В зале кинотеатра "Фитиль" собралось человек десять, решившихся в относительно теплый воскресный весенний день посмотреть ЭТОТ фильм. Никто не шуршал поп-корном и не булькал пивом. А когда по экрану прошли финальные титры и в зале включился свет, народ стал аплодировать.
Подобные фильмы очень редко можно увидеть в кинотеатрах. С экрана на зрителя вываливается боль совсем еще молодой девушки, приехавший навестить родственников на родину и попавшей в самое пекло Карабахской войны, из которого не возможно убежать, и в которым нужно как-то научиться жить.
Режиссер не поражает нас ни масштабными боями, ни расчленненными трупами, ни крупными планами рваных ран. Нам просто показывают, как живут люди, такие же люди, как мы, родившиеся в стране под названием СССР и попавшие в молох ее распада. Лица, глаза, улыбки, слезы, переживания. Черное на белом, белое на черном. Нестерпимая боль, обжигающие взгляды, глупая смерть.
В фильме нет страшных кадров, но он тяжелый и жуткий от сознания того, что ничего не возможно изменить. Можно только смотреть и сопереживать. И еще, плакать. Я, признаться, плакала во время просмотра...
Подобные фильмы очень редко можно увидеть в кинотеатрах. С экрана на зрителя вываливается боль совсем еще молодой девушки, приехавший навестить родственников на родину и попавшей в самое пекло Карабахской войны, из которого не возможно убежать, и в которым нужно как-то научиться жить.
Режиссер не поражает нас ни масштабными боями, ни расчленненными трупами, ни крупными планами рваных ран. Нам просто показывают, как живут люди, такие же люди, как мы, родившиеся в стране под названием СССР и попавшие в молох ее распада. Лица, глаза, улыбки, слезы, переживания. Черное на белом, белое на черном. Нестерпимая боль, обжигающие взгляды, глупая смерть.
В фильме нет страшных кадров, но он тяжелый и жуткий от сознания того, что ничего не возможно изменить. Можно только смотреть и сопереживать. И еще, плакать. Я, признаться, плакала во время просмотра...