При просмотре фильма «Клуб Shortbus» на ум приходит парафраз известной прибаутки «Оргазм – не повод для знакомства». Ведь в этом проекте момент наивысшего наслаждения изображается не торжеством совокупностей, а символом разобщенности, одиночества и невозможности испытать абсолютное эмоциональное единство даже при максимальном соприкосновении тел. Казалось бы, совсем недавно подобные трагические нотки прозвучали в шокирующем военно-любовном триллере «Фландрия», созданном игрой воображения загадочного галла Бруно Дюмона. И вот теперь о вечном скитании человеческой души, замаскированном под поиски плотского экстаза, рассказывает психогенная псевдоэротическая то ли комедия, то ли мелодрама Джона Кэмерона Митчелла.
София, врач-сексопатолог, проживающая спокойную жизнь с когда-то любимым мужем, несмотря на все прилагаемые технические усилия, не может испытать оргазм. Она предполагает, что супруг не догадывается об этой маленькой тайне, но рано или поздно женский секрет будет раскрыт. Парочка гомосексуалистов, Джеймс и Джейми, когда-то считавшие друг друга идеальными любовниками, переживают не самые лучшие дни. Один из партнеров, пребывающий в невидимой на первый взгляд депрессии, жаждет покончить счеты с жизнью и на протяжении шести месяцев снимает себя на видеокамеру, пытаясь оставить последнее «прости» окружающему миру посредством хоум-видео. Леди Северин, успешно зарабатывающая на жизнь при помощи перевоплощения в садо-мазо госпожу, мечтает выбраться из замкнутого круга порочных страстей и зажить обычной спокойной жизнью. Бывший мэр Нью-Йорка скорбит о днях ушедшей молодости. Молодой фотограф в течение нескольких лет фотографирует гомосексуальные оргии, разворачивающиеся в окне соседней квартиры, и постепенно влюбляется в их персонажа. На экране стараются вырваться за грань реальности мужчины, научившиеся обходиться без женщин, и женщины, не понимающие мужчин.
Все томящиеся плотью персонажи периодически встречаются в богемном кафе SHORTBUS (по версии режиссера, так можно именовать автобус, перевозящий в школу детей, имеющих отклонения в психике),распахивающем уютные двери перед спешащей в никуда публикой. Зайдите в это милое заведение, и на короткое время в вашу жизнь войдет покой и тишина. Здесь нет места комплексам и самобичеванию. Здесь, словно на свингерской вечеринке, можно по-детски заняться групповым сексом или в уютных номерах обменяться на пару часов спутниками жизни в поисках мимолетной вспышки страсти. Здесь вы можете просто поговорить с приятными собеседниками. И совершенно неважно, что партнер по беседе будет одет в чем мать родила и в процессе общения положит вам руку на бедро. Ведь, находясь в атмосфере вседозволенности, вы скажете ему: «А я и не против». Но наутро, когда, сменяя угар вечеринки, в прокуренную атмосферу ворвется вихрь отрезвления, вы поймете, что, даже добившись максимального экстаза для тела, вы нисколько не продвинулись к тому просветлению, которое безутешно искали. Ведь, признайтесь, вы искали город, которого нет, место, в котором два человека могут оказаться тождественно едины душами. Впрочем, временная смена партнера может создать краткосрочную иллюзию счастья. Оно будет недолгим. Причина томления вашего духа не связана с недостатками очередного кандидата на роль пары. Просто человек, на свою беду, гораздо больше приспособлен для разъедающего естество одиночества, нежели для долгосрочного совместного существования.
