"Фартовый" - это экранизация повести всем известного у нас в России Владимира Высоцкого. Ознакомиться с оригиналом не довелось, поэтому сказать о литературных достоинствах ничего не смогу. Есть только кое-какие впечатления о фильме.
Вообще как-то сразу стало понятно, что фильм к эстетическим сторонам "синематографа" не имеет никакого отношения. Все движения отдают театральность, нет этой гармоничности персонажей с киноэкраном.
В последнее время очень модным стало вспоминать, ностальгировать по прошедшим временам, про «светлые» дни правления Сталина, про его "забавный" всесоюзный питомники ГУЛАГ. Никто слишком глубоко из киноделов не рыл, решив заручиться известным именем ныне покойного Высоцкого. Это же очень хороший для подобного фильма пиар. Для закрепления успеха пригласили некоторых более-менее известных актеров, ну и входящего в моду нехилого Епифанцева. Последний на то и Епифанцев, чтобы быть нехилым, стране нужны герои, способные воплотить образ народного героя-богатыря.
В фильме пытались показать, собственно, как и рассказать о людях, продолжающих ни смотря ни на что оставаться самими собой - они терпят пытки и избиения, они проявляю свой характер. Это очень хорошо, но все время гложет тебя внутри сидящий червячек - он все сомневается, а было ли так, а возможно во времена Гулага, чтобы провинившемуся человеку давали такой шанс выйти на свободу?
Все попахивает неплохо сделанной липой.
Не верится и сплоченность коллектива, состоящего из одних только воров и мошенников. Не верится в желание пропащих людей вставать на путь истинный. Да и вообще, все происходит как-то очень быстро: люди так не меняются и даже не проявляются.
Епифанцев же становится в картине самым настоящим Терминатором, способным разбить своими кулаками кирпичную стену. Уж не знаю, что этим хотели показать создатели картины, но могу сказать за себя - по лицу расплылась улыбка умиления. Забавно, все-таки, смотрится.
Речь героя Епифанцева постоянно кажется слишком уж красноречивой, невольно сравниваешь его с каким-нибудь миссионером, волею судьбы оказавшимся в африканском племени людоедов.
Схваток, боев, драк хватает, но все они больше напоминают то, что мы постоянно видим в американских боевиках. Ну, кто в то время так владел различными стилями рукопашного боя? Пара ударов в корпус, удар по лицу, а потом контрольный в голову, а лучше для экономии патронов - добить штыком.
Во время просмотра этого фильма наконец осознаешь, что жутко устал от "базара" братков. Все эти приблатненные словечки заполонили наш экран... Надоело...
Ну и в конце хочется отметить, что весь этот фильм больно похож на государственную заказуху – кому-то хотелось показать, что даже в ГУЛАГе во времена Сталина было место для справедливости, были хеппи-энды. А в это, ой как не верится.
Посмотрела наконец-то. Фуфло под маркой Владимира Высоцкого. И создателям совершенно не стыдно прикрываться именем уважаемого человека, создавая всякую ересь. Готова подписаться под каждым словом Сказочника.
Фильм нормальный, правда больше похож на слащавый боевик, здесь вам и любовь и супергерой.Прекрасно играет вора в законе "Дьяка" актер Алексей Жарков. Кто хочет правды читайте книгу "Черная свеча" (чумавейшая книга, не оторвешся). Если снимать фильм точно по книги получится высокобюджетный сериал, да и невозможно показать на экране всех "прелестей" зоны.
Не надо беспокоиться за Владимира Семеновича. Он благополучно скончался, успев только поучаствовать в написании первой части. Так что бОльшая часть книги принадлежит перу человека, выведенного на афишах мелким шрифтом под огромной фамилией Высоцкого. И ведь маркетологам и продюсерам не стыдно...
to Storyteller Ежели фильм и сценарий, который был написан на основе "Черная свеча" такой уж неправдоподобный, зачем тогда Высоцкий написал столь неудачный роман? он же не мог не знать как и ШО, так сказать.. что это, угодить цензуре того времени? Попытка обратить свой роман в киносценарий того времени? Ошибка? - вряд ли..
