные кровью и нефтью),и желчь кипит невыносимо, выплескиваясь вот в такие "откровения".
И это чисто американская узколобая традиция - живописать весь народ одной краской чтобы не напрячь случайно голову себе и зрителю... Видимо, чувство ущербности, отсуствия истории (и омерзительная ничтожность того, что можно ей назвать) заставляет снимать такое. Этот чудовищный гибрид "Москвы на Гудзоне" и "Бешеных псов" настолько плохо держится на ходулях, что над ним даже посмеятся невозможно. И выйдя из зала хочется вытереть ноги о ковролин...
Не фильм, а СКАЗКА про русскую мафию в Англии. К реальности имеет такое же отношение, как жизнь ппевца Баскова к жизни гастрабайтера. Зеленые скатерти, русский борщ, заунывные русские народные песни и романсы под водочку и селёдочку, вот только русских медведей на ошейнике и не хватило, да еще странно, что главный русский седовласый злодей (босс =),который куда больше подходит для фильмов про белогвардейских офицеров со стажем и волну эмиграции времен революции, не распевает "Боже царя храни.." и не хает навзрыд красную плесень. Главный герой - наёмник, одетый как тарантиновский бешенный пес, галантный в обхождении как Гаррик Мортиросян, но кромсающий пальцы трупу, голый мочащий оппонентов в бане, сияя наколотой на спине церковью с несколькими куполами и крестами на коленях, этакий зональный авторитет, но как люди с острова невезения - добрый внутри.. Девушка, с русскими корнями, гоняющая по Лондону на мотоцикле "Урал" и страдающая набором абсолютно немотивированных поступков с ярко выраженным суйцидоидальным комплексом. Мне показалось, что Дэвид Кроненберг, находясь на отдыхе решил снять кино про РУССКИХ и как ознакомительный материал посмотрел уже отснятый на эту тему материал, только без учета временного параметра, в результате чего и сварил слишком пересоленную и переперченую солянку из фильмов БЕГ, БЕШЕННЫЕ ПСЫ и ДЖЕНТЕЛЬМЕНЫ УДАЧИ. По мне - фильм МАЛЕНЬКАЯ ОДЕССА с Тимом Ротом куда больше отвечал поставленной задаче, а ПОРОК НА ЭКСПОРТ мне так и хочется назвать американским ТРАКТИРОМ НА ПЯТНИЦКОЙ - 2007. Ну а так, если без этнических акцентов, то кака обычно - пастреляют, подерутся, погоняют, посовокупляются...обычное современное кино. Ох, как надоело.
Storyteller я 12 твоего отзыва себе в доклад взял (Роль Лондона в современном мире)думаю ты небудешь против, ссылку на твой сайт кину, кстати ты неупомянул его в этом отзыве)) Фильм)) ну очень пока неоднозначно, только пришел, немогу переварить, чуть пожже напишу)) немог просто Storyteller оставить без коммента. моего. Но, но кино неплохое, не шедевр.
Город, являющийся столицей страны, которая приютила главного оппонента современной российской государственности, и посол которой произнес в Москве приветственное слово в адрес «Другой России», организации прямо заявившей о неприятии современного российского политического режима. Город, в котором совершено одно из наиболее зловещих и страшных убийств в истории мировой цивилизации, жертва которого при жизни прямо обвинила в своем убийстве российского президента.
Город, в котором российская элита скупает недвижимость целым кварталами и предпочитает отдыхать по выходным. Город, в котором поселился один из самых богатых губернаторов субъекта Федерации. Город, в котором, наиболее успешные футбольные команды принадлежат отнюдь не коренным жителям.
Лондон – город контрастного отношения к России. Город, одновременно притягивающий российскую олигархию, как финансовую, так и политическую, своей стабильностью и сановитостью, но отталкивающий ее же своим демократическим менталитетом. Все это – Лондон, город, в котором не могла не появиться русская мафия.
Историческое название фильма, прокатывающегося в России под названием «Порок на экспорт» - «Eastern Promises», «Восточные обещания». Как нам представляется, это наименование гораздо более полно, хотя и менее притягательно для зрителя выражает сущность киноленты, горькую сущность. В эпоху перестроечных времен, когда Россия, робко, противоречиво, неторопливо, но, казалось, необратимо встала на путь движения навстречу европейским ценностям, западный мир охватила странная эйфория. Они были уверены, что вслед за падением берлинской стены, рухнут и иные стены, рожденные чудовищными идеологическими догмами, стены отчуждения, живущие в человеческом сознании. Они ошиблись. Одной из главных свобод, самостийно присвоенных населением российской державы, стала свобода воровать. Криминальные деньги вошли во власть и пересекли границы Европы. Русская мафия, вслед за мафией итальянской, польской, румынской, стала проклятием Старого Света. Обещания обернулись своей изнанкой. Они не сбылись.
