В рецензиях на «Крепкий орешек 4.0» со всеми его спецэффектами, боюсь, может затеряться одна важная тема: Джонни Маклейн, Полицейское управление Нью-Йорка (далее – Дж. М.),покидает нас. Уходит на пенсию. В отставку. Сдает пост, на котором он простоял без малого двадцать лет. Одновременно встречая четвертую, последнюю, часть квадрилогии и провожая ее героя на заслуженный отдых, мы обязаны подвести итоги его долгой службы.
Наш герой, заступив на дежурство в конце 1980-х, проявил завидное постоянство. Он – «the pain in the ...» или, если выразиться более прилично, как подобает случаю, «the wrong man in the wrong place and in the wrong time». Начиная с «Накатоми-Плаза», минуя аэропорт им. Даллеса и подвалы Федерального резервного банка США, вплоть до Вашингтона, парализованного компьютерной атакой, Дж. М. – роковая случайность, не учтенная преступным супермозгом. Причем случай в первую очередь всегда касался самого ветерана. Он – герой поневоле, парень, на которого опять свалились неприятности, а не клонированный супермен, и это одна из главных составляющих его привлекательности. Думаю, очень многие хотели бы в нашем герое узнать себя.
Уходящий сегодня на покой Дж. М. не был примерным семьянином и, судя по «4.0», не был также идеальным отцом. По собственному признанию героя, он не раз ставил свою работу выше семьи. Тем не менее, в трех из четырех частей квадрилогии, включая последнюю, члены семьи Дж. М. оказывались в центре событий, непосредственно связанных с его профессией, что помогало герою правильно расставить приоритеты и придавало его действиям и всему происходящему особый колорит. В «4.0», излагая свой план, Дж. М. говорит примерно следующее: «Я убью их всех и спасу дочь». Путем некоторой перефразировки из этого можно вывести «кредо» нашего героя: «Я спасу своих, а вместе с ними – Америку». Наверное, нет ничего более естественного, чем первичный импульс к защите своих жены и детей. Он понятен без слов, он вызывает симпатию на всех широтах. Дж. М. бился одновременно за всех мужей, отцов (а также женихов и ухажеров).
Дж. М. пронес через все «тяготы и лишения» верность мифическим шестидесятым и недоверие к современной технике. Несмотря на это, он до последнего оставался на переднем крае исторических и технических перемен (и даже в чем-то опережал время). Задолго до ВТЦ-1993, Оклахома-Сити-1995 и ВТЦ-2001 наш герой дал бой терроризму на американской земле. Во второй части по горячим следам «дела Норьеги» он вступил в схватку с наркомафией. В третьей части откликнулся на распад советского блока, борясь с отставным оберстом из «штази». В «4.0» чувствуются близкие отзвуки 11 сентября и пульс виртуальной глобализации. Редко орудуя чем-то кроме табельного (или трофейного) огнестрельного оружия, кулаков и других средств ближнего боя, Дж. М. в течение двадцати лет сорвал четыре попытки нарушить федеральные законы США и законы минимум двух штатов с использованием новейших информационных технологий. В этой старомодной брутальности кроется еще один источник харизмы нашего ветерана, ибо со времен палеолита ничто так не повышает привлекательность и авторитет мужчины, как способность убить врага (или зверя) собственными руками, а не, простите, клавишей Enter, которой-то в палеолите и не было вовсе.
Пришло время сказать, что Дж. М. не повезло с противниками. Дело не в том, что все они были весьма агрессивными субъектами, одержимыми антигуманными и антиобщественными замыслами экспоненциально увеличивающихся масштабов (от ограбления одной транснациональной корпорации до организации системного коллапса всех Соединенных Штатов). Общение с подобными типами – неотъемлемая часть работы нашего героя. Невезение в том, что, несмотря на размах преступных схем, все они (и схемы, и противники Дж. М.) были, извините, тупо нацелены всего лишь на то, чтобы спереть как можно больше денег (в «4.0» – можно сказать, все, какие только имеются в наличии). И поведение этих противничков, соответственно, было трусливым по своей сути («пока они будут просеивать обломки, мы зададим дёру с украденным»). С другой стороны, этот жалкий серый фон только подчеркивает благородство фигуры Дж. М. Никто из его врагов не борется за идею, никто не хочет рисковать собственной шкурой, предпочитая обделывать свои делишки с помощью модема. Не тут-то было! В развороченном дверном проеме в клубах порохового дыма, пошатываясь от усталости и потери крови, появляется наш герой и произносит что-то вроде: «Not so fast, asshole». Какой бы ни был век на дворе, это переводится как «Встань и бейся!». Раздавшийся в «4.0» выстрел в грудь врага сквозь себя – это не просто последний козырь вроде пистолета, приклеенного скотчем к спине, или зажигалки, брошенной в дорожку авиационного керосина. Это финальная точка, воплощение всех побед нашего героя над трусами у компьютерных клавиатур. (Не следует понимать мои слова насчет трусов слишком широко :)
Вот за все это (и по случаю ухода в отставку) я готов простить нашему ветерану и суконные лирические отступления, и пассажи о геройстве (в «4.0» их было так много, что даже напрашивается мысль о каком-то «духовном завещании»),и привычку отправляться в одни и те же места для совершения своих подвигов (сеть подземных коммуникаций, вентиляционные и лифтовые шахты, автомобильные тоннели),и чрезмерную неуживчивость, превращавшую его общение со случайными напарниками в пошловатое переругивание пополам с политическим диспутом («4.0» только немного испугал этим в самом начале). Я готов закрыть глаза на то, что в последней части деяния (по-другому уже и не скажешь) Дж. М. окончательно вырвались из-под власти законов физики и переместились в то измерение, куда путь закрывается по прошествии подросткового возраста.
