Маяк

Спасибо, Наталья Васильевна, за Ваш отзыв об этом фильме. Посмотрю обязательно. Исходя из написанного Вами, смею судить, что этот фильм снят как реквием для Бориса Николаевича в помощь его судьям на Высшем Суде. Аминь.

В зале кинотеатра "Фитиль" собралось человек десять, решившихся в относительно теплый воскресный весенний день посмотреть ЭТОТ фильм. Никто не шуршал поп-корном и не булькал пивом. А когда по экрану прошли финальные титры и в зале включился свет, народ стал аплодировать.

Подобные фильмы очень редко можно увидеть в кинотеатрах. С экрана на зрителя вываливается боль совсем еще молодой девушки, приехавший навестить родственников на родину и попавшей в самое пекло Карабахской войны, из которого не возможно убежать, и в которым нужно как-то научиться жить.

Режиссер не поражает нас ни масштабными боями, ни расчленненными трупами, ни крупными планами рваных ран. Нам просто показывают, как живут люди, такие же люди, как мы, родившиеся в стране под названием СССР и попавшие в молох ее распада. Лица, глаза, улыбки, слезы, переживания. Черное на белом, белое на черном. Нестерпимая боль, обжигающие взгляды, глупая смерть.

В фильме нет страшных кадров, но он тяжелый и жуткий от сознания того, что ничего не возможно изменить. Можно только смотреть и сопереживать. И еще, плакать. Я, признаться, плакала во время просмотра...

Режиссер будто листает альбом с этюдами, нужно сказать изящными, но тема не позволяет. В словаре сказано, что этюд - набросок более или менее законченный, выполненный с натуры для ее изучения. Автор действительно с самой настоящей натуры (не издали, а совсем близко к этой натуре) изучает, вернее, постигает ту бессмысленную, нужно сказать - война, но... наверное, уместнее сказать - заблуждение – жестокое, беспощадное и глупое заблуждение приносящие одним удовлетворение амбиций, а другим горе и растерянность… Растерянность, даже потерянность – лейтмотив фильма, вплетается в сюжетную линию, оттого она размыта и незакончена… НО так надо, для нашего сочувствия и соучастия.