Очевидно что проект «Порок на экспорт» стал одной из первых попыток изобразить представителей российского криминалитета, осевших в британской столице и освоивших международное разделение преступного труда. В сферу деятельности российской мафии, с точки зрения Дэвида Кроненберга, попали торговля наркотиками, сутенерство, транснациональные поставки женских тел, торговля крадеными автомобилями, рэкет, вымогательства, заказные убийства, в общем, обычный семейный бизнес. Скотланд–Ярд организовал специальный отдел, специализирующийся на проделках российских эмигрантов, но, используя исключительно законные методы, так и не смог добиться успеха в пресечении вновь возникшей этнической организованной преступности.
Представители российской мафии, пользуясь безнаказанностью, вконец обнаглели. Используя наемных убийц, они начали сводить друг с другом счеты прямо в общественных заведениях, используя такие варварские методы устранения врагов, как перерезание горла, утопление в Темзе, обрезание конечностей и т.д. А, тем временем, некая беременная четырнадцатилетняя девочка, истекающая кровью, появилась в аптеке со стоном: «я не хочу умирать». Увы, спасти жертву зверского преступления не удалось, но ее ребенок попал в ласковые руки акушерки Анны, которая сделала все возможное и невозможное, чтобы спасти дитя от свалившихся невзгод.
Вместе с ребенком в руки девушки, на свою беду также имеющей россиянское происхождение, попадает дневник жертвы, в котором описаны все ее приключения по дороге с Родины на кладбище. К сожалению, Анна слишком поздно узнает, какое грозное оружие попало ей в руки, и успевает «засветиться» в качестве осведомленного лица в среде, которой и был посвящен разоблачительный роман потерпевшей. И теперь совершенно неясно, кто умрет первым, дядя ли молодой повитухи, раньше всех завершивший перевод криминального чтива, сама ли Анна, уверившая всех русских бандюков, что знает все про всех, киллер Николай, симпатизирующий девушке, но вынужденный выполнять приказы своего руководства, или старый хозяин ресторана русской кухни Семен, над которым в результате неосторожных поступков сына Кирилла начинают сгущаться нешуточные проблемы.
Сюжетное полотно «Порока на экспорт» раздирают две совершенно противоположные тенденции. Во-первых, совершенно очевидно, что Дэвид Кронненберг не знаком с традициями российского криминалитета, хотя и честно пытался воспользоваться услугами консультантов по этническим группировкам. Никогда шофер, развозящий по служебным надобностям сына босса преступного формирования, не будет разговаривать с заказчиками в таком тоне, какой позволяет себе Николай. Невозможно представить, чтобы шестерку – водилу, хоть и обладающего грозными навыками, короновали в воры в законе с целью банальной подставы. Немыслимо, чтобы один вор заказывал убийство другого вора какому-то содержателю парикмахерской, который, к тому же перепоручает совершение кары сумасшедшему малолетнему родственнику, никогда в жизни не державшему в руках оружие. Вряд ли русские в Лондоне, хоть бандиты, хоть просто эмигранты, кичатся своей принадлежностью к когда-то всесильному КГБ, без перерыва пьют водку и сыплют штампованными фразами. Но…
Во-вторых, Кроненберг для выражения основной идеи своего кинофильма приглашает на главные роли харизматичных актеров, стремящихся выложиться на полную катушку и предъявить зрителю запоминающиеся образы вкупе с раскрытием их характеров. На удивление хорош и достоверен Вигго Мортенсен в роли наемного убийцы с двойным дном, хотя он и переигрывает в положительного разбойника, заставляя зрителя слишком не вовремя подозревать о двойном дне Николая. Герой Венсана Касселя на сей раз, к счастью, никого доводит до изнасилования в анальный проход, но очень достоверно рисует образ вечно ведомого наследника своего отца, любящего и одновременно ненавидящего его авторитетное правление. Истеричный и безжалостный, сентиментальный и похотливый Кирилл обречен либо навсегда оставаться на задворках разборок, либо пасть жертвою в борьбе роковой за право отхватить самый жирный кусок добычи. Армин Мюллер-Шталь, немецкий обладатель премии «Оскар», предъявляет образец крестного отца по-русски. Пожалуй, он переигрывает в своем лицедействе даже Мортенсена, показывая хитрость, беспощадность и стальной разум своего героя, позволившие ему подняться на самые верхи иерархии преступного мира. К сожалению, самая слабая роль получилась у Наоми Уоттс, вынужденной играть должность стандартной правдоискательницы, не боящейся расправы и обладающей щедрой душой бессеребренницы. К сожалению, таких ролей в истории кинематографа было уже предостаточно, а в российском менталитете настолько упертые герои вызывают не сочувствие, а окрики: «дура, куда ты лезешь».