Наш герой, заступив на дежурство в конце 1980-х, проявил завидное постоянство. Он – «the pain in the ...» или, если выразиться более прилично, как подобает случаю, «the wrong man in the wrong place and in the wrong time». Начиная с «Накатоми-Плаза», минуя аэропорт им. Даллеса и подвалы Федерального резервного банка США, вплоть до Вашингтона, парализованного компьютерной атакой, Дж. М. – роковая случайность, не учтенная преступным супермозгом. Причем случай в первую очередь всегда касался самого ветерана. Он – герой поневоле, парень, на которого опять свалились неприятности, а не клонированный супермен, и это одна из главных составляющих его привлекательности. Думаю, очень многие хотели бы в нашем герое узнать себя.
Уходящий сегодня на покой Дж. М. не был примерным семьянином и, судя по «4.0», не был также идеальным отцом. По собственному признанию героя, он не раз ставил свою работу выше семьи. Тем не менее, в трех из четырех частей квадрилогии, включая последнюю, члены семьи Дж. М. оказывались в центре событий, непосредственно связанных с его профессией, что помогало герою правильно расставить приоритеты и придавало его действиям и всему происходящему особый колорит. В «4.0», излагая свой план, Дж. М. говорит примерно следующее: «Я убью их всех и спасу дочь». Путем некоторой перефразировки из этого можно вывести «кредо» нашего героя: «Я спасу своих, а вместе с ними – Америку». Наверное, нет ничего более естественного, чем первичный импульс к защите своих жены и детей. Он понятен без слов, он вызывает симпатию на всех широтах. Дж. М. бился одновременно за всех мужей, отцов (а также женихов и ухажеров).
Дж. М. пронес через все «тяготы и лишения» верность мифическим шестидесятым и недоверие к современной технике. Несмотря на это, он до последнего оставался на переднем крае исторических и технических перемен (и даже в чем-то опережал время). Задолго до ВТЦ-1993, Оклахома-Сити-1995 и ВТЦ-2001 наш герой дал бой терроризму на американской земле. Во второй части по горячим следам «дела Норьеги» он вступил в схватку с наркомафией. В третьей части откликнулся на распад советского блока, борясь с отставным оберстом из «штази». В «4.0» чувствуются близкие отзвуки 11 сентября и пульс виртуальной глобализации. Редко орудуя чем-то кроме табельного (или трофейного) огнестрельного оружия, кулаков и других средств ближнего боя, Дж. М. в течение двадцати лет сорвал четыре попытки нарушить федеральные законы США и законы минимум двух штатов с использованием новейших информационных технологий. В этой старомодной брутальности кроется еще один источник харизмы нашего ветерана, ибо со времен палеолита ничто так не повышает привлекательность и авторитет мужчины, как способность убить врага (или зверя) собственными руками, а не, простите, клавишей Enter, которой-то в палеолите и не было вовсе.
Пришло время сказать, что Дж. М. не повезло с противниками. Дело не в том, что все они были весьма агрессивными субъектами, одержимыми антигуманными и антиобщественными замыслами экспоненциально увеличивающихся масштабов (от ограбления одной транснациональной корпорации до организации системного коллапса всех Соединенных Штатов). Общение с подобными типами – неотъемлемая часть работы нашего героя. Невезение в том, что, несмотря на размах преступных схем, все они (и схемы, и противники Дж. М.) были, извините, тупо нацелены всего лишь на то, чтобы спереть как можно больше денег (в «4.0» – можно сказать, все, какие только имеются в наличии). И поведение этих противничков, соответственно, было трусливым по своей сути («пока они будут просеивать обломки, мы зададим дёру с украденным»). С другой стороны, этот жалкий серый фон только подчеркивает благородство фигуры Дж. М. Никто из его врагов не борется за идею, никто не хочет рисковать собственной шкурой, предпочитая обделывать свои делишки с помощью модема. Не тут-то было! В развороченном дверном проеме в клубах порохового дыма, пошатываясь от усталости и потери крови, появляется наш герой и произносит что-то вроде: «Not so fast, asshole». Какой бы ни был век на дворе, это переводится как «Встань и бейся!». Раздавшийся в «4.0» выстрел в грудь врага сквозь себя – это не просто последний козырь вроде пистолета, приклеенного скотчем к спине, или зажигалки, брошенной в дорожку авиационного керосина. Это финальная точка, воплощение всех побед нашего героя над трусами у компьютерных клавиатур. (Не следует понимать мои слова насчет трусов слишком широко :)
Вот за все это (и по случаю ухода в отставку) я готов простить нашему ветерану и суконные лирические отступления, и пассажи о геройстве (в «4.0» их было так много, что даже напрашивается мысль о каком-то «духовном завещании»),и привычку отправляться в одни и те же места для совершения своих подвигов (сеть подземных коммуникаций, вентиляционные и лифтовые шахты, автомобильные тоннели),и чрезмерную неуживчивость, превращавшую его общение со случайными напарниками в пошловатое переругивание пополам с политическим диспутом («4.0» только немного испугал этим в самом начале). Я готов закрыть глаза на то, что в последней части деяния (по-другому уже и не скажешь) Дж. М. окончательно вырвались из-под власти законов физики и переместились в то измерение, куда путь закрывается по прошествии подросткового возраста.