Ну да, похоже на сказку, по идее-в конце офицер должен был грохнуть либо Фартового, либо Наташу. Тогда было бы кино по-русски. а тут хеппи-энд. Но все это верно, что Сторителлер написал, но так хотелось бы в это верить-в то что нам показали.
Кино абсолютно нереальное. Главный герой мутузит половину лагеря (включая охранников),крутит роман с девушкой из поселка, которая вздрагивает от легкого прикосновения майора, но тут же влюбляется в зэка. Герой - после БУРа и прочих истязаний сохраняет форму, которой позавидует Арнольд. Лучше уж на фантастику какую-н сходить - там все ясно, по-крайней мере, что фантастика.
Это может показаться странным, но зарисовку, посвященную детской киноигре в «Зарницу» под названием «Фартовый», начну с рассказа об очень симптоматичном эпизоде, казалось бы, не имеющем никакого отношения к киноискусству. В конце девяностых годов швейцарская прокуратура почему-то решила взяться всерьез за русскую мафию, которую никак не могли победить разлагающиеся после распада «совка» правоохранительные органы. В стране банков и гномов был арестован именующийся лидером солнцевской преступной группировки мой однофамилец, в настоящий момент работающий благотворителем, меценатом и авторитетным предпринимателем. Уверенная в интернационале всех копов Европы, швейцарский прокурор Карла Дель Понте направила в российскую ментовку запрос о конфликтах г-на Михайлова, именуемого в отдельно взятых кругах, как Михась, с законом. К своему удивлению прокурорша получила ответ, что обсуждаемый пациент в отношениях с российскими правоохранителями чист, как слеза, и законопослушней человека на Руси не сыскать. И вот тут система омерты почему-то дала сбой. Вопреки официальной политике руководства МВД, на суд в Женеву приехал оперативник РУОПа, сопровождавший становление организованного преступного сообщества со времен совковой игры в наперстки. Представитель России дал подробные показания на суде, выступив в паре с сыщиком американского ФБР, изучающим деятельность русской мафии в Америке. Слабаков, как известно, не берут ни в космонавты, ни в бандиты. Г-н Михайлов, находящийся во время процесса за бронированным стеклом, внимательно изучил портрет русского оперативника и, как рассказывают журналисты, вывел на ровной стеклянной запотевшей поверхности фразу: «Смерть сильнее смерти», подав оперу сигнал, что в Россию ему лучше не возвращаться.
Финал этой истории достаточно печальный, хоть и не трагичный. Швейцарское правосудие, как известно, на Михайлове сломалось. Тюремные засовы через полтора года заключения дрогнули, оковы тяжкие пали и по большинству пунктов обвинения культовый персонаж современности был оправдан и даже получил компенсацию в полмиллиона баксов за незаконное лишение свободы. Что же касается сыщика, то через какое-то время он почувствовал вокруг себя на рабочем месте абсолютный вакуум, затем на его семью посыпались угрозы, и, наконец, он в одночасье совершенно незаметно, но очень быстро уволился из РУОПа и покинул Родину. В России стало одним порядочным ментом меньше, а Швейцария, предоставившая оперативнику убежище, получила весьма квалифицированного эксперта по российской организованной преступности. В страну гномов майор уехал вместе с семьей, и об их дальнейшей судьбе история умалчивает.
Об этой оптимистической трагедии я достаточно подробно рассказал по одной простой причине. Фамилия того самого сыщика была самая, что ни на есть, символичная – Упоров. Именно эту фамилию носит главный герой фильма «Фартовый», в титрах которого значится, что он поставлен по повести известного барда и менестреля Владимира Высоцкого. На его просмотре я решил большую часть рецензии посвятить подвигу реального человека по фамилии Упоров, поскольку киношные подвиги выдуманного Упорова вдохновляют не на оды героизму, а на хохот в сочетании с осознанием напрасно потраченного времени на просмотр этого маразма.
