Участие в создании первого казахского блокбастера «Кочевники» культового режиссера Милоша Формана заставило меня мучительно осознавать истоки трансформации выдающегося кинодеятеля от креатора фильмов, вошедших в историю кинематографа, до продюсера национал патриотического истерна, выпуск которого патронируется героем многочисленных коррупционных историй президентом Казахстана Нурсултаном Назарбаевым. Немеркантильные причины для объединения представителей международного консорциума в производстве казахской народной сказки, при всем нашем уважении к Сергею Бодрову-ст., так и не нарисовались. Увы, всех денег нефтегазоносной восточной державы не хватит для того, чтобы заставить российского зрителя перестать недоумевать над проникающими ранениями тревожных вопросов. Например, как Вам понравится тот факт, что для проката в России фильма, посвященного мужанию раскосоглазого вождя, прототипом которого послужил потомок известного завоевателя городов русских, приготовлено аж четыреста копий «Кочевников»? Кто-то может заметить, что главный герой боевика, народный герой Мансур-Аблай – фигура практически былинная. «Ну, это кому как»,- ответим мы. Создатели киноленты постоянно делают упор на прямую наследственность Аблая по отношению к Чингиз-Хану. При этом российский посетитель кинотеатров может с интересом наблюдать за похождениями неизвестного солдата. Казахский же производитель будет довольно потирать руки, от души веселясь над тем фактом, что на самоокупаемость переведена история потомка человека, чья деятельность стала причиной бесчисленных бед русского народа на протяжении нескольких столетий.
Впрочем, это не единственная причина для того, чтобы наш зритель в процессе просмотра открыл варежку и не закрывал ее, услышав следующие откровения: «Земли от Иртыша и до Сибири является неотъемлемой собственностью казахов, завещанной им предками». «Ух ты, ... ты,- пронеслось у меня в голове ,- если учесть, что предками оратора в фильме являются сам Чингиз-Хан с примкнувшим к нему Аттилой, то могли бы включить в текст завещания и Москву с Владимиром, Новгородом и Козельском, вместе взятыми, модернизировав известную пословицу в актуальное: «На казахско-финляндской границе все спокойно»».
Но это еще не все фишки, уважаемый зритель. «На востоке нам противостоит могущественная нация (имеются в виду китайцы),а с Запада простираются владения медвежьей империи (это надо полагать про Русь). Поэтому для сохранения нации у нас один выход – объединение». Это высказывание туземного хана, собирателя так сказать, гнезд кочевых, усиленное финальным затитровым аккордом-цитатой из высказываний действующего казахского президента практически аналогичного содержания, должно окончательно добить российского зрителя. Ведь возможно у Вас еще не окончательно стерлось из памяти, что к территории Казахстана при власти коммунистов было прирезано столько российских земель, что исконно принадлежащими можно назвать едва ли не половину охвата нашего соседа.
Понимая, что политические расклады должны изрядно утомить фильмочитателя, мы на время отдалимся от них и приблизимся к анализу сюжета «Кочевников». Увы, дамы и господа, скажем честно, что анализировать практически нечего. Если бы не раскосый колорит персонажей (хотя основных нацменов играют (латино)американские актеры Джей Эрнандес, Куно Бекер, Марк Дакаскос),то проект «Кочевник» можно было бы назвать клоном многочисленных исторических блокбастеров, которыми когда-то славились бывшие социалистические страны. (Вспоминаете румынские триллеры «Даки», «Колоны»? Вот где-то так). Впрочем, примитив представленной на суд современного зрителя этнически патриотичной сказки, пожалуй, зашкаливает даже по сравнению с упомянутыми боевичками.
К скачущему по пустыне на лошади философу приближается конный разъезд захватчиков. «Тебя велел доставить хан»,- требовательно заявляет пахан отряда. «Да пошел бы он»,- гордо заявляет философ. «Ну щаз мы тебе наваляем люлей-то»,- «Да попробуй». После этого диалога Василий Иванович Чапаев, орудуя пером и шпагой, показывает летучему отряду преимущества философии перед многолетней боевой выучкой. «Эй, мужик, - в сердцах заявляет предводитель конной гвардии (который по сюжету является ЛУЧШИМ воином захватчиков),- ты пойми, нас хан опустит, ежели ты, ..., с нами не поедешь». «Ну, только, чтобы Ваши бошки пожалеть».
