Убить Билла

Убивать. Убивать врагов. Уничтожать их. Делать это так, чтобы шелест стали клинка, вонзившегося в плоть поверженного врага, музыкой отзывался в сознании убийцы. Убийство, как лебединая песня. Потоки крови, бьющие фонтаном, как сперма, брызжущая во время бесконечного оргазма.

Месть. Это сладкое чувство уничтожения обидчика. Как часто мы мечтаем об уничтожении личности, причинившей нам зло. Иногда, чем меньше обида, тем слаще картина сдирания кожи с врага в воспаленном сознании. Нас толкнули в метро, нас обдал грязью проносящийся мимо с космической скоростью автомобиль, нас обсчитали в кассе супермаркета. Только святой может сказать, что он не мечтает покарать обидчика. Кто из нас не стремится, хотя бы в мыслях, всадить в негодяя острый клинок и, поворачивая его, доставить ему максимально возможные страдания?

Кровь на экране и ее пролитие в человеческой жизни. Смотря на порезанный палец, с которого стекают струйки крови, некоторые впечатлительные натуры падают в обморок. Этот фильм не для них. Кровь в этом фильме льется реками, фонтанами, водопадами. Квентин Тарантино провоцирует зрителя заглянуть внутрь собственной души, подобно Ларсу Фон Триеру. Он бросает ошметки человеческого мяса в толпу, словно Римский гладиатор, и уверяет нас, что всем это понравится. Тарантино смакует процесс убийства и заставляет наслаждаться зрелищем исковерканной человеческой плоти. Впрочем, нет, не человеческой, а почти звериной. Логика Режиссера заключается в том, что Враг перестает быть человеком. Враг не является животным. Враг является отдельной особью, отрядом, классом, родом, видом врагообразных, подлежащим мучительному безусловному уничтожению. Мы будем принимать на веру отображение этой теории на большом цветном экране только потому, что логика «Враг должен быть уничтожен» - это естественная логика животного, зверя по имени ЧЕЛОВЕК.

Старт фильма. Окровавленная, изможденная от побоев и пыток беременная женщина (Ума Турман) лежит перед своими будущими убийцами. Она не просит о пощаде. Она не кричит о помощи. Она просто шепчет палачу: «Билл, это твой ребенок». «Я не садист, детка», - отвечает он - «Я скорее мазохист. Я не буду мучить тебя так, как я мучил их. Теперь я убью тебя быстро». Выстрел. Пуля, сочиняя свой полет, взрывает мозг окровавленной женщины. Камера, совершая медленный оборот, показывает нам бойню, произошедшую здесь, в церкви, на обряде бракосочетания. Жестоко уничтожена вся свадьба. Жених, невеста, свидетели и даже мальчик-органист. Мухи... Лужи крови... Вспоротые животы...

Она впадет в кому. Она останется жива. Она очнется через четыре года. Ее единственным желанием будет желание отомстить. Ей все равно, сколько человек она убьет для того, чтобы добраться до своих бывших палачей. Она вступила на путь воина и ее враги обречены. Женщины из элитного отряда убийц, причинившие ей страдания, будут уничтожаться любыми способами. Нож, вспарывающий живот матери на глазах четырехлетней дочери. Срезание мечом части черепа, обнажающее истекающий кровью мозг. Отрубания человеческих голов, рук и ног, летящих в зрителя в формате, напоминающем 3D.

Боль, кровь, крики жертв. Священная логика мести. Не знающая пределов жестокость.
Красота схваток, умело срежиссированная консультантом по боевым искусствам Юэн Ву-Пином, который перед тем, как приступить к съемкам «Убить Билла», закончил работу над фильмами «Матрица: перезагрузка» и «Матрица: революция».

«На «Убить Билла» были заняты китайский, японский и американский художники-постановщики, китайский и американский художники по костюмам, китайский и американский реквизиторы.
Когда жестокая боевая сцена из фильма о якудзе представлена в образах японского анимэ и озвучена музыкой, позаимствованной из итальянского вестерна, возникает ощущение аккумуляции эмоциональной энергии, благодаря которой все эти жанры и оказались такими долговечными. Причем Тарантино воскрешает на экране не только красочную фактуру жанрового кино, но и его бунтарский дух.»

Как известно, «Убить Билла» состоит из двух частей. В первой части этого фильма Тарантино не покажет нам причин попытки жестокого убийства беременной женщины. Как представляется, это сделано для того, чтобы зритель не отвлекался на сочувствие героине. В этом фильме смотрящие должны восхищаться красотой убийства, как таковой, и мечтать, чтобы изображение умерщвления человеческой плоти было показано, как можно красивее…

Тарантино удалось снять гимн убийству при отсутствии какого-либо сопереживания к уничтожаемым… Процесс жестоких кровавых схваток захватывает участников и зрителей так, как гроссмейстера захватывают шахматные партии. Неописуемая красота музыкального сопровождения, операторской работы, эклектики киностилей не дает смотрящему углубляться в понимание абсолютной аморальности происходящих событий.

Замедленное изображение проникновения в человеческую плоть самурайского меча, мультипликационное изображение в стиле японских аниме борьбы «триад», игра светотени от черно-белого до лубочно красочного изображения, музыкальное сопровождение от культовых композиторов 70-х годов ХХ века заставляют восхититься стильностью изощренных убийств. Услышать музыку стали разящего меча под звук оркестра, играющего симфонию смерти, и поверить в то, что труп врага всегда пахнет хорошо.

Звездный состав актеров - Ума Турман, Люси Лиу, Дерил Ханна, Майкл Мэдсен, Дэвид Керрадайн - заставят всех погрузиться в прелесть шахматной партии, где роли фигурок, передвигающихся по доске, будут исполнять живые люди, стремящиеся увернуться от неминуемой гибели…

Игорь Михайлов