Шел 1998 год, год шальных бабок и предстоящего дефолта, год веселья и смерти, для кого как, хум хау. Поддавшись минутному порыву, я подсадил в свой автомобиль двух голосующих девушек необычной внешности. Обаяние молодости и нездешней красоты сочеталось в них с мудростью зрелости, возраст невинности пересекался с резкостью цинизма. Во время поездки я попытался вывести девчонок на разговор. Может быть, лучше бы я этого не делал.
«Знаете, как начинается бомбежка? - спросила одна из них, - ты находишься в обычной квартире мегаполиса и внезапно слышишь непонятный гул. Он нарастает, и вместе с шумом нарастает тревога, словно у давно залеченного зуба внезапно обнажился нерв. Гул превращается в рев, и кажется, что громче этого звука ты никогда ничего не слышала. А затем ты чувствуешь, как фатально ошиблась, потому что спустя несколько секунд истошный рев бомб перечеркивает твою жизнь, навсегда вбрасывая ее в войну. Ты понимаешь, что тебя бомбят самолеты собственной страны, а мир разорвался на пазлы, которые вовек не собрать, и он никогда не станет прежним. И некуда бежать. И сдвигаются стены. И мясорубка войны превращает в фарш твоих друзей». Она посмотрела на меня сосредоточенно и повторила: «Мы понимаем, что надо уничтожать бандитов. Но если из-за кучки гангстеров вооруженные силы сносят город, в котором женились, рожали, умирали и просто жили обычной жизнью простые люди, то в террориста превращается государство». В тот миг я, обычный московский житель, соприкоснулся с войной, которую мое государство развязало против своих граждан, в очередной раз объявив врагами народ. Эти чеченки, сидевшие со мной в одной машине, от которых я не мог избавиться до конечной точки маршрута, распахнули передо мной бездну, о которой я ничего не знал и знать не хотел. Они не укоряли меня. Для них, девятнадцатилетних, война стала нормой жизни. «У нас украли жизнь», - сказали мне попутчицы и, расплатившись, исчезли в гуле студенческой общаги.
Совсем недавно при очередном обследовании моей, совсем еще молодой жене поставили диагноз, от одного произнесения которого можно поседеть. Еще не все анализы были сданы. Еще оставались шансы на благополучный исход (который, в конечном счете, и состоялся). Но в какой-то момент я ощутил, что могу потерять самого необходимого и родного для меня человека. В те две недели, когда результаты обследования были неочевидны, а угроза радикального вмешательства калечащей хирургии была весьма вероятна, каждый из нас ощутил полное и абсолютное единство, тождество душ и тел, о котором забываешь в обычном течении жизни. Жаль, что вспоминаем мы об этом в самые невыносимые минуты бытия.
Что, пора говорить о кино? Вы знаете, о нем уже на самом деле все сказано. Но, не желая изменять формальным традициям, мы произнесем несколько слов собственно о кинопроекте «Тигр и снег» режиссера, актера, автора сценария Роберто Бениньи, обессмертившего свое имя трагедией «Жизнь прекрасна».
Наши дни. Американские войска вот-вот вторгнутся в Ирак. Над всей Италией безоблачное небо. Преподаватель искусства поэзии Аттильо Де Джиованни наслаждается своей работой, уважаем учениками и любим женщинами. Случайно он встречается с музой, которая станет его судьбой, что еще неизвестно поэту. Виттория пишет биографию иракского поэта Фуада и вслед за ним отправляется на Ближний Восток. В самом начале военных действий женщина попадает под бомбардировку и получает травму, практически несовместимую с жизнью. Узнав о трагедии, Аттильо отправляется на войну. Преодолев невероятные препятствия, Мужчина попадает в Багдад, но, увы, он ничем не может помочь возлюбленной. Ни в одной больнице города нет необходимых для лечения медикаментов. Только чудо может спасти мечту поэта. Этим чудом должен стать сам Аттильо, миниатюрный «макаронник» совсем не героической внешности, маленький человек, преодолевший страх, готовый перевернуть мир ради любимой женщины.
Фильм «Тигр и снег», позиционируемый в прокате как комедия, на самом деле может показаться банальным фарсом о событиях, невозможных в реальной жизни, но существованию которых так любит воспевать гимны голливудский фальшак. В какой-то момент зритель может устать от невероятно суетливого героя Бениньи, старающегося непрерывной жестикуляцией и безудержной болтовней внушить всему окружающему миру ценность своих чувств к случайно встреченной даме. Помилуйте, что за шизофреник этот поэт, если из-за какой-то особы, которую он и знает-то всего ничего, которая не успела ни понять, ни полюбить, ни даже отдаться главному герою, он нарушает все правила западной цивилизации, преодолевает минные поля, подвергает свою жизнь ежесекундной опасности? Дамы и господа (сквозь слезы),ей богу, все это невероятно смешно.