В результате двух противоположных тенденций, ярко выраженной карикатурности в изображении этнически однородного криминального мира, и сочной игры актеров, детально прорисовывающих характеры своих персонажей, Кроненберг создал очень противоречивое, но весьма поучительное (особенно для российских зрителей) представление. Как бы ни упрощал режиссер такое сложное явление, как экспортированная преступность, нет ни каких сомнений в том, что на британской земле она укоренилась и состоялась. То, что режиссер не лукавит в своем страхе перед выходцами из России, совершенно очевидно. Пытаясь делать реверансы в сторону массового зрителя, вводя в напряженный сюжет элементы индийской мелодрамы, в некоторых случаях упрощая характеры своих героев и придавая их поступкам (особенно это касается Николая) совершенно уникальную мотивацию, Кроненберг говорит зрителю: «Русские пришли». Мы пришли туда не при помощи оккупационной армии, чего когда-то так боялся Маршал Монтгомери, но и, не предъявляя достижения культуры, науки и искусства. Создав в Лондоне призрачный рай для отставных и действующих политиков и бизнесменов, мы одновременно с этим экспортировали в Британию свою организованную преступность, и еще неясно, какой из этих двух составляющих эмиграционного потока британцы опасаются больше.
В средневековой российской юстиции, наряду с вердиктами: «виновен» или «не виновен», существовал объявленный ныне противоречащим гуманности вердикт: «оставить под подозрением». Кроненберг не обвиняет весь русский народ в повышенной предрасположенности к криминалу. Он просто показывает нам взгляд западного общества в нашу сторону. И этот взгляд ясно выражает, что мы под подозрением. А кто в этом виноват, и что с этим делать, решать тебе, читатель и зритель.
Осталось напомнить о том факте, что к моменту написания сценария «Порока на экспорт» эмигрант Литвиненко, обвинявший российскую власть (в том числе) в организации преступлений против собственного народа, еще не был отравлен в лондонском пабе. Кроненберг, как настоящий художник, просто вовремя уловил возможные флюиды и снял фильм – аллегорическое предсказание, фильм – подозрение, к сожалению, не только о российской мафии в Лондоне, но и просто о менталитете русской души, загадочной, непостижимой и неподвластной никаким законам и конституциям.
Потрясающий фильм Кроненберга. Блестящая режиссура, интересный сюжет и великолепная игра актеров. Наоми Уоттс бесподобна.
Возможно, у русских фильм вызовет смешанные чувства, все же русская мафия в Лондоне очень актуальная тема. Но фильм на самом деле не об этом. В общем, всем рекомендую.
Умиляться нам не надо, это правильно. Просто вести себя надо достойно, и дома, и за границей. И, если появляется определенная тенденция определенным образом изображать определенную народность, то в первую очередь стоит задуматься, может не в зеркале дело, а рожа подкачала.
Ничего кроме отвращения и уничижительной жалости к авторам и восторженным потребителям это поделки (вместе с жюри фестиваля в Торонто) выйдя из зала я не испытал. Видимо, легко умиляться нищей Россией и тяжело продолжать это делать, когда у нее заводятся деньги (хоть и перепачканные кровью и нефтью),и желчь кипит невыносимо, выплескиваясь вот в такие "откровения".
И это чисто американская узколобая традиция - живописать весь народ одной краской чтобы не напрячь случайно голову себе и зрителю... Видимо, чувство ущербности, отсуствия истории (и омерзительная ничтожность того, что можно ей назвать) заставляет снимать такое. Этот чудовищный гибрид "Москвы на Гудзоне" и "Бешеных псов" настолько плохо держится на ходулях, что над ним даже посмеятся невозможно. И выйдя из зала хочется вытереть ноги о ковролин...
