На экраны вышла лента Ивана Вырыпаева “Эйфория”, получившая в Венеции “маленького льва” в номинации “Горизонты”. О картине много ходило разных споров и кардинально противоположных мнений: как о качественной составляющей фильма, так и некоем течении “новой драмы”, в котором театральный режиссер Вырыпаев пробует себя на подмостках кино.
Картина “Эйфория” играет на чувствах и не требует к себе прагматичного подхода. Уж очень много в ней противоречий, которые то в одну, то в другую сторону перевешивают положительные и отрицательные качества фильма. Главной заслугой, как мне кажется, является не сама история, которая стара как мир, не речетотив под пролетарский стиль («Что теперь делать? – Я не знаю…», произносимый главной героиней Верой(Полина Агуреева (жена Вырыпаева)) на протяжении всего фильма при мало-мальски возникшей проблеме),а, в первую очередь, операторская работа и великолепный саунд трек, да, как ни странно, визуальные гармоничные образы героев.
Кинолента больше похожа на череду склеек компонентов, составляющей фильм, чем на трагическую историю, но дебютанту это простить можно. Вот только сельский быт и неказисто выстроенные диалоги людей из глубинки выпячивают скрытую фальшь картины, что возникают вопросы прикладного характера: Зачем жить в степи на два дома, где нельзя заработать, но при этом пить, а главное на что, непаленую водку Гражданская оборона?
Актерская игра подобна театральной, в первую очередь, касается Агуреевой, которая как заведенная и отстраненная от мира сего слепо смотрит в камеру, метается белкой в колесе, точно на сцене с маловразумительными словами и пародирует Дядю Степу. Не покидает мысль, что потенциал рабочего парня Павла (Максим Ушаков) и его подруги Веры, как исполнителей не был воплощен до конца. А нелепый муж Веры (Михаил Окунев) не стыкуется с образом самой картины, как будто за неимением актера с простетской внешностью взяли холеного бизнесмена с сединой в висках и переодели в рабочую одежду. Хотя все это можно списать на безумную страсть и беспамятную любовь, но не веришь героям, которые больше отыгрывают нужные сцены режиссера, чем живут истинной любовью, беспамятной и манящей, а скорее натужной и странной. Такие вот мало приятные моменты перекрывает оператор и композитор. Первый явно брал уроки у Кричмана(Возвращение Звягинцева),второй сотворил безумно красивую и гармоничную мелодию на гармони к ленте.
Весь фильм, как полет фантазии и камеры снят сверху и в движении по степям Волгоградской области в желто-зеленых тонах, с харизматичным 412-Москвичем, красного цвета, с непременной лодкой и рекой -все как у Звягинцева, только по проще, по скромнее и менее профессионально, но очень красиво, особенно когда дополняется замечательный вид простой, но по-хорошему въедливой музыкой.
Визуальный образ поглощает внутренний, потому что в истории нет глубины, нет желания верить, происходящему на экране, а не пытаться уловить расстановку сцен у режиссера и его крупные планы задумчивых персонажей. Нет в истории и предпосылки для романа между Павлом и Верой, который раскрыл бы их чувства, а есть на бумаге мнимая страсть, любовь, отношения, но не на экране. Да, фильм состоит из фрагментов азиатского кино с отрезанным пальцем или воткнутой вилкой в грудь, или от вседозволенности мужа убиенной коровы, но целостности не хватает этим элементам, чтобы была гармония истории героев в провинциальном захолустье на бескрайних просторах нашей России. Наверное, за душевность и русский дух ему подарили львенка в сентября, потому что красивыми штампами-кадрами у стены, фразам типа – хорошо по..лась в кустах или эффектным пожаром не слепишь глубокого кино, напичканного больше вопросами, чем якобы символизмом.
Как и незрячий персонаж в начале и в конце фильма едет на мотоцикле мимо дороги –прямо в степь, так и герои в любовной лихорадке и порыве чувств растворяются на просторах матушки-природы с его мирскими проблемами. Так и зритель, в моем лице, не узрел эйфории чувств, а растворился в гамме красок и способствующей этому внутренней фантазии, оставляющий быстро тающий холодок от картины, но запоминающий саунд трек.