В сталинских лагерях середины пятидесятых годов процветала невзбалденно-благостная идиллия. Приехавший в зону З/К, обвиненный в политическом преступлении, запросто мог отмуддохать половину охранников, стырить казенный джип и свинтить в леса. Получив пулю в спину от замначлагеря, терпила мог выжить по причине абсолютной веротерпимости и пастырской богодухновенности командира охраны. Политический мог нахамить ворам в законе, оставшись впоследствии их лучшим другом после чисто мужских тёрок. В этом лагерьке заключенные могли наесть такие ряхи, и накачать такие торсы, что куда там Рэмбо. Впрочем, отчего бы и не поправляться на казенных харчах, ежели осужденные хоть за уголовку, хоть за политику З/К совершенно спокойно шлялись по окрестностям, заводили себе романчики, венчались в заброшенных храмах с местными диссидентками, позволяли себе мутузить ВОХРовцев без малейших для себя последствий. Кроме того, в этих местах временной изоляции, гораздо более напоминающих скаутские костровища, нежели концлагеря, в которых люди дохли, как мухи, заключенные обходились практически без конвоя, выпивали и закусывали, когда им вздумается, хранили в подкладках роб кинжалы, размерами напоминающие мачете, тырили золотишко в промышленных размерах. Апофеозом перековки становились стахановские бригады, в которых по согласованию с лагерным начальством политические начинали командовать уголовниками и даже отбирали у них сколоченный бесценным трудом воровской общак, дабы передать его ментам, которые, расчувствовавшись, выпускали всех ударников коммунистического труда домой, в пампасы.
В процессе поглощения этой невероятной залепухи про псевдолагерную жизнь Ваш покорный слуга разрывался между понятиями «смешно» и «стыдно». Смешно оттого, что разработчики проекта вероятно предполагали, что их поделка может быть воспринята всерьез. Стыдно потому что поводом для создания аляповатого боевичка, в котором нехило качанные политзэки в трогательном единстве с лагерной администрацией перековывают уголовников в пионеры и обретают счастье в личной жизни, стала колоссальная трагедия державы, сгноившей, похерившей, уничтожившей в молохе концлагерей, пыток и расстрелов лучших своих сыновей.
После того, как в начале перестройки вышел в эфир прорвавший оковы цензуры сборник произведений Владимира Высоцкого под названием «Нерв», один циничный критик сказал, что песнями Владимира можно заслушаться в силу исполнительского таланта их автора, но большую часть стихов читать невозможно, так как они примитивны по форме и нелепы по содержанию. Увы, то же самое можно сказать и о сценарии фильма «Фартовый». Только все еще хуже. Недостоверно по форме и глумливо по содержанию.
С грустью приходит в голову мысль. Как там, в Швейцарии тот, реальный Упоров, который, почему-то не побоялся просто быть честным, просто выполнить свою работу, без всякой надежды на победу добра над злом. Может быть, кто-то когда-нибудь снимет фильм о нем, не превращая трагедию порядочного человека в хит-ФМ, а-ля Рэмбов в законе. Не доживу, наверное.
Фильм оооочень понравился!!!! Советую посмотреть. В фильме звучат песни и музыка Высоцкого, очень понравился главный герой, его роль исполняет Володя Епифанцев (сейчас он играет в театре им.Вахтангова). Володя-МОЛОДЕЦ!!! Сам фильм очень захватывает: драки(на протяжении всего фильма мне хотелось встать и помочь Фартовому набить обидчикам морды),борьба за выживание, любовь!!! Вообщем, фильм о доброте, справедливости, о силе духа!
Вообще как-то сразу стало понятно, что фильм к эстетическим сторонам "синематографа" не имеет никакого отношения. Все движения отдают театральность, нет этой гармоничности персонажей с киноэкраном.
В последнее время очень модным стало вспоминать, ностальгировать по прошедшим временам, про «светлые» дни правления Сталина, про его "забавный" всесоюзный питомники ГУЛАГ. Никто слишком глубоко из киноделов не рыл, решив заручиться известным именем ныне покойного Высоцкого. Это же очень хороший для подобного фильма пиар. Для закрепления успеха пригласили некоторых более-менее известных актеров, ну и входящего в моду нехилого Епифанцева. Последний на то и Епифанцев, чтобы быть нехилым, стране нужны герои, способные воплотить образ народного героя-богатыря.