Город, являющийся столицей страны, которая приютила главного оппонента современной российской государственности, и посол которой произнес в Москве приветственное слово в адрес «Другой России», организации прямо заявившей о неприятии современного российского политического режима. Город, в котором совершено одно из наиболее зловещих и страшных убийств в истории мировой цивилизации, жертва которого при жизни прямо обвинила в своем убийстве российского президента.
Город, в котором российская элита скупает недвижимость целым кварталами и предпочитает отдыхать по выходным. Город, в котором поселился один из самых богатых губернаторов субъекта Федерации. Город, в котором, наиболее успешные футбольные команды принадлежат отнюдь не коренным жителям.
Лондон – город контрастного отношения к России. Город, одновременно притягивающий российскую олигархию, как финансовую, так и политическую, своей стабильностью и сановитостью, но отталкивающий ее же своим демократическим менталитетом. Все это – Лондон, город, в котором не могла не появиться русская мафия.
Историческое название фильма, прокатывающегося в России под названием «Порок на экспорт» - «Eastern Promises», «Восточные обещания». Как нам представляется, это наименование гораздо более полно, хотя и менее притягательно для зрителя выражает сущность киноленты, горькую сущность. В эпоху перестроечных времен, когда Россия, робко, противоречиво, неторопливо, но, казалось, необратимо встала на путь движения навстречу европейским ценностям, западный мир охватила странная эйфория. Они были уверены, что вслед за падением берлинской стены, рухнут и иные стены, рожденные чудовищными идеологическими догмами, стены отчуждения, живущие в человеческом сознании. Они ошиблись. Одной из главных свобод, самостийно присвоенных населением российской державы, стала свобода воровать. Криминальные деньги вошли во власть и пересекли границы Европы. Русская мафия, вслед за мафией итальянской, польской, румынской, стала проклятием Старого Света. Обещания обернулись своей изнанкой. Они не сбылись.
Очевидно что проект «Порок на экспорт» стал одной из первых попыток изобразить представителей российского криминалитета, осевших в британской столице и освоивших международное разделение преступного труда. В сферу деятельности российской мафии, с точки зрения Дэвида Кроненберга, попали торговля наркотиками, сутенерство, транснациональные поставки женских тел, торговля крадеными автомобилями, рэкет, вымогательства, заказные убийства, в общем, обычный семейный бизнес. Скотланд–Ярд организовал специальный отдел, специализирующийся на проделках российских эмигрантов, но, используя исключительно законные методы, так и не смог добиться успеха в пресечении вновь возникшей этнической организованной преступности.
Представители российской мафии, пользуясь безнаказанностью, вконец обнаглели. Используя наемных убийц, они начали сводить друг с другом счеты прямо в общественных заведениях, используя такие варварские методы устранения врагов, как перерезание горла, утопление в Темзе, обрезание конечностей и т.д. А, тем временем, некая беременная четырнадцатилетняя девочка, истекающая кровью, появилась в аптеке со стоном: «я не хочу умирать». Увы, спасти жертву зверского преступления не удалось, но ее ребенок попал в ласковые руки акушерки Анны, которая сделала все возможное и невозможное, чтобы спасти дитя от свалившихся невзгод.
Вместе с ребенком в руки девушки, на свою беду также имеющей россиянское происхождение, попадает дневник жертвы, в котором описаны все ее приключения по дороге с Родины на кладбище. К сожалению, Анна слишком поздно узнает, какое грозное оружие попало ей в руки, и успевает «засветиться» в качестве осведомленного лица в среде, которой и был посвящен разоблачительный роман потерпевшей. И теперь совершенно неясно, кто умрет первым, дядя ли молодой повитухи, раньше всех завершивший перевод криминального чтива, сама ли Анна, уверившая всех русских бандюков, что знает все про всех, киллер Николай, симпатизирующий девушке, но вынужденный выполнять приказы своего руководства, или старый хозяин ресторана русской кухни Семен, над которым в результате неосторожных поступков сына Кирилла начинают сгущаться нешуточные проблемы.