А далее философ, уподобившись библейскому пророку, рассказывает бабаю страшную сказку, что родился уже тот казахский младенец, который вставит захватчикам-джунгарам (читай, калмыкам) пистон по самое не балуйся. Естественно, хан повелевает уконтрапупить ребятенка, а философ, который по уму и сдал малыша своими байками, непостижимым образом спасает его жизнь и требует от папани, чтобы тот отдал пацаненка в воспитание, забыв на время про его существование.
И тут наступает полный Джеки Чан с Умой Турман. Философ, уподобившись монаху Шао-Линь, обучает в течение двадцати лет отряд головорезов, которые впоследствии станут ударной силой для освобождения демократического Казахстана от орд кочевников. Перенеся на восточную почву штук пять-семь сюжетов гонкоговских боевичков, интернациональный коллектив создал среднебюджетную малину о том, как герой одиночка мочил всех врагов, являясь стимулом для объединения свободолюбивых казахских паханов под столбом властной вертикали единоначалия.
Мама дорогая, мало нам ударного молота российского патриотизма в кино, так на сцену выступает патриотизм казахский, в котором в качестве положительного героя выведен потомок озверелого врага русского народа, чьи идеи освящены мудрыми мыслями современного казахского президента. «Это наша родина, сынок»,- говорят казахи про Сибирь, а нам то ли смешно, то ли грустно. После премьеры фильма, состоявшейся в зале Федерального Агентства по Культуре и Кинематографии Российской Федерации (Опа!),чье-то измученное «Нарзаном» сердце не выдержало, и над залом, заглушая финальные аплодисменты, пронесся крик: «Лимонова на Вас нет». Ну почему же нет, подумалось мне. Еще пару таких фильмов и, боюсь, у дела вождя НБП по перенесению революционных действий на территорию иностранного государства найдется масса последователей.
В настоящее время на территории восточных государств Сергей Бодров-ст. снимает фильм «Монгол», посвященный молодым годам самого Чингиз-хана. Похоже, будет сериал.
Участие в создании первого казахского блокбастера «Кочевники» культового режиссера Милоша Формана заставило меня мучительно осознавать истоки трансформации выдающегося кинодеятеля от креатора фильмов, вошедших в историю кинематографа, до продюсера национал патриотического истерна, выпуск которого патронируется героем многочисленных коррупционных историй президентом Казахстана Нурсултаном Назарбаевым. Немеркантильные причины для объединения представителей международного консорциума в производстве казахской народной сказки, при всем нашем уважении к Сергею Бодрову-ст., так и не нарисовались. Увы, всех денег нефтегазоносной восточной державы не хватит для того, чтобы заставить российского зрителя перестать недоумевать над проникающими ранениями тревожных вопросов. Например, как Вам понравится тот факт, что для проката в России фильма, посвященного мужанию раскосоглазого вождя, прототипом которого послужил потомок известного завоевателя городов русских, приготовлено аж четыреста копий «Кочевников»? Кто-то может заметить, что главный герой боевика, народный герой Мансур-Аблай – фигура практически былинная. «Ну, это кому как»,- ответим мы. Создатели киноленты постоянно делают упор на прямую наследственность Аблая по отношению к Чингиз-Хану. При этом российский посетитель кинотеатров может с интересом наблюдать за похождениями неизвестного солдата. Казахский же производитель будет довольно потирать руки, от души веселясь над тем фактом, что на самоокупаемость переведена история потомка человека, чья деятельность стала причиной бесчисленных бед русского народа на протяжении нескольких столетий.
Впрочем, это не единственная причина для того, чтобы наш зритель в процессе просмотра открыл варежку и не закрывал ее, услышав следующие откровения: «Земли от Иртыша и до Сибири является неотъемлемой собственностью казахов, завещанной им предками». «Ух ты, ... ты,- пронеслось у меня в голове ,- если учесть, что предками оратора в фильме являются сам Чингиз-Хан с примкнувшим к нему Аттилой, то могли бы включить в текст завещания и Москву с Владимиром, Новгородом и Козельском, вместе взятыми, модернизировав известную пословицу в актуальное: «На казахско-финляндской границе все спокойно»».
