Тарантино - это блюдо, которое подают горячим... Конечно, все смотрели "Приключения капитана Врунгеля", и, конечно же, все помнят сигару между зубов и руку с перстнем Босса, который заказал украсть Венеру. Наверное, когда мы представляем себе Японию, мы вспоминаем все, что мы о ней когда-то читали, смотрели и слышали: нам представляется низенький домик с миниатюрным и словно игрушечным садом, где, кажется, всегда тихо падает снег, чуть закрывая от взора очертания Фудзиямы.
Тарантино снял фильм, который объединяет в себе все, что мы когда-то видели в кино и в мультфильмах, и совершенно не ожидали увидеть вновь, и уже тем более в его произведениях. И одновременно с этим ощущением появляется расслабленность, которую чувствуешь, когда встречаешь старого приятеля и заводишь с ним непринужденно долгую беседу. Вновь Турман выглядит на экране так, как она может выглядеть только у Тарантино: ну кто еще даст ей возможность показать страх и ненависть с присущим тарантиновскому кино спокойствием, да еще и ни разу при этом не улыбнувшись. А зритель при этом периодически посмеивается, будто чем-то зараженный, испытывая легкое чувство вины - все-таки человеку руку только что отрубили. Меня поразило то, что впечатление от фильма у многих сводилось к емкому словечку "мочилово". Неужели мы до сих пор боимся крови и отрубленных конечностей, показанных на экране? Или мы идем туда именно за этим, а после фильма удивляемся и не верим самим себе: "нет, но такое мочилово...". Квентин Тарантино в одном фильме показал все, на что сейчас способен настоящий кинематограф. Я не имею в виду безупречность, нет. Здесь достаточно запоздалых шуток и совсем не вписывающихся в рамки здравого смысла сцен. Здесь нет ни одного элемента, ни одной ситуации и сцены, которые бы не были показаны уже кем-то другим. Нет смысла в таком фильме создавать что-то кардинально новое, и тем не менее новым кажется все, от вставки аниме и до единственного по-настоящему тарантиновского диалога в этом фильме между двумя женщинами после драки. А еще, почти в конце фильма я вспомнил о том, что когда-то Квентин Тарантино работал простым работником видеопроката и, наверное, мечтая в будущем снимать кино, он уже тогда хотел смешивать такие кинематографические коктейли, как «Убить Билла». Ведь когда пьешь красивый многослойный с бессменным зонтиком и трубочкой незнакомый коктейль, никогда не знаешь, каким он окажется на вкус и, главное, каким будет послевкусие. И хочется прийти домой и сделать нечто, что будет тоже красивым, вкусным и неповторимым. Я думаю, никто не удивится, если в роли Билла окажется сам Тарантино. Это кино, и оно имеет полное право быть именно таким, каким его хочет видеть каждый зритель. И все же, после просмотра этого фильма так и хочется сказать немного по-детски: я тоже хочу снимать кино! И, конечно, это кино должно быть двухсерийным!
Тарантино снял фильм, который объединяет в себе все, что мы когда-то видели в кино и в мультфильмах, и совершенно не ожидали увидеть вновь, и уже тем более в его произведениях. И одновременно с этим ощущением появляется расслабленность, которую чувствуешь, когда встречаешь старого приятеля и заводишь с ним непринужденно долгую беседу. Вновь Турман выглядит на экране так, как она может выглядеть только у Тарантино: ну кто еще даст ей возможность показать страх и ненависть с присущим тарантиновскому кино спокойствием, да еще и ни разу при этом не улыбнувшись. А зритель при этом периодически посмеивается, будто чем-то зараженный, испытывая легкое чувство вины - все-таки человеку руку только что отрубили. Меня поразило то, что впечатление от фильма у многих сводилось к емкому словечку "мочилово". Неужели мы до сих пор боимся крови и отрубленных конечностей, показанных на экране? Или мы идем туда именно за этим, а после фильма удивляемся и не верим самим себе: "нет, но такое мочилово...". Квентин Тарантино в одном фильме показал все, на что сейчас способен настоящий кинематограф. Я не имею в виду безупречность, нет. Здесь достаточно запоздалых шуток и совсем не вписывающихся в рамки здравого смысла сцен. Здесь нет ни одного элемента, ни одной ситуации и сцены, которые бы не были показаны уже кем-то другим. Нет смысла в таком фильме создавать что-то кардинально новое, и тем не менее новым кажется все, от вставки аниме и до единственного по-настоящему тарантиновского диалога в этом фильме между двумя женщинами после драки. А еще, почти в конце фильма я вспомнил о том, что когда-то Квентин Тарантино работал простым работником видеопроката и, наверное, мечтая в будущем снимать кино, он уже тогда хотел смешивать такие кинематографические коктейли, как «Убить Билла». Ведь когда пьешь красивый многослойный с бессменным зонтиком и трубочкой незнакомый коктейль, никогда не знаешь, каким он окажется на вкус и, главное, каким будет послевкусие. И хочется прийти домой и сделать нечто, что будет тоже красивым, вкусным и неповторимым. Я думаю, никто не удивится, если в роли Билла окажется сам Тарантино. Это кино, и оно имеет полное право быть именно таким, каким его хочет видеть каждый зритель. И все же, после просмотра этого фильма так и хочется сказать немного по-детски: я тоже хочу снимать кино! И, конечно, это кино должно быть двухсерийным!