XXVIII Московский кинофестиваль открылся фильмом китайского режиссера Чена Кайге «Клятва». После своего опыта работы в Голливуде Кайге вернулся к национальным мотивам, сняв красивую сказку о доблестных воинах, коварных предателях и всепобеждающей силе любви.
Юная принцесса Чингчень несет на себе страшное проклятье. Еще ребенком в обмен на неземные богатства, власть и красоту, обещанные ей злой колдуньей, Чингчень согласилась взвалить на себя тяжкое бремя — терять каждого, кого она полюбит. После смерти незадачливого императора-мужа на жизненном пути юной красавицы встречаются двое: отважный военачальник и его преданный раб. Последний из них, облачившись с головы до ног в доспехи своего хозяина, спасает жизнь принцессы, и она, полюбив за храбрый поступок одного, думает, что влюблена в другого.
Такие вот почти шекспировские страсти, которые в китайском обрамлении приобретают размах трагический и эпохальный. Как и положено подобным национальным творениям, «Клятва» насыщена яркими цветами, поэтическими образами и кичевой красотой. Герои, более подвластные злому року, нежели законам земного притяжения, летают подобно птицам, буквально опровергая изречение классика о том, что «рожденный ползать…». А всепобеждающая любовь, коллизии которой в этом фильме слегка запутаны, все равно берет верх над самым могущественным и коварным злом и снимает сильнейшее заклятие.
Свою способность снимать крупномасштабные эпосы Кайге доказал еще в 1999 году своим грандиозным по размаху полотном «Император и убийца». Но то был, прежде всего, фильм исторический, «Клятва» же скорее сказка со всеми полагающимися ей атрибутами. Вслед за Энгом Ли, снявшим «Крадущийся тигр, затаившийся дракон» и Чжаном Имоу, автором «Героя» и «Дома летающих кинжалов», Кайге создал еще одно высокобюджетное достижение китайского кинематографа, способное громко заявить о себе на весь мир. Видимо, завоевать лидерство в мировом кинопрокате китайцы хотят ничуть не меньше, чем покорить космические просторы и, наконец, достигнуть поверхности Луны. До последней, кстати, они, наверное, и без помощи космических кораблей доберутся — и так летают превосходно.
Рожденный ползать — летать еще как может!
XXVIII Московский кинофестиваль открылся фильмом китайского режиссера Чена Кайге «Клятва». После своего опыта работы в Голливуде Кайге вернулся к национальным мотивам, сняв красивую сказку о доблестных воинах, коварных предателях и всепобеждающей силе любви.
Юная принцесса Чингчень несет на себе страшное проклятье. Еще ребенком в обмен на неземные богатства, власть и красоту, обещанные ей злой колдуньей, Чингчень согласилась взвалить на себя тяжкое бремя — терять каждого, кого она полюбит. После смерти незадачливого императора-мужа на жизненном пути юной красавицы встречаются двое: отважный военачальник и его преданный раб. Последний из них, облачившись с головы до ног в доспехи своего хозяина, спасает жизнь принцессы, и она, полюбив за храбрый поступок одного, думает, что влюблена в другого.
Такие вот почти шекспировские страсти, которые в китайском обрамлении приобретают размах трагический и эпохальный. Как и положено подобным национальным творениям, «Клятва» насыщена яркими цветами, поэтическими образами и кичевой красотой. Герои, более подвластные злому року, нежели законам земного притяжения, летают подобно птицам, буквально опровергая изречение классика о том, что «рожденный ползать…». А всепобеждающая любовь, коллизии которой в этом фильме слегка запутаны, все равно берет верх над самым могущественным и коварным злом и снимает сильнейшее заклятие.
Свою способность снимать крупномасштабные эпосы Кайге доказал еще в 1999 году своим грандиозным по размаху полотном «Император и убийца». Но то был, прежде всего, фильм исторический, «Клятва» же скорее сказка со всеми полагающимися ей атрибутами. Вслед за Энгом Ли, снявшим «Крадущийся тигр, затаившийся дракон» и Чжаном Имоу, автором «Героя» и «Дома летающих кинжалов», Кайге создал еще одно высокобюджетное достижение китайского кинематографа, способное громко заявить о себе на весь мир. Видимо, завоевать лидерство в мировом кинопрокате китайцы хотят ничуть не меньше, чем покорить космические просторы и, наконец, достигнуть поверхности Луны. До последней, кстати, они, наверное, и без помощи космических кораблей доберутся — и так летают превосходно.