В фильме пытались показать, собственно, как и рассказать о людях, продолжающих ни смотря ни на что оставаться самими собой - они терпят пытки и избиения, они проявляю свой характер. Это очень хорошо, но все время гложет тебя внутри сидящий червячек - он все сомневается, а было ли так, а возможно во времена Гулага, чтобы провинившемуся человеку давали такой шанс выйти на свободу?
Все попахивает неплохо сделанной липой.
Не верится и сплоченность коллектива, состоящего из одних только воров и мошенников. Не верится в желание пропащих людей вставать на путь истинный. Да и вообще, все происходит как-то очень быстро: люди так не меняются и даже не проявляются.
Епифанцев же становится в картине самым настоящим Терминатором, способным разбить своими кулаками кирпичную стену. Уж не знаю, что этим хотели показать создатели картины, но могу сказать за себя - по лицу расплылась улыбка умиления. Забавно, все-таки, смотрится.
Речь героя Епифанцева постоянно кажется слишком уж красноречивой, невольно сравниваешь его с каким-нибудь миссионером, волею судьбы оказавшимся в африканском племени людоедов.
Схваток, боев, драк хватает, но все они больше напоминают то, что мы постоянно видим в американских боевиках. Ну, кто в то время так владел различными стилями рукопашного боя? Пара ударов в корпус, удар по лицу, а потом контрольный в голову, а лучше для экономии патронов - добить штыком.
Во время просмотра этого фильма наконец осознаешь, что жутко устал от "базара" братков. Все эти приблатненные словечки заполонили наш экран... Надоело...
Ну и в конце хочется отметить, что весь этот фильм больно похож на государственную заказуху – кому-то хотелось показать, что даже в ГУЛАГе во времена Сталина было место для справедливости, были хеппи-энды. А в это, ой как не верится.
Это может показаться странным, но зарисовку, посвященную детской киноигре в «Зарницу» под названием «Фартовый», начну с рассказа об очень симптоматичном эпизоде, казалось бы, не имеющем никакого отношения к киноискусству. В конце девяностых годов швейцарская прокуратура почему-то решила взяться всерьез за русскую мафию, которую никак не могли победить разлагающиеся после распада «совка» правоохранительные органы. В стране банков и гномов был арестован именующийся лидером солнцевской преступной группировки мой однофамилец, в настоящий момент работающий благотворителем, меценатом и авторитетным предпринимателем. Уверенная в интернационале всех копов Европы, швейцарский прокурор Карла Дель Понте направила в российскую ментовку запрос о конфликтах г-на Михайлова, именуемого в отдельно взятых кругах, как Михась, с законом. К своему удивлению прокурорша получила ответ, что обсуждаемый пациент в отношениях с российскими правоохранителями чист, как слеза, и законопослушней человека на Руси не сыскать. И вот тут система омерты почему-то дала сбой. Вопреки официальной политике руководства МВД, на суд в Женеву приехал оперативник РУОПа, сопровождавший становление организованного преступного сообщества со времен совковой игры в наперстки. Представитель России дал подробные показания на суде, выступив в паре с сыщиком американского ФБР, изучающим деятельность русской мафии в Америке. Слабаков, как известно, не берут ни в космонавты, ни в бандиты. Г-н Михайлов, находящийся во время процесса за бронированным стеклом, внимательно изучил портрет русского оперативника и, как рассказывают журналисты, вывел на ровной стеклянной запотевшей поверхности фразу: «Смерть сильнее смерти», подав оперу сигнал, что в Россию ему лучше не возвращаться.
Финал этой истории достаточно печальный, хоть и не трагичный. Швейцарское правосудие, как известно, на Михайлове сломалось. Тюремные засовы через полтора года заключения дрогнули, оковы тяжкие пали и по большинству пунктов обвинения культовый персонаж современности был оправдан и даже получил компенсацию в полмиллиона баксов за незаконное лишение свободы. Что же касается сыщика, то через какое-то время он почувствовал вокруг себя на рабочем месте абсолютный вакуум, затем на его семью посыпались угрозы, и, наконец, он в одночасье совершенно незаметно, но очень быстро уволился из РУОПа и покинул Родину. В России стало одним порядочным ментом меньше, а Швейцария, предоставившая оперативнику убежище, получила весьма квалифицированного эксперта по российской организованной преступности. В страну гномов майор уехал вместе с семьей, и об их дальнейшей судьбе история умалчивает.