Сюжетное полотно «Порока на экспорт» раздирают две совершенно противоположные тенденции. Во-первых, совершенно очевидно, что Дэвид Кронненберг не знаком с традициями российского криминалитета, хотя и честно пытался воспользоваться услугами консультантов по этническим группировкам. Никогда шофер, развозящий по служебным надобностям сына босса преступного формирования, не будет разговаривать с заказчиками в таком тоне, какой позволяет себе Николай. Невозможно представить, чтобы шестерку – водилу, хоть и обладающего грозными навыками, короновали в воры в законе с целью банальной подставы. Немыслимо, чтобы один вор заказывал убийство другого вора какому-то содержателю парикмахерской, который, к тому же перепоручает совершение кары сумасшедшему малолетнему родственнику, никогда в жизни не державшему в руках оружие. Вряд ли русские в Лондоне, хоть бандиты, хоть просто эмигранты, кичатся своей принадлежностью к когда-то всесильному КГБ, без перерыва пьют водку и сыплют штампованными фразами. Но…
Во-вторых, Кроненберг для выражения основной идеи своего кинофильма приглашает на главные роли харизматичных актеров, стремящихся выложиться на полную катушку и предъявить зрителю запоминающиеся образы вкупе с раскрытием их характеров. На удивление хорош и достоверен Вигго Мортенсен в роли наемного убийцы с двойным дном, хотя он и переигрывает в положительного разбойника, заставляя зрителя слишком не вовремя подозревать о двойном дне Николая. Герой Венсана Касселя на сей раз, к счастью, никого доводит до изнасилования в анальный проход, но очень достоверно рисует образ вечно ведомого наследника своего отца, любящего и одновременно ненавидящего его авторитетное правление. Истеричный и безжалостный, сентиментальный и похотливый Кирилл обречен либо навсегда оставаться на задворках разборок, либо пасть жертвою в борьбе роковой за право отхватить самый жирный кусок добычи. Армин Мюллер-Шталь, немецкий обладатель премии «Оскар», предъявляет образец крестного отца по-русски. Пожалуй, он переигрывает в своем лицедействе даже Мортенсена, показывая хитрость, беспощадность и стальной разум своего героя, позволившие ему подняться на самые верхи иерархии преступного мира. К сожалению, самая слабая роль получилась у Наоми Уоттс, вынужденной играть должность стандартной правдоискательницы, не боящейся расправы и обладающей щедрой душой бессеребренницы. К сожалению, таких ролей в истории кинематографа было уже предостаточно, а в российском менталитете настолько упертые герои вызывают не сочувствие, а окрики: «дура, куда ты лезешь».
В результате двух противоположных тенденций, ярко выраженной карикатурности в изображении этнически однородного криминального мира, и сочной игры актеров, детально прорисовывающих характеры своих персонажей, Кроненберг создал очень противоречивое, но весьма поучительное (особенно для российских зрителей) представление. Как бы ни упрощал режиссер такое сложное явление, как экспортированная преступность, нет ни каких сомнений в том, что на британской земле она укоренилась и состоялась. То, что режиссер не лукавит в своем страхе перед выходцами из России, совершенно очевидно. Пытаясь делать реверансы в сторону массового зрителя, вводя в напряженный сюжет элементы индийской мелодрамы, в некоторых случаях упрощая характеры своих героев и придавая их поступкам (особенно это касается Николая) совершенно уникальную мотивацию, Кроненберг говорит зрителю: «Русские пришли». Мы пришли туда не при помощи оккупационной армии, чего когда-то так боялся Маршал Монтгомери, но и, не предъявляя достижения культуры, науки и искусства. Создав в Лондоне призрачный рай для отставных и действующих политиков и бизнесменов, мы одновременно с этим экспортировали в Британию свою организованную преступность, и еще неясно, какой из этих двух составляющих эмиграционного потока британцы опасаются больше.
В средневековой российской юстиции, наряду с вердиктами: «виновен» или «не виновен», существовал объявленный ныне противоречащим гуманности вердикт: «оставить под подозрением». Кроненберг не обвиняет весь русский народ в повышенной предрасположенности к криминалу. Он просто показывает нам взгляд западного общества в нашу сторону. И этот взгляд ясно выражает, что мы под подозрением. А кто в этом виноват, и что с этим делать, решать тебе, читатель и зритель.
Осталось напомнить о том факте, что к моменту написания сценария «Порока на экспорт» эмигрант Литвиненко, обвинявший российскую власть (в том числе) в организации преступлений против собственного народа, еще не был отравлен в лондонском пабе. Кроненберг, как настоящий художник, просто вовремя уловил возможные флюиды и снял фильм – аллегорическое предсказание, фильм – подозрение, к сожалению, не только о российской мафии в Лондоне, но и просто о менталитете русской души, загадочной, непостижимой и неподвластной никаким законам и конституциям.
Возможно, у русских фильм вызовет смешанные чувства, все же русская мафия в Лондоне очень актуальная тема. Но фильм на самом деле не об этом. В общем, всем рекомендую.