Но это еще не все фишки, уважаемый зритель. «На востоке нам противостоит могущественная нация (имеются в виду китайцы),а с Запада простираются владения медвежьей империи (это надо полагать про Русь). Поэтому для сохранения нации у нас один выход – объединение». Это высказывание туземного хана, собирателя так сказать, гнезд кочевых, усиленное финальным затитровым аккордом-цитатой из высказываний действующего казахского президента практически аналогичного содержания, должно окончательно добить российского зрителя. Ведь возможно у Вас еще не окончательно стерлось из памяти, что к территории Казахстана при власти коммунистов было прирезано столько российских земель, что исконно принадлежащими можно назвать едва ли не половину охвата нашего соседа.
Понимая, что политические расклады должны изрядно утомить фильмочитателя, мы на время отдалимся от них и приблизимся к анализу сюжета «Кочевников». Увы, дамы и господа, скажем честно, что анализировать практически нечего. Если бы не раскосый колорит персонажей (хотя основных нацменов играют (латино)американские актеры Джей Эрнандес, Куно Бекер, Марк Дакаскос),то проект «Кочевник» можно было бы назвать клоном многочисленных исторических блокбастеров, которыми когда-то славились бывшие социалистические страны. (Вспоминаете румынские триллеры «Даки», «Колоны»? Вот где-то так). Впрочем, примитив представленной на суд современного зрителя этнически патриотичной сказки, пожалуй, зашкаливает даже по сравнению с упомянутыми боевичками.
К скачущему по пустыне на лошади философу приближается конный разъезд захватчиков. «Тебя велел доставить хан»,- требовательно заявляет пахан отряда. «Да пошел бы он»,- гордо заявляет философ. «Ну щаз мы тебе наваляем люлей-то»,- «Да попробуй». После этого диалога Василий Иванович Чапаев, орудуя пером и шпагой, показывает летучему отряду преимущества философии перед многолетней боевой выучкой. «Эй, мужик, - в сердцах заявляет предводитель конной гвардии (который по сюжету является ЛУЧШИМ воином захватчиков),- ты пойми, нас хан опустит, ежели ты, ..., с нами не поедешь». «Ну, только, чтобы Ваши бошки пожалеть».
А далее философ, уподобившись библейскому пророку, рассказывает бабаю страшную сказку, что родился уже тот казахский младенец, который вставит захватчикам-джунгарам (читай, калмыкам) пистон по самое не балуйся. Естественно, хан повелевает уконтрапупить ребятенка, а философ, который по уму и сдал малыша своими байками, непостижимым образом спасает его жизнь и требует от папани, чтобы тот отдал пацаненка в воспитание, забыв на время про его существование.
И тут наступает полный Джеки Чан с Умой Турман. Философ, уподобившись монаху Шао-Линь, обучает в течение двадцати лет отряд головорезов, которые впоследствии станут ударной силой для освобождения демократического Казахстана от орд кочевников. Перенеся на восточную почву штук пять-семь сюжетов гонкоговских боевичков, интернациональный коллектив создал среднебюджетную малину о том, как герой одиночка мочил всех врагов, являясь стимулом для объединения свободолюбивых казахских паханов под столбом властной вертикали единоначалия.
Мама дорогая, мало нам ударного молота российского патриотизма в кино, так на сцену выступает патриотизм казахский, в котором в качестве положительного героя выведен потомок озверелого врага русского народа, чьи идеи освящены мудрыми мыслями современного казахского президента. «Это наша родина, сынок»,- говорят казахи про Сибирь, а нам то ли смешно, то ли грустно. После премьеры фильма, состоявшейся в зале Федерального Агентства по Культуре и Кинематографии Российской Федерации (Опа!),чье-то измученное «Нарзаном» сердце не выдержало, и над залом, заглушая финальные аплодисменты, пронесся крик: «Лимонова на Вас нет». Ну почему же нет, подумалось мне. Еще пару таких фильмов и, боюсь, у дела вождя НБП по перенесению революционных действий на территорию иностранного государства найдется масса последователей.
В настоящее время на территории восточных государств Сергей Бодров-ст. снимает фильм «Монгол», посвященный молодым годам самого Чингиз-хана. Похоже, будет сериал.