Об этой оптимистической трагедии я достаточно подробно рассказал по одной простой причине. Фамилия того самого сыщика была самая, что ни на есть, символичная – Упоров. Именно эту фамилию носит главный герой фильма «Фартовый», в титрах которого значится, что он поставлен по повести известного барда и менестреля Владимира Высоцкого. На его просмотре я решил большую часть рецензии посвятить подвигу реального человека по фамилии Упоров, поскольку киношные подвиги выдуманного Упорова вдохновляют не на оды героизму, а на хохот в сочетании с осознанием напрасно потраченного времени на просмотр этого маразма.
В сталинских лагерях середины пятидесятых годов процветала невзбалденно-благостная идиллия. Приехавший в зону З/К, обвиненный в политическом преступлении, запросто мог отмуддохать половину охранников, стырить казенный джип и свинтить в леса. Получив пулю в спину от замначлагеря, терпила мог выжить по причине абсолютной веротерпимости и пастырской богодухновенности командира охраны. Политический мог нахамить ворам в законе, оставшись впоследствии их лучшим другом после чисто мужских тёрок. В этом лагерьке заключенные могли наесть такие ряхи, и накачать такие торсы, что куда там Рэмбо. Впрочем, отчего бы и не поправляться на казенных харчах, ежели осужденные хоть за уголовку, хоть за политику З/К совершенно спокойно шлялись по окрестностям, заводили себе романчики, венчались в заброшенных храмах с местными диссидентками, позволяли себе мутузить ВОХРовцев без малейших для себя последствий. Кроме того, в этих местах временной изоляции, гораздо более напоминающих скаутские костровища, нежели концлагеря, в которых люди дохли, как мухи, заключенные обходились практически без конвоя, выпивали и закусывали, когда им вздумается, хранили в подкладках роб кинжалы, размерами напоминающие мачете, тырили золотишко в промышленных размерах. Апофеозом перековки становились стахановские бригады, в которых по согласованию с лагерным начальством политические начинали командовать уголовниками и даже отбирали у них сколоченный бесценным трудом воровской общак, дабы передать его ментам, которые, расчувствовавшись, выпускали всех ударников коммунистического труда домой, в пампасы.
В процессе поглощения этой невероятной залепухи про псевдолагерную жизнь Ваш покорный слуга разрывался между понятиями «смешно» и «стыдно». Смешно оттого, что разработчики проекта вероятно предполагали, что их поделка может быть воспринята всерьез. Стыдно потому что поводом для создания аляповатого боевичка, в котором нехило качанные политзэки в трогательном единстве с лагерной администрацией перековывают уголовников в пионеры и обретают счастье в личной жизни, стала колоссальная трагедия державы, сгноившей, похерившей, уничтожившей в молохе концлагерей, пыток и расстрелов лучших своих сыновей.
После того, как в начале перестройки вышел в эфир прорвавший оковы цензуры сборник произведений Владимира Высоцкого под названием «Нерв», один циничный критик сказал, что песнями Владимира можно заслушаться в силу исполнительского таланта их автора, но большую часть стихов читать невозможно, так как они примитивны по форме и нелепы по содержанию. Увы, то же самое можно сказать и о сценарии фильма «Фартовый». Только все еще хуже. Недостоверно по форме и глумливо по содержанию.
С грустью приходит в голову мысль. Как там, в Швейцарии тот, реальный Упоров, который, почему-то не побоялся просто быть честным, просто выполнить свою работу, без всякой надежды на победу добра над злом. Может быть, кто-то когда-нибудь снимет фильм о нем, не превращая трагедию порядочного человека в хит-ФМ, а-ля Рэмбов в законе. Не доживу, наверное.