Картина “Эйфория” играет на чувствах и не требует к себе прагматичного подхода. Уж очень много в ней противоречий, которые то в одну, то в другую сторону перевешивают положительные и отрицательные качества фильма. Главной заслугой, как мне кажется, является не сама история, которая стара как мир, не речетотив под пролетарский стиль («Что теперь делать? – Я не знаю…», произносимый главной героиней Верой(Полина Агуреева (жена Вырыпаева)) на протяжении всего фильма при мало-мальски возникшей проблеме),а, в первую очередь, операторская работа и великолепный саунд трек, да, как ни странно, визуальные гармоничные образы героев.
Кинолента больше похожа на череду склеек компонентов, составляющей фильм, чем на трагическую историю, но дебютанту это простить можно. Вот только сельский быт и неказисто выстроенные диалоги людей из глубинки выпячивают скрытую фальшь картины, что возникают вопросы прикладного характера: Зачем жить в степи на два дома, где нельзя заработать, но при этом пить, а главное на что, непаленую водку Гражданская оборона?
Актерская игра подобна театральной, в первую очередь, касается Агуреевой, которая как заведенная и отстраненная от мира сего слепо смотрит в камеру, метается белкой в колесе, точно на сцене с маловразумительными словами и пародирует Дядю Степу. Не покидает мысль, что потенциал рабочего парня Павла (Максим Ушаков) и его подруги Веры, как исполнителей не был воплощен до конца. А нелепый муж Веры (Михаил Окунев) не стыкуется с образом самой картины, как будто за неимением актера с простетской внешностью взяли холеного бизнесмена с сединой в висках и переодели в рабочую одежду. Хотя все это можно списать на безумную страсть и беспамятную любовь, но не веришь героям, которые больше отыгрывают нужные сцены режиссера, чем живут истинной любовью, беспамятной и манящей, а скорее натужной и странной. Такие вот мало приятные моменты перекрывает оператор и композитор. Первый явно брал уроки у Кричмана(Возвращение Звягинцева),второй сотворил безумно красивую и гармоничную мелодию на гармони к ленте.
Весь фильм, как полет фантазии и камеры снят сверху и в движении по степям Волгоградской области в желто-зеленых тонах, с харизматичным 412-Москвичем, красного цвета, с непременной лодкой и рекой -все как у Звягинцева, только по проще, по скромнее и менее профессионально, но очень красиво, особенно когда дополняется замечательный вид простой, но по-хорошему въедливой музыкой.
Визуальный образ поглощает внутренний, потому что в истории нет глубины, нет желания верить, происходящему на экране, а не пытаться уловить расстановку сцен у режиссера и его крупные планы задумчивых персонажей. Нет в истории и предпосылки для романа между Павлом и Верой, который раскрыл бы их чувства, а есть на бумаге мнимая страсть, любовь, отношения, но не на экране. Да, фильм состоит из фрагментов азиатского кино с отрезанным пальцем или воткнутой вилкой в грудь, или от вседозволенности мужа убиенной коровы, но целостности не хватает этим элементам, чтобы была гармония истории героев в провинциальном захолустье на бескрайних просторах нашей России. Наверное, за душевность и русский дух ему подарили львенка в сентября, потому что красивыми штампами-кадрами у стены, фразам типа – хорошо по..лась в кустах или эффектным пожаром не слепишь глубокого кино, напичканного больше вопросами, чем якобы символизмом.
Как и незрячий персонаж в начале и в конце фильма едет на мотоцикле мимо дороги –прямо в степь, так и герои в любовной лихорадке и порыве чувств растворяются на просторах матушки-природы с его мирскими проблемами. Так и зритель, в моем лице, не узрел эйфории чувств, а растворился в гамме красок и способствующей этому внутренней фантазии, оставляющий быстро тающий холодок от картины, но запоминающий саунд трек.