В последние десять минут просмотра, когда, преодолев все неправдоподобные коллизии, совершенно нереальные в реальной жизни (ведь не бывает такой любви, правда?),герой Аттильо сделает все возможное и невозможное для спасения Женщины, этот фильм вывернет Вас наизнанку и вобьет сердце в печенку. И тогда Вы очень сильно пожалеете о том, что не запоминали каждый жест, каждый взгляд, каждое движение главного героя, совершающего обычную мужскую работу. Я бы с удовольствием рассказал о полном хронометраже финальной десятиминутки «Тигра и снега». Я смаковал бы каждый жест актеров (героев),которые абсолютно непредсказуемо превратили стандартно-комедийную мелодраму в манифест любви. Но после этого Ваш покорный слуга был бы достоин пожизненного отлучения от звания кинообозревателя, ибо финиш фильма, такой обыденный, такой непредсказуемый, такой важный, сопоставим по накалу страстей с наилучшими образцами захватывающих триллеров, и своим воздействием выносит полную лоботомию циничному отношению к любви.
Может быть, это покажется странным, но после просмотра я не мог избавиться от хрустального мотива песни Андрея Макаревича: «В старом парке зима, в старом парке концерт. Все начнется вот-вот, жаль, что зрителей нет. И я опять прохожу мимо, прохожу и гляжу мимо… И соната слышна… едва-едва».
В главной роли «Тигра и снега» кроме самого Роберто Бениньи и Жана Рено сыграла Николетта Браски, не самая красивая и выдающаяся актриса Италии. Великий маэстро любовных фантазий, Бениньи снимает эту женщину практически в каждом своем фильме, делая ее знаменитой и счастливой вот уже двадцать три года. Это – его жена.
В итальянском прокате представляемый кинопроект в 2005 году собрал чуть меньше «Мадагаскара» и чуть больше, чем каждый из всех вышедших в прокат в этом году фильмов. А эти темпераментные ребята знают толк в любви.
Музыка под снегом.
Шел 1998 год, год шальных бабок и предстоящего дефолта, год веселья и смерти, для кого как, хум хау. Поддавшись минутному порыву, я подсадил в свой автомобиль двух голосующих девушек необычной внешности. Обаяние молодости и нездешней красоты сочеталось в них с мудростью зрелости, возраст невинности пересекался с резкостью цинизма. Во время поездки я попытался вывести девчонок на разговор. Может быть, лучше бы я этого не делал.
«Знаете, как начинается бомбежка? - спросила одна из них, - ты находишься в обычной квартире мегаполиса и внезапно слышишь непонятный гул. Он нарастает, и вместе с шумом нарастает тревога, словно у давно залеченного зуба внезапно обнажился нерв. Гул превращается в рев, и кажется, что громче этого звука ты никогда ничего не слышала. А затем ты чувствуешь, как фатально ошиблась, потому что спустя несколько секунд истошный рев бомб перечеркивает твою жизнь, навсегда вбрасывая ее в войну. Ты понимаешь, что тебя бомбят самолеты собственной страны, а мир разорвался на пазлы, которые вовек не собрать, и он никогда не станет прежним. И некуда бежать. И сдвигаются стены. И мясорубка войны превращает в фарш твоих друзей». Она посмотрела на меня сосредоточенно и повторила: «Мы понимаем, что надо уничтожать бандитов. Но если из-за кучки гангстеров вооруженные силы сносят город, в котором женились, рожали, умирали и просто жили обычной жизнью простые люди, то в террориста превращается государство». В тот миг я, обычный московский житель, соприкоснулся с войной, которую мое государство развязало против своих граждан, в очередной раз объявив врагами народ. Эти чеченки, сидевшие со мной в одной машине, от которых я не мог избавиться до конечной точки маршрута, распахнули передо мной бездну, о которой я ничего не знал и знать не хотел. Они не укоряли меня. Для них, девятнадцатилетних, война стала нормой жизни. «У нас украли жизнь», - сказали мне попутчицы и, расплатившись, исчезли в гуле студенческой общаги.