Неподготовленный зритель может испытать в процессе просмотра проекта «Клуб Shortbus» некоторый дискомфорт. Действительно, для нашего времени ренессанса неосоветской идеологии некоторые сцены фильма шокируют своей откровенностью, балансируя на грани между жесткой эротикой и порнографией. Ни режиссер, ни актеры совершенно не стесняются сцен, изображающих, к примеру, успешную попытку самофелляции в процессе занятий йогой, или картинок свального греха, очерченных крупным планом. От обвинений в вульгарности Митчелла может спасти лишь тот факт, что все генитальные сцены в проекте более чем уместны. Ведь, если вдуматься, то даже с точки зрения религиозного человека, Бог создал человеческое тело, таким, каким создал, со всеми его физиологическими особенностями и присущими мыслящему субъекту желаниями. А уж теорию греховности отдельных телесных участков придумал и воплотил на практике вовсе даже не Бог, а сам человек. Но, если в какие-то моменты жизни Homo sapiens необходимо превратиться в Homo erectus, заслонившись кратковременным чувственным наслаждением от ужаса бытия в реальном мире, то задача настоящего художника состоит в том, чтобы эти муки и попытки оказались живописаны максимально приближенными к действительности со всем присущим мастеру талантом.
По словам режиссера, он хотел сделать эмоционально-насыщенную комедию в нью-йоркском духе – откровенную, заставляющую задуматься и, по возможности, смешную. Он не собирался снимать эротический фильм: секс использовался как метафора того, что происходит в жизни каждого из персонажей. Митчелл предполагал, что сценарий и персонажи получат развитие с помощью актерских импровизаций. И действительно, практически на все главные роли были приглашены непрофессиональные волонтеры, способные к естественным импровизациям, которые не побоялись разрешить оператору захронометрировать реальные, а не имитационные оргазмы.
Еще Оруэлл в своей до сих пор актуальной антиутопии «1984» заметил, что в первую очередь тоталитарное государство ликвидирует все легальные проявления человеческой сексуальности. С этой точки зрения, американское общество, при всей противоречивости тенденций его развития, абсолютно свободно. Нерешенным остается лишь вопрос, способствует ли эта свобода человеческому счастью, или еще больше доказывает невозможность его обретения. Тем не менее, обозреватель «Киноафиши» очень хотел бы дожить до того момента, когда на белом экране три гомосексуалиста, занимающиеся траходромом в различных позах, будут орать друг другу в задницу не американский гимн, а «Союз нерушимый республик свободных». Может быть, тогда и россияне, смеясь, расстанутся со своим прошлым.
При просмотре фильма «Клуб Shortbus» на ум приходит парафраз известной прибаутки «Оргазм – не повод для знакомства». Ведь в этом проекте момент наивысшего наслаждения изображается не торжеством совокупностей, а символом разобщенности, одиночества и невозможности испытать абсолютное эмоциональное единство даже при максимальном соприкосновении тел. Казалось бы, совсем недавно подобные трагические нотки прозвучали в шокирующем военно-любовном триллере «Фландрия», созданном игрой воображения загадочного галла Бруно Дюмона. И вот теперь о вечном скитании человеческой души, замаскированном под поиски плотского экстаза, рассказывает психогенная псевдоэротическая то ли комедия, то ли мелодрама Джона Кэмерона Митчелла.
София, врач-сексопатолог, проживающая спокойную жизнь с когда-то любимым мужем, несмотря на все прилагаемые технические усилия, не может испытать оргазм. Она предполагает, что супруг не догадывается об этой маленькой тайне, но рано или поздно женский секрет будет раскрыт. Парочка гомосексуалистов, Джеймс и Джейми, когда-то считавшие друг друга идеальными любовниками, переживают не самые лучшие дни. Один из партнеров, пребывающий в невидимой на первый взгляд депрессии, жаждет покончить счеты с жизнью и на протяжении шести месяцев снимает себя на видеокамеру, пытаясь оставить последнее «прости» окружающему миру посредством хоум-видео. Леди Северин, успешно зарабатывающая на жизнь при помощи перевоплощения в садо-мазо госпожу, мечтает выбраться из замкнутого круга порочных страстей и зажить обычной спокойной жизнью. Бывший мэр Нью-Йорка скорбит о днях ушедшей молодости. Молодой фотограф в течение нескольких лет фотографирует гомосексуальные оргии, разворачивающиеся в окне соседней квартиры, и постепенно влюбляется в их персонажа. На экране стараются вырваться за грань реальности мужчины, научившиеся обходиться без женщин, и женщины, не понимающие мужчин.