Совсем недавно при очередном обследовании моей, совсем еще молодой жене поставили диагноз, от одного произнесения которого можно поседеть. Еще не все анализы были сданы. Еще оставались шансы на благополучный исход (который, в конечном счете, и состоялся). Но в какой-то момент я ощутил, что могу потерять самого необходимого и родного для меня человека. В те две недели, когда результаты обследования были неочевидны, а угроза радикального вмешательства калечащей хирургии была весьма вероятна, каждый из нас ощутил полное и абсолютное единство, тождество душ и тел, о котором забываешь в обычном течении жизни. Жаль, что вспоминаем мы об этом в самые невыносимые минуты бытия.
Что, пора говорить о кино? Вы знаете, о нем уже на самом деле все сказано. Но, не желая изменять формальным традициям, мы произнесем несколько слов собственно о кинопроекте «Тигр и снег» режиссера, актера, автора сценария Роберто Бениньи, обессмертившего свое имя трагедией «Жизнь прекрасна».
Наши дни. Американские войска вот-вот вторгнутся в Ирак. Над всей Италией безоблачное небо. Преподаватель искусства поэзии Аттильо Де Джиованни наслаждается своей работой, уважаем учениками и любим женщинами. Случайно он встречается с музой, которая станет его судьбой, что еще неизвестно поэту. Виттория пишет биографию иракского поэта Фуада и вслед за ним отправляется на Ближний Восток. В самом начале военных действий женщина попадает под бомбардировку и получает травму, практически несовместимую с жизнью. Узнав о трагедии, Аттильо отправляется на войну. Преодолев невероятные препятствия, Мужчина попадает в Багдад, но, увы, он ничем не может помочь возлюбленной. Ни в одной больнице города нет необходимых для лечения медикаментов. Только чудо может спасти мечту поэта. Этим чудом должен стать сам Аттильо, миниатюрный «макаронник» совсем не героической внешности, маленький человек, преодолевший страх, готовый перевернуть мир ради любимой женщины.
Фильм «Тигр и снег», позиционируемый в прокате как комедия, на самом деле может показаться банальным фарсом о событиях, невозможных в реальной жизни, но существованию которых так любит воспевать гимны голливудский фальшак. В какой-то момент зритель может устать от невероятно суетливого героя Бениньи, старающегося непрерывной жестикуляцией и безудержной болтовней внушить всему окружающему миру ценность своих чувств к случайно встреченной даме. Помилуйте, что за шизофреник этот поэт, если из-за какой-то особы, которую он и знает-то всего ничего, которая не успела ни понять, ни полюбить, ни даже отдаться главному герою, он нарушает все правила западной цивилизации, преодолевает минные поля, подвергает свою жизнь ежесекундной опасности? Дамы и господа (сквозь слезы),ей богу, все это невероятно смешно.
В последние десять минут просмотра, когда, преодолев все неправдоподобные коллизии, совершенно нереальные в реальной жизни (ведь не бывает такой любви, правда?),герой Аттильо сделает все возможное и невозможное для спасения Женщины, этот фильм вывернет Вас наизнанку и вобьет сердце в печенку. И тогда Вы очень сильно пожалеете о том, что не запоминали каждый жест, каждый взгляд, каждое движение главного героя, совершающего обычную мужскую работу. Я бы с удовольствием рассказал о полном хронометраже финальной десятиминутки «Тигра и снега». Я смаковал бы каждый жест актеров (героев),которые абсолютно непредсказуемо превратили стандартно-комедийную мелодраму в манифест любви. Но после этого Ваш покорный слуга был бы достоин пожизненного отлучения от звания кинообозревателя, ибо финиш фильма, такой обыденный, такой непредсказуемый, такой важный, сопоставим по накалу страстей с наилучшими образцами захватывающих триллеров, и своим воздействием выносит полную лоботомию циничному отношению к любви.
Может быть, это покажется странным, но после просмотра я не мог избавиться от хрустального мотива песни Андрея Макаревича: «В старом парке зима, в старом парке концерт. Все начнется вот-вот, жаль, что зрителей нет. И я опять прохожу мимо, прохожу и гляжу мимо… И соната слышна… едва-едва».
В главной роли «Тигра и снега» кроме самого Роберто Бениньи и Жана Рено сыграла Николетта Браски, не самая красивая и выдающаяся актриса Италии. Великий маэстро любовных фантазий, Бениньи снимает эту женщину практически в каждом своем фильме, делая ее знаменитой и счастливой вот уже двадцать три года. Это – его жена.
В итальянском прокате представляемый кинопроект в 2005 году собрал чуть меньше «Мадагаскара» и чуть больше, чем каждый из всех вышедших в прокат в этом году фильмов. А эти темпераментные ребята знают толк в любви.