Все томящиеся плотью персонажи периодически встречаются в богемном кафе SHORTBUS (по версии режиссера, так можно именовать автобус, перевозящий в школу детей, имеющих отклонения в психике),распахивающем уютные двери перед спешащей в никуда публикой. Зайдите в это милое заведение, и на короткое время в вашу жизнь войдет покой и тишина. Здесь нет места комплексам и самобичеванию. Здесь, словно на свингерской вечеринке, можно по-детски заняться групповым сексом или в уютных номерах обменяться на пару часов спутниками жизни в поисках мимолетной вспышки страсти. Здесь вы можете просто поговорить с приятными собеседниками. И совершенно неважно, что партнер по беседе будет одет в чем мать родила и в процессе общения положит вам руку на бедро. Ведь, находясь в атмосфере вседозволенности, вы скажете ему: «А я и не против». Но наутро, когда, сменяя угар вечеринки, в прокуренную атмосферу ворвется вихрь отрезвления, вы поймете, что, даже добившись максимального экстаза для тела, вы нисколько не продвинулись к тому просветлению, которое безутешно искали. Ведь, признайтесь, вы искали город, которого нет, место, в котором два человека могут оказаться тождественно едины душами. Впрочем, временная смена партнера может создать краткосрочную иллюзию счастья. Оно будет недолгим. Причина томления вашего духа не связана с недостатками очередного кандидата на роль пары. Просто человек, на свою беду, гораздо больше приспособлен для разъедающего естество одиночества, нежели для долгосрочного совместного существования.
Неподготовленный зритель может испытать в процессе просмотра проекта «Клуб Shortbus» некоторый дискомфорт. Действительно, для нашего времени ренессанса неосоветской идеологии некоторые сцены фильма шокируют своей откровенностью, балансируя на грани между жесткой эротикой и порнографией. Ни режиссер, ни актеры совершенно не стесняются сцен, изображающих, к примеру, успешную попытку самофелляции в процессе занятий йогой, или картинок свального греха, очерченных крупным планом. От обвинений в вульгарности Митчелла может спасти лишь тот факт, что все генитальные сцены в проекте более чем уместны. Ведь, если вдуматься, то даже с точки зрения религиозного человека, Бог создал человеческое тело, таким, каким создал, со всеми его физиологическими особенностями и присущими мыслящему субъекту желаниями. А уж теорию греховности отдельных телесных участков придумал и воплотил на практике вовсе даже не Бог, а сам человек. Но, если в какие-то моменты жизни Homo sapiens необходимо превратиться в Homo erectus, заслонившись кратковременным чувственным наслаждением от ужаса бытия в реальном мире, то задача настоящего художника состоит в том, чтобы эти муки и попытки оказались живописаны максимально приближенными к действительности со всем присущим мастеру талантом.
По словам режиссера, он хотел сделать эмоционально-насыщенную комедию в нью-йоркском духе – откровенную, заставляющую задуматься и, по возможности, смешную. Он не собирался снимать эротический фильм: секс использовался как метафора того, что происходит в жизни каждого из персонажей. Митчелл предполагал, что сценарий и персонажи получат развитие с помощью актерских импровизаций. И действительно, практически на все главные роли были приглашены непрофессиональные волонтеры, способные к естественным импровизациям, которые не побоялись разрешить оператору захронометрировать реальные, а не имитационные оргазмы.
Еще Оруэлл в своей до сих пор актуальной антиутопии «1984» заметил, что в первую очередь тоталитарное государство ликвидирует все легальные проявления человеческой сексуальности. С этой точки зрения, американское общество, при всей противоречивости тенденций его развития, абсолютно свободно. Нерешенным остается лишь вопрос, способствует ли эта свобода человеческому счастью, или еще больше доказывает невозможность его обретения. Тем не менее, обозреватель «Киноафиши» очень хотел бы дожить до того момента, когда на белом экране три гомосексуалиста, занимающиеся траходромом в различных позах, будут орать друг другу в задницу не американский гимн, а «Союз нерушимый республик свободных». Может быть, тогда и россияне, смеясь, расстанутся со своим прошлым.